1894
Хэл Мор (Hal Mohr; имя при рождении — Гарольд Леон Мор, Harold Leon Mohr)
американский кинооператор. Родился в городе Сан-Франциско, штат Калифорния, США. Свою первую ленту (документальную) снял в 1912 году. Начал работать в Голливуде в 1915 году. Участник Первой мировой войны. После войны год провел в Париже, вернулся в США в 1919 году. С 1921 года — главный оператор. Снял свыше 140 фильмов. Умер в городе Санта-Моника, округ Лос-Анджелес, штат Калифорния, США, 10 мая 1974 года Жена — актриса Эвелин Винейбл. Избранная фильмография: 1927 — Певец джаза; 1928 — Свадебный марш (Эрих фон Штрогейм); 1928 — Медовый месяц (Эрих фон Штрогейм, не закончен и утрачен); 1928 — Ноев ковчег (Майкл Кёртис); 1931 — Первая полоса (Льюис Майлстоун); 1933 — Ярмарка штата (Генри Кинг); 1933 — Влюблённый дьявол (Вильям Дитерле); 1935 — Сон в летнюю ночь (Макс Рейнхардт, Вильям Дитерле, премия «Оскар» за лучшую операторскую работу); 1935 — Одиссея капитана Блада (Майкл Кёртис); 1936 — Разгуливающий мертвец (Майкл Кёртис); 1936 — Пулями или голосами (Уильям Кили); 1939 — Дестри снова в седле (Джордж Маршалл); 1939 — Рио (Джон Брам); 1943 — Стража на Рейне (также режиссёр); 1943 — Призрак оперы (премия «Оскар» за лучшую операторскую работу); 1947 — Потерянное мгновение (Мартин Гейьел); 1947 — Я буду твоей (Уильям Сайтер); 1950 — Женщина в бегах (Норман Фостер); 1951 — Кровать с балдахином (Ян де Хартог); 1951 — Долгая ночь (Джозеф Лоузи); 1952 — Пресловутое ранчо (Фриц Ланг); 1953 — Дикарь (Ласло Бенедек); 1956 — Босс (Байрон Хэскин); 1958 — Контрабандисты оружия (Дон Сигел); 1961 — Другой мир США (Сэмюэл Фуллер); 1968 — Бамбуковая летающая тарелка. Признание: Двукратный лауреат премии Оскар за лучшую операторскую работу (1935, 1943). Возглавлял Американское общество кинооператоров (1930—1931, 1963—1965, 1969—1970). Звезда на голливудской «Аллее славы» (1960).


1895
Александр Васильевич Гарнов
советский военный деятель, генерал-майор (4 июня 1940 года). Александр Васильевич Гарнов родился в селе Ивашкино, Вадская волость, Арзамасский уезд, Нижегородская губерния, Российская империя, ныне Вадского района Нижегородской области.
Первая мировая и гражданская войны
В июне 1915 года был призван в ряды Русской императорской армии и направлен рядовым в Павловский лейб-гвардии полк, после чего в октябре 1916 года был ранен и находился на излечении в госпитале в Астрахани. После излечения Гарнов в феврале 1917 года вернулся в свой полк, дислоцированный в Петрограде, после чего служил в составе запасного батальона. В марте 1918 года был демобилизован из рядов армии.
В мае 1918 года был призван в ряды РККА и направлен красноармейцем при Арзамасском уездном военкомате, а в сентябре — на учёбу на курсы военных комиссаров при Всероссийском бюро военных комиссаров в Москве, после окончания которых в январе 1919 года был назначен на должность военкома отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона 4-й армии, после чего принимал участие в боевых действиях на Восточном фронте против войск под командованием генералов А.И.Дутова и В.С.Толстова на территории Южного Урала. В августе 1919 года был назначен на должность военкома Арзамасского уездного военкомата. В сентябре 1920 года за неисполнение приказа осуждён Революционным военным трибуналом Запасной армии Республики к трём годам условно, а в октябре того же года был назначен на должность командира роты 299-го стрелкового полка (24-я стрелковая дивизия), после чего принимал участие в боевых действиях на Юго-Западном фронте против войск под командованием С.В.Петлюры в районе Проскурова и Каменец-Подольска.
Межвоенное время
С августа 1921 года командовал ротой и батальоном в составе 211-го стрелкового полка (24-я стрелковая дивизия), а в апреле 1922 года направлен на учёбу на повторные курсы старшего комсостава при штабе Войск Украины и Крыма, дислоцированные в Харькове. После окончания курсов в апреле 1923 года назначен на должность командира батальона в составе 70-го стрелкового полка той же дивизии, дислоцированной в Виннице. В сентябре 1924 года направлен на учёбу в Военную академию имени М.В.Фрунзе, после окончания которой в июне 1927 года назначен на должность начальника штаба 72-го стрелкового полка (24-я стрелковая дивизия, Украинский военный округ), дислоцированного в Жмеринке, в декабре 1929 года — на должность помощника начальника 1-го отделения штаба 18-го стрелкового корпуса ОКДВА, дислоцированного в Чите, в марте 1930 года — на должность заместителя начальника 2-го, а затем должность заместителя начальника — на 7-го отделов штаба Сибирского военного округа. С января 1933 года учился на оперативном факультете Военной академии имени М.В.Фрунзе, после окончания которого в июне того же года назначен на должность начальника штаба 6-й стрелковой дивизии (Московский военный округ), дислоцированной в Орле, а в июне 1937 года — на должность начальника штаба 10-го стрелкового корпуса, дислоцированного в Воронеже. С сентября 1937 по январь 1939 года находился в спецкомандировке в Испании, где принимал участие в ходе Восточной, Балагерской и Эмбровской операций. За проявленную настойчивость и хорошее обеспечение в материальном отношении Эмбровской операции Александр Васильевич Гарнов представлен комбригом К.М.Качановым к ордену Красного Знамени, однако не был награждён. Также воевал в Китае. В феврале 1939 года назначен на должность командира 5-го стрелкового корпуса (10-я армия, Белорусский военный округ), принял участие в походе РККА в Западную Белоруссию.
Великая Отечественная война
С началом войны Александр Васильевич Гарнов находился на прежней должности. 5-й стрелковый корпус в составе 10-й армии (Западный фронт) принимал участие в ходе приграничного сражения на белостокском направлении, однако численно превосходящие силы противника прорвали оборону Западного фронта на его флангах, после чего соединились западнее Минска и окружили 10-ю армию. 5-й стрелковый корпус до конца июня вёл боевые действия в окружении. В ходе этих боевых действий генерал-майор Александр Васильевич Гарнов пропал без вести. Современный исследователь Д.Егоров пишет, что есть сведения, что А.В.Гарнов сумел выйти из окружения, но после разговора с Л.З.Мехлисом в штабе Западного фронта застрелился. Воинские звания: Полковник (29 ноября 1935 года); Комбриг (17 февраля 1938 года); Комдив (10 февраля 1939 года); Генерал-майор (4 июня 1940 года). Награды: Орден Отечественной войны 1 степени (1965, посмертно); Юбилейная медаль «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии» (22 февраля 1938). Литература: Коллектив авторов. Великая Отечественная: Комкоры. Военный биографический словарь / Под общей редакцией М.Г.Вожакина. — Москва; Жуковский: Кучково поле, 2006. — Том 1. — Страницы 137—138. — ISBN 5-901679-08-3; Соловьев Д.Ю. Все генералы Сталина. Том 3. — Москва, 2019. — ISBN 9785532106444. — Страницы 42—43.

[518x698]
1896
Николай Иванович Кирюхин
командир 24-го стрелкового корпуса 60-й армии Центрального фронта, генерал-майор. Родился в Москве, в семье дворника. Русский. Окончил III класса городского училища. Работал в типографии наборщиком. Член РСДРП(б)/КПСС с 1913 года. Участник революционного движения. В ноябре 1913 года был арестован и после месячного заключения выслан в Тулу, где также поступил на работу наборщиком типографии. В ноябре 1914 года арестован вторично, отправлен в ссылку в Енисейскую губернию. В августе 1916 года призван в российскую армию. Участник Февральской революции 1917 года в Петрограде. С августа 1917 года - на Румынском фронте Первой мировой войны: фельдфебель в пулемётной команде. В феврале 1918 года был демобилизован. Вернулся в Москву, работал складским рабочим. В Красной Армии с июня 1918 года. Участник Гражданской войны на Восточном фронте. С 1918 года был пулемётчиком, заместителем комиссара и комиссаром полка, помощником комиссара стрелковой бригады. С 1920 года - командир стрелковой роты и батальона. Участвовал в боях за Симбирск и Самару. Был трижды ранен и один раз контужен. После Гражданской войны оставлен в кадрах РККА. Командовал стрелковой ротой, был помощником командира и командиром батальона. В 1927 году окончил Военную академию имени М.В.Фрунзе, назначен помощником командира стрелкового полка по строевой части. В 1930 году окончил Курсы усовершенствования высшего начальствующего состава. Затем командовал стрелковым полком, был начальником 4-го отдела Артиллерийского управления РККА. В 1935 году окончил Курсы усовершенствования командного состава при Военной академии моторизации и механизации РККА имени И.В.Сталина. Был командиром стрелкового полка, затем командовал дивизией и корпусом. В октябре 1940 года назначен Инспектором пехоты РККА, затем - начальником отдела боевой подготовки Московского военного округа. С началом Великой Отечественной войны генерал-майор Н.И.Кирюхин обратился с просьбой направить его в действующую армию. В июле 1941 года он был назначен командиром 324-й стрелковой дивизии, которую сам же и формировал в городе Чебоксары. В начале декабря 1941 года дивизия прибыла на Западный фронт в составе 10-й армии и участвовала в Тульской наступательной операции. Дивизия отличилась высокими темпами наступления, последовательно освободив города Михайлов, Епифань, Богородицк и Козельск. В январе 1942 года была передана в 16-ю армию Западного фронта, где в ходе Ржевско-Вяземской операции советских войск освободила город Сухиничи Калужской области (29 января 1942 года). После ранения командующего 16-й армией К.К.Рокоссовского в марте 1942 года генерал-майор Н.И.Кирюхин был назначен заместителем командующего войсками этой армии и одновременно - исполняющим обязанности командарма. С июня 1942 года - командир 9-го гвардейского стрелкового корпуса 61-й армии Западного фронта, участвовал в локальных наступательных и оборонительных операциях лета-осени 1942 года на белевско-тульском направлении. Действия Н.И.Кирюхина на посту командира корпуса были оценены высоко. В октябре 1942 года он был назначен командующим 20-й армией Западного фронта. В ноябре-декабре 1942 года армия принимала участие в операции «Марс» на сычевском направлении, не смогла прорвать немецкой обороны и в тяжелых безуспешных боях понесла значительные потери. По требованию командующего фронтом Г.К.Жукова Н.И.Кирюхин был снят с должности командарма и через несколько дней назначен заместителем командующего войсками 29-й армии. С февраля 1943 года - командир 24-го стрелкового корпуса. Участник Курской битвы. Отличился в ходе первого этапа битвы за Днепр - Черниговско-Припятской наступательной операции. В составе войск 60-й армии Центрального фронта корпус за три недели с боями прошёл почти 300 километров. 25 сентября 1943 года подразделения корпуса с ходу стремительно форсировали на подручных средствах реку Днепр севернее столицы Украинской ССР города Киева и более двух недель удерживали захваченный плацдарм, отразив десятки контратак противника. В этих боях командир корпуса проявил личный героизм и умелое командование в трудной обстановке. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 октября 1943 года за умелое командование корпусом и проявленные при этом мужество и отвагу, генерал-майору Кирюхину Николаю Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№1815). С января по март 1944 года 24-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта Н.И.Кирюхина, в составе 13-й армии Центрального и 1-го Украинского фронтов успешно участвовал в Житомирско-Бердичевской, Ровно-Луцкой, Проскуровско-Черновицкой, Львовско-Сандомирской наступательных операциях 1-го Украинского фронта. На боевом счету воинов корпуса - освобождение городов Новгород-Волынский (22 января), Ровно (3 февраля), Кременец (19 марта). С сентября 1944 года до конца войны генерал-лейтенант Н.И.Кирюхин был заместителем командующего войсками 38-й армии на 1-м и 4-м Украинском фронтах. Участвовал в Карпатско-Дуклинской, Западно-Карпатской, Моравско-Остравской и Пражской наступательной операциях. В январе 1945 года в ходе Западно-Карпатской операции генерал-лейтенант Н.И.Кирюхин командовал подвижной группой 38-й армии, которая 20 января 1945 года освободила от гитлеровских захватчиков польский город Новы-Сонч. После войны Н.И.Кирюхин - заместитель командующего войсками 38-й и 13-й армий, начальник военной кафедры Московского инженерно-экономического института. С 1953 года генерал-лейтенант Н.И.Кирюхин – в отставке. Жил в Москве. Умер 13 декабря 1953 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Комбриг (13 февраля 1938); комдив (9 февраля 1939); генерал-майор (4 июня 1940); генерал-лейтенант (17 января 1944). Награждён 2 орденами Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденами Суворова II степени, Богдана Хмельницкого II степени, Красной Звезды, медалями, иностранными наградами - орденами «Военный крест 1939-1945» (Чехословакия), Белого Льва II степени (Чехословакия).


1897
Борис Николаевич Абрамов
харбинский сотрудник и последователь Н.К.Рериха и Е.И.Рерих, составитель нравственно-философских записей, опубликованных (с 1993 года) в серии книг под названием «Грани Агни Йоги», поэт, писатель, педагог. Б.Н.Абрамов родился в городе Нижний Новгород, Российская империя, в семье потомственного дворянина. Отец — Николай Николаевич Абрамов (1872−1917) был военным (с 1916 г. — подполковник). Мать — Екатерина Григорьевна Абрамова (1872−1954 ?) — дочь отставного подполковника. В семье Абрамовых было двое детей: Борис и его старший брат Николай (1896 − ?). Семья была православного вероисповедания. Б.Н.Абрамов был крещён в Воскресенской церкви города Нижний Новгород 5 августа 1897 г., о чём сохранилась запись в метрической книге церкви.

Нижегородский дворянский институт Императора Александра II. 1913 учебный год. Шестой класс.
В августе 1906 года в возрасте 9 лет Б.Н.Абрамов начинает обучение в Нижегородском дворянском институте Императора Александра II. Это среднее учебное заведение для дворянских детей (приравнивалось по статусу к классической гимназии) считалось одним из лучших учебных заведений своего времени. Дворянский Институт давал восьмилетнее среднее образование, которому предшествовал дополнительный «приготовительный» класс. Дворянский институт работал на полном пансионе. В нём преподавались русская грамматика и словесность, Закон Божий, несколько иностранных языков и точные науки, а также велось обучение танцам, музыке, гимнастике. Фотоальбом «Нижегородский дворянский институт Императора Александра II. 1913 учебный год», изданный в Париже (1913 г.) содержит более тридцати снимков, дающих хорошее представление как о внешнем виде учебного корпуса и его интерьерах, так и о проводимых с учениками занятиях и их быте. На снимке «Шестой класс» в первом ряду рядом с учителем запечатлён Б.Н.Абрамов. В Нижегородском дворянском институте Борис Николаевич обучался по 28 апреля 1915 г. и окончил полный восьмиклассный курс с серебряной медалью. По окончании ему выдан аттестат зрелости за № 800. В том же 1915 г. Абрамов поступил на юридический факультет Императорского Московского университета. В Центральном государственном архиве г. Москвы хранится канцелярское дело студента Б.Н.Абрамова за 1915 г., в котором находятся его прошение на имя ректора университета и комплект документов, необходимых для зачисления. Абрамову удалось полностью закончить только первый курс университета.

Б.Н.Абрамов — студент. 1915 г.
Военная служба. 1916—1918 гг.
В 1916 г. ситуация на фронтах Первой мировой войны становилась всё более сложной и драматичной для российской армии, которая в ходе тяжёлых боёв несла невосполнимые потери офицерского корпуса. С марта 1916 г. на военную службу начали призывать студентов высших учебных заведений. Несмотря на то, что в феврале 1916 г. Абрамову было выдана отсрочка для окончания образования в университете до призыва 1924 г., уже в августе он «подвергнут был освидетельствованию в годности к военной службе» и признан «годным». Абрамов был отправлен в первый подготовительный учебный батальон, который находился в родном для него Нижнем Новгороде, в зданиях Нижегородской духовной семинарии . Здесь в течение двух-трёх месяцев студенты проходили первоначальное солдатское обучение, после которого направлялись в школы прапорщиков. 9 ноября 1916 г. Абрамов был зачислен в число обучающихся Школы прапорщиков по адмиралтейству при морской учебно-стрелковой команде в городе Ораниенбаум (ныне город Ломоносов Ленинградской области). 12 декабря он принял присягу на верность службы Государю Императору и Родине. В январе 1917 г. его производят в строевые унтер-офицеры. 2-й выпуск Школы, в составе которого находился Абрамов, завершил обучение в конце февраля 1917 г. В «Списке по старшинству баллов» он числится первым (общая сумма баллов — 146,8) из 153 обучающихся. Позже приказом Временного Правительства весь выпуск февраля 1917 г. был произведён в мичманы флота. Согласно приказу Командующего флотом Балтийского моря № 143 от 21 апреля 1917 г., подписанному вице-адмиралом А.С.Максимовым, Абрамов получил назначение в Або-Аландскую укреплённую позицию. Сначала он исполнял должность старшего офицера 2-й роты 2-го отдельного батальона артиллерии Приморского фронта, а весной 1918 г. он уже был командиром этого батальона. Або-Аландская позиция входила в систему обороны Морской крепости Императора Петра Великого, охватывавшей финское и эстонское побережья, и защищала подходы к Петрограду с моря. Военные действия в основном происходили на море, русский гарнизон на Аландах в активных боевых действиях не участвовал. К январю 1918 г. большая часть русского гарнизона была эвакуирована на российский материк. В апреле 1918 г. Абрамов «на основании постановления Центрального Комитета Балтийского флота увольняется от действительной службы с перечислением в ратники государственного ополчения». Вернувшись в Москву, в этом же месяце Абрамов подаёт прошение на имя ректора Московского государственного университета о восстановлении его студентом юридического факультета, куда он и был зачислен. Однако продолжению учёбы помешала развернувшаяся в стране Гражданская война.

Б.Н.Абрамов — прапорщик по адмиралтейству. 1917 г.
Участие в Гражданской войне. 1918—1920 гг.
Второй этап военной службы Абрамова начался в Пермском крае, где он оказался летом 1918 г. Тогда ему исполнился 21 год. Во время Гражданской войны судьба отдельного человека зависела от истории тех воинских частей, в которых он служил. В связи с непрекращающимися боями и начавшимся общим отступлением Белой армии шло постоянное переформирование войск в целях более успешной тактики. Это нашло отражение и в биографии Абрамова. С 1 сентября 1918 г. по 1 марта 1919 г. он в должности «командира команды разведчиков» состоял на службе «во 2-ой батарее Артиллерийского Дивизиона 8-ой Камской стрелковой Артиллерийской Бригады» . Эта бригада входила в состав 8-й Камской стрелковой дивизии адмирала А.В.Колчака, которая была одной из крупнейших на Восточном фронте. С 1 марта по 1 июня 1919 г. Абрамов служил младшим офицером на плавучей батарее «Микула Селянинович» в Камской флотилии. Как и во время службы на Балтийском флоте, он обеспечивал боеспособность 152-миллиметровых (6-дюймовых) пушек Кане. С 1 июня 1919 г. Абрамов стал офицером команды связи артиллерийского дивизиона артиллерийской дивизии морских стрелков и через какое-то время оказался в г. Барнауле. Ещё в декабре 1918 г. адмиралом А. В. Колчаком был издан приказ о формировании из команд Речной боевой флотилии «Отдельной бригады морских стрелков». При каждом её батальоне была и команда связи. После тяжёлых боёв в июле 1919 г. бригада морских стрелков была переформирована в дивизию по штатам стрелковой дивизии. Дивизион артиллерии морских стрелков формировался отдельно от дивизии не в Новониколаевске, а в Барнауле. Дивизион соединился с дивизией несколько позже. В её составе Абрамов стал участником масштабного отступления Белой армии на восток, которое вошло в историю как Великий Сибирский Ледяной поход под командованием генерал-лейтенанта В.О.Каппеля. Как указал в биографической анкете Абрамов, пять месяцев с ноября 1919 г. по март 1920 г. продолжался трагический, почти 2000-километровый конно-пеший переход до Читы и далее. Отступающая армия преодолевала 50-градусные морозы, голод и эпидемии на своём пути. В Забайкалье в конце февраля 1920 года дивизия морских стрелков вышла в количестве всего лишь около 300 человек. В период с января по ноябрь 1920 г. Забайкалье стало последним оплотом Белого движения в Сибири. В феврале 1920 г. остатки армии погибшего генерала В.О.Каппеля под командованием генерал-майора С.Н.Войцеховского соединились с войсками атамана Г.М.Семёнова. К концу февраля каппелевские соединения были переформированы во 2-й и 3-й корпуса. Абрамов в составе армии генерал-майора И.С.Смолина под общим руководством атамана Г.М.Семёнова оказывается восточнее Читы в городе Нерчинск, который когда-то был первой столицей Забайкальского края. В армии генерала Смолина Абрамов служил офицером Артиллерийского парка 2-го корпуса. Этот корпус оборонял район станции Оловянная Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), южнее Нерчинска. В это время приказом атамана [Г.М.Семёнова] его производят в лейтенанты флота военного времени за участие в Ледяном походе. С последними частями 2-го корпуса 20 декабря 1920 года Абрамов прибывает из Забайкалья на ст. Маньчжурия КВЖД в Китае, имея при себе удостоверение от командира Артиллерийского парка Добровольческой бригады. Причиной прибытия им указано «отступление армии в пределы Маньчжурии». Позже, в одном из писем от 30 января 1922 г. к Е.Г.Зариной Абрамов отмечает в скупых строках об этих тяжелейших годах: «…Только путём невероятных лишений, ужасов и ежеминутной опасности быть убитым или замёрзнуть я спас эту жизнь…» В 1919—1920 гг. по всей России свирепствовала эпидемия тифа. Тогда против этой болезни ещё не было создано вакцины. Согласно анкете, Абрамов ранен не был, но два раза переболел тифом — сыпным и возвратным. Последствием этого стал приобретённый порок сердца. По воспоминаниям О.А.Копецкой, во второй раз Абрамов перенёс тиф уже по прибытии в Китай.
Годы эмиграции в Китае. Харбин. 1920—1950-е гг.
Работа
С 1 марта 1921 года Абрамов два года работает помощником лаборанта на заводе сухой перегонки дерева на лесной концессии «Л.С.Скидельского и сыновей» на разъезде Лукашёво КВЖД. Несколько его писем, датируемых 1922 годом, имеют адрес отправления то стания Лукашёво, то город Харбин. С 1 марта 1923 г. по 1 ноября 1931 г., в течение восьми лет, Борис Николаевич работает помощником лаборанта в лаборатории Агрономической секции Земельного отдела КВЖД в Харбине. В 1928 г. в «Известиях Агрономической организации» вышел сборник работ лаборатории под названием «Упрощённые методы исследования бобов и некоторых продуктов их переработки». В этом сборнике была напечатана научная статья Б.Н.Абрамова — «Определение влажности бобов». Причиной увольнения из лаборатории послужило то, как указывает Борис Николаевич в биографической анкете, что он был китайским подданным (ходатайство о принятии в китайское подданство было подано им в 1925 г.). Осенью 1931 г. Маньчжурия была оккупирована японскими войсками. В связи с этим, видимо, начались массовые увольнения китайских граждан по политическим и идеологическим причинам. Далее два с половиной года с 1931 г. по 1934 г. Абрамов жил частными уроками — преподавал английский язык. В анкетах он указывал уровень владения языком как «преподаватель» и «переводчик».
С 1 июня 1934 г. до конца 1937 г. Борис Николаевич работал инспектором в торгово-налоговом отделе Городского управления Харбина. С 1 января 1938 г. по 30 ноября 1939 г. служил инспектором в Государственном пошлинном бюро. С 1 февраля 1940 г. по февраль 1946 г. служил сначала секретарём колледжа, а затем заведующим студенческим клубом в Христианском союзе молодых людей (ХСМЛ) Харбина. Как служащий Союза он состоял его членом. Затем с 12 февраля 1946 г. по 1 августа 1948 г. работал в должности лаборанта химической лаборатории Акционерного общества «И.Я.Чурин и Ко» , с 1 октября 1948 г. по 1 марта 1949 г. — Акционерного общества Северо-восточной химической и фармацевтической лаборатории «Востхим». С 1 сентября 1949 г. в течение 10 лет, вплоть до отъезда в СССР, работал в Харбинском Политехническом институте: сначала лаборантом, через год — преподавателем русского языка и в течение последних трёх лет был консультантом китайских преподавателей русского языка, а также участвовал в составлении учебников русского языка для учащихся.
Абрамов в совершенстве владел английским, мог объясняться на японском и читал немецкие тексты . В анкете 1943 г. он также указывал о среднем знании им французского языка .
Семейное положение
В феврале 1923 г. к Абрамову приехала мать, как он отмечает, «бежавшая из Забайкалья». Она приехала из города Иркутск (хотя родилась и жила с семьёй в Нижнем Новгороде) . Все годы до своего ухода из жизни она проживала в Харбине с сыном. В январе 1929 г. Абрамов вступил в брак с Ниной Ивановной Шахрай (1907—1994), ставшей его единомышленницей и спутницей до конца жизни. Нина Ивановна родилась 15 мая 1907 года в городеХарбин. В 1924 году, то есть в 16-17 лет, она оканчивает Харбинское коммерческое училище КВЖД. Через пять лет в 1929 г. получает свидетельство об окончании Юридического факультета в Харбине. Никаких мест работы в харбинской анкете 1942 г. Нины Ивановны не указано. Она написала, что состоит на иждивении мужа и занимается домашним хозяйством . Вместе с тем, в более позднем документе она отмечает, что имеет 20 лет практического стажа цветочницей и вязальщицей. В «Пенсионном деле Н.И.Абрамовой» не представлено документов, подтверждающих этот трудовой стаж. Видимо, это было неофициальное место её работы либо производство к моменту сбора документов, то есть к концу 1959 г., уже не существовало, а свидетелей не осталось. Известно, что в середине 1940-х гг. Нина Ивановна перенесла тяжёлую болезнь, которая серьёзно подорвала её здоровье. После перенесённой болезни она уже не могла больше работать. Поэтому на попечении Бориса Николаевича в Харбине находились и мать, и жена.
Духовные поиски
С молодости Абрамов был увлечён вопросами о смысле жизни и назначении человека, активно интересовался теософией и восточной философией. В поисках ответов он много читал и выписывал в тетрадь всё, что касается духовного совершенствования. В его тетрадях и письмах мы встречаем выдержки из Евангелия, из произведений Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого, К.Д.Бальмонта, О.Вейнингера, М.Коллинз и др. Внимательно и неоднократно была изучена им книга Рамачараки «Путь достижения индийских Йогов». Этот период исканий приходится на начало 1920-х гг. До наших дней сохранились 4 письма Абрамова, адресованные им Екатерине Георгиевне Зариной, члену Президиума Теософского общества во Владивостоке в 1920—1922 гг. Она была издательницей теософского журнала «Новые мысли, новые пути». Письма Абрамова были опубликованы ею в двух номерах журнала (№ 12, 13) за 1922 г. в разделе «Теософическое движение в области в письмах».
Письма показывают напряжение духовных исканий и устремлений Абрамова. Вот четыре значимых фрагмента из этих писем:
«Одному трудно идти, очень трудно. Но я узнал — не умом, не логикой, а чём-то другим, — что наше знание человеческое — ничто (само по себе <…>), что все религии истинные (ибо идея каждой — Бог), что существует мир Христа и Будды, Сократа и Эпикура, Канта и Толстого, мир такой далёкий и чуждый всему тому, что можно выразить одним словом — обывательщина; что в человеке от создания мира есть две возможности: стать животным и человеком, — и что всё это во мне…» (30 января 1922).
«И мне кажется, что только то учение, которое в состоянии охватить всё: от инфузории до Шекспира, от притяжения атомов до космогонического цикла, от злободневной гнусной сплетни или пошлости до величайшего самоотречения, — смело, без запинки может быть принято мною. Где оно?» (30 января 1922).
«Я глубоко убеждён, что не учреждения, не формы, не правительства и общественный строй надо переделать, а надо переделать самих себя — и остальное придёт само к ним, кому это „остальное“ нужно. И в этой волне теософического движения я вижу проблески грядущего мира и поворота в истории общечеловеческой мысли» (12 мая 1922).
«Единственная работа, которой с наслаждением мог бы посвятить всю свою жизнь, — это работа на проведение в жизнь, в мир, новых идей и мыслей, которые уже стали частью моей жизни; и желание моё помочь другим в этом крепнет с каждым днём» (5 июня 1922) . Идея, высказанная в последней цитате, оказалась во многом пророческой. Абрамов, действительно, большую часть жизни посвятил постижению нового Учения Живой Этики (Агни Йоги), принесённого в мир семьёй Рерихов. Первые страницы этого учения начали составляться в 1920 году. Разработка идей Живой Этики и приложение их в каждодневной практике стали основной линией его творческой деятельности.

Н.К.Рерих (1874—1947)
Встреча с Н.К.Рерихом
Летом 1934 года произошло личное знакомство Абрамова с Николаем Константиновичем Рерихом (1874—1947), великим художником, мыслителем-гуманистом, инициатором Пакта «Об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников», и его сыном — востоковедом Ю.Н.Рерихом. Рерихи посетили Харбин в период Маньчжурской экспедиции 1934—1935 годов. Эта встреча стала поворотной вехой и определила всю последующую жизнь Абрамова. В период пребывания в Харбине Николай Константинович объединил вокруг себя небольшую группу людей, духовно созвучных Учению Живой Этики, наиболее готовых к сотрудничеству и привнесению идей культуры в жизнь. Под руководством Н.К.Рериха проходили регулярные встречи сложившегося «Содружества» . В группу входили, кроме Б.Н. и Н.И.Абрамовых, Е.П. Инге, З.Н.Чунихина, В.К.Рерих, П.А.Чистяков, супруги А.П. и Е.С.Хейдоки, В.Н.Грамматчиков и другие.
Центральное место в этих беседах отводилось Учению Живой Этики, посвящённому вопросам беспредельной эволюции мироздания и человечества как его части, их многомерности и глубинной взаимосвязи. Учение, утверждая существование единых Законов космоса, осмысливает их как основы жизни и прогрессивного развития всего сущего. В созвучии и ритме с ними главными направлениями деятельности человека являются творчество, познание, духовно-нравственное совершенствование, труд на общее благо. Нравственно-философские и культурно-просветительские идеи Н.К.Рериха оказались очень близки Абрамову. Всем сердцем он принял Н.К.Рериха как наставника жизни, духовного Учителя. Одно из стихотворений Абрамова посвящено книгам Живой Этики. Оно показывает, какую значимость они приобрели в его жизни.
Книги Учения
Как утра нежный свет сгоняет ночи тень,
И пенье птиц рождает в сердце сладость,
Как солнца первый луч нам возвещает день,
И ветер с гор приносит мир и радость –
Так этих книг слова подобны пенью птиц,
Они в душе рождают песни счастья,
Горят огнями утренних зарниц
И освещают путь, как луч в ненастье.

Обложка «Знамя Мира. Русский комитет Пакта Рериха в Харбине. Отчёт» (Харбин, 1934)
Перед отъездом из Харбина Н.К.Рерих вручил Борису Николаевичу и его жене Нине Ивановне кольца ученичества как знак особого доверия и духовной близости. В жизни Абрамовых совершилось самое главное — произошло внутреннее самоопределение, открылись новые горизонты развития и совершенствования. С середины 1930-х годов и вплоть до ухода из жизни Н.К.Рериха (1947), а затем Е.И.Рерих (1955) Абрамовы вели переписку с ними и надеялись на новые встречи. До нас дошло 39 писем Е.И.Рерих, адресованных Абрамовым. Эта переписка носила глубоко доверительный и утончённо-сердечный характер. Елена Ивановна называла Бориса Николаевича «духовным сыном» и помогала ему мудрыми советами. Она прислала Абрамовым на память два тома книги «Беспредельность», входящей в состав Живой Этики. В 1934 году в Харбине был образован Русский комитет Пакта Рериха по защите культурных ценностей, активным сотрудником которого стал Б.Н.Абрамов. В том же году комитетом была издана брошюра «Знамя Мира. Русский комитет Пакта Рериха в Харбине. Отчёт». Символ Пакта — три красных круга в единой окружности — отражает рериховское понимание культуры и движущие силы эволюции человечества. Культура — это синтез лучших достижений в трёх важнейших сферах человеческой деятельности: науке, искусстве и религии. Также это символ прошлого, настоящего и будущего в круге вечности; единство трёх начал в человеческом микрокосме — тело, душа и дух, и в бытии — земное, тонкое и огненное начала жизни.
«Младшее содружество»
«Содружество», основанное Н.К.Рерихом, просуществовало долгие годы, вплоть до 1950-х гг., когда члены его начали разъезжаться по разным странам из китайского Харбина. Позже оно получило название «старшего» «Содружества», так как некоторые из его членов, в свою очередь, стали вести небольшие группы молодых людей по изучению Живой Этики. С начала 1940-х гг. под руководством Абрамова стал складываться круг заинтересованных молодых людей, ставших со временем его духовными учениками и ученицами. Еженедельный ритм встреч многими годами создавал основу для глубокого погружения в идеи Учения Живой Этики и мощного подъёма творческих сил. На встречах изучались основы философии и практики нравственного совершенствования Живой Этики, вырабатывались правила жизни и внутренней работы над собой. Большое внимание уделялось развитию собственных творческих способностей членов группы. Абрамов поддерживал учеников, делился своим опытом, давал ценные советы. Одна из его учениц отмечала, что «беседы с ним на темы о значении искусства и творчества, о самоусовершенствовании, о цели жизни, о счастье, о жизненном пути, о вечности и ещё о многом другом были интереснейшими беседами, которые запали в сердце на всю жизнь».
Среди учеников Абрамова:
Наталия Дмитриевна Спирина (1911—2004) — рериховед, поэт, с её именем связывают создание нового — рериховского направления в поэзии, основатель и председатель Сибирского Рериховского Общества (Новосибирск), инициатор и организатор создания двух Музеев Н.К.Рериха в Новосибирске и в Горном Алтае, в селе Верхний Уймон. Издательством СибРО опубликованы конспекты её бесед с Борисом Николаевичем с 1946 по 1971 год под названием «Искры Света».
Ольга Стефановна Кулинич (в замужестве Коренева, около 1921—2011) — музыкант-исполнитель, жила с 1962 г. в Австралии, закончила консерваторию в Сиднее, писала стихи и прозу.
Ольга Адриановна Копецкая (урождённая Бузанова, 1924—1999), художница, жила с 1959 г. в Австралии.
Аркадий Семёнович Падерин (1914—1979), художник-оформитель, увлекался рисованием и музыкой. Б.Н.Абрамов не вводил А.С.Падерина в ближайший круг своих учеников и встречался с ним отдельно. После возвращения в СССР А.С.Падерин отработал, как все репатрианты в 1954 г., три года в совхозе Карагандинской области в Казахстане, откуда в 1957 году вместе с матерью переехал в Свердловск (сейчас Екатеринбург), где жили их родственники.
Борис Андреевич Данилов (1927—2011) был учеником Е.П.Инге, одной из активных участниц «старшего» «Содружества». С 1953 г. по её просьбе (в связи с отъездом в Германию) Б.Н.Абрамов продолжил занятия с ним до его отъезда в СССР в 1954[46] г. На родине Б.А.Данилов три года работал на целинных землях механиком-комбайнером в совхозе Чкаловской области (сейчас Оренбургская область) и в 1957 году смог переселиться в Новосибирск. Б.А.Данилов писал статьи и воспоминания; более 20 лет был директором издательства «Алгим» (Новосибирск), публиковавшего рукописи Бориса Николаевича.
Лидия Ивановна Прокофьева (в замуж. Зубчинская, 1925—2014), врач. Из Харбина переехала к мужу в СССР в 1956 г. в посёлок Вихоревка, Иркутской области. После выхода на пенсию, с 1971 г. жила в Усть-Каменогорске.
Николай Александрович Зубчинский (лит. псевд. Уранов) (1914—1981), писатель, поэт, художник-любитель. После ареста советскими властями в 1945 г. отбывал срок без права переписки в сибирских лагерях до 1956 г. После освобождения работал в посёлке Вихоревка, Иркутской области. Вместе с женой Л.И.Зубчинской отошёл от Б.Н.Абрамова как духовного учителя, необоснованно посчитав, что «перерос его». С 1971 г. жил в Усть-Каменогорске.
Воспоминания учениц помогают нам представить облик Абрамова и восстанавливают эпизоды из его жизни.
Н.Д.Спирина писала:
«Облик Бориса Николаевича можно охарактеризовать одним словом: “благородство”. Очень гармоничная внешность, спокойные, сдержанные манеры, негромкий голос, светлые пронзительные глаза, глядящие в самую душу. (…) Он был суров, но необыкновенно добр и отзывчив. Эту отзывчивость и конкретную помощь мы ощущали на каждом шагу во всех наших проблемах и трудностях, как духовных, так и материальных. (…) Часы общения с Борисом Николаевичем были для меня лучшими часами в моей жизни».
«Он всегда был спокоен, собран и твёрд. Делая любую повседневную работу тщательно и умело, он был внутренне свободен от тесноты и тягости быта... Среди любых житейских дел он мог начать говорить о вещах духовных и говорил всегда чётко, кратко и вразумительно, без лишних слов. И всегда о самом на данный момент существенном. (…) Учил мыслить во благо, указывая, что мысль, дисциплинированная и целенаправленная, есть великая сила; учил делиться своей психической энергией, делать посылки больным и нуждающимся. Люди инстинктивно тянулись к нему за помощью…»
О.А.Копецкая отмечала особые способности Б.Н.Абрамова, его развитую волю и дисциплину:
«…До приезда в Харбин он прошёл Ледовый Поход. В походе вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Он очень хорошо понимал, что заболеть в походе – это значит конец. Он приложил всю силу своей воли и мысли, чтобы остаться здоровым в походе. Но по приезде в Харбин слёг с этой болезнью и перенёс сыпной тиф уже в Харбине. Это рассказывал как иллюстрацию того, что силой воли и мысли можно многое контролировать».
«Устремлён был всегда в будущее и учил нас, своих учеников, устремляться в будущее, работать над собой, учиться и накапливать знания для будущего, – не жить прошлым. В будущем можно достичь желаемого, в прошлом ничего изменить нельзя. …
По натуре был он человеком тонким и возвышенным, любил поэзию, живопись, музыку. … В людях стремился видеть всё хорошее и светлое, много общался с молодёжью...
Помню его заветы, которые остались в сердце как вехи в жизни. Вот несколько из них: (…) “Иди верхним путём” – не трать драгоценного времени на мелкие неприятности в жизни, будь выше всего этого и не выпускай из поля своего зрения прекрасное и светлое, к нему стремись. (…)
“Цементируй пространство добрыми мыслями” – контролируй мысли свои, так как не только дела и слова имеют свои следствия, но и мысли также. Добрые мысли принесут и добрые следствия.
Своим примером утверждал данные положения».
Возвращение в Россию. Новосибирск — Москва
Долгие годы Абрамовы находились в ожидании возвращения на Родину, поскольку стремились к исполнению завета своих духовных Учителей Н.К. и Е.И.Рерихов — ехать именно в Россию, страну будущей новой культуры. Когда такая возможность, наконец, открылась, семья Абрамовых переехала в СССР. 22 сентября 1959 г. Генеральное консульство СССР в Харбине удостоверило ряд документов, касающихся жительства и мест работы Б.Н.Абрамова, а 8 октября супруги уже получили советские паспорта и через неделю были прописаны в Новосибирске.
Абрамову удалось провезти через жёсткий досмотр на границе книги «Учения Живой Этики», свои духовно-философские дневники, переписку с Рерихами. Позже, в начале 1990-х гг., эти чудом привезённые книги стали источником первой полной публикации «Живой Этики» в Советском Союзе. Обустройство на Родине заняло несколько лет и складывалось непросто. Больше года прожили Абрамовы в Новосибирске на квартире у харбинских знакомых, занимая одну комнату и не имея возможности распаковать вещи. Получить собственное жильё (несмотря на обещания властей) или снять что-то подходящее им так и не удалось. Известно, что Абрамов работал один месяц в марте 1960 г. в Новосибирской областной библиотеке. 27 сентября 1960 года в Картинной галерее Новосибирска открылась постоянная выставка картин Н.К.Рериха. Основу этой коллекции составили 60 полотен, которые передал в дар Сибири Ю.Н.Рерих. В организации выставки активно помогал и Борис Николаевич. Он принимал участие в развешивании картин и информационной разработке экспозиции. Есть сведения, что он публиковал статьи в местных газетах. Сразу по приезде в СССР Абрамов приехал в Москву для личной встречи с Ю.Н.Рерихом, вернувшимся на Родину в 1957 г. Во время встречи (прошедшей до 8 декабря 1959 г.) состоялась важная беседа. В СССР Юрий Николаевич привёз большую часть наследия родителей — картины, рукописи, коллекции восточного искусства. В то время он много хлопотал о возможности создания в Москве или Петербурге Музея Н.К.Рериха. Сотрудничество с Юрием Николаевичем, участие и помощь в его делах были, несомненно, важной целью Бориса Николаевича и явились причиной его стремления к переезду в Москву. Однако так сложилось, что это была их единственная личная встреча. Второй приезд Б.Н.Абрамова в Москву в конце мая — начале июня 1960 г. был омрачён трагической вестью об уходе из жизни Ю.Н.Рериха. Ранее, узнав о проблеме Абрамовых с жильём в Новосибирске, Юрий Николаевич пытался помочь им обосноваться в Москве. Вариантов поселения на тот момент оказалось два: либо на строящейся специально для Ю.Н.Рериха государственной даче, либо на даче академика Н.Д.Зелинского, с семьёй которого был дружен Юрий Николаевич (сын академика был его учеником).

Письма Б.Н.Абрамова к Н.Д.Спириной
После смерти Ю.Н.Рериха строительство его дачи остановилось. Получив разрешение от Зелинских поселиться на их даче, Абрамовы переехали в Москву и с середины февраля до конца мая 1961 г. жили в Подмосковье, заняв флигель, обустроенный для жизни в холодный период. Однако получить постоянную прописку там оказалось невозможным, и им пришлось искать новое местожительство. После непростых поисков Абрамов остановил свой выбор на город Венёв Тульской области. Город располагается в 163 км к юго-востоку от Москвы. Важную роль в этом решении, по всей видимости, сыграли более тёплый климат (в связи с нездоровьем Нины Ивановны), близость к столице и возможность на электричке побывать там. 12 июня 1961 г. Абрамовы приехали в Венёв и жили здесь до февраля следующего года.
В 1961 г. во время пребывания в Москве З.Г.Фосдик, исполнительного директора Музея Николая Рериха в Нью-Йорке, с целью изучения архивов о Н.К.Рерихе Б.Н.Абрамов оказывал активную помощь в её работе. Познакомились они в начале 1950-х гг. по инициативе Е.И.Рерих через письма. З.Г.Фосдик вспоминала:
«Борис Николаевич во многом мне способствовал, был полон воодушевления, находил для меня нужные справки, а также знакомил меня с кипучим духом тогдашней жизни и устремлениями молодёжи к новым веяниям в литературе и искусстве. Сам он горел огнём духа, верил в светлое будущее, был полон внутренними исканиями. Красота, в чём бы она ни выражалась, на него глубоко действовала, он весь светился при соприкосновении с нею. Всем он хотел помогать, чем только мог. Помню его слова: “Я всегда привык давать, а вот брать трудно для меня”».
В том же году Абрамов посетил Свято-Троицкую Сергиеву Лавру и молился перед мощами преподобного Сергия Радонежского. По его просьбе, монах даже открыл раку, и Борис Николаевич смог приложится к мощам Святого. Б.Н.Абрамов глубоко почитал и любил облик преподобного Сергия — величайшего духовного Водителя, Заступника и Покровителя России, оказавшего ключевое влияние на формирование духовной культуры и государственности нашей страны. По приглашению знакомых из Украины Абрамовы весной 1962 г. предприняли последнюю попытку поменять место жительства и обосноваться на окраине Киева, в сельской местности. Однако оказалось, что знакомые не выполнили своих обещаний, и надежды на получение жилплощади не осуществились. Абрамовы в июне того же года вернулись назад в Венёв и обосновались здесь до конца жизни.
Жизнь в Венёве. 1961—1972 гг.
Венёв — небольшой старинный русский город, в котором в 1960-х годах проживало около 6 тысяч человек. По преданию, венёвские места были ознаменованы приходом преп. Сергия Радонежского в Венев-монастырь навестить своего духовного ученика — игумена Петра, первого настоятеля мужской обители. Преподобный Сергий подарил ему жезл, власяницу и посох, которые хранились здесь до 1930 г. Над Венёвом возвышается величественная колокольня разрушенного после Великой Отечественной войны Николаевского храма. Это самая высокая колокольня в Тульской области — 77,5 м. По воспоминаниям венёвцев, Абрамов заботился о её восстановлении, видя в ней символ стойкости и устремлённости человеческого духа. Абрамов полюбил природу венёвского края. Его глубоко тронула легенда о 12 ключах, рассказанная ему венёвским другом. Это место, как и другие живописные окрестности Венёва, он любил посещать и радовался красоте природы.
Третьим местом жительства Абрамовых в Венёве стала однокомнатная квартира в двухэтажном панельном доме, которую они получили в 1964 г. Однако шум и беспокойство соседей вынудили их через год переехать в небольшой частный дом, где и прошли последние годы жизни Бориса Николаевича. Это был дом барачного типа (на трёх хозяев), где они заняли третью часть дома и полоску огорода. До наших дней дом не сохранился. В 1987 г. на его месте построено жилое пятиэтажное здание. В Венёве Абрамов, несмотря на пенсионный возраст, старался найти работу: преподавал английский язык на вечерних курсах и давал частные уроки поступающим в вуз. Приехавших из-за границы в СССР окружала атмосфера подозрительности и насторожённости. Абрамовых это вынуждало быть более замкнутыми и осмотрительными. Подполковник в отставке Ю.П.Бургасов, работавший в то время директором автотранспортного предприятия и близко знавший Б.Н.Абрамова семь лет, вспоминал:
«Многие знали о нашей дружбе. Я за это два строгих выговора получил и предупреждение об исключении из партии. В Венёве он больше никому о себе не рассказывал, отчасти и потому, что я его предупредил». «Борис Николаевич был кристальной чистоты человек. Для него честь была дороже жизни. Таких офицеров, как он, я знал очень немного»
Несмотря на бытовую неустроенность (приходилось самому носить воду, колоть дрова, топить печь, работать в огороде), интенсивность творческой жизни Абрамова никогда не прерывалась. Близость к Москве позволяла ему посещать важные мероприятия рериховской направленности и поддерживать контакты с единомышленниками. Известно, что он присутствовал на праздновании 60-летия Ю.Н.Рериха в Институте народов Азии Академии Наук СССР в 1962 г., на праздновании 90-летия Н.К.Рериха и на выставке его картин в Государственном музее искусств народов Востока в 1964 г., 17 августа 1965 г. — на открытии памятника Ю.Н.Рериху на Новодевичьем кладбище.
Многие друзья, несмотря на дальность расстояний, посещали Абрамовых в Венёве, некоторые из них — достаточно регулярно. Среди них Л.С.Митусова, дочь двоюродного брата Е.И.Рерих, из Санкт-Петербурга, харбинцы, вернувшиеся на Родину: Г.А.Иванов (город Усть-Каменогорск, Казахстан), Г.П.Кучма (город Караганда, Казахстан), З.Н.Чунихина (город Черногорск Красноярского края), А.П.Хейдок (город Балхаш, Казахстан), новые московские знакомые: художники-космисты Б.А.Смирнов-Русецкий, В.Т.Черноволенко, воспитанница семьи Рерихов И.М.Богданова, супруги А.М.Горностай-Польский и З.К.Кермель и другие. Общение с Борисом Николаевичем поддерживали и его ученики: Н.Д.Спирина. А.С.Падерин, Б.А.Данилов. Так, Наталия Дмитриевна ежегодно приезжала в Венёв из новосибирского Академгородка во время отпуска вплоть до 1969 г., когда тяжело заболела её мама. Все годы до ухода Б.Н.Абрамова из жизни между ними существовала регулярная переписка, доверительная и содержательно насыщенная. Единомышленники и друзья приезжали к Абрамову для бесед на темы Учения Живой Этики и теософии, чувствуя в нём силу духа и признавая его авторитет. «Вы для меня очень Большой Человек», — писал Б.Н.Абрамову в августе 1961 г. художник-космист В.Т.Черноволенко. В 1963 г. Н.И.Абрамова в одном из писем к Н.Д.Спириной отмечала: «На Новый год мы получили 34 поздравления, и все, конечно, ждут писем…»
В 1972 г. Абрамов получил долгожданную и радостную весть: в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга «Рерих». Один из её авторов, П.Ф.Беликов, крупный рериховед, близкий и преданный сотрудник семьи Рерихов, с которым Борис Николаевич состоял в переписке, подарил ему книгу с дарственной надписью: «Дорогому Борису Николаевичу с сердечным приветом и самыми светлыми пожеланиями. Автор. 22 августа 1972 года».

Фото экспозиции, посвящённой Б.Н.Абрамову, в Краеведческом музее города Венёв. 2014 г.
Лето 1972 года было очень засушливое и жаркое. Начались пожары на торфяных болотах, вызвав сильное атмосферное загрязнение. Борису Николаевичу приходилось поливать огород, носить воду из колонки и самому заготавливать дрова. Для его сердца эта нагрузка оказалась чрезмерной. 5 сентября 1972 года Абрамов скоропостижно ушёл из жизни. Он был похоронен в Венёве на кладбище возле старинного Иоанно-Предтеченского храма. Несмотря на физическую слабость и нездоровье, Нина Ивановна прожила ещё более 20 лет одна. В середине 1980-х гг. она получила квартиру в новом доме. Все последние годы Нину Ивановну опекали Б.А.Смирнов-Русецкий и его ученики (Е.А.Николаев, О.И.Тананаева и др.), которые регулярно приезжали из Москвы в Венёв, привозили продукты и лекарства. Н.И.Абрамова ушла из жизни 20 июня 1994 года. Похоронена рядом с мужем. Нина Ивановна хранила архив и рукописи Бориса Николаевича, за несколько лет до своего ухода передав их Б.А.Данилову и Н.Д.Спириной в Новосибирск.
Творчество
Записи на духовно-философские темы
Истоки и преемственность
Главным трудом всей жизни Абрамова стало составление нравственно-философских записей, развивающих темы «Учения Живой Этики» («Агни Йоги») и отражающих практический путь самосовершенствования, которому он неуклонно следовал до конца своих дней. Начало записей относится к 1940 г., последней датой является 5 сентября 1972 г., день ухода Бориса Николаевича из жизни. Е.И. и Н.К.Рерихи были знакомы с записями Абрамова, которые он им посылал в Индию. В ответных письмах Елена Ивановна неоднократно подтверждала их единый с Учением Живой Этики (Агни Йоги) духовный источник и идейную преемственность. Она призывала Бориса Николаевича «хранить эти жемчужины» и, не сомневаясь в своих силах, систематично продолжать творческую работу.
«Борис должен продолжать записывать свои ощущения и всё, что слышит. Главное, нужно придерживаться систематичности и последовательности в этих записях.» (Письмо от 23 января 1951 г.)
«Родной мой Борис, отбросьте все сомнения. Помните, что, пока Вы связаны любовью и преданностью к Великому Образу [Духовного Учителя], никто и ничто не может нарушить эту связь. Конечно, понимаю сердцем, как Вам хочется слышать подтверждение об этой связи, и с радостью, троекратно, подтверждаю то, что Вы передаёте мне, как именно исходящее из Высшего Источника. (…) Очень хотела бы иметь ещё строки Изречений, явленных Вам. Храните эти жемчужины и не удивляйтесь, что услышанное и рождающееся в Вашем мозгу близко получаемому Учению, но иначе как же усвоить даваемое?» (Письмо от 28 декабря 1954 г.)
Записи Абрамова, получившие при первом издании (с 1993 г.) название «Грани Агни Йоги», поясняют и углубляют многие философско-антропологические и нравственно-практические идеи «Учения Живой Этики» («Агни Йоги»). Это отмечают исследователи, изучающие наследие семьи Рерихов и их последователей. Кратко характеризуя эту традицию знания, можно проследить, как от 1870-х гг. (когда начала свою работу над теософскими книгами Е.П.Блаватская) — к 1970-м гг. тематика по сути единого учения становилась более конкретно-практической. Если «Тайная Доктрина» охватывает обширный круг разнообразных проблем онтологии, гносеологии, космогонии, антропогенеза, теории эволюции Земли и человечества, многомерной природы космоса и человека и т. д., то «Учение Живой Этики» сосредоточивается прежде всего на философско-антропологических, социальных и этических вопросах. В свою очередь, в «Гранях Агни Йоги» преимущественное внимание уделяется теме нравственного преображения человека в проекции каждодневной жизненной практики. «Грани Агни Йоги» представляют собой опытное руководство и своего рода энциклопедию духовно-нравственного совершенствования человеческого сознания. Путь саморазвития является здесь важнейшим источником прогрессивных изменений общества и жизни на земле. Понятийный аппарат, основные проблемы и подходы к их рассмотрению, образный строй «Граней Агни Йоги» аналогичны книгам Учения Живой Этики. Что касается стиля изложения записей, то при всей их близости к книгам Учения, он отличается своеобразием, присущим именно Абрамову. Поскольку «Грани Агни Йоги» являются развитием основных «граней», то есть идей «Живой Этики», будет закономерным прежде их изучения познакомиться и с «Учением», и с художественным, публицистическим и эпистолярным наследием Е.И. и Н.К.Рерихов. На вопрос, как и откуда рождаются образы и идеи в сознании, творческие люди дают разные объяснения. Одни говорят — они сами рождаются в воображении, другие — тонко чувствуют приход этих образов откуда-то из пространства, третьи — черпают новые идеи в снах и т. д. Надо полагать, различные ответы отражают не только субъективное осмысление, но и разные источники творческой деятельности. Б.Н.Абрамов был далёк от присваивания себе создание прекрасных, глубоких идей, которые он стал записывать. Он понимал, что эти идеи существовали и существуют в безбрежном многомерном пространстве безотносительно к его личности, до и вне его. В этом проявилась традиция анонимности знания и истины как таковых, подчёркивающая их общечеловеческую природу, которая не может быть чьей-либо собственностью. За подтверждением своего понимания источника записей Борис Николаевич обратился к Е.И.Рерих. Она ответила твёрдо и определённо, что записи являются результатом его сотрудничества с духовным Учителем, дававшим книги Живой Этики и являвшимся одним из Авторов «Тайной Доктрины». Возникшая духовно-телепатическая связь свидетельствовала о близких взаимоотношениях Б.Н.Абрамова с духовным Учителем, складывавшихся на протяжении многих прошлых существований Бориса Николаевича. После ухода Е.И. и Н.К.Рерихов с земного плана он стал воспринимать и записывать сообщения и от них.
Авторитет Н.К.Рериха и Е.И.Рерих как мыслителей-гуманистов даёт нам основание на позитивное, доверительное отношение к записям Б.Н.Абрамова. Далее каждый изучающий может своим опытом понимания и применения оценить плодотворность и жизненность знаний, содержащихся в них. В рассматриваемой традиции знания подлинное творчество — это всегда большая внутренняя работа, требующая постоянной дисциплины, самоконтроля, распознавания качества своих мыслей, чувств и сердечно-волевого управления ими. Гармоничность и значительность творческих результатов находятся в прямой зависимости от одухотворённости и глубины сознания их творца. Абрамов чаще всего работал глубокой ночью или ранним утром, когда сознание было более чутким и утончённым после ночного сна, не погружённым в дела и суету повседневности (днём он переписывал всё начисто). При этом, сам путь духовного развития ставил перед ним планку выше — удержать эту чистоту и возвышенность мышления в течение всего дня. Таким образом, «Грани Агни Йоги» ценны не только открытием новых горизонтов знания, но и описанием индивидуальной духовной работы, которую Борис Николаевич не прекращал ни на минуту. Путь неуклонного утверждения в своих действиях высших ценностей и сознательного противодействия всем низшим проявлениям человеческой природы и лежит в основе духовного подвижничества, или йоги. В этом содержание «Граней Агни Йоги» созвучно Учению Живой Этики, в основе которого лежит уникальный духовный опыт Е.И.Рерих. Мало кто из друзей знал о подвижническом труде Абрамова. Он не стремился распространять свои записи, так как всякое миссионерство в области духовного знания отвергается в традиции Живой Этики. Те же, кто был знаком с ними при его жизни, за малым исключением, восприняли их с глубоким уважением и доверием.
Н.Д.Спирина характеризовала самоотверженный труд Бориса Николаевича во многих статьях:
«Накопленные Записи – это подвиг жизни. И мы, знавшие об этом подвиге, всегда относились к ним с благоговением. ...Мы, много лет изучавшие книги Живой Этики, постоянно отмечали, что в Записях даются новые аспекты положений Учения, дальнейшее развёртывание его беспредельного смысла и значения. Таким образом, его труды являлись для нас также ценным пособием для постижения и изучения Живой Этики.»
«…Записи незаменимы как спутники книг Живой Этики. Они делают книги ближе к нам.»
Б.А.Данилов так пояснял соотношение «Граней Агни Йоги» с «Учением Живой Этики»:
«Б.Н.Абрамов «считал, что основой для приближающейся Новой Эпохи является «Агни Йога», и всегда помнил Слова.., что «Учение Живой Этики» дано человечеству на тысячелетия». Он «воспринимал её [информацию] как луч, который высвечивал со всех сторон глубину мудрости, данную человечеству для расширения и роста сознания. Под этим лучом «Учение Живой Этики», как драгоценный камень, подставляет его Свету свои составляющие грани»
В книгах «Граней Агни Йоги» имеется оценка этих текстов духовным Учителем, где отмечается:
«Записи эти имеют особую ценность, ибо найдена узкая тропа, ведущая в жизнь. Для тех, кто идёт после, послужат они источником Света, указующим путь». («Грани Агни Йоги». 1961 г., 128).
«Будущее потребует много сил и всех знаний, которые удалось накопить. Всё будет нужно, и каждая строчка Записей окажется бесценным вкладом в строительство Нового Мира.» («Грани Агни Йоги». 1967 г., 353).
Основные идеи
Через все книги «Граней Агни Йоги», так же как и Учения Живой Этики, красной нитью проходит краеугольная тема духовно-нравственного совершенствования. Она развивается в контексте онтологических и философско-антропологических представлений о многомерности бытия и человека, беспредельности жизни и бессмертии человеческого духа как высшей части его многоуровневой природы, цикличности существования человека в земном и надземном мирах. Духовно-нравственное совершенствование человеческого микрокосма, одновременно являющееся естественным путём его психофизического и тонко-энергетического утончения и преобразования, утверждается как:
основное направление его эволюции;
одно из главных условий познания себя и мира;
путь прогрессивных изменений социального и природного бытия;
практика жизни, ведущая человека к реализации своего предназначения как разумного существа.
В «Гранях Агни Йоги» описываются принципы развития человеческого сознания, регулирования его ментально-психических функций и реакций, формулируются правила внутренней работы над собой, своими личностными качествами и творческим потенциалом. Фокус и направленность жизненных усилий человека смещается с внешней успешности (богатство, карьера, слава и т. д.) и потребительства на развитие его внутренней многомерной природы и социальное сотрудничество. Уровень духовных достижений ярко проявляется, во-первых, в степени понимания человеком высших ценностей Добра, Красоты, Знания и, во-вторых, в том, насколько его повседневная жизнь соответствует этим критериям.
«Грани Агни Йоги» исследуют широкую палитру смысложизненных проблем. Перечислим некоторые из них: методы и способы самосовершенствования и помощи людям, сущность творчества и постоянное повышение качества своего труда, эволюционная неизбежность жизненных препятствий и стойкость духа в их преодолении, значение сердца как средоточия человеческого духа, природа сна, интуиции и парапсихических проявлений, соотношение сферы чувств и разума, направления научных исследований в области изучения тонко-энергетической природы человека и мира, устремление в будущее и строительство мировой общины и др. На страницах «Граней Агни Йоги» мы находим подробный анализ обширного спектра позитивных нравственных, познавательных и волевых качеств сознания, которыми человек постепенно должен овладеть, и соответствующих им негативных свойств, подлежащих контролю и постепенному изживанию. В чём сущность конкретного качества, какова его природа, от каких внешне схожих проявлений его следует отличать, как развивать позитивные, «вершинные» добродетели и нейтрализовать действия противостоящих им негативных (порочных) крайностей — эти и подобные вопросы изучаются детально и с разных сторон.
Многие сложные идеи нередко формулируются в «Гранях Агни Йоги» достаточно ёмко, выразительно и афористично. Приведём некоторые из таких поучительных мыслей, вполне отражающих общую позицию этого Учения по отношению к обозначенным ниже темам.
Нравственное совершенствование
«Преуспеяние заключается не в том, как складывается земная, внешняя, жизнь, а в том, как растут внутри качества духа и огни, утверждаемые ими» (1958 г., 815).
«Каждодневность – ковёр достижений. Хотят мировых подвигов, но подвиг восхождения духа, совершаемый в жизни каждого дня, много труднее, потому приветствуем победителя жизни обычной, утвердившего в ней необычность». (20 ноября 1960 г.)
Эволюция жизни как борьба с низшим и преодоление его
«Улучшение, утончение и усовершенствование во всём – это и есть путь эволюции жизни и постоянная, непрерываемая замена старого новым…» (1959 г., 121).
«Всякая жизнь и всякое существование, в конце концов, есть процесс целого ряда усилий, борьбы и преодоления. Жизнь – это то, что преодолевает само себя. Без преодоления нет жизни». (1952 г., 461).
Бесконечное познание
«…Человек – это путник из бесконечного прошлого в бесконечное будущее, или процесс постоянного расширения и развёртывания сознания. И тогда земное пребывание становится путём в Беспредельность. …Кто-то мечтает об эликсире жизни и бессмертии, но этот эликсир уже найден, и имя ему – Знание, ибо оно даёт осознание жизни, которая не имеет ни конца, ни начала». (1953 г., 417).
«Одни полагают богатство своё в вещах, которыми владеют, другие – в благах земных, но мудрый полагает его в знании. Знание есть неотчуждаемая собственность человека и, притом, незримая. Знание необъятно и беспредельно». (1953 г., 460).
Творчество, любовь к труду и его направленность к общему благу
«В труде заключается высшее благо жизни. …Труд – венец жизни. В труде познаются высшие ценности духа. В труде – оправдание жизни. …Культура труда – вот новая задача человечества. …Творческий труд – космическая задача человечества и цель его бытия. Творчество, творчество, творчество – великий удел человека». (1951 г., 49).
«Творчество духа – высшее счастье человека». (1951 г., 241).
Устремление к Высшему
«В трудных условиях человек ищет отдушину, но лучше прорубить её вверх. Луч Света всегда над нами». (1953 г., 23).
«Неисповедимы пути Высшие, но любите, и Высшее будет открыто для вас». (1955 г., 554).
Устремлённость к будущему
«Устремление родит возможности. Следовательно, ключ от дверей возможностей всегда в наших руках». (1953 г., 35).
«Построением будущего, утверждаемого в настоящем, побеждаем несовершенство жизни». (1954 г., 386).