1854
Павел Акинфиевич Хохлов
русский певец, баритон, солист Большого (1879—1886, 1889—1900) и Мариинского (1881 и 1887—1888) театров. Родился в селе Устье, Тамбовская губерния. Происходил из дворянской среднепоместной семьи. Его отец, Акинф Иванович Хохлов, помещик села Устье Спасского уезда, владел 145 душами крепостных. Павел, единственный ребёнок в семье, первоначально получал домашнее образование. Затем переехал в Москву, где окончил с отличием 4-ю гимназию и где в 1873 году поступил на юридический факультет Московского университета, который окончил в 1878 году. С детства играл на фортепиано, позже — обучился игре на скрипке. В студенческие годы брал уроки пения, вначале у Ю.К.Арнольда, а затем, с 1873 по 1875, у А.Д.Кочетовой-Александровой. В 1880 ездил в Милан для совершенствования в вокальном искусстве. В Милане учился у Дж.Ронкони, Ф.Варези и Гамбоджи.
[478x698]
Солист Большого и Мариинского театров
3 марта 1879 года П.А.Хохлов дебютировал на сцене Большого театра в опере «Фауст» Шарля Гуно, в партии Валентина. Очень скоро Хохлов завоевал не только любовь публики, но и российской музыкальной элиты того времени. Известно исключительное отношение к нему П.И.Чайковского, который дал Большому театру свою оперу «Евгений Онегин» только при условии, что партию Онегина будет исполнять Хохлов. П.И.Чайковский отмечал, «что не может себе представить Онегина иначе, как в образе Хохлова». Всего Хохлов пел Онегина 138 раз. Неизменным успехом пользовалось его выступление в роли Демона («Демон» А.Г.Рубинштейна), в которой он выступал и в Москве, и в Санкт-Петербурге, всего 132 раза. Ф.И.Шаляпин называл Хохлова своим учителем. Им приходилось встречаться на сцене. В 1889 году в «Фаусте» Ш.Гуно Шаляпин исполнял Мефистофеля, а Хохлов — Валентина. В 1902 году, в «Евгении Онегине», когда Хохлов давал прощальный бенефис в Большом театре (в качестве гастролёра, два спектакля), вместе с ним пели Н.В.Салина, Л.В.Собинов и Ф.И.Шаляпин. В Большом театре Павел Хохлов много лет дружил с композитором и капельмейстером Петром Андреевичем Щуровским. Позднее Щуровский даже посвятил Хохлову романс «Тебе, мой друг». Хохлов много ездил с благотворительными концертами по России. В 1889 году с большим успехом прошли его гастроли в Праге. В 1900 году, вследствие нездоровья, вынужден был покинуть сцену. Прощальный бенефис состоялся 31 января. В том же году Хохлову было присвоено звание «Заслуженный артист императорских театров».

Хохлов в роли Демона
После завершения выступлений
Распрощавшись со сценой, Хохлов уехал на родину, в Спасский уезд, где занялся активной деятельностью на благо общества. Он, как ранее его отец, был избран в 1903 году на должность уездного предводителя дворянства, и выполнял эти обязанности, а также обязанности председателя земского собрания и училищного совета до революционных событий 1917 года. По своим должностным обязанностям Хохлов много времени занимался вопросами школ, библиотек, состоянием дорог уезда. Был депутатом Государственной Думы 4-го созыва (1912—1917 годы). Сын Павла Акинфиевича Хохлова, Сергей управлял имение в селе Абашево, где у них имелся кирпичный завод. Третий сын, Георгий, был членом кружка «Трудовой помощи» при станции Торбеево. После событий 1917 года Хохлов был вынужден уехать в Москву, где, несмотря на имеющиеся предложения о возобновлении выступлений на сцене, руководстве студии и подобным, предпочёл скромную должность контролёра Рабоче-крестьянской инспекции. В Москве ещё хорошо помнили знаменитого артиста и ему была назначена персональная пенсия. В 1919 году Павел Акинфиевич простудился, заболел воспалением лёгких и 19 сентября умер.

Похоронен на Новодевичьем кладбище.
Творческий репертуар
Голос Хохлова отличался и обширным диапазоном, захватывая и теноровый регистр. Вокальные возможности позволяли певцу исполнять как баритоновые, так и басовые партии. Хохлова, с его мягким, гибким голосом, с «бархатным» тембром, задушевностью называли «поэтом звука». Оперные партии: Хохлов выступал более, чем в тридцати операх, в его репертуаре было 17 партий в русских операх и 13 в зарубежных, в том числе: Онегин («Евгений Онегин» П.И.Чайковского; первое исполнение в Большом театре); Демон («Демон» А.Г.Рубинштейна); Валентин («Фауст» Ш.Гуно; Жермон («Травиата» Дж.Верди). Ренато («Бал-маскарад» Дж.Верди; первое исполнение на русской сцене); Вольфрам («Тангейзер» Р.Вагнера; первое исполнение в Большом театре); Елецкий («Пиковая дама» П.И.Чайковского; первое исполнение в Большом театре); Князь Игорь («Князь Игорь» А.П.Бородина; первое исполнение в Большом театре); Меркуцио («Ромео и Джульетта» Ш.Гуно; первое исполнение в Большом театре); Светлейший («Черевички» П.И.Чайковского; первое исполнение партии); Коста («Ролла» А. Симона; первое исполнение партии); Граф Моркар («Гарольд» Э.Ф.Направника; первое исполнение в Большом театре); Мизгирь («Снегурочка» Н.А.Римского-Корсакова); Руслан («Руслан и Людмила» М.И.Глинки); Кочубей («Мазепа» П.И.Чайковского); Борис Годунов («Борис Годунов» М.П.Мусоргского); Остап («Тарас Бульба» В.Н.Кашперова); Дон Жуан («Дон Жуан» В.А.Моцарта).; Троекуров («Дубровский» Э.Ф.Направника). Камерный репертуар: Камерный репертуар Хохлова составляли романсы П.И.Чайковского, М.И.Глинки, Ф.Шуберта, арии из опер, русские народные песни: «Дуняша», «Было у чечетки семь дочерей» и другие. Литература: Дурылин С. П.А.Хохлов. 1854‒1919. — Москва; Ленинград, 1947. Яковлев В. П.А.Хохлов. — Москва; Ленинград, 1950. Источники: Большая советская энциклопедия. Статья «Хохлов Павел Акинфиевич»; Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Статья «Хохлов, Павел Акинфиевич»; Историко-этнографический сайт «Зубово-Поляна». Гордость русской сцены; Биографическая энциклопедия «Биография.ру». Статья «Хохлов Павел Акинфиевич».


1855
Корнелия ван Зантен (нидерландское имя — Cornélie van Zanten)
нидерландская оперная певица и вокальный педагог. Корнелия ван Зантен родилась в Дордрехте. Училась вокалу в консерватории в Кёльне у К.Шнайдера. Учёбу продолжила в Милане под руководством Ф.Ламперти. Дебют ван Зантен состоялся в Турине в опере «Фаворитка» Доницетти. Много гастрорировала, пела в Германии, в составе труппы Национальной оперной компании гастролировала в России (1889) и США (1886-1887). Была признана одной из лучших исполнительниц своего времени. С 1895 года занялась преподаванием: преподавала пение в Амстердамской консерватории (1895-1903), Берлинской (1903-1914), Гаагской (1914—1946). В Берлине организовала свою школу. Среди её учеников — Я.Урлюс, Т.Кунен, и др. Написала ряд музыковедческих работ о технике вокала. Скончалась в Гааге 11 января 1946 года. Сочинения: «Hoogere techniek van den zang» (Amst, 1899); «Leitfaden zum Kunstgesang» (Lpz, 1903); «Bel Canto des Wortes» (В., 1911, 1918); «Het stemmen der stem» ('s-Gravenhage, 1918); «Het stemwonder in den mensch» ('s-Gravenhage, 1925); «Das wohltemperierte Wort als Grundlage fϋr Kunst und Frieden» (Lpz, 1930). Литература: Главный редактор Ю.В.Келдыш. Музыкальная энциклопедия. — Москва: Советская энциклопедия, 1974. — Том 2. — Страница 435. — 1005 страниц.


1858
Август Чарторыйский (польское имя — August Czartoryski)
блаженный Римско-Католической Церкви, священник, монах из католической монашеской конгрегации салезианцев, польский князь из рода Чарторыйских. После Польского Восстания в 1830 году, дед Августа, князь Адам Ежи Чарторыйский был приговорён к смертной казни за активное участие в восстании. В этом же году Адам Чарторыйский покидает Польшу и эмигрирует во Францию, в Париж, где покупает Отель Ламбер, из которого он стал руководить освободительным движением польского народа. С течением времени, удалившись от политической деятельности, Адам Чарторыйский передал руководство освободительной борьбой своему сыну Владиславу Чарторыйскому, который во Франции женился на испанской княжне Марии Ампаро, дочери испанской королевы Марии Кристины Бурбон. Август Чарторыйский родился в Париже. В 1868 году Август поступил на обучение в парижский лицей имени Карла Великого, с 1870 года из-за плохого здоровья продолжал своё начальное обучение дома. В 1874 году, в возрасте 16 лет, Август Чарторыйский знакомится с Рафаилом Калиновским, польским политическим эмигрантом из Российской империи. Знакомство с Рафаилом Калиновским, отбывшим ссылку в Сибири за участие в Польском восстании 1863 года и впоследствии вступившего в 1877 году в монашеский орден кармелитов, сильно повлияло на дальнейшую жизнь Августа Чарторыйского. После трёх лет тесного общения с Рафаилом Калиновским, Август принял решение стать монахом. Решающим событием, которое помогло Августу осуществить своё желание, стала встреча 18 мая 1883 года с основателем монашеской конгрегации салезианцев Иоанном Боско. С конца 1883 года Август совершает несколько поездок в Турин, Италия, чтобы проводить там духовные упражнения под руководством Иоанна Боско. 17 июня 1887 года Август Чарторыйский вступает в орден салезианцев в монашеском доме для формации молодых салезианцев в Сан-Бениньо-Канавезе. 24 ноября 1887 года в базилике Пресвятой Девы Марии Помощницы он принимает монашеское одеяние из рук Иоанна Боско. 2 октября 1888 года Август Чарторыйский принял монашеские обеты, после чего стал обучаться теологии и готовиться к рукоположению в священника, которое произошло 2 апреля 1892 года в Сан-Ремо. Служил священником в городе Алассио. Умер в Алассио, Италия, из-за хронической болезни 8 апреля 1893 года. Его тело было перевезено в Польшу и похоронено в родовом склепе при церкви в городе Сенява, Польша. Позднее его тело было перезахоронено в церкви салезианцев в Пшемысле, где хранится до сих пор.

Мощи блаженного Августа Чарторыйского
Прославление: 25 апреля 2004 года Август Чарторыйский был причислен к лику блаженных римским папой Иоанном Павлом II; День памяти в Католической церкви — 2 августа. Источники: Энцо Бианко, Князь, избравший Дона Боско. Блаженный Август Чарторыйский, изд. СЦДБ, 2006; // Osservatore Romano. — 2004. — № 17. — P.1-3.


1858
Аделаида Эмма Вильгельмина Терезия Вальдек-Пирмонтская (немецкое имя — Adelheid Emma Wilhelmina Theresia zu Waldeck und Pyrmont)
принцесса Вальдек-Пирмонтская, в замужестве — королева-консорт Нидерландов, супруга короля Нидерландов и великого герцога Люксембургского Виллема III и мать королевы Нидерландов Вильгельмины. В 1890—1898 годах — регент при дочери. Родилась в замке Арользен в немецком княжестве Вальдек-Пирмонт. Четвёртая дочь князя Георга Виктора Вальдек-Пирмонтского и принцессы Елены Нассауской. Всего в семье было семь детей. Её старшая сестра Мария вышла замуж за короля Вюртемберга Вильгельма II, а младшая Елена — за сына королевы Виктории Леопольда. 7 января 1879 года Эмма в Арользене вышла замуж за короля Нидерландов Виллема III, который был на сорок лет её старше. До этого предложения Виллема отклонили как старшая сестра Эммы Паулина (вышедшая замуж за Алексиса, князя Бентгеймского и Штейнфуртского), так и датская принцесса Тира, которая предпочла Эрнста Августа II Ганноверского. За два года до этого умерла первая жена Виллема София Вюртембергская. От первого брака у Виллема были три сына, два из которых умерли ещё до заключения брака, а третий, Александр — в 1884 году. Единственным ребёнком Виллема в браке с Эммой была дочь Вильгельмина, родившаяся в 1880 году и в 1890 году после смерти Виллема унаследовавшая нидерландский трон. Виллем III был также великим герцогом Люксембургским. По салическому праву, принятому в Люксембурге, наследование по женской линии не допускалось, и тем самым уния Нидерландов и Люксембурга прекратила своё существование. В октябре 1888 года здоровье короля значительно ухудшилось, и он практически не покидал королевский дворец Хет Лоо. Так как он не был в состоянии управлять страной, 14 ноября 1890 года парламент назначил Эмму регентом, и 20 ноября прошла инаугурация. Король умер всего через три дня, 23 ноября, а Эмма оставалась регентом до совершеннолетия Вильгельмины 8 декабря 1898 года. Она по возможности продолжала внешне- и внутриполитическую линию Виллема, но, в отличие от него, строго придерживалась правил конституционной монархии. Эмма взяла за правило лично встречаться с каждым министром раз в 14 дней. Трижды за период регентства ей приходилось формировать правительство. Впоследствии её здоровье существенно ухудшилось, она страдала от туберкулёза. Она умерла в Гааге от воспаления лёгких 20 марта 1934 года и похоронена в Ньивекерк в Делфте. Источники: Hermans, D. Hooghiemstra, D.: 'Vertel dit toch aan niemand' Leven aan het hof, Mouria 2006.


1860
Леопольд Шмидт (немецкое имя — Leopold Schmidt)
немецкий дирижёр, музыковед, музыкальный критик, журналист, композитор, музыкальный педагог. Родился в Берлине. Леопольд Шмидт учился в Берлинской Высшей школе музыки, затем в 1887—1897 гг. работал дирижёром в Гейдельберге, Берлине, Цюрихе, Галле. С 1897 г. и до конца жизни — музыкальный обозреватель газеты «Berliner Tageblatt», по мнению современников «один из ведущих представителей этой профессии». Известна поддержка, оказывавшаяся Шмидтом произведениям Рихарда Штрауса (об опере «Ариадна на Наксосе», в частности, он выступал с лекцией, позднее изданной как отдельная брошюра); Штраус, со своей стороны, написал предисловие к сборнику статей и рецензий Шмидта «Из современной музыкальной жизни» (нем. Aus dem Musikleben der Gegenwart; 1909, второе издание 1922). О Густаве Малере и Яне Сибелиусе, напротив, Шмидт отзывался весьма сдержанно. Как музыковед Шмидт выпустил монографию «К истории сказочной оперы» (немецкое название — Zur Geschichte der Märchen-oper; 1896), книги о Йозефе Гайдне (1898), Моцарте (1912), Бетховене (1924), подготовил издание ряда писем Бетховена (1909) и седьмой том переписки Иоганнеса Брамса (1910). В 1900—1915 гг. преподавал историю музыки в Консерватории Штерна, с 1912 г. в Консерватории Шарвенки. Автор вокальных и камерных сочинений. Умер в родном городе 1 мая 1927 года. Источники: Bibliothèque nationale de France идентификатор BNF платформа открытых данных — 2011; Richard Aldrich. German Opera // The New York Times, November 23, 1913. Литература: Шмидт, Леопольд // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907.


1861
Дэвид Кинли (David Kinley)
американский экономист, эмерит профессор Иллинойсского университета в Урбане-Шампейне, президент Американской экономической ассоциации в 1913 году, президент Иллинойсского университета в 1920—1930 годах. Дэвид родился в городке Данди, в Шотландии. Семья переехала в США в 1872 году. Учился в частной школе Академии Филлипса в городке Андовер, штат Массачусетс. В 1884 году получил степень бакалавра в Йельском университете, после чего работал в качестве директора школы Северного Андовера в 1884—1890 годах. А в 1890—1892 годах учился в Университете Джонса Хопкинса, и в 1892 году удостоен степени магистра. В 1893 году удостоен докторской степени в Висконсинском университете в Мадисоне. Его научным руководителем был Ричард Эли. В 1893 году стал ассистентом профессора, а в 1895 году полным профессором экономики Иллинойсского университета. В 1895 году был назначен заведующим кафедрой экономики. На данном посту он проработал до 1915 года (двадцать лет). Считается основателем экономического факультета в университете. Параллельно был назначен деканом колледжа литературы и искусства, проработав на эту посту до 1906 года. В 1902 году организовал и стал директором Школы коммерции. Читал курсы аспирантам и в 1906 году назначен также деканом аспирантуры, проработав на этом посту до 1914 года. В 1914 году стал вице президентом университета, а в 1919—1920 годах исполняющим обязанности президента университета, а с 1920—1930 годах президент Иллинойсского университета. В 1913 году стал президентом Американской экономической ассоциации. В 1906—1907 годах был членом Промышленной Страховой Компании Иллинойс, а в 1910 году и в 1930 году — член Налоговой Комиссии Штата Иллинойс. Умер в городе Урбана-Шампейн, штат Иллинойс, США, 3 декабря 1944 года. Семья: Дэвид женился на Кэт Рут Нил в 1897 году. Кэт скоропостижно скончалась в 1931 году в Гонконге во время путешествия с мужем. Память: В честь Дэвида Кинли назван зал в кампусе Иллинойсского университета. Библиография: Kinley D. The Independent Treasury of the United States and Its Relation to the Banks of the Country- Washington : Govt. Print. Off, 1910 — p.394


1861
Фернандо Таррида дель Мармол (испанское имя — Tarrida del Marmol, Fernando)
кубинский анархист, писатель. Родился в Гаване, в семье богатых эмигрантов из Каталонии и был племянником кубинского генерала Донато Мармоля. Учился на инженера в Барселоне, Тулузе, Мадриде, позже стал профессором и директором политехнической школы в Барселоне. В Барселоне писал статьи для журналов Anarchy, La Revista Blanca и El Productor, сотрудничал с Федерико Уралесем и Франциско Феррером Гуардиа. Является автором термина анархизм без прилагательных — позиции, которая являлась толерантной к сосуществованию различных анархистских школ. Позже был заключен в тюрьму, а затем боясь за свою жизнь нашел убежище во Франции, а потом в Англии, где примкнул к фабианцам. Умер в Лондоне 14 марта 1915 года.

Был похоронен в Льюишеме на кладбище Брокли и Ледиуэлл рядом со своей молодой женой и маленькой дочерью, которые умерли в 1900 году.
Работы: To the Inquisitors of Spain, 1897; At the Bar of Justice, 1897; Cubans in the Prison Camp of Ceuta, 1897; The Inquisition in Porto Rico, 1897.


1862
Фёдор Александрович Браун
российский филолог-германист, декан и профессор Санкт-Петербургского университета (1905—1920). Родился в Санкт-Петербурге. В 1885 году окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета и с 1888 года стал читать в нём курс лекций по истории западноевропейской литературы, германской филологии, немецкому языку. В 1900 году защитил магистерскую диссертацию «Разыскания в области гото-славянских отношений». В 1890 году руководил экспедицией археолога по исследованию караимского некрополя Мангуп-Кале «с целью найти неоспоримые материалы для решения вопроса о времени поселения в Крыму караимов» вместе с меламмедом феодосийского мидраша Я.М.Кокенаем и газзаном И.М.Султанским. С 1893 по 1918 году преподавал романо-германскую филологию на Бестужевских курсах. С 1900 года экстраординарный, с 1905 года — ординарный профессор кафедры истории западноевропейских литератур на романо-германском отделении, открытом по инициативе его учителя А.Н.Веселовского. Отделение, преподавателями которого были также Ф.Д.Батюшков, Р.О.Ланге сделало изучение западноевропейских языков и литератур самостоятельной специальностью. Член Императорской археологической комиссии. Профессор Высших женских курсов, преподавал в Историко-филологическом институте. Отстаивал необходимость реформы метода преподавания новых языков и посвятил этому вопросу ряд лекций. Автор статей в «Живой старине», «Образовании», «Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона». После Октябрьской революции работал в методических комиссиях Наркомпроса по реформе педагогического образования. В это же время состоял директором реорганизованного Историко-филологического института и был председателем комиссии по организации первого рабфака в Ленинграде. В 1921 году получил командировку для научных работ в скандинавские государства и в Германию и назад уже не вернулся; в 1922 году был приглашён членом комиссии Наркомпроса по культурной связи (в Берлине) и по поручению этой комиссии составил (совместно с Презентом) систематический обзор научной литературы Германии за 1914—1921 гг.: «Systematische Bibliographie der wissenschaftlichen Literatur Deutschlands der Jahre 1914—21». Читал лекции в Лейпцигском университете, с 1930 по 1932 годы — в качестве профессора. В 1921 году получил звание почётного доктора Лейпцигского университета. С 15 января 1927 года был членом-корреспондентом Академии наук СССР — отделение исторических наук и филологии по разряду исторических наук (история, германская филология). В 1923—1925 годах был одним из редакторов журнала «Беседа». Умер в Лейпциге 14 июня 1942 года.

Похоронен на Южном кладбище в Лейпциге.
Избранная библиография: Die letzten Schicksale der Krimgoten. — Санкт-Петербург, 1890. — 138 страниц; Разыскания в области гото-славянских отношений. — Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии Наук, 1899. — Том I. Готы и их соседи до V века. Первый период: готы на Висле. (магист. диссертация; «Сборник II отделения Императорской Академии Наук». — Том 64); «Фрианд и Шимон, сыновья варяжского князя Африкана» («Известия отделения русского языка и словесности Императорской Академии Наук». — Том VII. — Книга 1. — 1902); Шведская руническая надпись, найденная на острове Березани («Известия императорской археологической комиссии». — 1907. — Выпуск 23); Кто был Ингвар-путешественник? // Записки неофилологического общества. Вып. IV. — Санкт-Петербург, 1910. — Страницы 131—153; Днепровский порог в шведской рунической надписи // Сборник археологических статей в честь А.А.Бобринского. — Санкт-Петербург, 1911. — Страницы 270—276; Hvem var Yngvarr eum vidforli? (шведский журнал Fornvannen, 1910; на русском: «Кто был Ингвар путешественник?» «Записки Неофилологического общества», 4 выпуск, 1910); Die Urbevolkerung Europas und die Herkunft der Germanen. — 1922; Das historische Russland im nordischen Schrifttum des X. — XIV. Jahrhunderts. Festschrift. Eugen Mogk zum 70. Geburtstag. Halle a. S., 1924. — S. 150—196. Семья: В первом браке с Auguste Dorothea Kawizki родился сын Максимилиан Браун (1903—1984). Затем женился на русской поэтессе Евгении Михайловне Студенской, дочери лейб-медика двора Его Императорского Величества М.М.Шершевского, которая овдовела в 1904 году; этот брак был весьма непродолжительным; ещё в первом браке, ухаживая за больным мужем, она заразилась туберкулёзом и 17 мая 1906 года скончалась. Литература: Браун, Федор Александрович // Новый энциклопедический словарь: В 48 томах (вышло 29 томов). — Санкт-Петербург, Петроград, 1911—1916; Браун, Федор Александрович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907.


1862
Ида Герхарди (немецкое имя — Ida Gerhardi)
немецкая художница, представительница классического модернизма. Ида Герхарди родилась в Хагене, Арнсберг, Германия, в семье врача. После смерти отца в 1869 году семья переезжает в Детмольд, где Ида провела следующие 20 лет. В 28-летнем возрасте она начинает изучать живопись — сперва в мюнхенской женской академии местного Союза художниц, главным образом у пейзажистки Тины Блау. В 1891 году продолжила обучение в Париже, в академии Коларосси, так как поступить в государственную академию тогда для женщины было сложно. По воспоминаниям Кете Кольвиц, «Ида Герхарди ночь за ночью проводила за набросками в кафешантанах Монмартра; танцовщицы знали её и на время танца оставляли под её присмотром свои вещи».

Большой парижский бал (1905)
В Париже Герхарди была дружна с художницей Ёлкой Розен и её мужем, композитором Фредериком Делиусом. С 1900 года И.Герхарди была творчески связана со скульптором Огюстом Роденом, позднее вошла в круг художников-монпарнасцев. Герхарди много сделала для развития германо-французских культурных связей. Во время жизни в Париже она поддерживала тесный контакт с такими деятелями немецкой культуры, как Мария Сланова, Франц Нёлькен, Вильгельм Уде и др., занималась популяризацией современного французского искусства в Германии. И.Герхарди является организатором ознакомительных выставок как в Берлине (Выставка французского искусства в салоне Шульте, 1907 год), так и в Париже (Выставка немецкого искусства на Елисейских полях, 1910 год). Герхарди также познакомила хагенского коллекционера Карла Эрнста Остхауза с творчеством Родена и Аристида Майоля, поспособствовав покупке их произведений. В 1913 году, в связи с болезнью, художница вынуждена оставить своё парижское ателье и переезжает к родственникам в Люденшайд, где умкрла 29 июня 1927 года.

Портрет коллекционера К.Э.Остхауса (1903)
Творчество
В начале своего художественного пути И.Герхарди работала больше над пейзажами, была приверженцем Барбизонской школы. Позже писала в основном портреты. Начиная с 1900 года испытала сильное влияние постимпрессионистов и фовистов, а с 1911 года — и рейнского экспрессионизма. Находясь в 1905 году в Биаррице, Герхарди писала картины на морскую тематику. В последние годы жизни создавала также натюрморты и жанровые полотна. Выставки произведений художницы при её жизни проходили в Париже — в салоне Национального общества и салоне Независимых, а также в Германии — на Берлинской сецессии и Мюнхенской сецессии. С 1990 г. в Люденшайде вручается премия Иды Герхарди. Именем Герхарди названа улица в Детмольде (немецкое название — Ida-Gerhardi-Weg). Избранные работы: Мадам Рио. Танец XII (1905), Люденшайд, Городской музей; Танец VIII (1904), Мюнстер, Вестфальский земельный музей; Сиамский принц, (1908), Дюссельдорф, Дворец искусств; Портрет Фредерика Делиуса (1903); Портрет Элли Бёсснек (Скрипачка) (1911), Эссен, музей Фолькванг; Портрет Христиана Рольфса (1906), Эссен, музей Фолькванг; Портрет Берты Штооп (1911), Хаген, Музей Карла Эрнста Остхауса; Автопортрет (1920), Хаген, Музей Карла Эрнста Остхауса; Бал Бюйе. Танец XI (1903), Мюнстер, Вестфальский земельный музей. Литература: Petra Nepilly. Ida Gerhardi (1862—1927), eine deutsche Künstlerin in Paris. — Hartung-Gorre, 1985. — 324 S; Briefe Ida Gerhardi, 1862—1927 : Eine westfälische Malerin zwischen Paris und Berlin / Annegret Rittmann (Hrsg.) — Münster: Ardey-Verlag, 1993. — 376 S.


1862
Данкан Скотт (Duncan Campbell Scott)
канадский поэт, писатель. Родился в Оттаве. Сын английского Методистского министра и матери с горными шотландскими корнями. Окончил Веслианскую Академию Stanstead. В 1894 женился на мисс Belle W. Botsford. В 1903 был избран Вице-президентом канадского Общества Авторов, и в 1911 почетный Секретарь Королевского Общества Канады. Умер в Оттаве 19 декабря 1947 года. Произведения: "Волшебный Дом", 1893; "В Деревне Viger", 1896;


1862
Яков Никандрович Офросимов
русский общественный деятель и политик, член Государственного совета по выборам. Происходил и потомственных дворян Псковской губернии. Землевладелец Опочецкого уезда Псковской губернии (2267 десятин) и Витебской губернии (1011 десятин). Окончил 2-ю Московскую гимназию и юридический факультет Московского университета со степенью кандидата прав. По окончании университета поселился в родовом имении Опочецкого уезда, где занялся сельским хозяйством и общественной деятельностью. Избирался гласным Опочецкого уездного и Псковского губернского земских собраний (с 1889), а также почётным мировым судьёй по Опочецкому уезду (с 1886). В 1889 году был назначен земским начальником 5-го участка Опочецкого уезда. В 1901 году стал Люцинским, Витебской губернии, уездным предводителем дворянства, затем переведён на ту же должность в Себежский уезд, где он поселился в доставшемся ему по наследству имении. В дальнейшей занимался общественной деятельностью в Витебской губернии: под его руководством в Люцинском и Себежском уездах был введен институт земских начальников, а после введения земских учреждений он избирался гласным Себежского уездного и Витебского губернского земств, а также почётным мировым судьёй Себежского уезда. Дослужился до чина действительного статского советника (1910).

Организаторы Западно-русского съезда: А.И.Савенко, Я.Н.Офросимов и И.Е.Ракович.
Во время революционных событий 1905 года сумел сохранить порядок в уезде. Состоял выборщиком от курии землевладельцев в I Государственную думу, а также в III и IV Думы. Стал одним из организаторов движения за права русского населения Западного края на представительство в общественных учреждениях и парламенте. Движение привело к депутации девяти губерний Западного края, принятой Николаем II в мае 1909 года, а осенью того же года Западно-русский съезд выдвинул вопрос о введении земских учреждений в западно-русских губерниях. Состоял председателем Витебского губернского русского предвыборного комитета, членом Всероссийского национального союза, а также членом Славянского благотворительного общества и Русско-Галицкого общества. В 1910 году был выбран в члены Государственного совета от съезда землевладельцев Витебской губернии (стал первым и единственным русским помещиком, избранным от землевладельцев Западного края; от других губерний края прошли помещики-поляки). Примкнул к группе правых. Поддерживал законопроект Столыпина о введении земских учреждений в западных губерниях и создании национальных курий. Участвовал в комиссии по рассмотрению законопроекта о застройке, который был крайне важен для небогатого русского населения Западного края, строившегося на чужой земле. Первоначально законопроект был отвергнут, но при окончательном рассмотрении — принят с большинством в один голос. В 1912 году был избран в финансовую и по волостному земству комиссии. В следующем году был переизбран на трехлетие в Государственный совет от Витебского губернского земского собрания. После Октябрьской революции находился в эмиграции в Югославии. Был председателем Монархического объединения в Сараево. Затем переехал во Францию, жил в Аньере. На Российском Зарубежном съезде в Париже (1926) был делегатом от Русского комитета в Югославии. Состоял председателем Витебского губернского объединения Союза русских дворян в Париже и членом Союза ревнителей памяти императора Николая II (1937). Последние годы был пансионером Русского дома Сент-Женевьев-де-Буа, где скончался в 1946 году. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Был женат. Дети: Светлана (1903—1981) в замужестве Рышкова-Чекунова, художница, иконописец. Награды: Орден Святой Анны II степени (1902); Орден Святого Владимира III степени (1914); Орден Святой Анны I степени (1914). Медаль «В память царствования императора Александра III»; Медаль «За труды по первой всеобщей переписи населения» (1897); Медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых» (1913). Источники: Список гражданским чинам первых четырех классов. — Петроград, 1914. — Страница 1398; Список гражданским чинам четвёртого класса. Исправлен по 1 марта 1916 года. — Петроград, 1916. — Страница 1719; Левенсон, Марк Львович. Государственный совет. — Петроград: Типография Петроградской тюрьмы, 1915. — Страница 63; Российское зарубежье во Франции 1919—2000. Л. Мнухин, М. Авриль, В. Лосская. Москва, 2008.


1863
Антон Петрович Сильницкий
государственный служащий, журналист, петропавловский уездный начальник (1903—1904). Дед лингвиста Г.Г.Сильницкого. По словарю проф. Рымута "Происхождение фамилий" фамилия Сильницки происходит от названия местности Сильница или деревни Сельница (их было несколько). Впервые появилась в 1601 году.
На военной службе
Антон родился в семье священника, принадлежавшего к роду смоленских священноцерковнослужителей служивших в Смоленском, позже Краснинском уезде, Рославльском, Поречском уездах Смоленской губернии с первой половины XVIII века. Служил офицером в Российской армии в течение 12 лет. Неудачно пытался поступить в Николаевскую академию Генерального штаба. В октябре 1894 года переведён из Европейской России в Приамурский военный округ, на службу в 10-й Восточно-Сибирский линейный батальон, расквартированный в Хабаровске. По поручению командующего войсками округа С.М.Духовского, Сильницкий работал в архивах Мариинска, Софийска, Николаевска и Владивостока, занимался поиском документов по истории Приамурья.
Чиновник на Дальнем Востоке
В 1896 году Сильницкий покинул военную службу, став чиновником канцелярии Приамурского генерал-губернатора. Был направлен в командировку на Камчатку и в Анадырь, по результатам которой сделал доклад общему собранию Приамурского отдела Императорского Русского Географического Общества (ПО ИРГО). На основе путевых наблюдений Сильницкий написал очерк «Поездка в Камчатку и на реку Анадырь». В 1897 г. участвовал в проведении Первой всеобщей переписи населения, входил в состав Хабаровской переписной комиссии. С января 1897 г. был редактором официальной газеты «Приамурские ведомости» (основанной Духовским). В 1901 г. вновь был направлен в командировку на Камчатку, по итогам которой составил описание поездки; кроме того, сделал фотографии различных населенных пунктов.
Деятельность на Камчатке
В 1903 г. Сильницкий был назначен Петропавловским уездным начальником (то есть de facto управляющим всей Камчаткой). Проявил себя энергичным администратором, упорядочил работу пушного аукциона, чем пополнил бюджет уезда, но нанёс ущерб коммерческим интересам местных торговцев-перекупщиков. Часть средств, вырученных на аукционе, была направлена на закупку во Владивостоке товаров для местного населения. В видах борьбы с пьянством, запретил деятельность кабаков в Петропавловске. Отменил сложившуюся коррупционную практику привлечения местных торговцев к сбору ясака (податей) с коренного населения. Также отменил каюрную повинность (согласно которой коренное население должно было предоставлять торговцам нарты и собачьи упряжки). В 1903 г., вместе с военными моряками, участвовал в борьбе с японскими рыбаками-браконьерами, отправил задержанных японцев во Владивосток. А в 1904 году Сильницкому суждено было стать если не героем, то заслуженным ветераном Русско-японской войны. Он организовал эффективное сопротивление японцам на Камчатке, сформировал ополчение, в результате чего высадившийся на полуострове летом 1904 японский отряд был разбит. Среди соратников Сильницкого были его помощник, штабс-капитан в отставке В.Р.Векентьев, командир Петропавловской дружины; прапорщик в отставке Цезарь Жабо; начальник обороны западного побережья старший унтер-офицер запаса Максим Сотников (произведённый в 1905 в подпоручики, а в 1906 году убитый браконьерами)… Однако, патриотическая деятельность Сильницкого привела к его конфликту с частью местной элиты (чиновников, торговцев и даже духовенства), на собрании которой (с участием уездного врача) он был признан сумасшедшим. Петропавловское духовенство приняло решение покинуть город, вывезя из него церковные святыни. Летом 1904 в Петропавловск прибыл уполномоченный министра внутренних дел и наместника императора на Дальнем Востоке, начальник Командорских островов Н.А.Гребницкий, который поддержал версию о сумасшествии Сильницкого и нервном расстройстве Векентьева. Они были отрешены от своих должностей и с семьями посажены на пароход, направлявшийся в Охотск. Оттуда Сильницкий выехал в Якутск, а затем в Иркутск. Написал для «Якутских областных ведомостей» статью об обороне Камчатки, которая была перепечатана многими газетами. В Иркутске Сильницкий прошёл медицинское освидетельствование и был признан полностью здоровым. С января 1905 г. вновь редактировал «Приамурские ведомости»; 25 июля 1905 был награждён орденом Святой Анны II степени. Осенью 1905 г., в качестве ревизора, вновь посетил Камчатку. Выйдя в отставку, стал редактором частной газеты «Приамурье», критиковавшей деятельность местной администрации, за что неоднократно подвергался наказаниям, находился под арестом. Был избран гласным Хабаровской городской думы на период с 1910 по 1914 гг., но в 1910 году скончался. Награды: Орден Святой Анны II степени.
Образ Сильницкого в массовой культуре
Антон Сильницкий стал прототипом одного из главных героев романа Валентина Пикуля «Богатство» — Андрея Петровича Соломина. В 2004 г. по мотивам романа был снят сериал, где роль Соломина исполнил Сергей Никоненко.
Литература: Ляшук А.В. «Честный гражданин, патриот, бессребреник…» (А.П.Сильницкий) // Верные долгу и Отечеству : материалы XXVII Крашенник. чтений / Министерство культуры Камчатского края, Камчатская краевая научная библиотека имени С.П.Крашенинникова. — Петропавловск-Камчатский, 2010. — Страницы 163—171; В.И.Семенов. Оборона Камчатки в период русско-японской войны 1904—1905 годов


1866
Адриен Виктор Жозеф, барон де Жерлаш де Гомери (французское имя — Adrien Victor Joseph de Gerlache de Gomery)
бельгийский полярный исследователь, офицер ВМФ Бельгии, более всего известен благодаря Антарктической экспедиции 1897—1899 гг. на судне «Бельжика». Родился в Хасселте (Лимбург, Бельгия), в древней дворянской семье. Старший сын. Образование получил в Брюсселе. Окончил École polytechnique (ныне разделён на Université Libre de Bruxelles и Vrije Universiteit Brussel) с дипломом инженера. В каникулы и вместо преддипломной практики работал на пароходах, курсировавших между Остенде и Дувром, а также на судах рыболовного флота. Получив диплом, вопреки семейной традиции и желанию отца, вступил в ряды военно-морского флота, и был удостоен первого унтер-офицерского чина 19 января 1886 г. Окончил офицерское училище в Остенде, был назначен на гидрографическое судно «Бельжика в 1890 г. получил звание лейтенанта. Во время службы впервые заинтересовался полярными исследованиями, в 1895 г. участвовал в плавании к Ян-Майену и восточному побережью Гренландии. Он получил приглашение Адольфа Эрика Норденшельда участвовать в шведской экспедиции в Гренландию, но она сорвалась из-за недостатка финансирования. В ответ Жерлаш предложил план собственной экспедиции.

«Бельжика» в Антарктике
Экспедиция 1897—1899 гг
Главным спонсором бельгийской экспедиции в Антарктику выступил король Леопольд II, крупное пожертвование обеспечило Географическое общество Бельгии, а также производители соды — фирма Эрнеста Сольвея. Программа экспедиции была весьма широкой: помимо географических и картографических работ, исследования Южного магнитного полюса, планировались колониальные захваты в Южном полушарии и поиски полезных ископаемых. В 1896 г. Жерлаш купил норвежский китобоец Patria, переименованный в «Бельжику» (по названию римской провинции на территории Бельгии). Личный состав экспедиции был интернациональным, и включал в себя: Адриен де Жерлаш, бельгиец — начальник экспедиции; Жорж Леконт (Georges Lecointe), бельгиец — геофизик, первый помощник командира; Жюль Мелер (Jules Melaerts), бельгиец — второй помощник командира, лейтенант ВМФ; Руал Амундсен, норвежец — штурман «Бельжики»; Хенрик Арктовский, поляк — геолог, океанограф и метеоролог; Эмиль Данко, бельгиец — геофизик; Эмиль Раковица, румын — биолог, зоолог, ботаник и спелеолог; Фредерик Кук, США — судовой врач и фотограф. В 1909 г. заявил, что достиг Северного полюса 21 апреля 1908 г.; Антон Добровольский, поляк — метеоролог; Анри Сомерс, бельгиец — старший машинист; Макс ван Риссельберг, бельгиец — второй машинист; Луи Мишотт, бельгиец — кок; Адам Толлефсен, норвежец — матрос; Людвиг Яльмар Йохансен, норвежец — матрос; Энгельбрет Кнудсен, норвежец — матрос; Карл-Август Винке, норвежец — матрос. Погиб 22 января 1898 г., сорвавшись за борт; Йохан Корен, норвежец — матрос, исполнял обязанности ассистента биолога; Густав-Гастон Дюфур, бельгиец — матрос; Жан ван Мирло, бельгиец — матрос. Отплыв из Антверпена, «Бельжика» в январе 1898 г. достигла побережья Земли Грэма, пройдя длинным путём через Магелланов пролив. Пройдя проливом, названным в честь судна, экспедиция пересекла Южный полярный круг 15 февраля 1898 г. Время было упущено, и 28 февраля судно было зажато льдами в Море Беллинсгаузена, началась незапланированная зимовка. Из-за неподходящего рациона питания на борту началась тотальная эпидемия цинги (её избежали только Кук и Амундсен, регулярно охотящиеся на тюленей). На борту не было полярной одежды (Амундсену пришлось сшить её из розовых шерстяных одеял), в жилых помещениях «Бельжики» поддерживалась температура ниже точки замерзания воды. Оказалось, что было взято ничтожное количество осветительного керосина, и люди сидели впотьмах. С 17 мая по 23 июля длилась полярная ночь, в ходе которой сошли с ума два матроса (один из них пошёл пешком в Норвегию). В ходе зимовки возник крупный конфликт между Жерлашем и Амундсеном, который самовольно взял командование на себя, и заявил, что не имеет с командиром ничего общего. Дрейф продолжался 186 дней. 15 февраля 1899 г. лёд стал трескаться, и доктор Кук заставил команду прорубать вручную 900-метровый канал, чтобы освободить судно. 14 марта 1899 г. судно вышло из паковых льдов, и вернулось в Антверпен 5 ноября 1899 г. Ход экспедиции был описан Жерлашем в книге «Quinze Mois dans l’Antarctique» (1901), удостоенной в 1902 г. премии Французской академии.
Последующая жизнь
В 1901 г. Жерлаш отправился на принадлежащий Франции остров Кергелен, но был отозван ещё в пути, поэтому он направился в Персидский залив, где команда занялась промыслом жемчуга. В том же 1902 г. он вошёл в состав антарктической экспедиции Жан-Батиста Шарко, но покинул его в бразильском Пернамбуку из-за конфликта. В 1904 г. Жерлаш женился на Сюзанне Пуле. В этом браке было двое детей: Филипп и Мари-Луиза. В 1905 г. «Бельжику» выкупил герцог Филипп Орлеанский. Герцог и Жерлаш совершили на ней три экспедиции: в Восточно-Гренландское море (1905), Карское море (1907) и на Шпицберген и Землю Франца-Иосифа (1909). В 1913 г. Жерлаш развёлся с женой. После начала Первой Мировой войны, Жерлаш активно принимал участие в обороне Остенде и борьбе с подводными лодками. В 1915—1916 гг. жил в Норвегии и Швеции, вербуя сторонников для движения для достижения независимости Бельгии. 28 декабря 1916 г. Жерлаш вторично женился на шведке Элизабет Хёйер, от которой в 1919 г. родился сын Гастон де Жерлаш (названный в честь брата Жерлаша, погибшего на фронте в 1915 г.), ставший известным полярным исследователем. В 1957 г. он основал первую бельгийскую исследовательскую станцию в Антарктиде. После окончания войны, Жерлаш служил в Генеральном штабе, в 1926 г. назначен генерал-директором Бельгийского ВМФ, а с 1928 г. стал командующим ВМФ. Скончался в Брюсселе от сальмонеллёза 4 декабря 1934 года. Источники и литература: Adrien de Gerlache de Gomery: Le Voyage de la Belgica, Brüssel 1902; Frederick A. Cook: Die erste Südpolarnacht 1898—1899 Kempten, Verlag d. Jos. Kösel’schen Buchhandlung 1903; Georges Lecointe: In Penguin Country Société Belges de Librarie, Oscar Schepens & Cie, Editeurs, Brüssel 1904; Hugo Decleir (red.): Roald Amundsens Belgica-dagboek. De eerste Belgische zuidpoolexpeditie, Hadewijch, Antwerpen/Baarn 1998; Полный текст книги де Жерлаша «Бельгия в войне».


1867
Эрнест Кристофер Доусон (Ernest Christopher Dowson)
известный английский поэт, эссеист, писатель, критик и переводчик, один из самых талантливых английских поэтов рубежа веков; представитель трагического поколения декадентов; яркий представитель англо-французского раннего импрессионизма и символизма. Его отец был хозяином небольшого дока в лондонском порту. " Bridge Dock", - так звучало его название, - приносил по причине изменяющейся техники, а частью из-за неумелого управления всё меньшие доходы, так что вопреки господствующему мнению, Доусон никогда не был богатым, а с течением времени доходил до границ бедности. Тем не менее он происходил из среды традиционно состоятельной буржуазной семьи, которая оставила его в момент болезни и упадка. Его отец был болезненным культурным человеком, который больше времени проводил на Ривьере, чем в лондонском порту, и в те поездки обычно брал с собой сына, так что мальчик рано проникся французской культурой, избегнув при этом английского школьного интерната, где учились его ровесники. Отец учил его сам, и , очевидно, делал это хорошо, потому что Эрнест без труда сдал экзамены в Оксфорд, где благодаря отличной подготовке легко справлялся с учёбой . Там он завёл первые литературные знакомства и начал публиковать свои первые произведения. Именно в Оксфорде он подружился с Артуром Муром, будущим юристом, с которым они вместе писали свои повести, и даже две из них им удалось издать. Они писали попеременно, каждый по главе, и прозорливо писали о близком им мире: об артистах, которые предали свои идеалы для славы и денег, о вероломных любовницах, и о необходимости верного служения искусству. Там же подружился Доусон с Виктором Пларром, сыном эльзасца и шотландки, которые после франко-прусской войны перебрались в Англию. Это был воспитанный и элегантный молодой человек, впоследствии автор прелестных воспоминаний о нём, в которых первым постарался защитить его имя. Доусон подружился также с Джонсоном, главным "мудрецом" "стихотворцев", удивлявшим всех своей эрудицией, с Эдгаром Джепсоном, и ещё с некоторыми начинающими литераторами Оксфорда, которые приняли его в свою компанию, несмотря на отличия в его воспитании и отсутствие традиционных студенческих увлечений. В Оксфорде Доусон был всего два года, потому что фирма, владеющая "Bridge Dock", обанкротилась, так что отец сам занялся управлением и позвал сына на помощь. С этого времени отец и сын несколько лет будут руководить, оба неудачно, падающим производством. Однако, несмотря на хлопоты с доком, именно эти несколько лет были в его жизни наиболее плодотворными в артистическом смысле и, пожалуй, наиболее счастливыми. Утрами он занимался делами в порту, но пополудни и вечера, а часто и ночи проводил в Лондоне в обществе друзей и артистов. Молодого поэта стал опекать Герберт Хорн, редактор издания " Hobby Horse", он печатал его вещи, вёл переговоры с издателями и всегда ему помогал. В так называемом " общежитии Hobby Horse" поселился по окончании учёбы Лайонел Джонсон, и там же встретил Доусон группу артистов разного рода, которые собирались в "Hobby Horse" на дискуссии и музыкальные вечера. Другим сообществом, которое стало ему очень близким, был "Клуб стихотворцев", где его вещи высоко оценивались, хотя он был слишком застенчивым, чтобы их читать, и выручал его кто-нибудь из членов, обычно Йетс или Симонс. В дружелюбной атмосфере расцвёл его талант, тем более, что добавился скоро главный стимул лирического творчества : большая и несчастливая любовь. В Сохо, районе лондонских развлечений, на Шервуд стрит держал ресторан польский эмигрант, некий пан Фолтинович, похоже, из благородных. У него была жена и дочь, в то время тринадцатилетняя Аделаида, которую называли Миси, и в эту Миси влюбился Доусон. Это не было любовью с первого взгляда .Чувство Доусона нарастало постепенно, но это была единственная настоящая любовь в его жизни, вдохновение его наилучших произведений и источник постоянного страдания. Часами он просиживал в "Poland'e", как назвался ресторан Фолтиновича, разговаривал с матерью, играл в шахматы с отцом и в halme (игра вроде шашек) с Миси, обратился даже в католичество, но не мог решиться на последний шаг, потому что его семья была сильно поражена этим экзотическим романом, да и у семейства Фолтиновичей не было уверенности в странном претенденте на руку их дочери. Если речь заходит о самой Миси, она скорее всего не догадывалась, что её любит застенчивый поэт, и семнадцати лет вышла за немецкого кельнера своего отца, Карла Фридриха Августа Нольте. От этой неразделённой любви осталось несколько наилучших лирических стихов того периода и одно из самых длинных посвящений. Включённое в первый том его стихов, изданных в 1895 году под названием "Dilemmas: Stories and Studies in Sentiment" (Дилеммы: Рассказы и Уроки Чувств), оно звучит так:

«В предисловии:
К Аделаиде.
Если Тебе, которая вся в каждом моём стихе, однажды в будущем захочется прочесть эти стихотворения, неужели не покажется банальным, если бы я какое-то из них посвятил Тебе, как мог бы посвятить и друзьям? Наверное, было бы также банальностью, если бы я вписал всюду только Твоё имя? Банально и нагло? Потому что не надо Его вписывать, ведь понятно, что всё я написал для Тебя; не нужно мне также, чтобы критики напоминали, что нет у меня серебряного языка, чтобы Тебя восхвалять. Поэтому я не стану Тебе ничего посвящать, и упоминания о Тебе не будет; вручаю Тебе только эту мою малую книжечку со словами, которые, может быть, склонят Тебя быть к ней благожелательной…»
(Далее следует длинная цитата из Флобера). Самым известным стихотворений и одним из немногих в этом томе, не имеющих посвящения, это "Non sum quails eram bonae sub regno Cynarae"
(Я не такой, каким был под властью доброй Кинары).
Вчера, о, ввечеру меж наших губ, бледна,
Скользнула тень твоя, Кинара, и твой дух
Разлился посреди лобзаний и вина,
И одинок я был, в тоске по страсти старой,
Да, одинок я был и в скорби глух:
Я верен на свой лад тебе одной, Кинара!

Я сердцем ощущал другого сердца стук,
Губ купленных ее лобзаний слаще нет;
Не выпускал - во сне ль, в любви - ее из рук,
Но одинок я был, в тоске по страсти старой,
Когда проснулся - пасмурный рассвет.
Я верен на свой лад тебе одной, Кинара!

Я многое забыл, Кинара! буйных роз
Развеян ветром танец и погашен пыл,
Он лилии твои из памяти унес;
Но одинок я был, в тоске по страсти старой,
Да, оттого, что танец долог был;
Я верен на свой лад тебе одной, Кинара!

Просил вина и нот - сильнее, чем вчера,
Но лишь закончен пир и в лампах свет затих,
Спадала тень твоя, Кинара! до утра
Всё одинок я был, в тоске по страсти старой,
Вновь вожделел я губ твоих:
Я верен на свой лад тебе одной, Кинара!

Несчастная любовь в молодости нечасто становится катастрофой, и переписка Доусона того времени показывает, что независимо от сложностей с Аделаидой он вёл такую же жизнь, какая бывает уделом молодых артистов, полную планов, дискуссий и различных развлечений. Он посещал театр, писал рецензии, бывал временами в модных салонах, что, однако, случалось нечасто, потому что скучная жизнь его собственного класса его ужасала. Одна его черта удивляла всех: его полное равнодушие к неудобствам. Когда он засиживался где-нибудь слишком надолго и было уже поздно возвращаться домой, то сворачивался в клубок на первом попавшемся кресле и так проводил ночь. Скорее всего в то время он начал пить (я уже говорила, что это не была кавалькада святых) модную тогда отраву - абсент. Степень тогдашнего алкоголизма Доусона трудно определить, Йейтс, например, утверждает: «Никто из нас не давал себе отчёта в том, что Доусон, который по всей видимости пил так мало и держался с таким достоинством и сдержанностью, пропадал в разгуле и тоске, и что этой самой ночью, возможно, окажется в приюте для бездомных». И в другом месте ещё раз удивляется своему неведению: «Прошли годы, пока я понял, что за исключением минут, когда он приходил в "Клуб Стихотворцев" с каким-то из своих знакомых, старательно приодетых, жизнь Доусона была омерзительной чередой пьянства и дешёвых женщин». Артур Симонс вспоминает, что: «Под влиянием алкоголя он становился безумным, совершенно безответственным. Его охватывали порывы беспричинного, бешеного гнева , из его уст лились слова, незнакомые ему в нормальном состоянии, казалось, что через миг он затеет какой-нибудь абсурдный скандал. Вместе с тем к нему приходили воспоминания. Пока он владел собой, для него существовала только одна женщина на свете, к которой он относился с неизмеримым чувством и безграничным уважением. В момент, когда память о её лице покидала его, все другие выныривали из глубин и все становились одинаковыми». В 1895 году он утратил обоих родителей. Сначала внезапно умер, или покончил самоубийством, его отец, а полугодом позже него покончила самоубийством мать. Ещё некоторое время он сам пытался руководить предприятием, одновремённо подыскивая себе какое-то другое занятие. По примеру Пларра, который был библиотекарем в Хирургическом институте, он добивался места в библиотеке Newington, в южном Лондоне, и когда это ему не удалось, передал док в руки главного мастера и уехал во Францию, где жил с небольшими перерывами до самой смерти. Он возвращался иногда в Лондон, чтобы безуспешно пытаться разобраться с финансами дока и получить с предприятия немного денег, но поскольку английские законы охраняли прежде всего капитал, ничего удивительного, что усилия бедного поэта были бесплодными. Этот вопрос до сих пор остался невыясненным, возможно, оттого, что проблемами литературы занимаются в основном литераторы, которые даже в Англии не разбираются в финансах. Во всяком случае, как видно из переписки Доусона, кроме очень редких присылок от родни и скромных сумм, которые время от времени приходили от дока, единственным источником доходов в то время для него была литература, и прежде всего переводы, которые он делал для Смизерса. Для него он в короткое время перевёл "Землю" Золя, "Историю современной живописи" Ришара Мутье (совместно с Хиллером и Грином), "Златоокую девушку" Бальзака, "Опасные связи" Шодерло де Лакло, "Орлеанскую деву" Вольтера, "Воспоминания" кардинала Дюбуа и герцога де Ришелье, "Величие" Луи Куперу. Этот список определённо опровергает легенду о его лени и бродяжничестве и заодно байку о "французской порнографии", переводам которой он якобы посвятил себя. Выезд во Францию не означал для Доусона ни разрыва с прежней средой, ни одиночества. Постоянно заглядывал туда кто-либо из "стихотворцев", подолгу оставался на другой стороне Канала Бердслей, и кроме него там были у Доусона местные друзья в лице Генриха Довгрея, ведущего обозревателя английской литературы в " Меркюр де Франс" и выдающегося переводчика с английского, и Пьера Луиса, "Афродиту" которого Доусон собирался переводить, а Бердслей иллюстрировать. Это был блестящий замысел, однако, не выполненный из-за смерти обоих. Доусон дружил также с Габриелем де Лотреком и Анри де Тулуз- Лотреком, понятно, с Верленом и другими членами парижской богемы. Но ближайшим его другом в Париже был поляк, студент-медик по имени Леопольд Нелкен, с которым он некоторое время делил жилище, еду, и даже, когда фонды были исчерпаны, даже девушку. Молодой Леопольд, как следует из переписки Доусона, разыгрывал из себя немного "загадочного славянина", что выражалось в чересчур поспешной растрате ежемесячного пенсиона, получаемого от семьи, и изобретательным выцыганиванием кредита у французских лавочников и хозяев бистро. Он быстро акклиматизировался в среде международной богемы и даже служил приезжающим в качестве чичероне, о чём писал Доусон в своём последнем упоминании о нём, когда уже потерял его из виду, потому что Доусон уехал из Парижа. Он спрашивал временами о нём Довгрея, сообщая тому одновременно, что слышал, будто "Мой приятель Сэмюэл Смит провёл под его руководством две невероятно разнузданные и фривольные недели". Может быть, в Польше ещё существуют где-нибудь следы нашего своевольного земляка. Беспечное житьё парижской богемы не было особенно дешёвым и не способствовало серьёзной литературной работе, поэтому Доусон часто выезжал в Бретань, чтобы работать, укрывшись в какой-нибудь деревеньке. Доусон считал себя прозаиком, который временами пишет стихи. Последующие поколения читателей изменили это суждение, и, минуя его повести и рассказы, обратились к его лирике. При жизни он издал три тома стихов: "Dilemmas: Stories and Studies in Sentiment" в 1895 г., "Verses" в 1896-м , "Decorations in Verse and Prose" в 1899м, кроме того он опубликовал одноактную пьесу в стихах, написанную для американского актёра Теодора Петерса под названием "The Parrot of the Minute", которая сразу стала популярной и часто ставилась в качестве интермедии перед основной пьесой. Среди английских символистов Доусон также считается наилучшим чистым лириком, которому успешно удалось исключить из своих стихов всё постороннее. "Это чистый лирический талант, не обременённый никакими помехами разума или сердца," - такой была оценка Артура Симонса, одного из первых критиков, который серьёзно старался анализировать творчество Доусона. Профессор Ifor Evans в своей «Истории английской поэзии второй половины XIX века» обращает внимание на то, что Доусон был единственным поэтом, которому удавалось постоянно добиваться того, что его коллегам удавалось только в нечастые моменты: длительности и интенсивности лирического чувства, которому были подчинены другие интеллектуальные и эмоциональные переживания. Он ввёл или оживил много неизвестных или забытых стиховых форм. "Кинара", например, написана французским александрийским стихом, не слишком удобным для английского языка, но у Доусона был абсолютный слух, и нет сомнения в утверждении проф. Ивенса, что "Кинара" внесла в английскую поэзию совершенно новую мелодию. Он успешно экспериментировал, пробуя разные формы, и если сравнить его стихи с рифмованными обоями, размножаемыми " официальными" викторианскими поэтами, получаем такое же впечатление, как от сравнения младопольской поэзии с поэзией позитивистов. "Это поэт, который символизирует поэзию девяностых годов, в своём стихе он достиг того же, чего Обри Бердслей в визуальном искусстве",- утверждает профессор Ивенс. Жизнь, в которой алкоголь и табак были важнее еды и сна, бедность, несчастливая любовь, семейная трагедия и чахотка подорвали силы Доусона. Он не выносил одиночества, но всё чаще был на него обречён. Париж даже в наискромнейшем своём осуществлении становился для него слишком дорогим, тем более, что, как он сам говорил, "жить в Париже и не бывать в ресторанах вещь невозможная, а это дорого." В 1897 году, когда Уайлд вышел из заключения и выехал во Францию, Доусон был единственным английским поэтом, который был готов встретиться с ним, и даже между этими двумя изгнанниками возникло что-то вроде дружбы. Уайлд по своей привычке писал абсурдистские бурлески такого рода: "..Приходи с листьями винограда, вплетёнными в волосы... Ожидаю тебя в твоём зелёном костюме, который так славно идёт к тёмным гиацинтам твоих локонов..." Но заботы, которые владели тем и другим, были разного рода, и дороги их быстро разошлись. Уайлд, отбросив всякую предусмотрительность, уехал с лордом Альфредом Дугласом в Неаполь, Доусон всё чаще метался между Францией и Англией: «Он производил впечатление совсем потерянного, юного призрака, который случайно заблудился на человеческих дорогах, существа, вызывающего жалость. Бледный, исхудалый, в одежде, которая была почти лохмотьями, бродил бедный Эрнест от бара к бару в поисках кого-нибудь, с кем мог бы поговорить. Когда он встречал знакомого, его лицо освещалось улыбкой небывалой радости, от которой забывалась его запущенность. Никогда он не был без денег и всегда первым оплачивал счета», - вспоминал Ги Торн, приятель Смизерса. Именно в то время, когда Доусон стоял на пороге смерти, никто из его приятелей не отдавал себе отчёта в том, как плохо ему было, к тому же он и сам не искал тех, кто знал его по временам молодости.
And health and hope gone the way of love
Into the drear oblivion of lost things.
Ghosts go along with us until the end;
This was a mistress, this, perhaps, a friend.
(И здоровье, и надежда ушли туда, куда и любовь,
В тоскливое забвение потерянных вещей.
Призраки сопровождают нас до конца
Та была любовницей, а тот, может быть, другом.) - писал он с горечью в стихотворении, названном "Отстой" (Dregs).
Человеком, который понял, как плохо дело обстоит с Доусоном, был Роберт Шерард, журналист, дальний его знакомый. Именно он, встретив его в баре шатающегося от истощения, забрал его к себе домой, и вместе с женой окружил его заботливой опекой. Однако было уже поздно, и через три недели (23 февраля 1900 года) Эрнест Доусон умер в возрасте тридцати трёх лет. Шерард написал сообщение об обстоятельствах его смерти, которое возмутило многих его давних приятелей. «Боже, - писал потрясённый Пларр, - вместе с другими я оказался в сфере обвинения господина Шерарда в том, что мы оставили Доусона и позволили ему умереть. Но боже! Все годы наши двери оставались открытыми для него, почему же он не постучал в них и не умер при нас?» «Бедный, израненный, чудесный человек, - писал Уайлд Смизерсу, - трагическое отражение всей трагической поэзии, как символ, или сцена в театре. Надеюсь положить на его могилу лавр и руту, и мирт, потому что он знал, что такое любовь». Похоронили его 27 февраля на римо-католической территории кладбища в Левишэме. Сочинения: The poems. With a memoir by A. Symons, 6 ed., L. — N. Y., 1915; в русском переводе — Кинара, в книге: Антология новой английской поэзии, Ленинград, 1937. Литература: История английской литературы, том 3, Москва, 1958; [Рецензия на сборник стихов Доусона], «Весы», 1905, № 8; Longaker M., Ernest Dowson, Phil., 1944.