1874
Жозе Изайас ди Норонья (португальское имя — José Isaías de Noronha)
бразильский военный и государственный деятель, адмирал, член военной хунты, которая управляла страной в период с 24 октября по 3 ноября 1930 года. Жозе Изайас ди Норонья родился в городе Рио-де-Жанейро, в семье потомственного военного, генерала Мануэла Муниса ди Нороньи и Зулмиры Аугусты Агиар. Дядя Изайаса, Жулиу Сезар ди Норонья, в 1902—1906 годах был главнокомандующим Военно-морским флотом Бразилии, а сын последнего, Силвиу ди Норонья, занимал этот же пост в 1946—1951 годах. Изайас ди Норонья учился в военно-морской академии. В 1923 году ему было присвоено звание контр-адмирал. Уже будучи адмиралом, Норонья стал членом военной хунты, созданной 24 октября 1930 года в связи с революцией, вспыхнувшей в Бразилии, и занял должность главнокомандующего ВМФ, на которой находился до 17 декабря. Умер в родном городе 29 января 1963 года.

1874
Сергей Созонтович Старынкевич
российский политический деятель, адвокат. В 1918—1919 годах — министр юстиции в правительстве А. В. Колчака. Родился в городе Луцк, Волынская губерния, в семье учителя. Окончил Холмскую гимназию и юридический факультет Московского университета (1900). В период учёбы неоднократно подвергался административным наказаниям: в 1896—1897 — за участие в демонстрации по случаю годовщины Ходынской трагедии, а в 1899 — за участие в совете Союза объединенных землячеств. С 1900 года был кандидатом на судебные должности при Московском окружном суде, затем стал помощником присяжного поверенного, был председателем комитета помощников присяжных поверенных. В 1904 году провёл большое социологическое исследование («социальную анкету») об условиях получившей широкую известность Иваново-Вознесенской забастовки. С 1905 года — присяжный поверенный, имел репутацию талантливого оратора. Был членом адвокатского кружка политических защитников. Сам активно занимался политической деятельностью, избирался делегатом на политический съезд адвокатов, принимал участие в организации крестьянского союза и в Московском стачечном комитете (как делегат от адвокатского сословия), работал в адвокатском союзе. С 1905 года был членом Партии социалистов-революционеров и её военной организации. В начале 1906, после подавления вооружённого восстания в Москве (в декабре 1905) был вынужден уехать из города, а затем эмигрировать. Жил преимущественно в Баварии, в том числе в Мюнхене, и в Швейцарии. В 1907 году приехал в Финляндию, где участвовал в организации революционного офицерского Союза и солдатских объединений и редактировал нелегальный орган этого объединения. Осенью 1907 был арестован и заключён в Петропавловскую крепость, а затем выслан в Восточную Сибирь. В ссылке жил сначала в Верхоленске, где изучал бурятское землепользование. Потом переселился в Черемхово — там последовательно прошёл «лестницу» должностей от табельщика до заведующего всеми копями и в то же время сотрудничал в иркутской прессе. Поселившись в Иркутске, занялся адвокатской деятельностью, был юрисконсультом ряда фирм. Отошёл от политики. После Февральской революции был назначен прокурором Иркутской судебной палаты (с 9 апреля 1917). Его карьере способствовали как старые связи в оппозиционных кругах, так и знакомство с министром юстиции Временного правительства А.Ф.Керенским. Отказался признать приход к власти большевиков, оставаясь на посту прокурора, освободил из тюрьмы незаконно арестованных органами советской власти офицеров, а затем редактора газеты. За это был арестован, заключён в ту же тюрьму и предан суду революционного трибунала, который вынес ему «общественное порицание».
Министр юстиции
С 7 августа 1918 года являлся управляющим министерством внутренних дел Временного Сибирского правительства, с 4 ноября — министр юстиции Временного Всероссийского правительства, с 18 ноября — Российского правительства. Поддержал приход к власти адмирала А. В. Колчака, в отличие от лидеров и активистов Партии социалистов-революционеров, с самого начала оказавшихся в жёсткой оппозиции режиму Верховного правителя. Сами эсеры называли его «вороной в павлиньих перьях», считая «буржуем», а его «революционность» — напускной, необходимой для продолжения политической карьеры в 1917—1918. Они же обвиняли Старынкевича в репрессиях в отношении членов их партии в бытность его «колчаковским» министром юстиции. В качестве министра выдвигал идеи координации военных и гражданских властей при «исключительных положениях», замещения должностей управляющих губерниями независимыми от партий людьми, имеющими авторитет, необходимости создания работоспособной милиции, финансовой поддержки местного самоуправления. В то же время эти предложения не были им четко сформулированы, а сам Старынкевич вёл себя в правительстве достаточно пассивно. По должности курировал расследование убийства царской семьи, но, по мнению монархистов, не проявлял большой активности, занимаясь этим делом. Не мог противостоять противозаконным действиям ряда представителей власти, хотя и инициировал рассмотрение 15 апреля 1919 года в правительстве своего заявления «о незакономерных действиях некоторых военных начальников, в частности в Енисейской губернии» (однако большинство министров не согласились с его позицией); 2 мая 1919 он был уволен с должности министра юстиции согласно личному прошению (в действительности по настоянию «группы И.А.Михайлова» в правительстве). В начале сентября 1919 года прибыл во Владивосток и принял участие в подготовке антиколчаковского заговора, задуманного эсерами и генералом Р. Гайдой. После провала заговора 19 сентября 1919 года эмигрировал — сначала в Японию (в город Цуруга), затем переехал в Европу, где входил в состав Центральной юридической комиссии по изучению положения русских беженцев. Умер под Парижем 8 апреля 1933 года.


1876
Эдуард Джозеф Дент (Edward Joseph Dent)
британский музыковед. Родился в городе Рибстон, Йоркшир, Англия, Великобритания. Окончил Итонский колледж и Кембриджский университет, где с 1902 г. преподавал, а затем в 1926—1941 гг. был профессором музыки. В промежутке в 1918—1926 гг. преимущественно работал в Лондоне как музыкальный критик. Перевёл на английский язык ряд оперных либретто. Автор книг о творчестве Алессандро Скарлатти (1905), Георга Фридриха Генделя (1933), Вольфганга Амадея Моцарта (1913), Ферруччо Бузони (1934), а также монографии «Основы английской оперы: Очерк музыкальной драмы в Англии XVIII века» (Foundations of English Opera - A Study of Musical Drama in England During the Seventeenth Century; 1928). Возглавлял Международное общество современной музыки с момента его основания в 1922 г. до 1938 г. и затем повторно в 1945—1947 гг. Одновременно в 1931—1949 гг. был президентом Международного музыковедческого общества. Умер в Лондоне 22 августа 1957 года. Награды: Мессенджеровские лекции (1937). Литература: Hugh Carey. Duet for Two Voices: An Informal Biography of Edward Dent Compiled from His Letters to Clive Carey — CUP Archive, 1979.


1876
Евфимий (греческое имя — Επίσκοπος Ευθύμιος; в миру — Эвстра́тиос Агри́тис, Ευστράτιος Αγρίτης или Агрите́ллис, Αγριτέλλης)
епископ Константинопольской православной церкви, титулярный епископ Зилонский, викарий Амасийской митрополии.
4 ноября 1992 года канонизирован Элладской православной церковью в лике священномученика. Память его отмечается в воскресение перед Воздвижением Креста Господня. Родился в селе Паракила, остров Лесбос. Начальное образование получил в сельской школе. В возрасте всего лишь 9 лет, вступил в процветавший в то время монастырь Лимонос. В 1889 году он записался в Школу Лимониада при монастыре и на протяжении 11 лет посещал уроки этой образцовой мужской школы. В 1892 году окончил монастырскую Школу с отличием. В том же году игумен монастыря Лимонос архимандрит Анфим (Георгиэллис) постриг его в монашество с именем Евфимий. В 1900 году поступил в Халкинскую богословскую школу в качестве стипендиата монастыря Лимонос. В 1906 году в Свято-Троицком монастыре на острове Халки он был рукоположен в сан диакона митрополитом Гревенским Агафангелом (Константинидисом) и в 1907 году представил в Школу докторскую диссертацию на тему: «Цели монашеской жизни на Востоке до IX в.» Получив диплом с отличием, он вернулся в монастырь Лимонос на Лесбос и митрополитом Мифимнийским Стефаном (Сулидисом) был назначен директором лимониадской школы и священнопроповедником епархии. На этой должности отличился ораторским талантом, богатым содержанием своей речи, обходя сёла и городки своей епархии, проведывая Христа и любовь к Отечеству. В том же году был назначен директором школы на остров Скопелос, где оставался год (в тот период Лесбос оставался ещё в пределах Османской империи, в то время как Скопелос был в пределах Греческого королевства). В 1910 году был рукоположен в сан пресвитера, после чего до 1912 года служил протосинкеллом Мифимнийской митрополии на Лесбосе. В 1912 году поступил на службу в качестве секретаря митрополита Амасийского Германа (Каравангелиса) и в том же году был избран викарием митрополита Амасийского с почётным титулом епископа некогда процветавшей на западе Понта Зильской епископии. 12 июня 1912 года в Константинополе состоялась его епископская хиротония. Обосновался в городе Амисос (Самсун), откуда начал борьбу за повышение образования живших в этом регионе греков, имея под своей ответственностью около 340 приходов и 150 тысяч греков. В 1913 году епископ Евфимий был назначен в епархию Пафры (Бафра). Где в течение 10 лет построил в самом городе и сёлах мужские и женские школы, церкви и обеспечивая назначение учителей и священников, необходимых для национального и духовного развития региона. В 1914 году, с началом Первой мировой войны, многие жители региона Пафры, по наущению Евфимия, отказались от службы в турецкой армии и ушли в горы в качестве дезертиров, где постепенно стали формировать первые партизанские отряды. И в период 1914—1916 и в период 1918—1919 (после капитуляции Османской империи) он призывал все школы и население Понта принять участие в ежегодных церемониях памяти 30 девушек Асара Пафры. Эта церемония проводилась 25 марта в память самопожертвования 30 девушек, павших в 1860 году со стен крепости Али, чтобы не попасть в руки турок. Развернувшийся Геноцид понтийских греков, в особенности в регионах Бафры и Самсуна, изменили деятельность епископа Евфимия с усилий, направленных на развитие, на усилия, направленные на спасение. В 1917 году он принял роль лидера вооружённых отрядов партизан, направляя их против турецкой армии и других вооружённых турок действовавших против греков. В апреле 1917 года большие силы турецкой армии обложили в деревне Откайя (От-Кайя, Otkaya, Ότκαγια ή Οτ Καγιά) на горе Небиян-Даг (Nebiyan Dağ, Νελτές ή Νεπιέν Νταγ) монастырь Панагия-Магара (Μονή της Παναγίας Μάγαρας), в пещере Панагия (σπηλιά της Παναγίας) оказались 600 (700) женщин и детей и 80 вооружённых партизан. После шести дней обороны оставшиеся в живых партизаны предпочли плену самоубийство, женщины и дети сдались в плен, были подвергнуты мучениям на центральной площади в городе Чагсур (Çağşur, Τσαγκσούρ ή Τσασούρ, ныне Эсенчай, Esençay) и выжившие, 83 человека изгнаны в Кастамону. В 1919 году, как акт возмездия, в день Успения Пресвятой Богородицы (15 августа) Евфимий собрал у турецкого городка Чагсур 12 тысяч партизан под командованием Кирьякоса Пападопулоса (Κυριάκος Παπαδόπουλος) которые уничтожили всех вооружённых турок этого городка и сожгли многие дома в городе. С этого дня турки объявили епископа Евфимия в розыск, считая его официальным вождём партизан Западного Понта. В 1921 году решение кемалистского правительства обязывало всех митрополитов, епископов и архимандритов Понта оставить свои кафедры и удалиться из Понта. Единственными, кто не подчинился приказу были митрополит Трапезундский Хрисанф (Филиппидис), епископ Евфимий и протосингел Амасийской митрополии архимандрит Платон (Айвазидис). 21 января того же года кемалисты арестовали епископа Евфимия, архимандрита Платона (Айвазидиса) и многих знатных людей. Епископ Евфимий был перевезён в Амасию, был приговорён к смерти и помещён в тюрьму Суя, ставшей местом адских страданий и пыток. На Пасху, 18 апреля, несмотря на усиленную охрану, епископ Евфимий смог войти в камеры, где в одиночном заключении содержались многие из его соотечественников, утешил и ободрил их. 29 мая, на 41-й день одиночного заключения, истощённый тяготами, лишениями и пытками, епископ Евфимий скончался. Приказ о его казни пришёл из Ангоры (ныне Анкара) уже после его смерти.

Статуя епископа Евфимия в монастыре Лимонос
Канонизация и почитание:
4 ноября 1992 года Священный Синод Элладской православной церкови канонизировал епископа Евфимия одновременно с митрополитом Смирнским Хризостомом (Калафатисом) и другими греческими архиереями: «Память Святого Хризостома Смирнского и вместе с ним святых архиереев Григория Кидонийского, Амвросия Мосхонисийского, Прокопия Иконийского, Евфимия Зилоского, а также священников и мирян, погубленных во время Малоазийской Катастрофы» совершается каждое воскресение перед Воздвижением Креста Господня. 5 июля 1993 года Указом Священного Синода Константинопольской православной церкви № 2556 включён в сонм Новомучеников Малоазийской катастрофы. В 1998 году в монастыре Лимонос (Мифимнийская митрополия) была построена часовня в честь Святого Евфимия.

[614x700]
1876
Луис Эмилио Рекабаррен Серрано (испанское имя —Luis Emilio Recabarren Serrano)
чилийский революционер-социалист, основатель Социалистической рабочей (Коммунистической) партии Чили и Коммунистической партии Аргентины, депутат. Родился в Вальпараисо. Из семьи рабочего, по происхождению баск. Будучи рабочим-типографом, Рекабаррен возглавил ряд забастовок печатников и явился инициатором создания в Чили рабочих ежедневных газет марксистского направления («El Grito Popular», 1911, «El Socialista», 1912, «El Despertar», 1912, «La Vanguardia», 1915, «La Defensa Obrera», 1917, и др.). В 1906 был избран депутатом Национального Конгресса Чили от Демократической партии, но за революционную деятельность был вскоре лишен депутатского мандата. Неоднократно подвергался преследованиям и репрессиям.
[700x700]
Он был организатором многих рабочих и профсоюзных кружков, пропагандистом марксизма-ленинизма. Рекабаррен — один из основателей и руководителей Социалистической рабочей партии Чили (основана в 1912), которая в 1922 встала на позиции Коминтерна и стала называться Коммунистической. Находясь в эмиграции, он участвовал в создании в 1918 Коммунистической партии Аргентины и был её первым генеральным секретарём. В ноябре 1922— феврале 1923 находился в СССР. По возвращении в Чили написал книгу «Рабочая Россия» и столкнулся с травлей со стороны некоторых членов ЦК КПЧ. Покончил жизнь самоубийством в Сантьяго 19 декабря 1924 года. В советской историографии, в частности, во 2-м издании Большой Советской Энциклопедии утверждается, что Рекабаррен «был убит из-за угла агентами тайной полиции». Сочинения: Obras selectás, (2 ed., Santiago de Chile, 1972). Литература: Сильнее смерти. Москва: Наука, 1968. Страницы 479—508; Ермолаев В.И., Королев Ю.Н., Рекабаррен — великий гражданин Чили, Москва, 1970.

[581x700]
1876
Гарри Форд Синклер (Harry Ford Sinclair)
американский нефтяной магнат, основатель Федеральной Лиги бейсбола. Родился в Уилинге (штат Западная Вирджиния, США). Он основал «Sinclair Oil Corporation» - крупную интегрированную нефтяную компанию. Синклер также проявлял интерес к спорту. Он был владельцем конюшни которая выращивала породистых лошадей (одна из которых выиграла Кентукки Дерби в 1925 году), и он был одним из организаторов недолго просуществовавшей Федеральной Лиги бейсбола в 1914-1915. Умер в Пасадене (штат Калифорния, США) 10 ноября 1956 года.


1877
Нисето Алькала Самора-и-Торрес (испанское имя — Niceto Alcalá-Zamora y Torres)
первый премьер-министр (1931) и первый президент (1931—1936) Второй Испанской республики. Родился в городе Прьего-де-Кордоба, Андалусия, Испания, в семье землевладельца. Получил юридическое образование в университетах Гранады и Мадрида. Преподавал процессуальное право, получил известность как адвокат, судебный и политический оратор. С юных лет был членом Либеральной партии. В 1905 и 1907 годах был заместителем секретаря правительства. В 1906—1923 годах избирался членом кортесов. В 1917 году — министр общественных работ, в 1922 — военный министр (первый гражданский политик в Испании на этом посту) в правительствах Мануэля Гарсия-Прието. Также являлся представителем Испании в Лиге Наций. Противник диктатуры генерала Примо де Риверы, в период правления которого он перестал быть сторонником монархии (король Альфонс XIII поддерживал диктатора) и стал умеренным республиканцем.
Лидер умеренных республиканцев
Вскоре после падения диктатуры, 13 апреля 1930 года, произнёс яркую антимонархическую речь в театре «Аполо де Валенсия», в которой позиционировал себя как сторонник консервативной республики, основанной на поддержке среднего класса и интеллектуалов. 17 августа 1930 года, вместе с другим известным политиком Мигелем Маурой, представлял консервативных республиканцев во время подписания пакта Сан-Себастьяна, который символизировал объединение различных антимонархических сил. После подписания этого договора был создан исполнительный комитет, руководивший республиканской коалицией — его возглавил Алькала Самора. В декабре 1930, после неудачной попытки военного переворота, предпринятой офицерами-республиканцами, он, как и другие лидеры антимонархических сил, был арестован. В марте 1931 года был приговорён к шести месяцам и одному дню лишения свободы; этот приговор был заменён на условный.
Премьер-министр
После муниципальных выборов 12 апреля 1931 года, на которых республиканцы победили в крупных городах, включая Мадрид, Алькала Самора возглавил Революционный комитет, потребовавшего от короля отречься от престола. После отречения Альфонса XIII он стал (14 апреля) премьер-министром Временного правительства, провозгласившего Испанию республикой. Фигура бывшего королевского министра Алькала Саморы, приемлемая для крупных собственников, должна была обеспечить новому кабинету лояльность с их стороны. 15 апреля правительство обнародовало программу своей деятельности, основанную на пакте Сан-Себастьяна и предусматривавшую проведение аграрной реформы, свободу культов и вероисповедания, уважение частной собственности, ответственность перед законом деятелей диктаторского режима, постепенное расширение индивидуальных и профсоюзных свобод и др. Однако большинство министров правительства придерживались ярко выраженных антиклерикальных взглядов, которые нашли своё отражение в Конституции 1931 года и были неприемлемы для католика Алькала Саморы, что привело к его отставке 14 октября 1931 года (вместе с ним правительство покинул и министр внутренних дел Мигель Маура).
Президент
Опасаясь, что Алькала Самора привлечёт на свою сторону противников республики, социалисты и левые республиканцы предложили ему пост президента, на который он был избран 2 декабря 1931 года (его инаугурация состоялась 10 декабря того же года). С самого начала Алькала Самора вмешивался в политику правительства своего преемника Мануэля Асаньи, стараясь смягчить его антиклерикальную позицию. Отказ президента подписать законы о секуляризации образования и о создании Суда конституционных гарантий (Алькала Самора не ветировал его, но максимально затягивал их подписание) способствовал отставки правительства Асаньи, но Алькала Самора поручил ему сформировать следующий кабинет, разочаровав тем самым консерваторов. Однако политический кризис продолжался, и осенью 1933 года Алькала Самора распустил парламент, назначив новые выборы, на которых 29 ноября 1933 года победили правые силы. Лавируя между различным политическими течениями, президент отказался поручить формирование нового кабинета лидеру Испанской конфедерации независимых правых (CEDA) Хосе Мария Хиль Роблесу, а стимулировал создание центристского правительства меньшинства, что способствовало обострению его отношений с CEDA. Позднее он согласился на включение в кабинет членов CEDA, но вновь без представления её руководителю премьерского поста. В ноябре 1935 после очередного правительственного кризиса он вторично распустил кортесы и инициировал создание центристского правительства (премьер-министром стал его друг Мануэль Портела Вальядарес), которое должно было заняться подготовкой новых выборов, состоявшихся в феврале 1936. Перед этими выборами Алькала Самора предпринимал усилия для создания сильного политического центра, который смог бы противостоять левым и правым силам, но в условиях партийной поляризации не добился успеха. На выборах победил левый Народный фронт, основной оппозиционной силой стали правые националисты, а центристы уступили и тем, и другим. Победивший Народный фронт опасался, что Алькала Самора встанет на сторону правых сил, и 7 апреля 1936 года добился его отставки, используя конституционное положение о том, что парламент может отрешить от должности главу государства, дважды распустившего кортесы. Правые же не оказали президенту никакой поддержки, не рассматривая его в качестве своего союзника.
Эмигрант
После отставки Алькала Самора уехал в поездку по Скандинавии, где его застало начало Гражданской войны. Он отказался возвращаться в Испанию, так как сторонники республики разграбили его дом и вскрыли сейф в мадридском отделении банка «Креди лионэ», в котором находилась рукопись его мемуаров. В свою очередь, франкисты заочно приговорили его к пяти годам ссылки и штрафу в 50 млн песет. Начало Второй мировой войны застало его во Франции, откуда он был вынужден бежать в Латинскую Америку после прихода к власти коллаборационистского правительства Виши, преследовавшего испанских республиканцев. В январе 1942 года он добрался до Аргентины, где работал над книгами и статьями. Из трудов эмигрантского периода его жизни выделяются политические исследования «Дефекты конституции 1931» (Los defectos de la Constitución de 1931, 1936) и «Глобальный мир и международная организация» (Paz mundial y organización internacional, 1946). Скончался в Буэнос-Айресе 18 февраля 1949 года. В 1979 году его тело было перезахоронено на кладбище Альмудена в Мадриде.


1877
Иван Платонович Каляев
русский революционер, террорист, эсер, поэт. Родился в Варшаве, в многодетной семье отставного полицейского (околоточного надзирателя) Платона Каляева и Софии Каляевой (урожденной Пиотровской), польки, дочери разорившегося шляхтича. Детство Ивана прошло в предместье Варшавы. В десять лет он поступил в варшавскую Первую Образцовую Апухтинскую гимназию, в аттестате зрелости поровну троек и четверок, а единственная пятерка — по предмету «Закон Божий». В гимназии Каляев подружился с учившимся там же Борисом Савинковым, ставшим впоследствии руководителем Боевой организации партии эсеров. В 1897—1899 годах студент Императорских Московского и Санкт-Петербургского университетов. С 1898 года член Санкт-Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». За участие в 1899 в организационном комитете студенческой забастовки был выслан в Екатеринослав, где также состоит в местной социал-демократической организации. Его членство в социал-демократических организациях было формальным: нет никаких указаний на его активную деятельность ни в Санкт-Петербурге, ни в Екатеринославе. Пытаясь восстановиться в университете, неоднократно обращался к местным и центральным властям, однако все его прошения были отклонены. После отбытия ссылки ему также не позволили восстановиться в университете. 15 февраля 1902 г. из Варшавы поехал учиться за границу во Львов, находившийся в то время на территории Австро-Венгрии, но 15 августа того же года был задержан на германо-австрийской границе с грузом нелегальных русских изданий. Был неофициальным путём выдан российским властям и, несмотря на заключение министерства юстиции Российской Империи об отсутствии в действиях И.П.Каляева состава преступления, после 2-месячного заключения в Варшаве выслан в Ярославль, работал в газете «Северный Край», где печатались Н.А.Бердяев, Б.В.Савинков, А.Ремизов, П.Е.Щеголев, А.В. Луначарский и другие, которые отбывали ссылку в Вологде, а последний в Тотьме переписывался с поэтом В.Я.Брюсовым. Осенью 1903 года был выявлен полицией во Львове, что может указывать на то, что он все еще надеялся на восстановление в университете и продолжение образования. 29 декабря 1903 выехал в Женеву, где вступил в Боевую организацию эсеров. Летом 1904 года в Санкт-Петербурге участвовал в покушении на министра внутренних дел В.К.Плеве. Осенью 1904 года было решено организовать покушение на Великого князя Сергея Александровича, дядю императора Николая II, бывшего московского генерал-губернатора и командующего Московским военным округом. Великий князь считался главой дворцовой закулисы и серым кардиналом империи, и был одним из тех, кто настоял на вооруженном разгоне шествия 22 января 1905 года в Санкт-Петербурге. 15 февраля 1905 Каляев не бросил бомбу в карету, потому что увидел, что рядом с Великим князем сидят его жена и малолетние племянники.Знаменитая фраза Каляева о том, что в случае решения организации он бросит бомбу в карету, не считаясь с тем, кто в ней будет находиться, была продиктована необходимостью отдать должное партийной дисциплине; И.П.Каляев хорошо понимал, что решение убить всю великокняжескую семью организацией принято никогда не будет. 17 февраля 1905 в Москве, на территории Кремля, он бомбой убил Великого князя Сергея Александровича и был задержан полицией. Эсеры использовали убийство великого князя для развертывания широкой агитационной кампании. В свою очередь, Департамент Полиции организовал кампанию по дискредитации эсеровской партии и идеализации великого князя Сергея Александровича и великой княгини Елизаветы Федоровны.
[530x700]
Иван Каляев. Фотография сделана сразу после теракта
«Вся поддёвка моя была истыкана кусками дерева, висели клочья, и она вся обгорела. С лица обильно лилась кровь, и я понял, что мне не уйти, хотя было несколько долгих мгновений, когда никого не было вокруг.»
В рамках этой кампании 20 февраля 1905 года директор Департамента Полиции А.А.Лопухин по инициативе вдовы великого князя Сергея Александровича великой княгини Елизаветы Федоровны организовал ее встречу с И.П.Каляевым. Содержание разговора Лопухину стало известно в тот же вечер, и искаженное и тенденциозное описание визита великой княгини было через Российское телеграфное агентство передано в газеты. Великая княгиня также распространяла слухи о своем посещении тюрьмы. И.П.Каляев так оценивал это посещение: «Правительство решило не только убить меня, но и скомпрометировать… показать, что революционер, отнявший жизнь у другого человека, сам боится смерти и готов… [любой ценой] купить себе дарование жизни и смягчение наказания. Именно с этой целью Департамент Полиции подослал ко мне вдову убитого». Следствие было практически безрезультатным: выявить сообщников И.П.Каляева не удалось; более того, его личность была установлена лишь полтора месяца спустя после задержания. На суде в Москве, в особом присутствии Правительствующего Сената адвокатами у Каляева были В.А.Жданов и M.Л.Мандельштам. 18 апреля 1905 года Каляев произнёс речь. «Я — не подсудимый перед вами, я — ваш пленник. Мы — две воюющие стороны. Вы — представители императорского правительства, наемные слуги капитала и насилия. Я — один из народных мстителей, социалист и революционер. Нас разделяют горы трупов, сотни тысяч разбитых человеческих существований и целое море крови и слёз, разлившееся по всей стране потоками ужаса и возмущения. Вы объявили войну народу, мы приняли вызов!» « Суд, который меня судит, не может считаться действительным, ибо судьи являются представителями того правительства, против которого борется партия социалистов-революционеров.» Каляев, чтобы иметь возможность еще раз защищать дело своей партии, подавал кассационную жалобу, протест этот был отклонён Сенатом. Департамент полиции продолжал кампанию по дискредитации И.П.Каляева и направил в зал заседаний подсадную публику. Император Николай II, узнав, что кассационная жалоба отклонена, дал секретное указание директору Департамента Полиции С.Г.Коваленскому добиться у Каляева прошения о помиловании. Тот командировал в Шлиссельбургскую крепость главного военного прокурора А.Федорова, с которым Каляев был знаком по Московскому университету, но А.Федоров не смог убедить Каляева обратиться с прошением о помиловании. Тюремный священник Флоринский рассказывал: «Я никогда не видел человека, шедшего на смерть с таким спокойствием и смирением истинного христианина. Когда я ему сказал, что через два часа он будет казнен, он мне совершенно спокойно ответил: „Я вполне готов к смерти; я не нуждаюсь в ваших таинствах и молитвах. Я верю в существование Святого Духа, Он всегда со мной, и я умру сопровождаемый Им. Но если вы порядочный человек и если у вас есть сострадание ко мне, давайте просто поговорим как друзья“. И он обнял меня!» Казнен в Шлиссельбургской крепости 23 мая 1905 года. Личность Каляева и обстоятельства убийства легли в основу повести «Конь бледный», написанной одним из организаторов убийства — Б.В.Савинковым. К этому сюжету обращались также такие писатели, как Л.Н.Андреев («Губернатор»), М.П.Арцыбашев («Так слагается жизнь»), А.А.Блок («Возмездие»), Зинаида Гиппиус («Был и такой»), Максим Горький («Жизнь Клима Самгина»), Александр Грин («Марат»), философ А.Камю («Праведники»), А.Куприн («Мой паспорт»), М.М.Пришвин («Дом имени Каляева»), А.М.Ремизов («Иван Купал» и «Трагедия об Иуде»), Б.Л.Пастернак («1905 год»), Юлиан Семёнов («Горение. Роман-хроника о Ф.Э.Дзержинском»), Ю.Нагибин («Безлюбый»), Б.Васильев («Утоли моя печали»). Личностью И.П.Каляева очень интересовался Л.Н.Толстой, который обсуждал со своими гостями публикации о его казни и советовал художнику И.Е.Репину написать картину на тему встречи великой княгини и Каляева в тюрьме. В 1924 году художником Н.И.Струнниковым была написана картина "Покушение И.П.Каляева на великого князя Сергея Александровича 4 (17) февраля 1905 г." В 1926 году картина «И.П.Каляев бросает бомбу в карету великого князя Сергея Александровича в Москве в 1905 году» была написана учеником И.Е.Репина — В.С.Сварогом. В том же году Б.Л.Пастернак долго колебался и не мог решить, кому посвятить свою поэму о 1905 годе — Ивану Каляеву или лейтенанту Шмидту — и несмотря на критику М.Цветаевой и В.Маяковского, Пастернак все же выбрал Шмидта, так как ему не импонировала решимость Каляева и его убеждённость в собственной правоте. Одним из памятников, поставленных по т. н. Ленинскому плану монументальной пропаганды, был памятник И.П.Каляеву. Именем И.П.Каляева были названы улицы в нескольких городах бывшего СССР. В постсоветское время часть этих названий были изменены. В 2012 году любительский фильм "Иван Каляев" снял польский музыкант и поэт Владислав Дворжак. Киновоплощения: «Особых примет не имеет» (1978) — А.Ростоцкий; «Исчадие ада» (1991) — В.Конкин; «Империя под ударом» (2000) — Н.Татаренков. С поэтическим наследием И.П.Каляева был хорошо знаком Александр Блок: некоторые исследователи его творчества считают, что поэма Блока «Возмездие» написана под впечатлением стихотворений Каляева, как бы продолжает их. Часть стихотворений И.П.Каляева опубликована его товарищами по партии

Несколько стихотворений Каляева

«О, если б голос мой мог пробуждать сердца!
Я б всех сзывал на бой немолчным сердца криком
Волшебным блеском слов я б увлекал бойца
И был бы громом дел мой клич в бою великом
Огнем мятежных чувств спалил бы я всю ложь
Рассеял бы всю муть бессилья, лицемерья
Заветом властных душ смутил бы робких дрожь
И светом бодрых душ спугнул бы мрак безверья
Но в самой предрассветной мгле бессилен словом я
И самый мой призыв звучит, как стон, несмело
Вот почему средь бурь зовет душа моя
Товарища-бойца величьем грозным дела…»

«Моя душа пылает страстью бурной
И грудь полна отвагой боевой
Ах! Видеть лишь свободы блеск пурпурный
Рассеять мрак насилья вековой
И маску лжи сорвав с лица злодея
Вдруг обнажил его смертельный страх
И бросил всем тиранам,не робея,
Стальной руки неотвратимый взмах…
Довольно слез! Пусть грянет гром победный!
Народ зовет: преступно, стыдно ждать
Рази ж врага, мой честный меч наследный
Я твой, весь твой, о родина, о мать… »

«Миг один - и жизнь уходит
Точно скорбный скучный сон
Тает, тенью дальней бродит
Как вечерний тихий звон

Только сбросил с глаз повязки
Первых юношеских лет
Миг - и нет волшебной сказки
Облеченной в яркий цвет

Лишь за гранью сновиденья
Воскресает все на миг
Жизни прожитой мученья
И мечты далекой лик

Мы, ограбленные с детства,
Жизни пасынки слепой
Что досталось нам в наследство?
Месть и скорбь, да стыд немой…

Что мы можем дать народу,
кроме умных скучных книг,
чтоб помочь найти свободу?
- Только жизни нашей миг…»

Литература: Савинков Б.В. Из воспоминаний об Иване Каляеве; Мандельштам М.Л. Процесс Каляева. //В книге: 1905 год в политических процессах : Записки защитника. - Москва, 1931. - (Историко-революционная библиотека; 1931, № 5-6 (70-71)); Закиров Р.С. Эсер-террорист И.П.Каляев (1877-1905): основные этапы жизни и деятельности; Закиров Р. Террористическая мистерия Ивана Каляева // Мир истории. — Москва, 2003. — № 13 — 15; Закиров Р.С. Суд над Эсером-террористом И.П.Каляевым; Закиров Р.С.Реакция российского общества на убийство великого князя Сергея Александровича; Закиров Р.С. Визит великой княгини Елизаветы Федоровны в тюрьму к И.П.Каляеву как провокация Департамента полиции; Закиров Р.С. Общественное мнение об убийстве великого князя Сергея Александровича в 1905 г.; Дерзновение / Д.Валовой, М.Валовая, Г.Лапшина. — Москва: Молодая гвардия, 1989. — 314 cтраниц., иллюстрации — Страницы 294—304; Сергей Нехамкин «Вдруг женщина в чёрном, как призрак вошла…» (К 135-летию со дня рождения Ивана Каляева № 25 (317) от 5 июля 2012, «Аргументы Недели»; Сурмачёв О.Г. К вопросу о первой публикации рассказа А.Ремизова «Крепость».


1877
Алексей Михайлович Ремизов
русский писатель, художник, каллиграф. Один из наиболее ярких стилистов в русской литературе. Один из виднейших представителей русского модернизма (часто причисляем к символистскому направлению). Родилcя в Москве, в купеческой семье. Мать писателя Мария Александровна Найдёнова была сестрой известного промышленника и общественного деятеля Н.А.Найдёнова (1834—1905). Старший брат писателя — Николай Михайлович Ремизов был московским присяжным поверенным. Его троюродная сестра Мария Васильевна Ремизова — мать русского ботаника Константина Пангало. В своей Автобиографии 1912 года Ремизов писал:
«Я, Алексей Михайлович Ремизов, ратник ополчения 2-го разряда, почетный гражданин. Родился я в 1877 году 24 июня в Москве в Замоскворечье. Отец мой Михаил Алексеевич Ремизов — московский 2-ой гильдии купец; торговля отца — большая галантерея. Моя мать Мария Александровна Ремизова, урождённая Найдёнова, из знаменитой купеческой семьи Найдёновых. Предки мои по отцу Ремизовы — тульские, из города Венёва; предки по матери Найдёновы — владимирские, из села Батыева Суздальского уезда.»
С детских лет Алексей Ремизов был большим выдумщиком и фантазёром. В возрасте семи лет он записал со слов няни рассказ о пожаре в деревне — это был его первый реалистический рассказ. Позднее работа с «чужим словом» трансформировалась в особую авторскую манеру — творчество «по материалу». Тогда же он решил стать писателем. В 1895 году Алексей Ремизов окончил Московское Александровское коммерческое училище и поступил на физико-математический факультет Московского университета. Студентом был по ошибке арестован за сопротивление полиции во время демонстрации и на 6 лет сослан на север России (Пенза, Вологда, Усть-Сысольск).
В ссылках
В пензенской ссылке Ремизов познакомился с Вс.Э.Мейерхольдом, который стал его другом на всю жизнь. Ремизов впервые познакомил Мейерхольда с Марксом, Каутским, Плехановым, с популярной в те годы «Историей французской революции» Минье. Мейерхольд впоследствии вспоминал: «Сосланный в Пензу по политическому делу А.Ремизов отнесся ко мне с особенным вниманием. Он вовлекает меня в работу по изучению Маркса. И через него рабочих организаций. Принимаю участие в составлении устава рабочей кассы. Принимаю участие в закрытой вечеринке на окраине города для этой кассы». На этой вечеринке, по совету Ремизова, Мейерхольд прочел отрывок из Глеба Успенского. Попав в ссылку в 1901 году в г. Усть-Сысольск, Вологодской губернии познакомился с искровцем Ф.И.Щеколдиным, который взял его под своё покровительство. Из воспоминаний А.М.Ремизова о своей ссылке: «Приютил Фёдор Иванович Щеколдин, староста и казначей, старейший из ссыльных, учитель, подобие Варлаама индийского…» В 1903 г. женился на С.П.Ремизовой-Довгелло. В ссылке в Вологде Ремизов познакомился с широким кругом социалистов (А.А.Богданов, А.В.Луначарский, Н.А.Бердяев, П.Е.Щеголев, П.П.Румянцев, Б.В.Савинков и другие.). Этот этап своей жизни Ремизов описал в романе «Иверень», главы «Розовые лягушки» и «Северные Афины».
В Петербурге
Вернувшись из ссылки в 1905 году в Санкт-Петербург, Ремизов начал активную литературную деятельность: публикуются его сказки и легенды («Лимонарь, сиречь: Луг духовный», «Посолонь», «Докука и балагурье», «Николины притчи»), роман («Пруд») и повести («Часы», «Пятая язва»), драматургические произведения в духе средневековых мистерий («Трагедия о Иуде, принце Искариотском», «Бесовское действо», «Царь Максимилиан»; в 1908 г. в театре Веры Комиссаржевской представлено «Бесовское действо»). Писателя причисляли к символизму (и более широко — модернизму), хотя сам Ремизов не считал себя символистом. Ближайшим другом писателя был вичужанин Фёдор Иванович Щеколдин (1870—1919), один из основателей РСДРП, писатель. Щеколдин является героем рассказа Ремизова «Семь бесов».

А.М.Ремизов за рабочим столом
В годы революции
В годы революции и последующие годы военного коммунизма Ремизов оставался в Петрограде, хотя политически был настроен антибольшевистски (сам он был близок к кругам эсеров). Летом 1921 года Ремизов выехал на лечение в Германию — «временно», как верил писатель, однако вернуться обратно ему было не суждено.
«Мы все рождаемся в мире, чтобы нас ласкала царевна Мымра, но всех нас пожирает зловонная змея Скарапея, — таков грустный смысл ремизовских книг.» — Корней Чуковский «Последние рассказы Алексея Ремизова»
В эмиграции
В ноябре 1923 года Ремизов переехал, в связи с экономическим кризисом, из Берлина в Париж, в котором провёл всю свою оставшуюся жизнь. В эмиграции Ремизов продолжал много писать (наиболее известными стали его художественные воспоминания о жизни в Петербурге и революции — «Взвихрённая Русь», и «Подстриженными глазами»), однако печататься становилось с каждым годом труднее. Ремизов участвовал в издании журнала «Вёрсты» (Париж, 1926—1928), в котором публиковались некоторые его произведения. С 1931 года публикация книг Ремизова почти совсем прекратилась. Его друзья и поклонники основали специальное небольшое издательство «Оплешник» в 1953 году, позволившее писателю издавать новые книги. В конце жизни получил советское гражданство. Умер в Париже 26 ноября 1957 года. Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Жена (с 1903 года) — Серафима Павловна Ремизова-Довгелло (1876—1943), палеограф.
Творчество
«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество Марина Цветаева. Его отличает чрезвычайно яркое и образное восприятие мира.
Первая публикация произведения А.М.Ремизова состоялась в 1902 году. Московская газета «Курьер» под псевдонимом «Н.Молдаванов» напечатала его «Плач девушки перед замужеством», восходящий к зырянскому фольклору.
В начале 1905 года он переехал в Петербург, где началась его настоящая литературная жизнь. В 1927 году в расширенном виде впервые опубликован рассказ «Иверень», Щеколдин Ф. И.. является одним из героев книги воспоминаний А. М. Ремизова. Первая глава имеет подзаголовок «Старец», как бы дающий стилевой камертон для изображения Щеколдина. Его образ рисуется Ремизовым в соответствии с каноном древнерусской агиографической литературы: «Фёдор Иванович Щеколдин кореня костромского и речь его округлая».
С 1921 года он находился в эмиграции: сначала в Берлине, затем в Париже. Что Алексей Михайлович был ещё и талантливым художником, известно не всем. Он рисовал всегда, на любом клочке бумаги. Каждое своё письмо или крохотную записку он непременно сопровождал каким-нибудь рисунком. В 1933 году в Праге экспонировалась выставка его рисунков. Работами Ремизова-художника восхищались Марк Шагал, Василий Кандинский, Пабло Пикассо. В годы войны А.М.Ремизов вёл «графический дневник», в котором отражались сны, портреты современников и волновавшие его события. В 1985 году был издан каталог выставки рисунков и рукописей Ремизова из собрания Томаса П. Уитни, которая проходила в Mead Art Museum Амхерстского колледжа, в городе Амхерст, штат Массачусетс, США. Одна из ранних рукописных книг Ремизова — «Прощальный вечер Андрея Белого устроенный Алконостом в Волфиле 7/VII | 24/VI MCMXX: Лекция о кризисах и Англии в войну. [Петроград.]: Обезьянья Великая и Вольная Палата, MCMXXI» на 14 ненумерованных листах в обложке, сделанной из рекламы чая, хранящаяся в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ, Москва), была воспроизведена в сборнике «Les gardiens des livres», подготовленном Софи Бенеш и выпущенном в Париже в издательстве «Editions Interferences» в 1994 г. В 2013 году архив А.М.Ремизова, который сохранила во Франции Наталья Викторовна Резникова (1902—1992), был приобретен у её наследников Министерством культуры России. 17 апреля 2013 года в Центральном выставочном зале «Манеж» (Москва) была открыта выставка «Алексей Ремизов. Возвращение» — более ста рисунков, аппликаций, рукописей, книг, документов и предметов из дома писателя. Каталог этой выставки издан не был. Сейчас архив Ремизова хранятся в Государственном Литературном музее (Москва). В творчестве Ремизова особое место занимают сны. Его циклы снов таят в себе глубокий художественный синтез современных реалий и культурных традиций.
Воспоминания современников
Глеб Владимирович Чижов-Холмский вспоминает:
«На своём длительном жизненном пути мне приходилось встречаться со многими интересными, даровитыми и даже знаменитыми людьми, но я никого не встречал более чуткого и доброжелательного, чем Алексей Михайлович Ремизов».
Писатель и публицист Иван Ильин так охарактеризовал творчество Ремизова:
«Вот мастер слова и живописец образов, художественный и духовный облик которого настолько своеобразен и необычен, что литературный критик, желающий постигнуть и описать его творчество, оказывается перед очень тонкой и сложной задачей. Ремизов как писатель не укладывается ни в какие традиционно-литературные формы, не поддается никаким обычным „категориям“; и притом потому, что он создает всегда и во всем новые, свои формы, а эти новые литературные формы требуют новых „категорий“ и, что ещё гораздо важнее, — требуют от читателя и от критика как бы новых душевных „органов“ созерцания и постижения».
М.М.Пришвин писал о фактической «ремизовской школе», что писателей — учеников, «которые у него поучились грамоте и пошли своей природной кондовой дорогой (Шишков, например), не перечесть. У Ремизова была любовно открыта дверь для всех, и валил валом к нему народ литературный, для всех тут была безвозмездная студия».
Творчество Ремизова привлекало внимание деятелей французской интеллектуальной элиты 1940—1950-х гг. Его много переводили в это время на французский язык, он выступал по радио с чтением своих произведений, был вхож в литературные салоны, о его творчестве писали крупнейшие французские газеты.
Согласно понятиям Ремизова, лицо писателя и биографию писателя достойным образом способны воспроизвести лишь легенда о нём или сказка (А.Д.Синявский. Литературный процесс в России).
Ремизов творил всю свою жизнь. Во многом его произведения являются автобиографичными.
Ремизов говорит в «Учителе музыки», что «в каждом человеке не один человек, а много разных людей». А когда его биограф, Н.Кодрянская, спросила Ремизова о его многоликости, — «Алексей Михайлович даже не удивился моему вопросу, а весело воскликнул: „Да ведь они все между собой перекликаются!“»Внутреннее единство всех «ликов» в которых является нам Ремизов или их перекличка достигаются у Алексея Ремизова в значительной мере благодаря сквозному сказочному сюжету его жизни и творчества, принятому за основу. «Ещё в детстве Ремизову дали прозвище „пустая голова“, и оно прилепилось к нему до конца дней. Перед нами вариация сказочного дурака, который в свою очередь представляет собой вариацию „бедного человека“, всеми презираемого, а вместе с тем избранника сказки, самого ею любимого», пишет А.Д.Синявский.
Стиль
«Его проза, тематически чрезвычайно многосторонняя, содержит элементы символизма (сгущение, уплотнение) и экспрессионизма (чрезмерность, преувеличение). Кроме средств народной поэзии, как, например, повторы и чётко выраженная ритмизация, у Ремизова можно встретить и остранение посредством стилизации устной речи (сказа), вложенного в уста вымышленного персонажа. В языке Ремизова сочетаются привязанность к древним формам русского языка и стремление к обновлению поэтических средств; он использует также элементы языка русских книг XVII века, равно как диалектальную и народную лексику; при этом Ремизов неукоснительно отказывается от европейских заимствований.» — Безелянский Юрий. Ремизов Алексей Михайлович 7.VII.1877, Москва — 26.IX.1957, Париж - 99 имен Серебряного века.
Особенности прозы
Для Ремизова характерна фрагментарная композиция, соединение разрозненных эпизодов произведения — бессюжетная проза. Сюжетный стержень повествования слабо ощущается, основные события затушевываются, место обобщающего изложения занимает показ частных эпизодов или деталей быта. Члены изображаемого общества, как правило, лишены внутренней связи друг с другом, они живут в одиночном заключении; здесь «человек человеку — бревно». Подобная фрагментарность реализуется и в циклах миниатюр и в жанре «tableaux» — «лит-х картинок» — религиозных, для детей, сновидений («С очей на очи», «Кузовок», «Бредовая доля», циклы в сб. «Трава-мурава», «Посолонь» и др.). О своей литературной родословной Ремизов говорил: «…Сказочное во мне пробудили Л. Тик и Гофман… Лирическое от Марлинского… От Лескова апокриф и та теплота сердца, которой обвеяны его рассказы. Театр — Островского, но через Добролюбова, поверхностного, и Ап.Григорьева. От Достоевского — боль, горечь жизни. От Толстого — беспощадная правда».
[477x699]
А.М.Ремизов
Произведения
Ремизову принесли известность его сказки и «импрессионистские» романы и повести, — прежде всего, сборники «Посолонь» (1907), «Докука и балагурье» (1914), романы и повести «Пруд» (1905), «Часы» (1908), «Пятая язва» (1912), «Крестовые сёстры» (1910). В эмиграции Ремизов в основном писал беллетризованные мемуары, самые известные из которых — «Взвихрённая Русь. Дневник 1917—1921 гг.» (1927). Ремизову также принадлежит ряд драматургических произведений («Бесовское действо», «О Иуде, принце Искариотском»). Все они вошли в академическое издание Собрания сочинений, вышедшее в 2000—2004 годах. Следующим образом Александр Куприн отзывался о Ремизове в рецензии на роман «Часы»:
«Из всех представителей крайнего импрессионизма в современной русской литературе Ремизов, пожалуй, самый крайний. Он не представляет себе явлений действительной жизни иначе как сквозь какое-то зловещее, уродливое, фантастическое и таинственное стекло... Ремизов же искренен до наивности, он ворожит, нашептывает, приговаривает и лепечет странные пугающие слова с полной несокрушимой верой... Ремизов заранее намечает только пять-шесть действующих персонажей, а они уже сами делают и говорят все, что им заблагорассудится, и автор лишь время от времени вплетает в их сумбурную, бредовую жизнь свои заклинания я молитвы... Ремизов отрывист, повторяется, выражается путано и загадочно, эпизоды у него неправдоподобны, но он владеет тайной странного очарования, возбуждающего в читателе ужас, брезгливость, тоску и те кошмарные грезы, которые владели нами в детстве, во время лихорадок... Многое остается окончательно непонятным читателю — до такой степени индивидуальна манера письма Ремизова, но, может быть, он нарочно прибегает к ней, потому что не менее темна и бессмысленна жизнь вызванных им привидений с искаженными лицами.»
В годы Первой мировой войны (1914—1918 гг.) Ремизов пишет роман «Плачужная канава». В нём представлена картина тотального разрушения социальных, политических, моральных ценностей современности. Отрывки романа публиковались в 1923—1926 годах, а полностью он был опубликован лишь в 1991 году. Одним из его особенностей является экспериментальная «коллажная» техника. В сборника сказок «Посолонь» и «Лимонар» Ремизов как бы выдвигает свою собственную альтернативу декадентскому началу в искусстве, что было созвучно исканиям «младших символистов». Его вариант преодоления эгоцентрических тенденций в литературе оказывается близким концепции соборности искусства Вяч. Иванова. В своих драматургических произведениях Ремизов наиболее отчётливо реализовал исповедуемую им «необарочную» поэтику, позволяющую совместить фарс и трагедию, низменно-животное и возвышенно-духовное, «серафическое», инвективы к вечности и злободневные намёки. Последняя пьеса — «Царь Максимилиан» (1919) — стилевая переработка нескольких фольклорных вариантов — ещё один акт преклонения писателя перед народным творчеством. «Взвихрённая Русь» — первая книга автобиографической эпопеи Ремизова, которая заняла основное место в его эмигрантском творчестве и в которой писатель охватил свою жизнь, — «Иверень» (1897—1905), «Петербургский буерак» (1905—1917), «Взвихрённая Русь» (1917—1921), «Учитель музыки» (1923—1939), «Сквозь огонь скоробей» (1940—1943). Автобиографическая проза Ремизова во многом отличается от привычных форм данного жанра: реальные факты переплетены с авторской фантазией, композиция не линейно-хронологична, а мозаично-последовательна, подчинена лирическому импульсу. В последних книгах писателя переосмысливаются наиболее значительные памятники нескольких тысячелетий русской и мировой культуры («Тристан и Изольда», «Савва Грудцын», «Круг счастия», «Павлиньим пером» и др.). Важнейшей темой для понимания связей Ремизова с русским и европейским авангардом явилась тема снотворчества. Она выразилась в двух книгах: «Мартын Задека» и «Огонь вещей». Последняя-это своеобразное эстетическое завещание — уникальное «гипнологическое» исследование русской литературы как бы замыкает литературно-философскую эссеистику «серебряного века», посвящённую русской классике.
Собрание сочинений Ремизова (1910—1912) показало целостность художественного мира писателя, парадоксально соединившего в себе балагура и сказочника, изобретателя кошмара и ужаса повседневной действительности. Соединение двух сторон бытия было принципиально для Ремизова, который писал о центральной теме своего творчества: «Страды мира, беда человеческой жизни — как трудно жить на свете! Люди со средствами и те, что обречены на нищету, они одинаково тяготятся жизнью. А другая сторона — смешная».
Романы: Пруд (1905, вторая редакция — 1907, третья — 1911); Часы (1908); Плачужная канава (1914—1918). Повести: Неуёмный бубен (1910); Крестовые сёстры (1910); Пятая язва (1912). Рассказы: Чёртик (1907); Жертва (1909); Галстук (1922). Сборники сказок: Лимонарь (1907); Посолонь (1907). Пьесы: Бесовское действо (1907); Трагедия о Иуде, принце Искариотском (1908); Действо о Георгии Храбром (1910); Царь Максимилиан (1919); Царь Додон (1921). Дневники, автобиография, письма, публицистика: Слово о погибели русской земли (1917); Россия в письменах (1922); Кукха. Розановы письма (1923); Взвихрённая Русь. Дневник 1917—1921 гг. (1927); В розовом блеске (1952); Сила Руси (1911). Библиография: Собрание сочинений в 8 томах (1910—1912); Bibliographie des oeuvres de Alexis Remizov. Etablie par Helene Sinany. Sous la direction de T. Ossorguine. Paris: Institut d’etudes slaves, 1978. 255 p. ISBN 2-7204-0129-3. Из содержания: Хронология жизни автора — Страницы 15-21; I. Книги и брошюры (1907—1957) — Страницы 23-86, № 1-83; Переводы (1924—1965) — Страницы 87-100, № 84-123; II. Предисловия, произведения в сборниках, альманахах и т. п., Ремизов — переводчик, автобиографии (1894—1958) — Страницы 101—114, № 124—201; III. Рассказы, статьи, очерки, отчеты, изданные в периодике (1897—1949) — Страницы 115—174, № 202—331; IV. Указатели: Псевдонимов — Страница 177, Названий — Страницы 179—230, Имён — Страницы 231—233, Названий периодики и сборников — Страницы 235—246. Адреса в Санкт-Петербурге: 1906 — 5-я Рождественская, 38, квартира 2; 1908 — Малый Казачий переулок, 9, квартира 34; 1911—1913 — Таврическая, 3-в (7), квартира 23; 1916 — Песочная, 8, квартира 3; 1917 — Васильевский остров, 14 линия, 31, квартира. 48; 1920 — Троицкая, 4, квартира 1. Литература: Алексей Михайлович Ремизов: Библиография (1902—2013) / Авторы-составители Е.Р.Обатнина, Е.Е.Вахненко. — Санкт-Петербург : Издательство «Пушкинский Дом», 2016. — 834 страницы. — ISBN 978-5-91476-033-2; Алексей Ремизов: Исследования и материалы. Санкт-Петербург, 1994; Грачёва A.M. Алексей Ремизов и древнерусская культура. Санкт-Петербург, 2000; Ильин И.А. Творчество А.М.Ремизова. Москва, 1938; Ильин И.А. О тьме и просветлении. Книга художественной критики: Бунин — Ремизов — Шмелёв. — Мюнхен, 1959. — 203 страницы; Казак, Вольфганг. Энциклопедический словарь русской литературы с 1917 года. Перевод с немецкого Е.Варгафтик и И.Бурихин. London: OPI, 1988. Страницы 641—644. ISBN 0-903868-73-3; Кухто Е.В. Графические альбомы А.Ремизова // ПРО Книги. Журнал библиофила. 2012. № 2. Страницы 72 — 83; Кухто Е.В. Материалы к теме «Графические альбомы А.Ремизова» // ПРО Книги. Журнал библиофила. 2012. № 2. Страницы 83 — 89; Корней Чуковский А. Ремизов. «Рассказы», Санкт-Петербург, 1910. — «Неуемный бубен», Альманах для всех, 1910; Лев Лунц, Театр Ремизова. «Жизнь искусства», 1920, 15 января, № 343, страница 2; Ремизов А.М. М.М.Пришвин / А.М.Ремизов // Воспоминания о Михаиле Пришвине: сборник / [составители: Я.З.Гришина, Л.А.Рязанова]. — Москва: Советский писатель, 1991. — Страницы 65-68;. Русские писатели 20 века: библиографический словарь/главный редактор и составитель П.А.Николаев — Москва: науч. изд-во «Большая российская энциклопедия», 2000 — Страницы 588—590; Обатнина Е.Р. Царь Асыка и его подданные. Обезьянья Великая и Вольная Палата А.М. Ремизова в лицах и документах. Санкт-Петербург, 2001. — 384 страницы, иллюстрации; Обатнина Е.Р. А.М. емизов. Личность и творческие практики писателя. Москва, 2008; Синявский А.Д. Литературная маска Алексея Ремизова // Синявский А.Д. Литературный процесс в России. Москва: РГГУ, 2003, страницы 299—313; Слобин Г.Н. Проза Ремизова: 1900—1921. Санкт-Петербург, 1997; Цивьян Т.В. О ремизовской гипнологии и гипнографии // Серебряный век в России. Москва, 1993; Сурмачёв О.Г. К вопросу о первой публикации рассказа А.Ремизова «Крепость»;. Сурмачёв О.Г. К вопросу о первом прочтении романа «Пруд» А.М.Ремизовым. // БАПВО. Вологда, 2016. — № 1(34). — Страницы 84-87.