1893
Созерко Артаганович Мальсагов
офицер Русской императорской армии, белогвардеец-деникинец ингушского происхождения, участник побега из Соловецкого лагеря особого назначения, офицер Войска Польского, участник польского и французского Сопротивления, автор воспоминаний. Родился в селе Альтиево, Сунженский отдел, Терская область, Российская империя (ныне — район Назрани). Отец Созерко — Артаган Арцхоевич Мальсагов (1849—?), ингуш, в 1869 году всадник 3-й сотни Терской постоянной милиции, в 1871 — оруженосец 3-го взвода горцев Лейб-гвардии Кавказского эскадрона конвоя Его Императорского Величества, вернувшись на Кавказ, был командиром 4-й сотни Терско-Горского конно-иррегулярного полка, участник русско-турецкой войны 1877—1878 годов. Мать — Хани Базоркина, дочь генерала Бунухо Базоркина, героя Шипки, командира Ингушского дивизиона Терско-Горского конно-иррегулярного полка 13-го армейского корпуса. Общее образование Созерко получил в Воронежском Михайловском кадетском корпусе. 6 октября 1912 года вступил в службу юнкером рядового звания в Московское Александровское военное училище. По окончании училища по 1-му разряду в 1913 году, был выпущен подпоручиком в 29-й Сибирский стрелковый полк, который в июле 1914 года был передислоцирован в Польшу. Участник Первой мировой войны. Ранен в сентябре 1914 года и отправлен в госпиталь во Владикавказ. Награждён орденом святого Станислава с мечами и бантом. В марте 1915 года переведён в запасную сотню Ингушского конного полка Дикой дивизии, а в июле в Ингушский конный полк. В 1917 году женился на Леби Измайловой, дочери купца 2-й гильдии Шахбота Измайлова. Во время выступления генерала Корнилова Созерко командовал эскадроном в 3-й бригаде, включавшей Ингушский и Черкесский конные полки. В Добровольческой армии Деникина Мальсагов командовал Первым ингушским кавалерийским полком. Участвовал в боях на Царицынском фронте в составе Кавказской армии. В своих воспоминаниях Мальсагов об этом периоде написал: «Катастрофа Добровольческой армии вынудила всех нас искать убежища в горах. Постоянно сталкиваясь с нападающим врагом, наша кавалерийская бригада достигла реки Терек, где и была расформирована. Наиболее стойкие и надёжные её части пересекли границу Грузии, в то время ещё независимого государства…». Создание кавалерийского полка под командованием Султана Клыч-Гирея. Рейд на Кубань. Участие в партизанской войне против советской власти на Кавказе. Уход в Аджаристан. Поверив в амнистию 1922 года, по которой было обещано полное прощение белогвардейцам «всех рангов и категорий», Созерко ради воссоединения с семьёй в апреле 1923 года вернулся из Турции и добровольно сдался ЧК. «Когда я сослался на официальные слова амнистии, — писал Мальсагов, — следователь прямо взревел от смеха: „Отведите его в камеру и пусть ему там покажут амнистию“. И действительно — они показали!». Прошёл тюрьмы Тифлиса, Баку, Махачкалы, Грозного и Владикавказа. 30 ноября 1923 года приговорён: «По приказу административной комиссии народного комиссариата внутренних дел по высылке гражданин Мальсагов признан виновным в преступлениях против основ государства, предусмотренных статьями 64 („Организация террористических актов и сотрудничество с иностранцами“) и 66 („Шпионаж в пользу международной буржуазии“) Уголовного Кодекса РСФСР…» к 3-м годам заключения на Соловках. С января 1924 по май 1925 года Мальсагов — заключённый Соловецкого лагеря особого назначения. 15 мая Созерко с товарищами по заключению — кадровым офицером Ю.Д.Бессоновым, двумя поляками Э.Мальбродским и М.Г.Сазоновым и присоединившимся к группе в последний момент кубанским казаком Василием Приблудиным — совершили побег. Позднее Мальсагов вспоминал: «Финны приняли нас приветливо. Накормили и отправили в Улеаборг… Нам пришлось пробыть несколько дней в тюрьме, пока рассматривалось наше дело… Но после Соловков и карельских лесов эта тюрьма показалась сущим раем». В Финляндии Мальсагов получил «нансеновский паспорт» и с ним переехал в Ригу. Там уже в 1925 году он начал писать воспоминания «Адский остров», опубликованные в Англии в 1926 году. Перевод был осуществлён при поддержке бывшего посла России в Англии К.Д.Набокова и поэта Ивана Савина. Мальсагов вступил в полемику с Парижским Комитетом Политического Красного Креста, добиваясь фактического восстановления прав политзаключённых. По словам Дженнет Скибневской, на Мальсагова дважды агентами ОГПУ были совершены покушения. С августа 1927 по сентябрь 1939 года Мальсагов служил в польской кавалерии, сначала по контракту, позднее как кадровый офицер. Он ротмистр польской кавалерии во Львове (14 полк Язловецких уланов), в Белостоке (10 полк уланов), в Хелмне (8 полк конных стрелков). В сентябре 1939 начало Второй мировой войны Мальсагов встретил в Поморье в должности командира эскадрона, вёл тяжёлые бои с немцами. Взят в плен и отправлен в офицерский лагерь в Германию. С 3 по 21 сентября 1944 года Мальсагов находился в резерв-лазарете в Баварии и оттуда совершил побег в Польшу. Участвовал в Польском сопротивлении, а затем переправлен во Францию. Подпольная кличка «Казбек». Имя Созерко Мальсагова вошло в «Антологию борцов за свободу Польши». После войны жил в Англии. Работал в Исламском Культурном Центре, вошёл в «Межнациональный Комитет по проведению процесса против политики геноцида (народоубийства), проводимой коммунистической властью», созданного в Мюнхене в 1951 году. Вместе с другими членами Комитета собирал сведения и свидетельства о проводимых в СССР национальных репрессиях, опубликованные в журнале «Свободный Кавказ». Последние годы жизни провёл в доме для кавказских ветеранов в Портлэнд-Хаусе в Эштоне. В 1973 году перенёс тяжёлую операцию на желудке. Скончался в городе Глоссоп, графство Дербишир, в больнице Шайр Хилл (Shire Hill Hospital) 25 февраля 1976 года. В 1963 году Мальсагов писал своей дочери Мадине: «Поверь, священный идеал остатка моей жизни — это умереть на отцовской земле и быть похороненным на родовом кладбище в милом и бессмертном Альтиеве, где лежат кости моих отцов, братьев, сестёр и матери…». 28 августа 1990 года Созерко Мальсагов был реабилитирован. Награды: Орден Святого Станислава III степени.
Семья
Брат — Амай. Брат — Орцхо (?—до 1963). Брат — Арсамак (?—до 1963). Жена — Леби Шахбулатовна (Шахботовна) урождённая Измайлова (1898—1980). Дочь — Раиса (1920—2000), инженер, с 1952 замужем за ингушским поэтом Д.Х.Яндиевым (1916—1979), автор мемуаров «Записки спецпереселенки». Внук — Шахбулат Яндиев осуществил обратный перевод на русский воспоминаний деда. Внук — Хаджи-Мурат Яндиев установил кенотаф, два чёрных обелиска, на родовом Мальсаговском кладбище в селе Альтиево. Внучка — Марьям Яндиева (родилась в 1953). Дочь — Мадина (1924 — 15 июля 2017, Сунжа, Ингушетия). Внук — Сафар Льянов привёз горсть земли с могилы Созерко на могилу его жены Леби.
Реакция на публикацию воспоминаний
Предполагают, что пропагандистская поездка М.Горького на Соловки в 1928 году и его очерк «Соловки» является частью ответной кампании на публикацию воспоминаний участников побега Мальсагова и Безсонова. Позднее был снят пропагандистский фильм о том, как на Соловках «делаются полезные граждане». Начальник Управления СЛОНа Ф.Эйхманс, организовал серию опровержений «клеветнических домыслов» Мальсагова в газете «Новые Соловки». В «Правде» гневное опровержение опубликовал Михаил Кольцов. Публикации: "Соловки. Остров пыток и смерти (Записки бежавшего с Соловков офицера С.А.Мальсагова) // «Сегодня». Рига, 29 ноября 1925 г.; S. A. Malsagof. An Island Hell: A Soviet Prison in the Far North. London, A.M. Philpot LTD. 69, Great Russel Street, W.C.I., 1926. Translated by F. H. Lyon; Мальсагов С.А. Адские острова: Советская тюрьма на Дальнем Севере / перевод с английского Ш.Яндиева. — Нальчик: Издательский центр "Эль-фа", 1996. — 127 страниц. Литература: Муса Гешаев. Знаменитые ингуши. — Турин: STIG, 2003. — Том 1. — Страницы 130—133. — 620 страниц. — 2000 экземпляров.


1893
Прасанта Чандра Махаланобис (Prasanta Chandra Mahalanobis, бенгальское имя — প্রশান্ত চন্দ্র মহালনবিশ)
индийский статистик и экономист. Родился в городе Калькутта, Британская империя, ныне Индия. Образование получил в Калькуттском (1912) и Кембриджском (1915) университетах. С 1931 возглавлял созданный им Индийский статистический институт (Калькутта). Основатель (1933) и редактор статистического журнала "Санкхья". Член Плановой комиссии Индии (1955-1967), советник правительства по вопросам статистики (1949-1967). В теоретических работах и практических рекомендациях Махаланобис выступал за осуществление индустриализации Индии на основе ускоренного развития государственного сектора и централизации материальных и денежных ресурсов в руках государства и за одновременное дальнейшее развитие мелкого предпринимательства. Сыграл большую роль в установлении и развитии экономических и научных связей между Индией и СССР. Иностранный член Академии Наук СССР (1958), член Лондонского королевского общества (1945). Умер в родном городе 27 июня 1972 года. Сочинения: Some observations on the process of the growth of national income, (Calcutta, 1953); Talks on planning, Bombay-Calcutta, (1961); The approach of operational research to planning in India, Bombay-Calcutta, (1963); в русском переводе - Выборочные обследования в Индии. (Новый опыт статистического института), перевод с английского, Москва, 1958. Литература: Ashok Rudra. Prasanta Chandra Mahalanobis: A Biography— Oxford University Press, 1996. — ISBN 978-0-19-563679-6.

[523x698]
1893
Аарре Мериканто (финское имя — Aarre Merikanto)
финский композитор. Аарре Мериканто родился в городе Гельсингфорс, Великое княжество Финляндское, Российская империя, ныне хельсинки, Финляндия, в семье финского композитора и органиста Оскара Мериканто. Изучать музыку начал в 1911 году в Хельсинки под руководством Эркки Мелартина, затем учился в Лейпцигской консерватории в классе Макса Регера (1912—1914), в 1916—1917 гг. занимался в Москве у Сергея Василенко. Первый опыт композиторской деятельности Мериканто относится к 1912 году, когда им была написана опера «Елена» на либретто Ялмари Финне. Первые произведения Мериканто были написаны в духе романтизма, однако постепенно стиль его музыки усложняется и уже в 1920-е годы отдает предпочтение современным композиторским техникам, что позволяет говорить о нём как об одном из первых представителей финского модернизма.

Аарре Мериканто, 1950
В 1948 году был награждён орденом Финского льва (Pro Finlandia), учрежденной в 1945 году наградой. С 1937 года и до своей смерти преподавал в Академии Сибелиуса (с 1951 г. профессор), его учениками были Эйноюхани Раутаваара, Илкка Куусисто, Аулис Саллинен, Уско Мериляйнен, Яакко Линьяма, Пааво Хейнинен, Эрик Форделль. Умер в родном от рака легких 28 сентября 1958 года. Сын Аарре Мериканто — скульптор Укри Мериканто (1950—2010). Сочинения: Симфония № 1, 1914–1915; Юха (опера 1920—1922); Эхо (1922); Фантазия (1923); Пан (1924); Концерт для скрипки с оркестром № 2 (1925); Концерт для девяти исполнителей (так называемый Шотт-концерт, 1925); Симфонического исследования (1928); Ноктюрн (1929); Десять пьес для оркестра (1930); Фортепианные концерты (Концерт для фортепиано № 2 (1935–1937) и Концерт для фортепиано № 3 (1955)); Скерцо (1937); Олимпийские фанфары (1940); Концерт для скрипки с оркестром № 4 (1954); Genesis (1956).


1893
Казис Пакштас (литовское имя — Kazys Pakštas)
литовский географ, путешественник и общественный деятель, президент Литовского географического общества, один из основоположников литовской геополитики и автор концепции «Балтоскандия» (литовское название — Baltoskandija). Казис Пакштас родился на хуторе Алинаука, Вилькомирский уезд, Ковенская губерния, Российская империя, в крестьянской семье Адомаса Пакштаса (литовское имя — Adomas Pakštas) и Оны Пакштене (литовское имя — Ona Pakštienė). В 1908 году окончил начальную школу в городе Ужпаляй. В 1912—1913 годах учился в Каунасской духовной семинарии, а позже работал фармацевтом в Бирштонасе. В 1914 году уехал в США, а спустя год поступил в Университет Валпарейзо штата Индиана. Позднее Пакштас был зачислен на кафедру социологии в Фордемский университет, который успешно окончил в 1918 году. В 1919—1923 годах стал студентом Фрибургского университета в Швейцарии, где изучал естественные науки и защитил докторскую диссертацию по теме «Климат Литвы» (литовское название — „Lietuvos klimatas“). Вернувшись в США, он стал редактором американских газет на литовском языке — «Darbininkas» («Рабочий») и «Draugas» («Друг»). Осенью 1925 году Казис Пакштас вернулся в Литву и с 1925 по 1939 годы преподавал географию. С 1925 года получил звание доцента, а в 1929 года стал профессором. С этого времени он принимал активное участие в научной работе: определил климатические зоны Литвы, начал работу по систематическому исследованию озер, а в 1938 году даже был предложен в качестве кандидата на пост президента Литовской Республики. В 1939 году Пакштас переехал в США. В 1939—1941 годах преподавал в Калифорнийском университете. В 1941 году в Чикаго профессор основал институт культуры Литвы и возглавлял его до 1943 года. В 1950 году избран вице-президентом Центрально-Европейского Союз христианских демократов и был им вплоть до 1959 года. Также он участвовал в различных международных научных конгрессах. Казис Пакштас умер в городе Чикаго, штат Иллинойс, США, 11 сентября 1960 года и был похоронен на кладбище Святого Казимира.
Геополитические проекты
Балтоскандия
Балтоскандинавская конфедерация (литовское название — Baltoskandijos konfederacija) или Балтоскандия (литовское название — Baltoskandija) — разработанная Казисом Пакштасом геополитическая региональная концепция союза стран Балтии и Скандинавии, в который он помимо Литвы также включал Швецию, Данию, Норвегию, Финляндию, Эстонию и Латвию. Целью союза было помочь малым государствам противостоять давлению крупных. Объединяться в союз должны были страны, которые чувствуют себя похожими по размеру, географии, вере, уважению и терпимости.
Резервная Литва
«Резервная Литва» (литовское название — Atsarginė Lietuva) или «Даусува» (литовское название — Dausuva) — проект Казиса Пакштаса по созданию литовской колонии в геополитически безопасном районе. Основываясь на классических геополитических схемах, он предсказал, что находясь между двумя большими государствами (Германией и Россией), Литве будет некуда расширяться в будущем, и она может быть оккупирована этими странами и ассимилирована. Кроме того, К. Пакштас опасался, что спонтанно и непреднамеренно эмигрирующие литовцы (и до и, особенно после Первой мировой войны многие литовцы уехали в американские страны, чтобы заработать денег или поселиться на постоянной основе) в конечном итоге лингвистически и культурно ассимилируются с народами принимающих стран. По его мнению, эмиграцию из Литвы следует планировать и регулировать, постепенно создавая такую колонию литовских эмигрантов, в которой литовцы образуют так называемую «критическую популяцию», как будто только после образования такого нового уникального очага мирового литовства им уже не будет угрожать полное исчезновение. Поэтому К.Пакштас предложил срочно создать новую, «резервную» Литву, решив тем самым проблему национализации литовской диаспоры. С этой целью предполагось выкупить землю в менее населённой части Африки или Америки. Основной поток эмиграции из Литвы должен был быть направлен на те выкупленные земли, где, по мнению К.Пакштаса, литовский народ мог бы расширяться и процветать. В 1924 году Казис Пакштас считал Квебек лучшим местом для такой колонии. Позже его внимание переключилось на штат Сан-Паулу (Бразилия) (1927), Анголу (1930) и Мадагаскар. Попытки основать литовскую колонию в Венесуэле были прекращены из-за нестабильной политической ситуации. В итоге было решено основать литовскую колонию в Британском Гондурасе. Были проведены встречи с властями Британского Гондураса для заключения договора о покупке или аренде земли. Но из-за подъёма движения за независимость в Британском Гондурасе этот проект не был реализован. Последним рассматриваемым местом для Даусувы были Багамские острова, но поддержка этого проекта ослабевала, и он так и не был реализован. Идея «Резервной Литвы» не получила серьёзной поддержки в правящих классах Литовской Республики. Позднее на основе этой идеи драматург Мариус Ивашкявичюс написал трехчастную пьесу «Мадагаскар» (литовское название — Madagaskaras). Казис Пакштас считал, что литовцам надо найти более безопасную территорию и основать там свою колонию. Он предложил найти место, которое наполовину не зависело бы от Литвы и стало бы настоящим «раем» для литовцев. Сначала географ выбрал Кубу, позже хотел осуществить эту идею в Сан-Паулу (Бразилия) или на Мадагаскаре. Пакштас придумал и название этой утопической колонии — Даусува (литовское название — Dausuva) или «Резервная Литва» (литовское название — Atsarginė Lietuva). Литература: Короткова М.В. Модель литовской талассократии в творчестве Казиса Пакштаса // Вестник Нижегородского университета имени Н.И.Лобачевского. — 2017. — № 3. — Страницы 45-49.


1893
Павел Данилович Хохряков
участник Гражданской войны в России, матрос Балтийского флота, революционер, большевистский деятель. Родился в крестьянской семье, в деревне Хохряковская, Вятский уезд, Вятская губерния, Российская империя. Для прохождения воинской службы был призван в Российский императорский флот, попал на Балтийский флот и служил кочегаром на старом учебном линкоре (броненосце) «Император Александр II». В РСДРП с 1916 года. После февральской революции — агитатор Кронштадтского Совета и председатель судового комитета РСДРП(б) линкора «Заря свободы» (так был переименован «Император Александр II»). При прямом вмешательстве корабельного совета были убиты капитан первого ранга линкора «Император Александр II» Н.И.Повалишин и несколько офицеров. В августе 1917-го с группой моряков направлен ВЦИКом на Урал; член исполкома Екатеринбургского Совета. С октября 1917 — начальник штаба Красной гвардии Екатеринбурга. После возвращения из Тобольска Хохряков был направлен в Красную армию. Под его началом была сформирована «Карательная экспедиция Тобольского направления» общей численностью до шестисот бойцов при 27 пулемётах и двух орудиях. «Экспедиция» вышла из Екатеринбурга летом 1918 года для борьбы с зарождающимися белогвардейскими отрядами и восставшим Чехословацким корпусом, прихватив с собой одиннадцать заложников из числа бывших офицеров, жандармов и священнослужителей. За епископа Тобольского и Сибирского Гермогена Павел Хохряков потребовал выкуп в 100 000 рублей, однако собрать такую сумму священнослужителям было не под силу. Областной совнарком, поторговавшись, уменьшил сумму выкупа до десяти тысяч рублей. Деньги при помощи местного духовенства были получены от коммерсанта Д.И.Полирушева и переданы властям. Хохряков дал расписку в получении денег, но вместо того, чтобы отпустить епископа, власти арестовали членов делегации (протоиерея Ефрема Долганова, священника Михаила Макарова и Константина Минятова), которых позже убили. Задачами «Карательной экспедиции Тобольского направления» были очищение от врагов советской власти областей к северу от Тюмени, вдоль берегов реки Туры. Экспедиция окончилась неудачно. В момент неудачных для «экспедиции» боевых действий Павел Хохряков лично дал распоряжение об уничтожении всех взятых с отрядом заложников 29 июня 1918 года на пароходе «Ока». Епископа Гермогена и священника Корелина утопили 29 июня в реке Туре. Хохряков лично участвовал в боях. Он погиб 17 августа 1918 года в бою с наступающими чешскими легионерами за станцию Крутиха (современная Свердловская область). Очевидец его гибели так описал этот момент:
«Поднявшись на насыпь железнодорожного полотна, размахивая маузером, он зычно закричал алапаевцам «вперёд!» пересыпая свои приказания крепкими матросскими выражениями. Вдруг Хохряков как-то неловко и резко повернулся и, хватая ртом воздух, упал на линию между рельс. Я понял, что он ранен и, громко крикнув по цепи «санитара», пополз к Хохрякову. Хохряков лежал вниз лицом, раскинув руки. Я начал его осторожно переворачивать, чтобы стащить с насыпи. Хохряков открыл на миг глаза, вопросительно посмотрел на меня, попытался что-то сказать, но не мог. Он с трудом выдохнул одно слово: «Не надо». Взор его помутился.»
Отступая, красноармейцы забрали тело командира с собой. П.Д.Хохряков был похоронен в Перми, в сквере перед Оперным театром, вместе с С.С.Большаковым и П.М.Светлаковым. Над могилой был сооружен памятник авторства художника Н.М.Гущина. В декабре 1918 г. после взятия города колчаковцами памятник был взорван, могила разрушена. По сведениям полковника М.К.Дитерихса, тела были выкопаны и выброшены в ассенизационные поля. Сохранилась фотография перезахоронения жертв колчаковщины в Перми в 1920 году. На фотографии изображен митинг в сквер около Оперного театра и Гостиного двора, добавлена надпись "Похороны тов. вырытых белогвардейцами и брошен. в свалочные места".
Разное
Полковник М.К.Дитерихс, расследовавший убийство царской семьи, в том числе приписывал П.Д.Хохрякову убийство арестованной графини А.В.Гендриковой в Перми в сентябре 1918 года. Но убийство произошло уже позже гибели Хохрякова.

Бюст П.Д.Хохрякова в сквере возле Оперного театра в Перми
Память
Именем Хохрякова был назван речной пароход, который, отработав свой срок, после списания стал первым в мире Плавучим силикальцитным заводом. Именем Хохрякова названы улицы в: Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, Перми, Серове, Тюмени, Тобольске. Именем однофамильцев П.Д.Хохрякова названы улицы в других городах. В Екатеринбурге на здании по адресу Ленина, дом 20 был установлен барельеф П.Д.Хохрякова, пропавший при пристраивании здания Корин-центра. 2 июля 1969 года на месте погребения, в сквере Пермского театра оперы и балета, установлен бюст П.Д.Хохрякову работы скульптора А.А.Уральского. В честь Хохрякова названо месторождение нефти в Ханты-Мансийском автономном округе. Имя Павла Хохрякова носили два тральщика и один сторожевой корабль ВМФ СССР и один пограничный сторожевой корабль КГБ СССР. Литература: Столяренко М.А., Матрос с "Зари свободы", Москва, 1965; Герои Октября, том 2, Ленинград, 1967. Источники: Васьковский О.А., Ефремов Б.А., Ниренбург Я.Л., Плотников И.Ф., Пожидаева Г.В., Тертышный А.Т. [militera.lib.ru/h/revolutsiya_zaschischaetsya/02.html Отрядная война] // Революция защищается : Свердловск : Средне-Уральское книжное издательство, 1989. — Страницы 44—65. — 256 страниц. — 15 000 экземпляров. — ISBN 5–7529–0101–4.


1893
Эдуард Чех (чешское имя — Eduard Čech)
чешский математик, член Чехословацкой Академии Наук Родился в селе Страчов, Австро-Венгрия (ныне Чехия), в 1912 году поступил в Пражский университет. По окончании Первой мировой войны вернулся в университет и в 1920 году защитил диссертацию на степень доктора философии. В 1921—1922 годах сотрудничал с Гвидо Фубини в области проективной дифференциальной геометрии. В 1952 году был избран членом новой Чехословацкой академии наук. Умер в городе Прага, ЧССР, ныне Чехия, 15 марта 1960 года.
Научный вклад
Основные работы Чеха относятся к топологии (общей и алгебраической). Чех является одним из создателей проективно-дифференциальной геометрии (вместе с итальянским математиком Г.Фубини). Так, в работе 1932 года им было введено определение когомологий Александрова — Чеха и обратного предела. На международном математическом конгрессе в Цюрихе (1932) он представил определение высших гомотопических групп сферы (впоследствии переоткрытое Гуревичем). В 1937 году им была явно описана конструкция компактификации вполне регулярного пространства, впоследствии названная компактификацией Стоуна — Чеха. Его доказательство теоремы Тихонова является первым из опубликованных доказательств.

Эдуард Чех
В области топологии, где его исследования примыкают к работам советских математиков П.С.Александрова, А.Н.Тихонова и А.Н.Колмогорова, он внес существенный вклад в теорию бикомпактных пространств (открыв названное его именем максимальное биокомпактное расширение топологического пространства), а также общую теорию гомологических инвариантов. Государственные премии ЧССР (1951, 1954). Избранные работы: Geometria proiettiva differenziale. I, II — Bologna,Zanichelli — 1926, 1927 (совместно с Фубини); Theorie generale del’homologie dans une space quelconque — Fundamenta mathematicae 19, 149—183, 1932; Hoherdimensionale Homotopiegruppen — Verh. int. Kongr. Zurich 2, 203, `1932; Sur les nombres de Betti locaux — Annals of Mathematics, (2) 35, 678—701, 1934; Les theoremes de dualite en topologie, Gompt. Rend. kongres, Praha, 17—25, 1934; Multiplication on a complex — Annals of Mathematics. 37, 681—697, 1936; On bicompact spaces — Annals of Mathematics, 38, 823—844, 1937. Литература: П.С.Александров, С.П.Фиников. Эдуард Чех (некролог) — УМН, 16:1 (97) (1961), 119—126; Чех (Čech) Эдуард // Большая советская энциклопедия : [в 30 томах] / главный редактор А.М.Прохоров. — 3-е издание — Москва : Советская энциклопедия, 1969—1978; Новак И., Вычихло Ф., Зелинка Р., Шестьдесят лет академика Эдуарда Чеха, "Чехословацкий математический журнал", 1953, том 3, №2.


1894
Ралука Рипан (румынское имя — Raluca Ripan)
румынский химик, педагог, профессор (с 1931) и ректор (в 1952—1957) Клужского университета. Первая женщина, избранная членом Румынской академии (с 1948). Общественный деятель. Герой Социалистического труда Румынии (1971). Родилась в городе Яссы, в семье чиновника Румынских железных дорог. В 1919 году окончила химический факультет Ясского университета. С 1920 года работала в Клужском университете, с 1930 — доцент факультета химии, декан, профессор (с 1931), ректор (в 1952—1957) Клужского университета. С 1957 года — основатель и директор одного из самых престижных исследовательских учреждений в стране — Института химии Академии СР Румынии в Клуж-Напоке, который, начиная с 1994 года, носит её имя. В 1922 году защитила кандидатскую диссертацию в Университете Клужа. Избиралась депутатом Великого национального собрания Румынии (1952—1957). Умерла в городе Клуж, СРР, ныне Клуж-Напока, Румыния, 5 декабря 1972 года.
Научная деятельность
Научные работы Р.Рипан относятся к аналитической и неорганической химии. Исследовала строение комплексных соединений и возможность их применения в аналитических целях. Автор нескольких изобретений (в том числе «Способ повышения плавучести руд»). Разработала макро- и микрохимические методы определения катионов таллия, свинца и теллура и анионов селеновой, селеноциановой и других кислот. Автор учебников «Неорганическая химия. Химия металлов» (1968—1969) и «Руководство к практическим работам по неорганической химии. (Неметаллы)» (1961).

Ралука Рипан
Избранные труды: Chimie analitică calitativă. Semimicroanaliză (1954); Curs de chimie anorganică. Metaloizi (1954—1955); Manual de lucrări practice de chimie anorganică (1961, в соавторстве); Chimia metalelor (т. I, 1968) ; Chimia metalelor (2 тома, 1969, в соавторстве); Tratat de chimie analitică (1973). Награды и признание заслуг: Герой Социалистического труда Румынии (1971); Член Румынской академии (с 1948); Почётный член Общества промышленной химии (Франция); Член Немецкого химического общества; Доктор honoris causa Университета имени Н. Коперника (Торунь, Польша). Литература: Constantin Gh. Macarovici, Georgeta Munteanu: Raluca Ripan, Editura Științifică și Enciclopedică, București, 1982; Dicționar — Personalități românești ale științelor naturii și tehnicii, Editura Științifică și Enciclopedică, București, 1982.


1895
Луи Бейтс (французское имя — Louis Beydts)
французский композитор. Родился в городе Бордо, департамент Жиронда, Франция. Творческую деятельность начал в 1917 г. Впервые выступил в кино в 1935 г. (фильм «Пастер»). Среди многочисленных фильмов с его музыкой особенно выделяются «Героическая кермеса» (1935), «Панкарраль, полковник Империи» (1942), «Вальс Парижа» (1950), «Ночные красавицы» (1952, совместно с Ж.Ван-Парисом и Ж.Ориком). Автор популярных мелодий. В некоторые фильмы композитор вводит классическую музыку (фильм с участием Р.Бенци – «Прелюдия славы», 1949, «Призыв судьбы» 1953). Сотрудничал с виднейшими французскими режиссерами, в том числе К.Отан-Лара, М.Аллегре, Ж.Фейдером, Ж.Лакомбом, М.Л`Эрбье, С.Гитри, Ж.Деланнуа, И.Аллегре, Р.Клером и др. Успешно работал в области документального кино («Фонтенбло», 1940, «Авиньон, бастион Прованса», 1951). Умер в коммуне Каудеран, департамент Жиронда, Франция, 15 августа 1953 года.


1895
Павел Тимофеевич Горгулов (французское имя — Paul Gorgouloff (Gorguloff), псевдоним Павел (Поль) Бред, Paul Brède)
русский эмигрант, литератор (автор стихов и прозы), одинокий пропагандист националистических теорий, убийца президента Французской республики Поля Думера. Осуждён за убийство французским судом и казнён. Высказывались разные точки зрения относительно того, стояли ли за Горгуловым какие-то реальные политические силы и, если да, то какие, а также был ли он психически здоров. Покушение Горгулова вызвало сильную общественную реакцию в русской эмиграции. Горгулов числился уроженцем станицы Лабинской Екатеринодарского отдела Кубанской области, своих родителей он называл то казаками, то зажиточными земледельцами. Как показал найденный в начале XXI века архивный документ, Павел был подкидышем; 31 января 1902 года усыновлён по приказу наказного атамана Кубанского войска Я.Д.Маламы урядником станицы Лабинской Тимофеем Николаевичем Горгуловым. В обвинительном заключении имя его матери указано как «Варвара Астахова». Дата рождения, указываемая в документах — 29 июня 1895 года; учитывая происхождение Павла, эта дата может быть условной (она совпадает с его именинами — день Петра и Павла по старому стилю). Окончил Екатеринодарское военно-фельдшерское училище (1913 год), затем недолго учился на медицинском факультете Московского университета, участвовал в Первой мировой войне, был ранен. Сведения о его участии в Гражданской войне противоречивы (по ряду данных, в 1918—1920 годах участвовал в антибольшевистской деятельности на Кубани и в Крыму, а в 1921 году в Минске(Занятым на то время войсками Булак-Балаховича) в РПК у Б.В.Савинкова, после чего покинул страну). Впоследствии эмигранты, стремившиеся представить Горгулова агентом СССР, утверждали, что Горгулов в 1920 году в Ростове работал на большевиков или даже служил в ЧК; сам он заявлял на суде, что при большевиках работал медбратом. Несколько лет жил в Праге, где учился на медицинском факультете; окончил Карлов университет в 1926 году. До 1925 года находился в Чехословакии нелегально и лишь в 1930 году получил нансеновский паспорт. Впоследствии утверждал, что однажды, стоя рядом с Т. Г. Масариком, испытывал искушение застрелить его, но от выстрела его удержала только улыбка Масарика. Затем провёл два года (1927—1929) в маленьких городках Моравии Пршеров и Годонин (родном городе Масарика), в частности, делая нелегальные аборты. Обвинялся в том, что во время приёма насиловал клиенток, об этом упоминал прокурор на парижском процессе. Сам Горгулов отрицал всё это. Там же у него возникла идея создания «Крестьянской (Земледельческой) Всероссийской Народной Партии Зелёных». Нет никаких данных о том, что в ней участвовал ещё кто-либо, кроме создателя. В 1929 году выпускал в Оломоуце журнал «Скиф» (вышло три номера). В чехословацкий период Горгулов начинает писать стихи и прозу. Издал в Оломоуце в немецком переводе роман-сценарий из русской жизни «Сын монахини» (Paul Gorgulow. Der Nonne Sohn. Russischer Filmroman. Typosdruck, Olmütz 1929). Целый ряд его рукописей в различных жанрах был отклонён издателями как графомания. С намерением вступить в Иностранный легион переехал из Чехословакии в Париж, где занимался врачебной практикой подобного же рода и литературой. В июле 1931 года женился (ранее был женат трижды: один раз в России и дважды в Чехословакии) на гражданке Швейцарии Анне-Марии Генг (родилась в 1899 году в Винтертуре), которая в 1932 году была беременна от него; судьба вдовы и ребёнка Горгулова неизвестна. На суде Горгулову ставили в вину, в частности, то, что он жил фактически на её средства и промотал её приданое, оценивавшееся в 1600 долларов по ценам того времени. В конце 1931 года Горгулов был арестован и выслан в княжество Монако за незаконную медицинскую практику, получил монакский вид на жительство и жил там с женой, однако продолжал ездить в Париж.

Эмблема «Крестьянской (земледельческой) партии зелёных» Павла Горгулова
Идеи и творчество
Был членом обществ молодых русских писателей Парижа, издал под псевдонимом Павел Бред сборник повестей и стихов «Тайна жизни скифов» (Павел Бред. Тайна жизни скифов. Проза и стихи. — Париж: Франко-славянское издательство, 1932), продолжал писать романы и пьесы из казачьей жизни. Во время покушения на Думера в Берлине готовился к изданию сочинённый Горгуловым «Роман казака», который должен был быть переведён на немецкий (сведений о том, что эта книга вышла, не обнаружено). Перед покушением Горгулов завещал авторские права на этот текст в пользу издательства «Университас» и своей жены. В стихах и прозе пропагандировал видоизменённую идею «скифства» и мессианизма, согласно которой «дикая», «варварская» Россия является носителем первобытной духовности и должна победить западную цивилизацию. «Тайна жизни скифов» содержала повесть «Даль», «поэму-трагедию» («слова на оперу») «Скиф» и поэму «Тоска поэта», посвящённую Сергею Есенину. Книгу предваряло «предисловие от дерзкого автора»:
«Русский я. А всё, что от русского исходит, непременно дерзостью пахнет: как — политика, как — вольнодумство, критика и всё такое прочее… Потому… Народ мы скифский, русский. Народ мы сильный и дерзкий. Свет перевернуть хотим. Да-с. Как старую кадушку. А кто же под кадушкой-то сидеть будет? Ах, милые! Не знаю. И потому — кончаю. И на прощание только прибавлю своё малюсенькое изреченьице: «А всё-таки — фиалка машинку победит!»

Собственноручное «Завещание апостола жизни, основателя Религии природы Павла Горгулова». Тюрьма Санте, август 1932 года
В 1931 году Горгулов издал на французском языке политическую брошюру о России «Национальная крестьянская» (Nationale paysanne). Согласно его теории, государство должно управляться диктаторской «национальной» и «военно-политической» партией «зелёных», основанной на авторитете «зелёного диктатора» (аналогично немецкому принципу фюрерства) и жёсткой дисциплине. Правительство, полиция и армия формируется из её кадров; парламент терпим только при большинстве членов от диктаторской партии. Затем после переходного периода диктатуры может быть избран и президент, который должен быть «отнюдь не коммунист, не социалист, не монархист, не еврей, не инородец, не иностранец и не женщина». Партия может быть сама мобилизована как военная организация. Вся земледельческая молодёжь (русская) вступает в партию в обязательном порядке. Преследуется не только социализм, но и монархизм и крупный капитализм. Лица, не принадлежащие к русскому народу и к православной религии, ряда политических прав лишаются; евреи не могут состоять ни на какой государственной службе, «пусть даже самой ничтожной». Единственный способ свержения большевистского режима (понимаемого в значительной степени как власть евреев) — внешняя интервенция. (Любопытно, что впоследствии некоторые французские крайне правые связывали Горгулова именно с евреями и масонами). 18-й параграф провозглашал: «Россия для русских». Именно в парижский период у Горгулова появляются политические сотрудники: издаётся малотиражная газета «Набат» и прокламации (участники этих изданий, однако, не разделяют горгуловской теории и не вступают в его «партию»).

Особняк Саломона де Ротшильда
Убийство президента
6 мая 1932 года Горгулов, имея пригласительный билет на имя «ветерана-писателя Поля Бреда» («Paul Brède, écrivain, ancien combattant»), пришёл на благотворительную книжную ярмарку ветеранов Первой мировой войны, проходившую на улице Беррье в бывшем особняке Саломона де Ротшильда, с 1922 года принадлежавшем государству. Ярмарку открывал президент республики, 75-летний Поль Думер, потерявший на этой войне четырёх сыновей. Около 15:00 Горгулов несколько раз выстрелил с близкого расстояния из автоматического пистолета «Браунинг 6,35» в только что прибывшего на открытие Думера, который на другое утро умер в расположенном неподалёку от места преступления госпитале Божон. В президента попали две пули: в основание черепа и в правую лопатку. Несмотря на несколько переливаний крови, спасти главу государства не удалось. Покушение произошло в присутствии писателей Андре Моруа и Клода Фаррера; у последнего Горгулов незадолго до убийства купил книгу и взял на ней автограф, а потом легко ранил в руку одним из выстрелов. Убийца был избит окружающими и задержан на месте преступления, при этом он выкрикивал свой любимый лозунг: «Фиалка победит машину!». Сведения о задержанном были очень быстро распространены в средствах массовой информации; как показывают материалы Национального архива (знаменитый фонд F7), это было связано с тем, что личность Горгулова давно находилась в поле зрения французской полиции. Браунинг, из которого стрелял Горгулов, выставлен в Музее префектуры парижской полиции (улица Монтань-Сент-Женевьев, 4).

75-летний Поль Думер считался символом французских республиканских добродетелей и патриотизма
Политическая декларация, изъятая при обыске у арестованного, называлась «Мемуары доктора Павла Горгулова, верховного председателя политической партии русских фашистов, который убил президента республики». Среди вещей был обнаружен ещё один запасной пистолет, газетные вырезки с сообщениями о рабочих поездках Думера, а также ампулы с ядом (сулемой) и самодельное знамя его партии. При допросе Горгулов также заявил о своей причастности к «зелёной фашистской партии» и отождествлял свои замыслы с идеалами белой эмиграции: по его словам, он при этом действовал в одиночку, по собственной воле и мстил Франции, отказывавшейся от антибольшевистской интервенции в СССР. От него отмежевались как белая эмиграция (в частности, казачество), так и фашисты в лице Муссолини. Следов какого-либо заговора, имевшего целью убийство президента республики, выявить не удалось. Обнаруженные в бумагах Горгулова детально разработанные планы войны с большевистской Россией и другие политические тексты производили впечатление психической болезни автора: в частности, в этих текстах (и на первых допросах) Горгулов именовал себя «зелёным диктатором», утверждал, что планировал полёты на Луну, а также похитил сына Линдберга и удерживает его у себя. Среди других своих потенциальных жертв, помимо Масарика, Горгулов назвал Гинденбурга, предшественника Думера Гастона Думерга, полпреда СССР во Франции Довгалевского, а также уже покойного в то время Ленина.

Для Ильи Эренбурга дело Горгулова было одновременно «фарсом» и прелюдией Второй мировой войны
Политические версии убийства
Убийство Думера произошло в промежутке между двумя турами выборов в Национальное собрание и воспринималось поначалу многими не как акт террориста-одиночки (по его собственным словам), а как спланированный заговор, попытка дестабилизации республиканского строя, тем более что престарелый президент считался воплощением республиканских добродетелей и патриотизма; на страницах французских газет Горгулова называли фанатичным цареубийцей, сравнивали с Жаком Клеманом и Равальяком. После убийства советская и зарубежная коммунистическая (и вообще левая) печать изображала Горгулова типичным «озлобленным белогвардейцем», поддерживая версию «белого заговора» с целью вовлечь Францию в войну с СССР, чтобы выстрел в Думера стал «новым Сараевским убийством». Полпред СССР Довгалевский высказал глубокие соболезнования от советского правительства и сообщил, что «убийство воспринято во всём Советском Союзе с возмущением». Версия «белого заговора» активно распространялась Коминтерном и увенчалась брошюрой известного писателя, коммуниста Анри Барбюса, который требовал суда над правительством Тардьё и «белой армией во Франции» как истинными организаторами убийства Думера. Планировалось выпустить советский художественный фильм о Горгулове, его сценарий поручили Илье Эренбургу, но вскоре этот проект был отменён.

Премьер-министр Андре Тардьё сразу назвал Горгулова «необольшевиком»
Выдвигалась также версия, согласно которой Горгулов мог быть агентом ОГПУ — провокатором, чей поступок должен был восстановить французское правительство против русской эмиграции (едва ли советские спецслужбы могли быть заинтересованы собственно в убийстве Думера). Её поддерживала правая печать и значительная часть эмиграции (включая казаков, подозревавших, что убийца Думера — не Горгулов из кубанской станицы, а чекист с его документами и «легендой»). Никаких подтверждений этой версии также не обнаружено. С большевизмом (или «необольшевизмом») и Коминтерном отождествляли идеи Горгулова официальные власти Франции, начиная с коммюнике премьер-министра (и одновременно министра внутренних дел) Андре Тардьё через несколько часов после убийства и кончая речью прокурора Дона-Гига на суде. Левые депутаты восприняли заявление Тардьё как пропагандистскую попытку повлиять на итог второго тура выборов в законодательные органы; контрпропагандистские телеграммы с намёками на истинные цели властей, отправляемые сторонниками коммунистов в корпункты в Москве, по секретному распоряжению МВД задерживались вплоть до дня выборов. По итогам выборов Тардьё был всё же вынужден уйти в отставку 10 мая, и «красная» версия стала муссироваться несколько реже. В том же году на французском языке появился роман Жака Ловича (якобы сына известного марксиста Льва Дейча) «Буря над Европой», где изображалось убийство президента Франции, которое организуют коммунисты руками спровоцированных белоэмигрантов; затем начинается советско-французская война, на стороне СССР выступает перевооружившаяся Германия, и большевики с немцами вступают в Париж. Издатели утверждали, что это перевод вышедшей на русском языке книги, которую читал Горгулов и которая якобы вдохновила его на убийство, но многие подвергли это сомнению.
Помимо версий «белого» и «красного» заговоров, высказывалась, хотя и гораздо реже, и версия «коричневого заговора», согласно которой за Горгуловым могла действительно стоять Италия или (тогда ещё не пришедшая к власти) НСДАП Гитлера. Сторонником этой версии был Анри Роллен, и о ней вновь вспомнили после начала Второй мировой войны в 1939 году. После исследований прошлого Горгулова в Чехословакии, проведённых полицией и корреспондентами газет, возобладала версия об убийце как психопате.

Горгулов во время суда над ним, июль 1932 г. На переднем плане его адвокаты Жеро и Роже
Суд и казнь
Процесс Горгулова происходил перед судом присяжных департамента Сены три дня: 25, 26 и 27 июля 1932 года. Среди корреспондентов на процессе был специально прилетевший из Москвы Михаил Кольцов, присутствовал и советский полпред Довгалевский. Обвиняемый выступил с 40-минутной речью политического характера. Хотя ему полагался переводчик, Горгулов говорил на французском языке, которым владел неплохо. В речи он утверждал, что его преступление имело целью привлечь внимание к страданиям русского народа, что его симпатии не с большевиками и «предавшим страну» царём, а скорее с Керенским. Кроме того, он постоянно перебивал выступления свидетелей, экспертов и обвинения (на что имел право по процессуальным законам) возгласами вроде «Убейте меня, как вы убили мою страну! Вы погибнете во всемирной катастрофе!» Прокурор Шарль Дона-Гиг назвал Горгулова «диким зверем» и «Распутиным русских беженцев». Несмотря на медицинскую экспертизу, нашедшую Горгулова вменяемым, адвокаты (одним из них был знаменитый Анри Жеро, добившийся в своё время оправдания убийцы Жана Жореса, другим — Марсель Роже) настаивали на психической болезни подзащитного (что гармонировало с его эксцентричным поведением во время суда). Как записала Галина Кузнецова, «один из докторов-экспертов сказал на суде: „Впечатление сумасшедшего от подсудимого объясняется его национальностью“». Суд присяжных признал Горгулова виновным в совершении умышленного убийства, не сделав никакой оговорки о смягчающих обстоятельствах, после чего суд приговорил его к смертной казни. Присутствовавший на суде Илья Эренбург так описал процесс:
«Горгулов был высокого роста, крепок; когда он выкрикивал путаные, сбивчивые проклятия на малопонятном французском языке, присяжные, по виду нотариусы, лавочники, рантье, испуганно ежились… Помню страшную картину. Ночью, при тусклом свете запылённых люстр, судебный зал напоминал театральную постановку: парадные одеяния судей, чёрные тоги адвокатов, лицо подсудимого, зеленоватое, омертвевшее, — всё казалось неестественным. Судья огласил приговор. Горгулов вскочил, сорвал с шеи воротничок, как будто торопился подставить голову под нож гильотины, и крикнул: «Франция мне отказала в виде на жительство!».
По другим данным, Горгулов приветствовал приговор словами: «Я умираю героем для себя и своих друзей! Да здравствует Франция, да здравствует Россия, я буду любить вас до самой смерти!»

Северная стена тюрьмы Санте, выходящая на бульвар Араго. На этом бульваре был казнён Горгулов
20 августа 1932 года Кассационный суд отклонил жалобы адвокатов Горгулова на нарушение норм закона и Конституции при рассмотрении дела, подчеркнув, что приговор основан не на политическом характере дела, а на убийстве как преступлении против общего права, и что здесь не применяется статья об «оскорблении величества» по уголовному кодексу времён Наполеона III, на анахроничность которой ссылались адвокаты. 13 сентября преемник Думера президент республики Альбер Лебрен отклонил поданное адвокатами Жеро и Роже на специальной встрече в Елисейском дворце прошение о помиловании Горгулова, несмотря на протесты Международной лиги по правам человека, ссылавшихся на невменяемость осуждённого. На другой день, 14 сентября 1932 года в 5 часов 58 минут утра Павел Горгулов был казнён на гильотине потомственным парижским палачом Анатолем Дейблером. Формально казнь была публичной, но произошла на бульваре Араго у тюрьмы Санте без эшафота и была видна, помимо охраны, адвокатов, священника и журналистов, только очень небольшому количеству собравшейся вокруг места казни толпы из 3 тысяч человек. За 400 метров гильотина была оцеплена ограждениями, за которые пускали только при предъявлении специального пропуска от префектуры полиции. Перед казнью, по французскому обычаю, осуждённому отдала салют национальная гвардия. О том, что его прошение отклонено, Горгулов узнал только, когда его разбудили меньше чем за час до казни. Накануне его жене было отказано в свидании. Поцеловав крест, исповедавшись и причастившись, Горгулов сказал явившемуся его напутствовать православному архимандриту французского происхождения Льву (Жилле), что ничего не боится, что он предан русскому крестьянству и надеется, что его ещё не рождённый ребёнок не станет коммунистом и будет воспитан в религиозном духе и в ненависти к большевизму, а также попросил священнослужителя передать слова любви и просьбу о прощении своей жене. Кроме того, Горгулов прибавил: «Я не сержусь на Францию, я ничего не хотел сделать против неё». По ряду рассказов, на пути к гильотине Горгулов пел «Варшавянку», а последними его словами были: «Россия, моя страна!»; кроме того, он попросил прощения у всех за содеянное. По другим данным (корреспондент «Возрождения» Н.Н.Чебышёв), Горгулов дважды воскликнул по-французски «Россия», а другие слова его, если они были, журналисту расслышать не удалось. В голосе осуждённого не было слышно страха и шесть шагов от дверцы полицейского фургона до места казни он прошёл уверенно. В собственноручном дневнике палача Дейблера, опубликованном в 2003 году, отмечено, что Горгулов «выказал известную храбрость, ограничившись словами „о! святая Русь!“ („oh! Sainte Russie!“)».

Анатоль Дейблер, «господин Парижский» (monsieur de Paris), унаследовал пост от отца и за 40 лет карьеры казнил, кроме Горгулова, ещё 394 человека. Ему ассистировал Андре Дефурно — его зять и будущий преемник
Согласно парижским слухам (отразившимся в мемуарах В.С.Яновского «Поля Елисейские»; Яновский лично знал Горгулова-писателя по литературным кружкам), толстая шея и широкие плечи «казака» не без труда поместились в воротнике гильотины, что несколько задержало процесс казни; его слова подтверждает журналист «Пти Паризьен» («воротник с трудом опускается на толстую шею, один из помощников грубо тянет его за уши, двое других его толкают; огромное тело не удаётся уложить как следует»). Однако корреспондент «Юнайтед Пресс» Мэри Найт, переодевшаяся мужчиной, чтобы быть допущенной близко к месту казни, ни о чём подобном не упоминает, а говорит, напротив, об очень быстром приведении приговора в исполнение. Это же пишет и видевший казнь Н.Н.Чебышёв. Цинковый гроб с телом и головой Горгулова был в тот же день погребён во временной могиле на кладбище в Иври-сюр-Сен на участке, где обычно хоронили казнённых. 28 сентября по решению семьи его перезахоронили на кладбище Тье в пригороде Парижа; могила не сохранилась. Яновский писал впоследствии: «Горгулов умер среди толпы чужих, на манер Остапа Бульбы („слышишь ли ты меня, батько“). В другое время, под иными звёздами, в знакомой среде из него вышел бы, пожалуй, ещё герой». По слухам, попавшим в декабре через Варшаву в журнал «Тайм», 82-летняя мать Горгулова была осуждена и расстреляна советскими властями согласно принятому в том же году указу от 7 августа по обвинению в хищении колхозного зерна («за колоски»). На суде она упоминала и сына, заявив, что он «белый», а не «красный русский», как его называют за границей. Согласно более ранней публикации в «Тайм», мать и тётя Горгулова, всё ещё проживавшие на его родине в Лабинской, были арестованы по этому обвинению через четыре дня после его казни.
Русская эмиграция и Горгулов
Выстрел Горгулова неоднократно обсуждался в кругах русской эмиграции и на страницах эмигрантской печати; опасались, что он станет поводом для выселения русских из Франции или ужесточения мер к ним (в 1931 году во Франции было более 2,7 млн иммигрантов, и ксенофобские настроения уже имели значительное распространение в обществе). Несмотря на отдельные антирусские и антииммигрантские выступления, раздававшиеся после гибели президента и в парламенте, и на страницах прессы (причём не только крайне правой, но и левой, коммунистической и антибелогвардейской; см. выше), подобных мер предпринято, однако, не было. Французский писатель русского происхождения Габриэль Мацнефф, родившийся в 1936 году, четыре года спустя, упоминает о ксенофобии и подозрительном отношении к людям с русскими фамилиями после убийства Думера. Практически все общественные деятели русской эмиграции отправили соболезнования правительству и вдове Думера. Митрополит Евлогий (Георгиевский) отслужил панихиду о «Павле Думере» в Александро-Невском соборе на улице Дарю, на панихиде присутствовали представители Русского общевоинского союза и других эмигрантских военных организаций. Вечером 7 мая (на другой день после покушения) русский эмигрант, бывший офицер корнет Сергей Дмитриев, работавший в Париже официантом, стремясь смыть бесчестье, нанесённое эмиграции Горгуловым, покончил с собой, выбросившись из окна. По некоторым данным, в предсмертной записке он написал «Умираю за Францию».
Литературные отклики
Владислав Ходасевич в статье «О горгуловщине» так писал о стихах и идеологии Горгулова, сравнивая его с другими «графоманами» эмиграции, в частности, Колосовским-Пушкиным:
«Горгуловская бессмыслица по происхождению и значению ничем не отличается от бессмыслиц, провозглашаемых (именно провозглашаемых — пышно, претенциозно и громогласно) в других сочинениях того же типа. Форма и содержание этих бредов, по существу, безразличны. <.> О, если бы дело шло просто о сумасшедших! К несчастью, эти творцы сумасшедшей литературы суть люди психически здоровые. Как и в Горгулове, в них поражена не психическая, а, если так можно выразиться, идейная организация. Разница колоссальная: нормальные психически, они болеют, так сказать, расстройством идейной системы. И хуже всего, и прискорбней всего, что это отнюдь не их индивидуальное несчастье. Точнее — что не только они в этом несчастье виноваты. В них только с особой силой сказался некий недуг нашей культуры.
<…>
Настал век двадцатый. Две войны и две революции сделали самого тёмного, самого уже малограмотного человека прямым участником величайших событий. Почувствовав себя мелким, но необходимым винтиком в огромной исторической мясорубке, кромсавшей, перетиравшей его самого, пожелал он и лично во всем разобраться. Сложнейшие проблемы религии, философии, истории стали на митингах обсуждаться людьми, не имеющими о них понятия. <…> На проклятые вопросы в изобилии посыпались проклятые ответы. Так родилась горгуловщина — раньше Горгулова. От великой русской литературы она унаследовала лишь одну традицию — зато самую опасную: по прозрению, по наитию судить о предметах первейшей важности.
<…>
Мыслить критически эти люди не только не в состоянии, но и не желают. Любая идея, только бы она была достаточно крайняя, резкая, даже отчаянная, родившаяся в их косматых мозгах или случайно туда занесённая извне, тотчас усваивается ими как непреложная истина, затем уродуется, обрастает вздором, переплетается с обрывками других идей и становится идеей навязчивой. Тяжело сказать это — но, кажется, горгуловская «идея» наполовину вышла из блоковских «Скифов». Если бы Блок дожил до Горгулова, он, может быть, заболел бы от стыда и горя.»
Владимир Набоков в «Парижской поэме» вводит анаграмму псевдонима Горгулова «Бред» (бродит, дебрях), намекая на его «безграмотную лиру» и казнь:
Вымирают косматые мамонты,
чуть жива красноглазая мышь.
Бродят отзвуки лиры безграмотной:
с кандачка переход на Буль-Миш.
С полурусского, полузабытого,
переход на подобье арго.
Бродит боль позвонка перебитого
в чёрных дебрях Бульвар Араго.
Ведь последняя капля России
уже высохла. Будет, пойдём.
Но ещё подписаться мы силимся
кривоклювым почтамтским пером.
Михаил Светлов в стихотворении «Пейзаж» (1933) упоминает считавшегося в советской печати «белогвардейцем» Горгулова:
Качнулся от лёгкого гула
Японского сна стебелёк, ―
Далёко
в Париже
Горгулов
На место Людовика лёг…
В конце XX века писатель Сергей Кудрявцев составил монтаж из газетной хроники горгуловского дела «Вариант Горгулова. Роман из газет» (Москва, Гилея, 1999). В 2005 году под именем «П.Т.Горгулов» была издана прозрачная мистификация — книга «Коммуникационная теория безвластия» (Москва, Гилея, 2005) с предисловием Сергея Кудрявцева, где цитируется письмо от Горгулова, сопровождающее «рукопись»:
«…на кладбище в Иври захоронено было только моё туловище (и то вскоре по настоянию жены оно было выкопано и тайно перевезено в Россию). Голова же, в преддверии казни невероятным образом приспособившаяся к длительному автономному существованию (об этом интереснейшем моём опыте как-нибудь поведаю отдельно, а пока поверьте на слово), была отрезана попросту ради обещанного и положенного зрелища. Специальные люди сразу вывезли её в лабораторию, где мой живой и практически не повреждённый мозг подвергся систематическому и многолетнему изучению и испытанию…»
В 2017 году московская Oi!-группа «Учитель труда» выпустила альбом «Gorguloff», посвящённый Павлу Горгулову. Одна из песен альбома детально описывает убийство Поля Думера.
Литература: В.С.Яновский. Поля Елисейские. Нью-Йорк, 1983; Сергей Кудрявцев. Вариант Горгулова: роман из газет.. — Москва: Гилея, 1999. — 432 страницы. ISBN 5-87987-012-X (документальная хроника дела Горгулова на материале русскоязычной прессы); В.Ходасевич. О горгуловщине // Возрождение. 1932. 11 августа; И. Эренбург «Павел Горгулов». В книге «Затянувшаяся развязка», Москва. 1934., Страницы 157—165; В.К.Чумаченко."Я одинокий, одичавший скиф…" (Жизнь и творчество Павла Горгулова) // Кубань: проблемы культуры и информатизации. 2000. № 1. Страницы 31-34; Поль Бред. Даль (повесть). Публикации В.К.Чумаченко // Культурная жизнь Юга России. 2003. № 3. Страницы 70-74; № 4. Страницы 60 — 64; 2004. № 1. Страницы 65-68; В.К.Чумаченко. Человек из романов Достоевского // Культурная жизнь Юга России. 2003. № 3. Страницы 64-69; В.К.Чумаченко. Похождения зауряд-врача // Родина. 2004. № 6. Страницы 60-64; В.К.Чумаченко. Жизнь и творчество писателя-террориста Павла Горгулова (Поля Бреда); Glad Madman // Time Magasine, 8 августа 1932; Sophie Coeuré, Frédéric Monier. Paul Gorgulov, assassin de Paul Doumer // Vingtième siècle. Revue d’histoire. Vol. 65, janvier-mars 2000, p. 35-46; To the Russian peasantry… // Time Magasine, 26 сентября 1932.


1895
Алисе Ларде де Вентурино (испанское имя — Alice Lardé de Venturino)
сальвадорская поэтесса, композитор, педагог и учёный. Алисе Ларде де Вентурино родилась в городе Сан-Сальвадор, Сальвадор. Она была дочерью инженера-химика Хорхе Ларде-Бурдона и профессора Амелии Артес-Эчеверриа. Кроме неё в семье было ещё двенадцать детей. Одним из братьев поэтессы был сальвадорский учёный Хорхе Ларде-Артес, а сестрой — художница Селье Ларде. Ранние стихи Алисе Ларде были опубликованы в журнале «Спираль» в 1919 — 1922 годах. В этом издании печатали свои произведения признанные сальвадорские поэты и писатели, такие, как Сальвадор Саласар Арруэ, Мигель Анхель Эспино и Клаудия Ларс. В 1924 году поэтесса вышла замуж за чилийского социолога Агустина Вентурино, от которого родила дочь Алисе Габриелу Вентурино. Затем почти полвека она провела за границей родины. С 1928 года сотрудничала с издательством журнала «Отчизна» в Буэнос-Айресе. Алисе Ларде де Вентурино была членом различных научных и литературных организаций, в том числе: Общества геологии и географии Франции, Кордовской академии наук в Испании, Иканского культурного центра в Перу, Атенео де Сальвадор, Панамериканского круглого стола и прочих. В 1976 году была избрана в Законодательное собрание Сальвадора. 27 октября 1979 года была удостоена звания «Женщины Америк», которое ей присвоил Союз американских женщин в Нью-Йорке. Умерла в родном городе 13 октября 1983 года. Избранные сочинения: «Лепестки души» (испанское название — Pétalos del alma, 1921); «Мужественная душа» (испанское название — Alma viril, 1925); «Дикая красота» (испанское название — Belleza salvaje, 1927); «Новый полярный мир» (испанское название — El Nuevo Mundo Polar, 1929); «Электричество основа жизни и смерти?» (испанское название —¿Es la electricidad el origen de la vida y de la muerte?, 1943); «Электричество, Вленеская Душа Мира: космические и био-психологические феномены» (испанское название — La Electricidad, Alma Mater Universal : Fenómenos Cosmológicos y Bio –psicológicos, 1954); «Сексуальная фригидность у женщин» (испанское название — La Frigidez Sexual en la Mujer, 1967). Источники: Cañas Dinarte, Carlos. «Diccionario escolar de autores salvadoreños». — San Salvador: Dirección de publicaciones e impresos, 2000; Escobar Galindo, David. «Índice antológico de la poesía salvadoreña». — San Salvador: UCA Editores, 1995 ISBN 8484050548; Vargas Méndez, Jorge. Alice Lardé de Venturino: Del amor por la poesía a la ciencia.


1895
Петер Шуми (словенское имя —Peter Šumi)
югославский гимнаст, неоднократный чемпион мира. Петер Шуми родился в городе Крайнбург, Герцогство Крайна, Австро-Венгрия, ныне Крань, Словения. В 1912 году он переселился в Любляну, где Виктор Мурник активно развивал Сокольское движение, и под его влиянием занялся гимнастикой. Петер Шуми принял участие в трёх чемпионатах мира по гимнастике: в 1922 году (в Любляне), в 1926 году (в Лионе) и в 1930 году (в Люксембурге). В 1922 и 1926 годах он, помимо прочего, завоевал золотые медали в многоборье (в те годы спортсмены для победы в многоборье должны были соревноваться не только в гимнастике, но также в плавании и лёгкой атлетике), и долгое время оставался единственным спортсменом, которому удалось выиграть многоборье на двух первенствах мира подряд, лишь в начале XXI века китайскому гимнасту Ян Вэю удалось повторить это достижение. Включён в Зал славы словенских спортсменов. Умер в городе Вена, Австрия, 21 мая 1981 года.