[504x700]
1871
Сергей Николаевич Булгаков
русский философ, богослов, православный священник. Родился в городе Ливны, Орловская губерния, в семье сельского священника. Учился в Ливенском Духовном училище и в Орловской Духовной семинарии (до 1888), затем в Елецкой классической гимназии. В юности увлекается марксизмом, встречался с Карлом Каутским, Августом Бебелем, Виктором Адлером, Георгием Плехановым. В 1894 году окончил юридический факультет Московского университета. Выдержав магистерский экзамен, Булгаков стал преподавателем политической экономии в Императорском московском техническом училище. В начале 1901 года защитил в Московском университете диссертацию на степень магистра и поступил на службу ординарным профессором Киевского политехнического института по кафедре политической экономии. Под влиянием философии Канта Булгаков возвращается к идеализму и осознанию исторической роли ценностей добра и красоты. Поэтому философия Владимира Соловьёва, делающая жизненное начало христианства организующим принципом общественного творчества, представляется Булгакову последним словом мировой философской мысли, её высшим синтезом. Отдельные этапы философского развития Булгакова представлены в виде его 10 статьей в рамках сборника «От марксизма к идеализму» (Санкт-Петербург, 1904). С 1904 года — член Совета Союза освобождения. С 1906 года — профессор Московского коммерческого института (по 1918 год). В этом же году был избран депутатом II Государственной Думы (как беспартийный «христианский социалист»). Последующие годы — период наибольшей общественной и публицистической активности философа. Он участвует во множестве начинаний, знаменующих собой религиозно-философского возрождение в журнале «Новый путь» и «Вопросы жизни», сборнике «Вопросы религии», «О Владимире Соловьёве», «О религии Льва Толстого», «Вехи» (1909), в работе «Религия философского общества памяти Владимира Соловьёва» и книгоиздательства «Путь», где в 1911—1917 годах выходили в свет важнейшие произведения русской религиозной мысли. В творчестве его в этот период совершается переход от лекций и статей на темы религии и культуры (важнейшие из них были им собраны в двухтомник «Два града», 1911) к оригинальным философским разработкам. В монографиях «Философия хозяйства» (1912) и главным образом «Свет Невечерний» (1917) он намечает основы собственного учения, идущего в русле софиологии Владимира Соловьёва и Флоренского, однако вобравшего и заметное влияние позднего Шеллинга, а также ряд собственных идей, питаемых интуициями православной религиозности. Процесс постепенного возврата к церковно-православному миросозерцанию завершается уже в революционные годы принятием священства (1918). С этим завершением Булгаков сразу же начинает играть видную роль также и в церковных кругах, активно участвуя в работе Всероссийского Поместного Собора Православной Церкви (1917-1918) и близко сотрудничая с патриархом Тихоном. Восприняв безусловно отрицательно Октябрьскую революцию, отец Сергий быстро откликнулся на него диалогами «На пиру богов», написанными в стиле и духе «Трёх разговоров» Владимира Соловьёва; диалоги вошли в коллективном сборнике «Из глубины» (1918; 2-е издание. Москва, 1991). Булгаков пришел к христианству уже зрелым человеком, пройдя искушение социальными возможностями спасения. Его путь от марксизма, который он считает неспособным ответить на глубинные запросы человеческой личности и коренным образом изменить ее, к христианству, стал знаковым для части русской интеллигенции, возможностью спасения личного и спасения отечества, ухода от нависшей катастрофы. В годы гражданской войны отец Сергий находился в Крыму и, будучи оторван как от иерейского служения, так и от общественно-публицистической деятельности, интенсивно работал в философии. В написанных тогда сочинениях «Философия имени» (1920, издание 1953) и «Трагедия философии» (1920, издание в нёмецком переводе. 1928) он подверг пересмотру свой взгляд на соотношение философии и догматики христианства, придя к выводу о том, что христианское умозрение способно выразиться без искажений исключительно в форме догматического богословия. Последнее и стало с тех пор основной сферою его творчества. В 1922 году отец Сергий был включён в составленные ГПУ по инициативе В.И.Ленина списки деятелей науки и культуры, подлежащих высылке за рубеж. 30 декабря 1922 г. он отправляется из Крыма в изгнание и после недолгого пребывания в Константинополе прибывает в Прагу (Чехословакия). Здесь в мае 1923 г. занимает должность профессора церковного права и богословия на юридическом факультете Русского Научного Института. В 1925 году переезжает в Париж. Вскоре при активном участии Булгакова возникает и успешно осуществляется проект создания в Париже Православного Богословского Института. С его открытия в 1925 года и до своей кончины отец Сергий был инспектором института, а также профессором кафедры догматического богословия; читал курсы «Священное Писание Ветхого Завета» и «Догматическое богословие». Отец Сергий уделял большое внимание дух. руководству русской молодёжью и участию в экуменическом движении. Центральным руслом религиозной активности русской молодёжи за рубежом стало Русское студенческое христианское движение. Отец Сергий был одним из главных его отцов-основателей. Он участвовал в его зарождении, в первых съездах РСХД в Пшерове (Чехословакия) и Аржероне (Франция) и продолжал постоянно его курировать, оставаясь для членов Движения незаменимым наставником и авторитетом. В работу экуменического движения о. Сергий включился в 1927 году на Всемирной христианской конференции «Вера и церковное устройство» в Лозанне. До конца 1930-х гг. он принял участие во многих экуменических начинаниях, став одним из влиятельных деятелей и идеологов движения; в 1934 году он совершил большую поездку по США. Наиболее перспективным направлением в экуменической сфере оказалось сотрудничество с Англиканской церковью. В конце 1927 — начале 1928 года проходит англо-русский религиозный съезд, результатом которого стало учреждение двухстороннего Содружества святого Албания и преподобного Сергия Радонежского. В 1939 года у отца Сергия был обнаружен рак горла. Перенёс операцию, которая угрожала утратой способности говорить, служить, читать лекции. Однако "огромным усилием воли он научился говорить (хотя и не особенно внятно) без голосовых связок. Он служил ранние литургии в приделе во имя Успения Божией Матери (на них приходили преданные ему духовные дети), продолжал читать лекции по догматическому богословию, осуществлять свои пастырские заботы и писать свои труды". Начавшаяся Вторая мировая война ограничила ещё более сферу его трудов. Однако до последних дней жизни, в тяжёлых условиях оккупированного Парижа, он не прекращал работать над новыми сочинениями и совершать богослужения. Его творчество обладает редкой цельностью: всем его главным темам он сумел подвести итог и дать отчётливое завершение. Как и в каноне Священного Писания, свою последнюю книгу («Апокалипсис Иоанна») он закончил незадолго до смерти. В ночь с 5-го на 6-ое июня 1944 года с о. Сергием случился удар, после которого он в течение сорока дней пребывал в бессознательном состоянии. У его постели дежурили четыре его духовные дочери, которые были свидетелями его преображения: "В субботу утром 10-го июня 1944 г., когда сестра Иоанна сидела одна у постели о. Сергия, она поразилась: так непрестанно стало изменяться напряженное выражение его лица, как будто вел он какой-то таинственный потусторонний разговор. Неожиданно лицо его начало становиться светлее и радостнее. Выражение мучительной напряженности стало всецело преображаться в выражение мирной детской наивности. Сестра Иоанна немедленно позвала остальных и они вчетвером были свидетельницами необычайного просветления лица о. Сергия. Однако это просветление не стирало черт лица и выражения его радости. Эта удивительная озаренность длилась два часа, как сказала мать Феодосия, взглянувшая на часы. Она промолвила: "Отец Сергий приближается к Престолу Божьему и озарен Светом Его Славы". Скончался отец Сергий 13 июля 1944 года, в праздник собора 12 апостолов. К области политической экономии в тесном смысле относятся главным образом следующие его работы: «О рынках при капиталистическом производстве» (1896); «Что такое трудовая ценность» («Сборник правоведения и общественных знаний», том VI); «Классическая школа и историческое направление в политической экономии» («Новое Слово», октябрь, 1897); «К вопросу об эволюции земледелия» («Начало», I—III, 1899); «Ралохойнский эксперимент» («Мир Божий», 1900, февраль). Булгаков осуждает основное воззрение политической экономии начала XX века, по которому рост материальных потребностей является коренным принципом нормального экономического развития. Он признаёт экономический прогресс необходимым условием духовного преуспеяния, но предостерегает от наклонности заменять прогресс общечеловеческий и общекультурный одним лишь прогрессом экономическим. Нравственный материализм и духовная буржуазность, погубившие некогда римскую цивилизацию, — болезнь современного европейского общества. Неспособность удовлетвориться нарастанием внешних материальных благ и примириться с укоренившимися формами общественной неправды, стремление к общечеловеческим идеалам, ненасытную потребность сознательной и действенной религиозной веры Булгаков признаёт самыми характерными и самыми счастливыми особенностями русского духа. Это всё крепнущее убеждение его раскрывается во всех его публичных лекциях и в последней статье: «Карлейль и Толстой» («Новый Путь», декабрь, 1904). Являясь по своим философским убеждениям прямым учеником Владимира Соловьёва, Булгаков, однако, относится критически к его церковно-политической и экономической программе. Булгаков прошёл длинный путь «от марксизма к идеализму» и с большою искренностью воспроизвёл перед читателями и слушателями все моменты своих философских исканий. В обширной своей диссертации: «Капитализм и земледелие» он задался целью показать на истории аграрной эволюции всеобщую приложимость марксовского закона концентрации производства, но, не насилуя своих убеждений, пришёл к выводам прямо противоположным. Экономическая схема Маркса оказалась не соответствующей исторической действительности, а связанная с нею позитивная теория общественного прогресса — не способной питать неискоренимую веру человека в историческое оправдание добра. После безуспешных попыток использовать в интересах марксизма гносеологические заветы Канта, Булгаков остановился на мысли, что прочное обоснование руководящих начал личной и общественной жизни возможно только путём выработки безусловных мерил в вопросах блага, истины и красоты. Позитивная наука своей теорией прогресса хочет поглотить и метафизику, и религиозную веру, но, оставляя нас относительно будущих судеб человечества в полной неизвестности, даёт нам лишь догматическое богословие атеизма. Миропонимание механическое, всё подчиняя фатальной необходимости, в конечной инстанции оказывается покоящимся на вере. Марксизм, как самая яркая разновидность религии прогресса, воодушевлял своих сторонников верой в близкий и закономерный приход обновлённого общественного строя; он был силён не научными, а утопическими своими элементами и Булгаков пришёл к убеждению, что прогресс является не эмпирическим законом исторического развития, а задачей нравственной, абсолютным религиозным долженствованием. Социальная борьба представляется ему не столкновением лишь враждебных классовых интересов, а осуществлением и развитием нравственной идеи. Бытие не может обосновать долженствования; идеал не может вытекать из действительности. Учение о классовом эгоизме и классовой солидарности запечатлено, по убеждению Булгакова, характером поверхностного гедонизма. С нравственной точки зрения борющиеся из-за житейских благ партии вполне равноценны, поскольку ими руководит не религиозный энтузиазм, не искание безусловного и непреходящего смысла жизни, а обыденное себялюбие. Эвдаймонистический идеал прогресса, в качестве масштаба при оценке исторического развития, приводит, по мнению Булгакова, к противонравственным выводам, к признанию страдающих поколений лишь мостом к грядущему блаженству потомков. Творчество отца Сергия начиналось с публицистики, статей на экономические, культурно-общественные, и религиозно-философские темы. Помимо начального этапа, публицистика выходила на первый план в критические моменты жизни страны: Революция 1905—1907 годов в России, начало первой мировой войны, 1917 г. Целый ряд существенных тем булгаковской мысли остался развит почти исключительно в данной форме: религия и культура, христианство, политика и социализм, задачи общественности, путь русской интеллигенции, проблемы церковной жизни, проблемы искусства… Булгаков не просто участник знаменитых «Вех» (1909, статья «Героизм и подвижничество», в которой он указывает на два возможных пути русской интеллигенции: внешнего героизма, ведущему к террору и остающегося равнодушным к сердцу человека, как к источнику зла; и путь подвижничества, как внутреннему деланию, способному очистить этот источник через покаяние и преображение), но и один из главных выразителей «веховства» как идейного движения, призвавшего интеллигенцию к отрезвлению, отходу от стадной морали, утопизма, оголтелого революционерства в пользу работы духовного осмысления и конструктивной социальной позиции. В этот же период он разрабатывает идеи социалистического христианства, в широком спектре, включающем анализ христианского отношения к экономике и политике (с апологией социализма, постепенно шедшей на убыль), критику марксизма, но равно и буржазно-капиталистической идеологии, проекты «партии христианской политики», отклики на злобу дня (с позиций христианского либерально-консервативного центризма) и прочее. Особое русло составляет тема России, разрешаемая, вслед за Достоевским и Соловьёвым, на путях христианской историософии. Мысль Булгакова тесно слита с судьбой страны, и, вслед за трагическими перипетиями этой судьбы, его взгляды сильно меняются. Начало первой мировой войны отмечено славянофильскими статьями, полными веры во всемирное призвание и великое будущее державы. Но уже вскоре, в диалогах «На пиру богов» и других текстах революционного периода, судьба России рисуется в ключе апокалиптики и тревожной непредсказуемости, с отказом от всяких рецептов и прогнозов: краткое время Булгаков считал, что католичество лучше православия сумело бы помешать процессам раскола и разложения, подготовившим катастрофу нации (диалоги «У стен Херсониса», 1922, опубликовны : «Символ», 1991, № 25). В поздний период в его публицистике остаются по преимуществу лишь церковные и религиозно-культурные темы. Учение отца Сергия это учение о Софии и Богочеловечестве, христианское учение о мире и его истории как воссоединении с Богом. Важнейший движущий мотив учения оправдание мира, утверждение ценности и осмысленности его бытия. При этом, полемизируя с традицией немецкого идеализма, Булгаков отказывается рассматривать разум и мышление в качестве высшего начала, наделённого исключительной прерогативой связи с Богом: предмет утверждения мир во всей его материально-телесной полноте. Оправдание мира предполагает т.о. оправдание материи, и тип своего философского мировоззрения Булгакова иногда определял взятым у Владимира Соловьёва сочетанием «религиозный материализм». В парадигмах христианской мысли задача философии требует выполнения двух последовательных заданий: необходимо раскрыть связь мира и Бога, а затем, всюду руководясь этой связью, развить собственно учение о мире, трактовку материи, телесности и других начал здешнего бытия. Таков логический порядок учения Булгакова; но исторически был обратным ему: мысль отца Сергия развивалась «снизу», от экономической проблематики и философского учения о хозяйстве («Философия хозяйства») к общему учению о материи и о мире, уже въявь опирающемуся на определённые постулаты о связи мира и Бога, но ещё не делающему сами эти постулаты предметом особого анализа («Свет Невечерний»), и, наконец, к развёрнутой богословской системе, дающей окончательное решение исходной задачи: укореняющей мир в Боге и вместе с тем прямо следующей христианскому откровению и догматике. Поскольку мир в христианской онтологии есть тварное бытие, то учение о мире начинается у Булгакова с учения о творении. В этом учении определяющими являются два вопроса: для чего и как, из чего создан мир? отец Сергий отвечает на первый вопрос вполне традиционно: он говорит, что Бог, который есть Любовь, сотворил мир из любви, это акт божественной любви, которая изливается во вне Себя: "Мир нужен Богу не для Него самого, а для самого мира. Бог есть любовь, а любви свойственно любить и расширяться в любви". Он отвергает идею о случайности творения, мысли, что Бог мог бы и не творить мир, основанной на представлении о свободе Бога. О. Сергий показывает абсурдность восприятия свободы как произвола, особенно приложимого к Богу. Он раскрывает тождество свободы и необходимости в любви: "... мир не мог быть не сотворен, он необходим для Бога, однако не необходимостью природной, ради собственного восполнения, и не необходимостью, извне наложенной (ибо для Бога не существует никакого извне), но необходимостью любви, которая не может не любить и в самой являет и осуществляет тождество и неразличимость свободы и необходимости (разбивка отца Сергия Булгакова)". Многие философские и религиозные концепции говорят о творении мира из "ничего". Булгаков отрицает существование "ничто" как нечто, вне Бога и помимо Бога сущее, ибо в таком случае это "ничто" является границей для самого Бога, а Бог абсолютен. Он говорит, что Бог сотворил мир из Своего собственного существа, вне Себя положенного. Здесь о. Сергий прибегает к библейскому понятию Софии - премудрости Божией, которая тождественна природе, усии Божией. София, как явленная природа Божья, есть откровение всех трех Ипостасей: она есть Логос, как откровение Сына, Слава и Красота, как откровение Духа Святого; она есть двоица Сына и Духа Святого как откровение Отца. И эта София Божественная, положенная вне Себя творческим актом Божьим, становится Софией тварной и есть основа тварного мира. Ее тварность заключается в ее положении во время и становление. София есть основа миротворения, но положеннае в становление. И в этом становлении, неполноте бытия находит место "ничто" как еще не сущее, не осуществившееся и как возможность стать или не стать. "Таким образом, "ничто" есть не бытие, но состояние бытия, соответствующее его неполноте, становлению. Ничто находит для себя место в становящемся бытии, оно и есть само это становление. ... Творение из ничего есть ничто иное как воззвание к жизни становящегося временного бытия". Далее строится концепция материи, где Булгаков отчасти следует «Тимею» Платона. Как бытие, погруженное в водоворот возникновения и уничтожения, переходов и превращений, тварное бытие есть «бывание». Но за множественностью и многоликостью бывания необходимо предполагать единую подоснову, в лоне которой только и могут совершаться все возникновения и превращения. Эта универсальная подоснова («субстрат») бывания, из которой непосредственно возникает все возникающее, все вещи мира, и есть материя. Булгаков принимает относящиеся к ней положения античной традиции. Материя «третий род» бытия, наряду с вещами чувственного мира и их идеальными первообразами, идеями. Она есть неоформленная, неопределённая «первоматерия», materia prima потенциально сущее, способность выявления в чувственном. В своём онтологическом существе она, как и тварное бытие вообще, есть меон, «бытие небытие». Но эти положения дополняются другими, связанными, в первую очередь, с рождающей ролью материи. По Булгакову, она выступает как «Великая Матерь-Земля» древних языческих культов Греции и Востока, а также «земля» первых стихов Книги Бытия. «Земля» и «мать» ключевые определения материи у Булгакова, выражающие её зачинающую и родящую силу, её плодотворность и плодоносность. Земля «насыщена безграничными возможностями»; она есть «всематерия, ибо в ней потенциально заключено все» (Свет Невечерний. Москва, 1917, страницы 240—241). Хотя и после Бога, по Его воле, но материя есть также творческое начало. Вслед за Григорием Нисским Булгаков рассматривает бытие мира как процесс прямо продолжающий источный творческий акт Бога непрестанно длящееся творение, совершаемое при непременном активном участии самой материи. Здесь концепция Булгакова оказывается на почве патристики, расходясь с платонизмом и неоплатонизмом; окончательный же свой смысл она получает в контексте христологии и мериологии. Земля-мать не просто рождает, изводит из своих недр все сущее. На вершине своего рождающего и творческого усилия, в его предельном напряжении и предельной чистоте, она потенциально является «Богоземлей» и Богоматерью. Из недр её происходит Мария и земля становится готовою приять Логоса и родить Богочеловека. Земля становится Богородицей и только в этом истинный апофеоз материи, взлёт и увенчание се творческого усилия. Здесь ключ ко всему «религиозному материализму» Булгакова. Дальнейшее развитие учения о мире требует уже большей конкретизации связи мира и Бога, что доставляют концепции Софии и софийности. В своей зрелой форме они представлены в богословской системе Булгакова, на пути к которой лежал ещё один промежуточный этап: критика философии («Трагедия философии»). К его появлению привело (явное и для самого Булгакова, и для его критиков) расхождение между церковно-православными корнями его метафизики и тем философским языком, методом, который эта метафизика использовала и который принадлежал львиной долей классическому немецкому идеализму. В «Трагедии философии» предлагается новая интерпретация систем европейской философии. В её основе утверждаемое Булгаковым соответствие между онтологической структурой и структурой высказывания, языка (ход мысли, предвосхищающий многие позднейшие лингвофилоские построения на Западе). Булгаков исследует его и в другие книги того же периода, «Философии имени», посвящённой апологии имяславия и родственной аналогичным апологиям Флоренского и Лосева. Из соответствия выводится классификация филоская систем, позволяющая увидеть в их главных видах различные монистические искажения догмата троичности, который исключает монизм и требует полного равноправия, единосущия трёх начал, соединённых в элементарном высказывании («Я есмь нечто») и понятых как начала онтол. В итоге история философии предстаёт как история особого рода тринитарных ересей. Булгаков делает вывод, что адекватное выражение христианской истины принципиально недоступно для философии и достижимо лишь в форме догматического богословия. Началом богословского этапа Булгакова служат обширные штудии церковного учения о Святой Троице, Божественной Ипостаси и Премудрости Божией (статья «Ипостась и ипостасность», 1925: «Главы о троичности», 1928, 1930; книга «Купина неопалимая», 1927). На этой основе, на смену ранним дореволюционным вариантам, отец Сергий выдвигает в «Агнце Божием» (Париж, 1933) своё окончательное учение о Софии, завершаемое затем в «Утешителе» (1936) и «Невесте Агнца» (1945). Как во всех опытах софиологии (Соловьёв, Флоренский), София Премудрость Божия начало, посредствующее меж Богом и миром, «мир в Боге», предвечно сущее в Боге собрание идеальных первообразов всего сущего, аналог платоновского мира идей. Однако все софиологические учения имеют спорный и сомнительный статус, ибо все попытки введения Софии в христианское учение о Боге до сих пор вызывали сильные догматические возражения. В учении Булгакова София сближается с Усией, Сущностью Триединого Бога: «Божественная София есть … природа Божия, усия, понимаемая … как раскрывающееся содержание, как Всеединство» (Агнец Божий, страница 125). Данное решение, как и многие его следствия, также вызвало возражения и полемику; в 1935 г. учение Булгакова было осуждено в указах Московской Патриархии, а также зарубежного Архиерейского Собора в Карловицах. В.Н.Лосский. критически анализируя учение, находит, что суть его «поглощение личности софийно-природным процессом, уничтожающим свободу, замена Промысла, предполагающего нравственно-волевое отношение личностей, природно-софийным детерминизмом» (Спор о Софии. Париж, 1936, страница 82). Отец Сергий отвечал оппонентам, и «спор о Софии» не получил окончательного решения по сей день, хотя надо отметить, что учение Булгакова не привлекло на свою сторону практически никого из богословов. Вместе с тем, помимо своего софианского ядра, система Булгакова содержит немало плодотворных идей и разработок. В согласии с концепцией Богочеловечества она развивает учение о мировом процессе, который во всей целокупности, от акта творения, через пребывание в падшести и до финального Преображения, представляется как «Богочеловеческий процесс», воссоединение твари с Богом. В этих рамках возникает целый ряд частных учений о различных сторонах жизни мира. Раньше и полнее всего у Булгакова развито учение о хозяйстве, в сферу которого включается и экономическая, и научно-техническая деятельность человека. Отражая двойственную природу падшего бытия, хозяйство совмещает в себе свободной творческий «труд познавания и действия», в котором раскрывается софийность мира, и «рабство ничто», служение рождённой падением природной необходимости. Важное место в Богочеловеческом процессе принадлежит искусству. Булгаков трактует его как способность увидеть и показать софийность мира, ибо одно из главных имён Софии Красота. Но как все в падшем бытии, искусство несёт и печать ущербности: оно стремится и не может стать теургией, действенным преображением мира. Аналогично анализируются феномены пола, творчества, власти и другие: Булгаков усматривает всюду как софийное, благое начало, так и печать падшести, небытия. В последние годы сюда присоединяется анализ «последних вещей», смерти (Софиология смерти // Вестник РСХД. 1978, № 127; 1979, № 128) и конца мира (эсхатология «Невесты Агнца»). Рассматривая мир под знаком динамики, процесса, учение Булгакова о мире представляется в целом как теология истории, где в центре находится София как Церковь, поскольку «Церковь действует в истории как творящая сила» (Невеста Агнца, страница 362), и Богочеловеческий процесс может быть понят как становление всего мироздания Церковью. В общем же своём типе и облике, в ряде ведущих мотивов и идей его система напоминает большие теологические системы современного западного христианства, сближаясь с учениями Тейяра де Шардена и, несколько меньше, Тиллиха. Обвинения Булгакова в ереси и неправославии озвучиваются некоторыми современными богословами и высказываются в печати. Например, в православном энциклопедическом словаре под названием «Букварь» краткая справка о С. Н. Булгакове завершается следующей фразой: «В его философских воззрениях, однако, усматривается несколько (а именно 16) личных мнений, не приемлемых Церковью» (Букварь. Наука, философия, религия. Под редакцией архимандрита Никона (Иванова) и протоиерея Николая Лихоманова. — Москва, 2001. — Том I. — Страница 444.). Обвинения в адрес о. Сергия нередко обосновывают ссылками на работу Владимира Лосского «Спор о Софии» и на Указ патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) от 7 сентября 1935 года № 1651. Указ строго осуждал софиологическое учение Булгакова: «оно нередко изменяет догматы православной веры»; и рекомендовал всем верным чадам Церкви отвергать это учение, «опасное для духовной жизни». Сергий Булгаков попытался опровергнуть эти обвинения: в октябре он передал подробную докладную записку митрополиту Евлогию. Подробную критику «Записки» дал Владимир Лосский. 27 декабря 1935 года митрополит Сергий счёл необходимым издать ещё один указ № 2267, вновь осуждающий «понимание Булгаковым догмата о двух природах и о единой ипостаси Господа Иисуса Христа». Решением от 17 октября 1935 году учение Булгакова о Софии было также осуждено Собором Русской Зарубежной Церкви, каковое определение было подтверждено на 2-м Всезарубежном Соборе в 1938 году. Примечательно, что главный критик протоиерей Сергия, Владимир Лосский, признававший, тем не менее, «большую последовательность и глубину» мысли критикуемого, в одной из своих последних работ (1957) призывает всех богословов к риску осмысления ещё не определённых вероучительных вопросов: «Лучше мыслить о Святой Троице, принимая на себя риск всегда возможных ошибок, чем только повторять священные формулы в ленивом и самодовольном безмыслии, оставаясь чуждым и их содержанию и силе. Верность преданию — не инертна, а динамична. Без новых и новых усилий богословской мысли не может быть подлинной верности преданию Отцов Церкви» (Владимир Лосский. К вопросу об исхождении Святого Духа // Богословие и боговидение. Москва, 2000. Страницы 382, 389). Известный православный духовник архимандрит Иоанн (Крестьянкин) о богословии Сергия Булгакова отозвался так: «Есть такие яблоки, сорт джонатан, с виду такие красивые, а не очень-то они полезные — кто ест, у того генетика меняется. То есть неполезно Булгакова читать, могут застрять какие-то его теологумены в голове и повредить душе». Сочинения и труды: Основные проблемы теории прогресса (Статья в сборнике «Проблемы идеализма», Москва, 1902 г.); Иван Карамазов (в романе Достоевского «Братья Карамазовы») как философский тип (Публичная лекция, Киев 21 ноября 1901 г.); Душевная драма Герцена, Киев, 1905; Карл Маркс как религиозный тип (Его отношение к религии человекобожия Л.Фейербаха), Москва, 1906; Героизм и подвижничество. (Из размышлений о религиозной природе русской интеллигенции) (Статья из сборника «Вехи», Москва.- 1909); Судьба Израиля как крест Богоматери; Русская трагедия ("О «Бесах» Достоевского), Москва, 1914; Сион, Москва, 1915; «Свет невечерний». Созерцания и умозрения Москва, «Путь», 1917. — 417 страниц; «На пиру богов». Pro и contra. Современные диалоги. Статья из сборника «Из глубины», Москва-Петроград, 1918; Апокалипсис Иоанна Ymca-Press, 1948. — 353 страницы; Жребий Пушкина; Моцарт и Сальери; Очерки учения православной церкви; Философия хозяйства, Нью-Йорк, 1982—321 страница; Философия хозяйства (Речь на докторском диспуте), 21 сентября 1912; Чехов как мыслитель, 1910; «Иван Посошков», 1918; «У стен Херсониса» Ялта, 1923; «Святые Петр и Иоанн. Два первоапостола» Ymca-Press, 1926 — 91 страница; Гонения на Израиль (Догматический очерк), 1942; Дневник духовный, 1925; О церковной иерархии; Церковь и культура, 1906; Una Sancta (Основания экуменизма)// Путь. — 1938. — № 58. — Страницы 3-14; Ответ В.П.Соколову, 1914; Слово в день Рождества Христова, 25 декабря 1934 г. (7 января 1935 г.), Сергиевские листки. Paris. 1935; «Вода скачущая в жизнь вечную». Слово в Навечерие Богоявления, Сергиевские листки. Paris. 1935; Радость церковная. Слова и поучения — Париж: 1938. — 98 страниц; Православие — Париж: YMCA-Press, 1965. — 403 страницы; Философия Имени — Париж: YMCA-Press, 1953. — 278 страниц; Невеста Агнца — Париж: YMCA-Press, 1945—621 страница; Купина Неопалимая. Опыт догматического истолкования некоторых черт в православном почитании Богоматери — Париж: YMCA-Press, 1927. — 288 страниц; Агнец Божий — Париж: YMCA-Press, 1933. — 468 страниц; Агнец Божий (Автореферат)// Путь. — 1933. — № 41. — Страницы 101—105; Утешитель. О Богочеловечестве. часть II Париж: YMCA-Press, 1936. — 447 страниц; Утешитель. О Богочеловечестве. часть II (Автореферат)// Путь. — 1936. — № 50. — Страницы 66-69; О чудесах Евангельских — Париж: YMCA-Press, 1932. — 115 страниц; «Отрицательное богословие» — Вопросы философии и психологии. — Москва, 1915. — Год XXVI, книга 126 (I). — страницы 1-86; Год XXVI, книга 128 (III). — страницы. 244—291; Друг Жениха (Іо. 3, 28-30). О православном почитании Предтечи — Париж: YMCA-Press, 1927. — 276 страниц; О Царстве Божием// Путь. — 1928. — № 11. — Страницы 3-30; О Frank Gavin// Путь. — 1958. — № 56. — Страницы 63-65; Епископ Вальтер Фрир (in memoriam)// Путь. — 1958. — № 56. — Страницы 66-68; Благодатные заветы преп. Сергия русскому богословствованию// Путь. — 1926. — № 5. — Страницы 3-19; Г.В.Вильямс// Путь. — 1928. — № 14. — Страницы 108—110; Душа социализма I// Новый Град. — 1931. — № 1. — Страницы 49-58; Душа социализма II// Новый Град. — 1932. — № 3. — Страницы 33-45; Душа социализма III// Новый Град. — 1933. — № 7. — Страницы 35-43; Евхаристический догмат.// Путь. — 1928. — № 20. — Страницы 3-46; 1930. — № 21. — Страницы 3-33; Жребий Пушкина// Новый Град. — 1937. — № 12. — Страницы 19-47; Иерархия и таинства// Путь. — 1935. — № 49. — Страницы 23-47; Иуда Искариот Апостол-Предатель// Путь. — 1931. — № 26. — Страницы 3-60.; № 27. — Страницы 3-42; К вопросу о дисциплине покаяния и причащения// Путь. — 1929. — № 19. — Страницы 70-78; Лозаннская конференция и папская энциклика// Путь. — 1928. — № 13. — Страницы 71-82; На путях догмы// Путь. — 1933. — № 37. — Страницы 3-35; Нация и человечество// Новый Град. — 1934. — № 8. — Страницы 28-38; Очерки учения о церкви// Путь. — 1925. — № 1. — Страницы 53-78; Очерки учения о Церкви. Обладает ли православие внешним авторитетом догматической непогрешимости// Путь. — 1926. — № 2. — Страницы 47-58; Очерки учения о церкви. Церковь и инославие// Путь. — 1926. — № 4. — Страницы 3-26; Очерки учения о церкви. IV. О ватиканском догмате// Путь. — 1929. — № 15. — Страницы 39-80; № 16. — Страницы 19-48; Письмо профессора Ганса Эренберга протоиерею С.Булгакову о православии и протестантизме и ответ прот. С. Булгакова// Путь. — 1926. — № 5. — Страницы 87-92; Православие и социализм (письмо в редакцию)// Путь. — 1930. — № 20. — Страницы 93-95; При реке Ховаре// Путь. — 1935. — № 47. — Страницы 66-70; Проблема «условного бессмертия» (Из введения в эсхатологию)// Путь. — 1936—1937. — № 52. — Страницы 3-23; № 53. — Страницы 3-19; «Святой Грааль» (Опыт догматической экзегезы Иο. XIX 34)// Путь. — 1932. — № 32. — Страницы 3-42; Интеллигенция и религия// Русская мысль. — Москва, 1908. Книга 3. — cтраница 98; Апокалиптика и социализм// Два града. Исследования о природе общественных идеалов. — Санкт-Петербург: Изд-во РГХИ, 1997 — страницы 207—247; Лествица Иаковля. Об ангелах. Париж, 1929; О моих похоронах.// Православная мысль. — 1951. — № 8. — Страница 9; Христианство и еврейский вопрос. — Париж, 1991; Булгаков С.Н. Путь Парижского богословия. — Москва: Храм святой мученицы Татианы при МГУ, 2007. — 560 страниц — ISBN 978-5901836248; Булгаков С.Н. Малая трилогия. — Москва: Общедоступный Православный Университет, 2008. — 576 страниц — ISBN 978-5875072857. Именем С.Н.Булгакова названа площадь в Ливнах. С 1996 года в городе Ливны существует Лицей имени С.Н.Булгакова. Литература: Архиепископ Серафим (Соболев). Защита Софианской ереси протоиереем Сергием Булгаковым пред лицом Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви. — София, 1937; Выпуск 04. С.Н.Булгаков: Религиозно-философский путь: Международная научная конференция, посвященная 130-летию со дня рождения/ Научная редакция А.П.Козырева; Составители М.А.Васильева, А.П.Козырев. — Москва: Русский путь, 2003. — 524 страницы, ил. ISBN 5-85887-157-7; Государственная дума Российской империи, 1906—1917 : Энциклопедия. — Москва : Российская политическая энциклопедия, 2008. — Страницы 71—72. ISBN 978-5-8243-1031-3; игумен Геннадий (Эйколович). Дело протоиерея Сергия Булгакова: Историческая канва спора о Софии; Сперанский В.Н. Булгаков, Сергей Николаевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных). — Санкт-Петербург, 1890—1907; Люксембург Р. Глава двадцать вторая. Булгаков и его дополнение к анализу Маркса // Накопление капитала: Тома I и II. — 5-е издание — Москва-Ленинград: Соцэкгиз, 1934. — Страницы 205-215. — XLIV, 463 страницы.

[519x700]
1873
Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич
революционер, большевик, советский партийный и государственный деятель, доктор исторических наук, этнограф, писатель. Один из ближайших соратников Ленина. Брат Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича. Владимир Бонч-Бруевич родился в Москве, в семье землемера, выходца из белорусско-литовских дворян Могилёвской губернии. В 1883 году поступил в подготовительные классы Константиновского межевого института в Москве; в 1884—1889 годах учился в этом институте; за организацию выступления студентов был исключён и сослан под надзор полиции в Курск; там окончил землемерное училище. Вернулся в 1892 году в Москву, вошёл в «Московский рабочий союз». Настроил печать на гектографе и распространение нелегальной литературы. С 1894 года работал в издательстве П.К.Прянишникова «Народная библиотека». С 1895 года участвовал в работе социал-демократического кружка, позже вошедшего в «Московский рабочий союз». В 1896 году эмигрировал в Швейцарию, организовывал пересылку в Россию революционной литературы и полиграфического оборудования. После знакомства с В.И.Ульяновым (Лениным) стал активным сотрудником «Искры». Учился на естественном факультете Цюрихского университета. Осенью 1898 года выехал в Англию, где участвовал в организации переселения духоборов с Кавказа в Америку. В 1899 году сопровождал в Канаду последнюю партию духоборов, затем помогал им устроиться на новых местах. Изучал жизнь и верования разнообразных сектантов, в том числе на предмет возможности рассылать сектантам «Искру». Вернувшись из Канады, издавал в издательстве Чертковых «Материалы к истории и изучению русского сектантства» (с 1908 г. возобновил их в России под названием «Материалы к истории и изучению религиозно-общественных движений в России»). В 1909 году опубликовал собранные им в Канаде псалмы духоборов («Животная книга духоборцев»). В 1903—1905 годах — заведующий экспедицией ЦК РСДРП (Женева), один из создателей архива ЦК. В 1904 году издавал специальный социал-демократический журнал для сектантов «Рассвет». В 1905 году вернулся в Россию, работал в газете «Новая жизнь». В 1905 году участвовал в подготовке вооружённого восстания в Санкт-Петербурге, организовывал подпольные склады с оружием. В 1906—1907 годах секретарь и член редколлегии журнала «Наша мысль». В 1908—1918 гг. руководил большевистским издательством «Жизнь и знание» (издательством «имени В.Бонч-Бруевича и Н.Ленина»). С 1912 года член редколлегии газеты «Правда». Неоднократно арестовывался, но серьёзным преследованиям не подвергался. В 1917 член исполкома Петроградского совета, временный редактор газеты «Рабочий и солдат» (одно из названий «Вечерний Санкт-Петербург»). В 1917 возглавлял комендатуру района Смольный — Таврический дворец. Был управляющим делами Совета Народных Комиссаров до октября 1920. Одновременно в декабре 1917 — марте 1918 года был председателем Комитета по борьбе с погромами, в феврале — марте 1918 — членом Комитета революционной обороны Петрограда. С 1918 г. — управляющий делами СНК РСФСР. Ближайший помощник и фактический секретарь Ленина. Принимал активное участие в национализации банков, в подготовке переезда советского правительства в Москву в марте 1918 года. Завизировал Постановление СНК РСФСР от 5 сентября 1918 «О красном терроре». С марта 1918 — заместитель председателя Совета врачебных коллегий. В 1919 году — председатель Комитета по сооружению санитарно-пропускных пунктов на московских вокзалах и Особого комитета по восстановлению водопровода и канализации Москвы. В 1918—1919 гг. — руководитель издательства ЦК РКП(б) «Коммунист». В 1918 избран действительным членом Социалистической академии общественных наук, в 1918—1920 гг. издал ряд книг: «Кровавый навет на христиан», «Волнения в войсках и военные тюрьмы» и др. После смерти Ленина перешёл к научной работе. Автор сочинений по истории революционного движения в России, истории религии и атеизма, сектантству, этнографии и литературе.
[514x700]
В 1920—1929 был организатором и руководителем опытного совхоза «Лесные Поляны» под Москвой, продукция которого прежде всего направлялась руководителям партии и правительства. Инициатор создания и первый директор (1933—1945) Государственного литературного музея в Москве. В 1945—1955 гг. — директор Музея истории религии и атеизма Академии Наук СССР в Ленинграде. Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич скончался в Москве 14 июля 1955 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Литературные псевдонимы: Б-ч, Бонч-Бр., В.Б., В.Б. Б., В.Г., В.О., В.Оль—ский, Влад.Оль—ский, Влад. Ольховский, А.Григорьев, Ив.Гаврилов, Н.Волгин, Николай Волгин, Ив.Горленко, Семен Гвоздь, Антон Кругликов, Г.Колосов, Д.Петренко, Ник. Петренко, Петрович, Северянин, Романенко, Москвич, Старожил, Дядя Том (также партийный псевдоним), Читатель, Один из провожавших, Один из публики, Товарищ, Старый товарищ. Семья: Отец — Дмитрий Афанасьевич Бонч-Бруевич (7 ноября 1840 — после 1904), землемер; мать — Мария Сергеевна; Жена — Вера Михайловна Величкина (1868—1918), врач, революционер; дочь — Елена (1904—1985), травматолог Института скорой помощи имени Склифосовского, кандидат медицинских наук; замужем за Леопольдом Леонидовичем Авербахом (1903 — 14 августа 1937); арестованная 14 июня 1937, была осуждена к 7-летнему заключению в лагере (с 1941 г. работала там врачом); внук — Виктор Леопольдович Бонч-Бруевич (8 января 1923 — 1987), участник Великой Отечественной войны, доктор физико-математических наук, профессор МГУ; лауреат Ломоносовской премии (1980). Жена (после 1918 г.) — Анна Семёновна Тинкер (1886—1956); в первом браке была за С.И.Черномордиком (1880—1943), основателем и первым директором Музея Революции. Награды: Орден Ленина (9 ноября 1954) — за заслуги перед Коммунистической партией и Советским государством. В честь В.Д.Бонч-Бруевича назван ряд улиц в странах бывшего СССР, в том числе: в Могилёве и Костюковичах (Белоруссия); улица в Санкт-Петербурге и в Нижнем Новгороде (Россия); в Киеве (Украина). Дом № 5 в Большом Кисловском переулке в Москве, где в 1928—1955 гг. жил В.Д.Бонч-Бруевич, отмечен памятной доской. Избранная Библиография: Бонч-Бруевич В.Д. Назарены в Венгрии и Сербии. — 1901; Бонч-Бруевич В.Д. Знамение времени (о процессе Бейлиса). — 1914; Бонч-Бруевич В.Д. Убийство германского посла Мирбаха и восстание левых эсеров: (По личным воспоминаниям). — Москва: Гудок, 1927. — 64 страницы; Бонч-Бруевич В.Д. На боевых постах Февральской и Октябрьской революций. — Москва: Федерация, 1930; Бонч-Бруевич В.Д. Воспоминания. — Москва: Художественная литература, 1968.- 206 страниц; Бонч-Бруевич В.Д. Ленин и дети. — Москва:, Детская литература, 1975; Бонч-Бруевич В.Д. Избранные сочинения в трёх томах. — Москва: Издательство Академии Наук СССР, 1959—1963. Литература: Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич // Деятели революционного движения в России: биобиблиографический словарь: От предшественников декабристов до падения царизма: [В 5 томах]. — Москва: Издательство Всесоюзного общества политических каторжан и ссыльно-поселенцев, 1927—1934; Основные даты жизни и деятельности В.Д.Бонч-Бруевича // Бонч-Бруевич В.Д. Избранные сочинения в трех томах. — Москва: Издательство Академии Наук СССР, 1963. — Том 3; Ю.Г.Фельштинский Вожди в законе. — Москва: Терра, 2008. — 384 страниц — ISBN 5-275-01878-9.

[579x699]
1873
Алексис Каррель (французское имя — Alexis Carrel)
французский хирург, биолог, патофизиолог и евгенист, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1912 году («За признание работы по сосудистому шву и трансплантации кровеносных сосудов и органов»). В 1924 и 1927 годах избирался членом-корреспондентом и почётным членом Академии Наук СССР. Считается неоднозначной личностью из-за его клерикальных убеждений, евгенических идей о неравенстве людей, сотрудничества с нацистами и ультраправой Французской народной партией. Родился в коммуне Сент-Фуа-ле-Лион, департамент Рона, Франция. Окончил медицинский факультет Лионского университета, в 1900 году получил степень доктора медицины. С 1900 по 1902 год преподавал в университете анатомию. Будучи под впечатлением от смерти президента Франции Мари Франсуа Карно, который умер 24 июня 1894 года после нападения террориста от кровотечения при повреждении артерии, Каррель с 1902 года начал заниматься разработкой методов сшивания кровеносных сосудов. С 1903 года — воинствующий католик; утверждал, что был свидетелем чудесного исцеления в Лурде (в заметках пишет о себе в третьем лице под псевдонимом «доктор Леррак»), что настроило против него ряд бывших коллег. В 1904 году Каррель уехал в Канаду, затем в США, где стал ассистентом Физиологического института при Чикагском университете. В 1906 году по приглашению Симона Флекснера Каррель стал членом совета Рокфеллеровского института (впоследствии Рокфеллеровского университета). Во время Первой мировой войны служил в медицинских частях французской армии и использовал свой метод сшивания сосудов при лечении раненых солдат. За заслуги в военные годы награждён орденом Почетного легиона. В содружестве с биохимиком Генри Д.Дэкином Каррель разработал дезинфицирующее средство, состоящее из забуференного водного раствора гипохлорида натрия, которое использовалось во время хирургических вмешательств при промывании и обработке ран и значительно снизило частоту возникновения гангрены. Каррель осуществлял культивирование живых тканей в условиях лаборатории. Он и его коллеги взяли кусочек ткани сердца куриного эмбриона, и им удалось поддерживать клетки жизнеспособными и размножающимися при последующих переносах в свежую питательную среду. Это привлекло всеобщий интерес, и линия клеток соединительной ткани поддерживалась в течение 24 лет, пережив самого ученого. В начале 1930-х годов предпринял попытку культивирования целых органов в условиях лаборатории. В этих опытах ему помогал Чарльз Линдберг, который изобрел перфузионную систему, осуществляющую циркуляцию питательной жидкости через изолированный орган во влажной камере, которая была предназначена для поддержания жизнедеятельности изолированных жизненно важных органов. В 1938 году Каррель уволился из Рокфеллеровского института, получив звание заслуженного профессора. Вскоре после начала Второй мировой войны и оккупацией немцами части территории Франции вернулся в Париж и при поддержке правительства Виши основал Институт по изучению проблем человека.
Взгляды
В 1935 году Каррель опубликовал книгу «Человек — это неизвестное», в которой описывал известное и неизвестное о человеческом теле и человеческой жизни. В книге Каррель разъясняет проблемы современного мира и его взгляд на их решение. В частности Каррель утверждал что современный путь развития цивилизации продолжать нельзя из-за того, что он ведет к дегенерации. В частности Алексис Каррель утверждал, что люди биологически неравны, постулировал умственную и физиологическую отсталость пролетариата и доказывал, что качества передаются по наследству. «Мы должны изолировать детей, наделенных высоким потенциалом, и развивать его насколько возможно. Таким образом мы получим не наследственную аристократию. Такие дети находятся в разных классах общества, хотя выдающиеся люди чаще встречаются в выдающихся семьях. Потомки основателей Американской цивилизации возможно обладают качествами своих предков. В общем, эти качества скрыты клоакой дегенерации. Но эта дегенерация поверхностна. Она в основном происходит от образования, лени, недостатка ответственности и моральной дисциплины. Сыновья богатых, ровно как и сыновья преступников, должны изыматься из их естественной среды в младенческом возрасте. Разлученные со своей семьей, они могут проявить свою наследственную силу. В семьях аристократов Европы также можно встретить личностей с огромной живучестью. Наследие Крестоносцев никуда не исчезло. Законы генетики показывают вероятность, что легендарная смелость и тяга к приключениям могут появиться вновь в родословных феодальных лордов. Также возможно что отпрыски великих преступников, у которых было воображение, отвага и рассудительность героев Французской или Русской революций, либо властных бизнесменов которые живут среди нас, могут стать фундаментом для предприимчивого меньшинства. Как мы знаем, преступность не является наследуемой если нет слабоумия либо других ментальных или церебральных дефектов. Люди высокого потенциала редко связываются с детьми честных, умных и трудолюбивых, которые потерпели неудачу в карьере, прогорели в бизнесе либо запутались со своей жизнью. Либо с теми крестьянами, кто живет столетиями на одном месте. Тем не менее, такие люди всё равно порождают художников, поэтов, аферистов и святых. Невероятно одаренная семья из Нью-Йорка произошла от тех работал на своей ферме на юге Франции со времен Карла Великого и до Наполеона». Каррель утверждал, что прогресс предупредительной медицины подавляет естественный отбор. Во время немецкой оккупации Франции Каррель активно сотрудничал с нацистами. Умер в Париже 5 ноября 1944 года.
Известные цитаты:
«Всякий человек есть история, не похожая ни на какую другую.»; «Есть лишь один способ добиться того, чтобы каждый ученый обладал большими знаниями и талантом, — уменьшить число ученых».; Человек не может переделать себя без страданий, он скульптор, создающий себя из мрамора.».
Память:
В 1979 г. Международный астрономический союз присвоил имя Алексиса Карреля кратеру на видимой стороне Луны. В честь Карреля была названа улица в городе Гатино (Квебек). В 2015 г. Центр по еврейским делам поднял перед муниципалитетом вопрос о целесообразности наименования улицы в честь сторонника нацистов. Городской совет принял решение о переименовании её в улицу Марии Кюри, несмотря на желание большинства жителей улицы сохранить название. Сочинения: Neue Untersuchungen über das selbständige Leben der Gewebe und Organe, "Berliner klinische Wochenschrift", 1913, № 24, . 1097—1101; The treatment of infected wounds, . ., 1917 (совместно с G.Dehelly); The culture of organs, . ., 1938 (совместно с С.A.Lindbergh). Литература: Smith R. ., Alexis Carrel, "Investigative Urology", 1967, v. 5, № 1, p. 102—105.

1874
Евгений Леонидович Буницкий
русский математик, профессор Новороссийского университета. Родился в Симферополе, в семье военнослужащего. Среднее образование получил в Одессе в Ришельевской гимназии, по окончании которой в 1892 г. поступил на физико-математический факультет Новороссийского (Одесского) университета. Будучи очень увлеченным математикой в студенческие годы, в 1896 г. он закончил обучение в университете с дипломом I степени. Буницкий был оставлен при университете для продолжения научных занятий. В 1903 г. он сдал магистерские экзамены, а в марте 1904 г. стал приват-доцентом университета. Еще раньше, в 1900 г., Б. начал преподавательскую деятельность, работая в различных средних учебных заведениях Одессы. Как и многие другие университетские преподаватели, он в дальнейшем совмещал университетскую нагрузку с преподаванием математики в школах. Его научные исследования были в основном направлены на теорию дифференциальных уравнений. 1906-1907 гг. Буницкий провел в научной командировке в Геттингене, где работал под руководством выдающегося немецкого математика Д.Гильберта. Ознакомившись с достижениями школы Гильберта в области теории интегральных уравнений, он сам получил интересные результаты, о которых доложил на заседаниях Геттингенского математического общества и опубликовал в зарубежных журналах. Вернувшись в Одессу, Буницкий продолжил исследования. Свои работы он публиковал в одесских изданиях. Преподавал в университете, где в 1913 г. стал штатным доцентом. В 1913 г. Б. защитил магистерскую диссертацию "К теории функции Грина для обыкновенных линейных дифференциальных уравнений", которая явилась итогом его работы, начатой еще в Геттингене. В этот период он читал лекции в Новороссийском университете по дифференциальному исчислению, теории функции комплексного переменного, вариационному исчислению и теории вероятностей. Кроме того, Буницкий стал работать на Высших женских курсах, которые в 1911 г. были приравнены к высшим учебным заведениям. В 1916 г. была опубликована большая работа Буницкого "К вопросу о решении обыкновенных линейных дифференциальных уравнений при данных предельных условиях", составившая его докторскую диссертацию. В 1918 г. Буницкий стал ординарным профессором Новороссийского университета. Начиная с 1899 г., Буницкий был деятельным участником Математического отделения Новороссийского общества естествоиспытателей, на заседаниях которого он многократно выступал с сообщениями и докладами по различным разделам математики. Ряд сообщений Буницкий посвятил проблемам школьного обучения, а высказанные им предложения не потеряли актуальности и в наши дни. Со студенческих лет Буницкий сотрудничал в издававшемся тогда в Одессе журнале "Вестник опытной физики и элементарной математики". В 1898 г. он стал одним из редакторов этого журнала, в котором вел отдел задач, занимавший значительное место в "Вестнике". Поток эмиграции, возросший в конце гражданской войны, захватил и Буницкого: в 1922 г. он уехал в Чехословакию. Отныне местом его постоянного проживания стала Прага. Университет, где отныне работал Б., издавал сборники "Научных трудов". В 1-м томе этого издания появилась его статья "О научном и философском значении геометрии Лобачевского". На русском языке в Праге в 1926 г. вышла работа Буницкого "Теоретическая арифметика". Несколько его работ были также напечатаны в "Учебных записках учебной коллегии в Праге" и в некоторых других чешских журналах. С 1931 г. Буницкий стал преподавать математику на естественном научном факультете Карлова университета в Праге в качестве приглашенного профессора. Во время второй мировой войны высшие школы Чехословакии были закрыты, и Буницкий жил на скромную преподавательскую пенсию. Когда в 1945 г. Карлов университет снова открылся, Буницкий приступил к преподавательской работе. В последние годы Буницкий читал лекции по вариационному исчислению, интегральным уравнениям и их приложениям в страховой математике и в математической физике, читал курсы теории дифференциальных уравнений и уравнений в частных производных с приложениями их к математической физике. Диапазон научных интересов Буницкого был весьма широк: теория чисел, методы приближенных вычислений (особенно стала известна его статья по проблемам интерполяции), геометрия, непрерывные дроби и другие разделы математического анализа. За свою жизнь Буницкий опубликовал около 50 работ, последняя из которых вышла в свет в 1950 г. Умер в Праге 7 августа 1952 года. Сочинения: «Некоторые приложения математической логики к арифметике»; «О бесконечно удаленных элементах в геометрии положения». Одесса. 1903; «К вопросу о решении обыкновенных линейных уравнений при данных предельных условиях» (докторская диссертация). Одесса : «Коммерческая типография» Б.И.Сапожникова, 1916; «К теории интерполяции». Одесса : типография «Техник», 1916; «О научном и философском значении геометрии Лобачевского»; «Теоретическая арифметика». 1926. Литература: Лейбман Э.Б. Математическое отделение Новороссийского общества естествоиспытателей (1876-1928) // Историко-математические исследования. Выпуск 14, Москва, 1961; История отечественной математики. Том 2. Киев, 1967; Пятнадцать лет работы Русского свободного университета в Праге (1923-1938). Прага, 1938 (?).


1874
Владимир Александрович Проферансов
священник Русской церкви, протоиерей. Причислен к лику святых Русской православной церкви в 2000 году. Родился в семье священника. Отец, Александр Иванович, служил псаломщиком в Новодевичьем монастыре. Мать, Мария Федоровна, урожденная Малинина, была домохозяйкой. Детей в семье было четверо: трое сыновей и дочь. Детство Владимира Александровича прошло в собственном доме родителей на Малой Царицынской (ныне Пироговской) улице. В 1897 году Владимир Александрович женился на дочери священника Петра Малинина — Марии. У них родился сын, который скончался в возрасте 11 лет.

Александр Иванович и Мария Фёдоровна Проферансовы. 1903 год
Учитель
Владимир Проферансов окончил Московскую духовную семинарию в 1898 году, после чего долгие годы работал учителем Закона Божия. За труды на поприще народного просвещения неоднократно удостаивался наград. Одновременно с педагогической деятельностью был алтарником, а с 1902 года псаломщиком в храме великомученика Георгия Победоносца в Старых Лучниках города Москвы. С 1905 года — действительный член Московского общества народных чтений и библиотек, с 1915 года — староста храма Георгия Победоносца, с 1916 года — диакон храма Георгия Победоносца, с 1917 года — делопроизводитель приходского попечительства храма Георгия Победоносца, с 1918 года работал в Московском епархиальном совете.
Священник
С 1920 года — священник храма Георгия Победоносца. С 1923 года, одновременно, был секретарём при Патриархе Тихоне. Был возведён в сан протоиерея, до закрытия храма Георгия Победоносца в 1932 году являлся её настоятелем. Работал в Синоде при Заместителе Патриаршего местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском).
Первый арест
9 января 1932 году был вызван на допрос, где его принуждали к сотрудничеству с ОГПУ. После отказа, 8 февраля 1932 года был арестован и заключён в Бутырскую тюрьму в Москве. Обвинён в антисоветской агитации, виновным себя не признал. 14 марта 1932 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к трём годам ссылки в Семипалатинск, где работал бухгалтером в больнице. В 1935 году вернулся тяжело больным из ссылки и поселился в Можайске. Вновь отказался от предложения стать осведомителем. В результате прихода не получил, по воскресеньям сослужил в Ильинской церкви под Можайском, добираясь туда пешком. Своего рода завещанием стала его надпись на фотографии: «Когда тебе тяжело, когда ты боишься людей и себя, когда ты запутаешься в рассуждениях и делах, скажи себе: буду любить тех, с кем меня сводит жизнь, и старайся делать это, и увидишь, как все пройдет, облегчится, распутается, и тебе нечего будет ни желать, ни бояться».

Фото из следственного дела. 1937 год
Второй арест и расстрел
5 декабря 1937 году вновь арестован, находился в тюрьме в Можайске. Обвинён в проведении «скрытой контрреволюционной деятельности».

Выписка из протокола о расстреле. 1937 год
Виновным себя не признал. 9 декабря 1937 года тройкой НКВД был приговорён к расстрелу и через десять дней после ареста, 15 декабря, расстрелян на Бутовском полигоне (Московская область, СССР). Отмеченные заслуги: 1907 год — за усердные труды в народном просвещении получил благодарственную грамоту от Святейшего Синода; 1909 год — награждён серебряной медалью на Александровской ленте; 1909 год — награждён серебряной медалью на Владимирской ленте в память 15-летия приходских школ; 1914 год — награждён золотой медалью на Аннинской ленте; 1924 год — награждён наперсным крестом за труды по канцелярии Церковного управления при Святейшем Патриархе Тихоне; 2000 год — на Архиерейском соборе Русской православной церкви причислен к лику святых.

Икона отца Владимира в храме великомученика Георгия Победоносца в Старых Лучниках города Москвы. 2002 год
Память
Особо почитается в храме великомученика Георгия Победоносца в Старых Лучниках города Москвы, где находится его икона и создана посвящённая ему экспозиция.

1875
Карл Ксавьер Гётц (немецкое имя — Karl Xaver Goetz)
немецкий гравёр. Родился в Аугсбурге. Начал изучать гравёрное дело в возрасте 13 лет в качестве подмастерья, и до 1897 побывал в Аугсбурге, Дрездене, Лейпциге, Берлине и Дюссельдорфе. Затем был в Утрехте, после чего на 5 лет переехал в Париж, прежде чем приехать в Мюнхен в 1904, где он жил до своей смерти. Являлся был членом Ассоциации художников Мюнхена и нумизматической ассоциации. . Умер в Мюнхене 8 сентября 1950 года. 27 апреля 1912 женился на Маргарет Гетц Стангл (немецкое имя — Margarete Stangl Goetz). В браке родились трое детей: Гвидо, Брунгильда и Гертруда.
Работы
В 40 лет работы сделал в общей сложности 633 гравюры и медали. Ранние работы в довоенный период в Париже часто создавались в стиле французского модерна, особенно портреты людей среднего класса, такие как врачи, промышленники и церковные деятели. Эти медали считаются художественно самыми ценными, но теперь менее известны, чем его более поздние пропагандистские работыЛитература: Kanonenfutter für den Sensenmann. In: FAZ. 26. November 2014, S. 14.


1875
Анатолий Васильевич Иванов
рязанский земский деятель, член IV Государственной думы от Рязанской губернии. Православный. Сын купца, личный почетный гражданин. Землевладелец Зарайского уезда (более 550 десятин). Высшее образование получил в Московском сельскохозяйственном институте, который окончил в 1899 году со званием ученого агронома I степени. В 1903 году, купив имение Струпна в Зарайском уезде, посвятил себя сельскому хозяйству и общественной деятельности. Избирался гласным уездного и губернского земских собраний. В 1904—1907 годах был членом Зарайской уездной земской управы. В 1909 году был снова избран в члены управы и, как заступающий место председателя управы А.А.Селиванова, дослужил до очередных выборов 1910 года, когда отказался от должности члена управы, находя работу в качестве гласного более интересной. В 1910 году на собственные средства основал сельскохозяйственный музей, преобразованный в краеведческий музей в 1918 году. Кроме того, состоял почетным мировым судьей по Зарайскому уезду, председателем ревизионной комиссии и экономического совета уездного земства, членом уездного училищного совета и уездного отделения епархиального училищного совета, председателем Зарайского общества сельского хозяйства и редактором печатного органа этого общества, председателем уездного отделения Общества пособия учащимся в народных школах, а также членом попечительного совета Зарайской женской гимназии. Основал ремесленное училище для детей-сирот. В 1912 году состоял выборщиком в Государственную думу по Зарайскому уезду от 2-го съезда городских избирателей. 25 июня 1913 года на дополнительных выборах от 2-го съезда городских избирателей Рязанской губернии был избран на место умершего Н.В.Растова. Входил в группу независимых, затем — в группу «Союза 17 октября» и Прогрессивный блок. Состоял членом комиссий: по переселенческому делу, по городским делам и сельскохозяйственной. В годы Первой мировой войны состоял уполномоченным Министерства земледелия. После Февральской революции выполнял поручения Временного комитета Государственной думы. Был командирован в Рязанскую губернию, где выступал с докладами о революционных событиях в Петрограде. С 30 марта 1917 года состоял комиссаром ВКГД и Временного правительства в Быхове и в районе расположения армий Западного фронта. После Октябрьской революции добровольно передал свое имение крестьянам. По предложению Зарайского уездного исполкома совета депутатов был назначен главным агрономом Зарайского уезда. Вел курс сельского хозяйства в Зарайском педагогическом училище. Опубликовал работы «Естественно-исторический очерк Зарайского уезда» (Зарайск, 1927) и «Больше-Коровинская волость Зарайского уезда Рязанской губернии» (Зарайск, 1928). Подвергался репрессиям. Скончался в 1953 году. Похоронен в селе Ромашково. Был женат, имел двух дочерей. Источники: 4-й созыв Государственной думы: Художественный фототип. альбом с портретами и биографиями. — Санкт-Петербург: издание Н.Н.Ольшанского, 1913; Государственная дума Российской империи: 1906—1917. — Москва: РОССПЭН, 2008.