[562x700]
1880
Хелен Адамс Келлер (Helen Adams Keller)
американская писательница, лектор и политическая активистка. В возрасте девятнадцати месяцев Келлер перенесла заболевание (предположительно, скарлатину; осматривающий педиатр классифицировал расстройство как «воспаление мозга»), в результате которого полностью лишилась слуха и зрения. В те годы только начала проводиться работа с подобными детьми. Когда Хелен достигла 7-летнего возраста, её родители решились подыскать для дочери учителя. Директор школы Перкинса для слепых прислал им молодого специалиста Энн Салливан. Салливан сумела найти подход к девочке, что стало существенным прорывом в специальной педагогике. Окончив среднее образование в нескольких школах, Келлер поступила в Колледж Рэдклифф, где получила степень бакалавра. В дальнейшем она жила со своей неизменной спутницей Салливан вплоть до смерти последней. В годы обучения Хелен стала поддерживать социализм и в 1905 году вступила в Социалистическую партию. Келлер написала больше десятка книг, рассказывающих о её опыте. Келлер стала заметным филантропом и активистом. Она поддерживала фонды обучения и социализации инвалидов, была активным деятелем Американского союза защиты гражданских свобод. За её заслуги в 1964 году Линдон Джонсон наградил её Президентской медалью Свободы. С 1980 года указом Джеймса Картера её День рождения отмечается как День Хелен Келлер. Помимо этого, Келлер стала объектом массовой культуры, где её образ был популяризован Уильямом Гибсоном в пьесе «Сотворившая чудо».
Происхождение
Хелен Адамс Келлер родилась в городе Таскамбия, административном центре округа Колберт (штат Алабама, США). Здесь её родители владели плантацией. Отец Хелен также занимался издательством: в течение десяти лет ему принадлежала газета North Alabamian. Семья, бывшая достаточно зажиточной в прошлом, после поражения Конфедерации в Гражданской войне понесла значительный урон и жила сравнительно скромно.

Отец Артур Хенли Келлер
По воспоминаниям Хелен, её родители в течение долгого времени не могли подобрать ей подходящее имя. Отец предложил назвать её Милдред Кэмпбелл в честь одной из прабабушек, мать же хотела дать дочери имя Хелен Эверетт. Кейт думала, что имя Хелен означает «свет»: она хотела, чтобы жизнь новорождённой дочери была наполнена светом. Артур уступил желаниям жены, но по дороге в церковь забыл выбранное ей имя.

Мать Кейт Адамс Келлер
Вспомнив, что девочку нарекли Хелен, он назвал священнику имя Хелен Адамс. Отец Хелен Артур Хенли Келлер родился 5 февраля 1836 года в семье Дэвида и Мэри Келлеров. История рода Келлеров в США берёт начало от Каспара Келлера, швейцарца, решившего переселиться в Новый Свет и купившего обширные земли в Алабаме. Артур приходился ему внуком. Один из швейцарских предков Хелен был первым учителем глухих в Цюрихе и опубликовал книгу про их обучение. Мэри, урождённая Мор, была дочерью Александра Мора, адъютанта Жильбера Лафайета, и его супруги Энн. Александр был родственником автора «Утопии» Томаса Мора. Энн приходилась дочерью Александру Спортсвуду, губернатору колониальной Виргинии с 1710 по 1722 год. Спортсвуд происходил из знатного английского рода и был дальним родственником короля Шотландии Роберта II. Помимо этого, Мэри была троюродной сестрой Роберта Ли. Артур Келлер был дважды женат. Его первая супруга Сара Россер умерла в 1877 году. От неё у Келлера было двое сыновей: Джеймс и Уильям. На Кейт Адамс, которая была младше его на двадцать лет, Артур женился в 1878 году. Кейт была дочерью военнослужащего Чарльза Адамса и Люси Эверетт. Чарльз, сын Бенджамина и Сюзанны Адамсов, был связан родственными узами со вторым президентом США Джоном Адамсом. Кейт быстро поладила с младшим пасынком Уильямом, но её отношения с Джеймсом оставались напряжёнными. Хелен стала первым ребёнком Артура и Кейт Келлеров. В 1886 году у них родилась вторая дочь Милдред Кэмпбелл. Третий ребёнок, сын Филипп, родился в 1891 году. Супруги жили вместе до смерти Артура в 1896 году. Кейт ушла из жизни в 1921 году.
Первые годы
Хелен появилась на свет здоровым ребёнком. К первому году жизни она начала ходить. У неё было превосходное зрение: она с легкостью находила булавки, упавшие на пол. По словам Кейт Келлер, её дочь в возрасте шести месяцев была способна произнести несколько слов. Она говорила домочадцам «чай, чай, чай» и спрашивала: «что ты делаешь?» О некоторых словах девочка сохранила память. В частности, она помнила слово «вода» и могла произнести его, хотя и с существенными искажениями: как «ва-ва». В возрасте 19 месяцев Хелен перенесла тяжелое заболевание, которое осматривающий педиатр классифицировал как «воспаление мозга». Современные доктора предполагают, что на самом деле это была скарлатина, краснуха или менингит. Педиатр посчитал, что жизнь ребёнка находится в опасности, и был приятно удивлён, когда девочке удалось оправиться. Но счастье родителей продлилось недолго: после выздоровления Хелен полностью лишилась слуха и зрения. Первые годы Хелен прошли в приусадебной пристройке, известной как «Зелёный плющ», где жила её семья. Дом был выстроен дедом Хелен в 1820 году. До начала работы с учительницей Хелен не была способна общаться с домашними, но могла с помощью жестов выразить свои желания. Так, она изображала, как нарезают ломтики, когда хотела хлеба. Если девочка желала, чтобы на обед подали мороженое, она показывала, как вертят ручку мороженицы. Несмотря на отсутствие зрения и слуха, Хелен в детстве отличалась буйным и жизнерадостным характером. Девочка дружила со своей сверстницей, дочерью чернокожей прислуги Мартой Вашингтон. Вдвоём дети любили шалить. В то же время Хелен испытывала гнев из-за того, что отличалась от других людей: она быстро поняла, что окружающие пользуются ртом для общения. Девочка пыталась повторять движения их губ, но каждый раз её попытки не приносили никакого успеха. Из-за этого она впадала в истерики, пинала няню и ломала всё вокруг. С годами родители Хелен всё больше сомневались в возможности обучения дочери и склонялись к решению отправить её в приют для инвалидов. Школа, куда хотели устроить Хелен, состояла из двух корпусов — для слепых и для глухих. Тем не менее, туда принимались и дети с обоими отклонениями. Луч надежды блеснул для Келлеров, когда Кейт прочла в «Американских записках» Чарльза Диккенса заметку о Лоре Бриджмен. Бриджмен также лишилась зрения и слуха в младенчестве, но смогла адаптироваться в обществе благодаря своему учителю Самуэлю Хауи. Тем не менее, надежды казались Келлерам по-прежнему призрачными: Хауи уже умер, и его уникальный опыт, как казалось, умер вместе с ним. Когда Хелен было шесть лет, её отец услышал об именитом окулисте в Балтиморе, который занимался сложнейшими глазными болезнями. Вместе Келлеры отправилась в Балтимор, однако доктор оказался бессилен вернуть девочке зрение. Он посоветовал семье обратиться за консультацией к Александру Грейаму Беллу. Белл в свою очередь порекомендовал директора школы Перкинса для слепых Майкла Ананьоса, который мог бы подобрать девочке учителя. Артур Келлер сразу же написал ему. Для этого Келлеру пришлось преодолеть своё свойственное южанам недоверие к школам Севера. Положительный ответ пришёл летом 1886 года, но Энн Салливан приехала только в марте следующего.

Келлер с Салливан в 1888 году
Начало работы с Салливан
Салливан приехала в дом Келлеров в марте 1887 года. Впоследствии Хелен писала: «Я преисполняюсь изумления, когда думаю о безмерном контрасте между двумя жизнями, соединёнными этим днём». Салливан сама обладала слабым зрением и окончила школу Перкинса для слепых. Своё детство она провела в приюте города Тьюксбери По приезде в дом Келлеров ей был назначен оклад в размере 25 долларов. Чтобы привить ученице понимание правил поведения, Салливан попросила выделить им отдельное помещение. Келлеры отдали для этой цели небольшую пристройку при доме. Салливан не стала делать скидку на инвалидность ребёнка: она сразу начала «разговаривать» с Хелен целыми предложениями. «Разговор» происходил следующим образом: Салливан изображала пальцами на ладони Келлер слова. Каждая буква английского алфавита имела соответствующий эквивалент в этом языке. Таким образом, учительница при общении с подопечной пользовалась не примитивными образными символами, а обыкновенным алфавитом. Хелен уже в первый день установила связь между сигналом и получением предмета и смогла воспроизвести этот сигнал. Несмотря на это, девочка не понимала, что движения Салливан обозначают абстрактные слова. Переход от простого повторения к осознанию прошёл у Хелен в один момент — когда она набирала воду. Внезапно она поняла, что особые прикосновения учительницы обозначают жидкость. Эта драматическая сцена впоследствии получила широкую известность в американском обществе. При этом Хелен потребовалось много времени, чтобы разобраться в некоторых нюансах языка. Так, вначале она не понимала разницы между существительными и глаголами. Также, по сообщениям Салливан, особое затруднение вызвало у её ученицы различение понятий mug (кружка), milk (молоко) и drink (пить). Чтобы донести до собеседника свою мысль, Хелен использовала подражательные движения. После первого понимания Хелен стала стремительно продвигаться в обучении. Примерно через месяц она поняла различие между существительными и глаголами, а спустя ещё 19 дней начала образовывать предложения. Среди первых её фраз была Baby eat no (ребёнок есть нет), когда сестра не захотела принять подаренную Хелен ей конфету, а затем Baby teeth no, baby eat no (ребёнок зубы нет, ребёнок есть нет). Через 11 дней Хелен обнаружила новорождённых щенков и, ощупав их, «сказала»: Eyes shut, sleep no (глаза закрыты, сон нет). Тогда же к ней пришло понимание наречия very (очень), и она написала с помощью тактильного алфавита: baby small, puppy very small (ребёнок маленький, щенок очень маленький). Спустя три месяца после начала обучения Келлер сумела самостоятельно написать своему другу письмо с помощью шрифта Брайля. Она увлеклась чтением так сильно, что «вопреки запрещению протаскивает вечером в постель книгу, напечатанную алфавитом Брайля, чтобы тайком читать её под одеялом». К концу июля Хелен научилась писать карандашом, чтобы объясняться с людьми, не знакомыми с Брайлем. Тогда же девочка открыла для себя вопросительные слова «почему» и «зачем» и глагол-связку to be. В то же время она в течение долгого времени продолжала пропускать артикли в речи. Ананьос был поражён успехом Хелен. Он написал несколько заметок о ней. Тогда имя девочки впервые замелькало на страницах печатных изданий.

Келлер около 1892 года
Среднее образование
Приезд Салливан стал началом периода совместной работы, длившегося 49 лет. Салливан занималась с ученицей историей, иностранными языками, точными науками. В мае 1888 года они нанесли визит школе Перкинса для слепых, где Келлер впервые встретилась с подобными себе людьми. «Меня несказанно обрадовало, что они знают „ручную азбуку“. Что за наслаждение было беседовать с другими на своём языке!» — писала Келлер впоследствии. После знакомства со школой девочка в течение нескольких лет посещала здесь зимой занятия. Когда Хелен было десять лет, она узнала о слепоглухой норвежке Рагнхильде Каате, которая сумела научиться говорить. Хелен загорелась желанием повторить её достижение. Поначалу семья девочки старалась отговорить её браться за это дело, боясь, как бы она не испытала глубокого разочарования из-за неспособности воплотить желание в жизнь. Тем не менее, Хелен продолжала настаивать на своём. Тогда Салливан отвезла ученицу к преподавателю Саре Фуллер. Фуллер была директором школы для глухих Хораса Манна и пропагандировала обучение глухих нормальной речи. Метод Фуллер состоял в следующем: она прикладывала руки ученика к своему горлу, в это время произнося звук. Ученик воспринимал артикуляцию и старался воспроизвести её. Фуллер дала Келлер 11 уроков. В дальнейшем Хелен упражнялась самостоятельно и вместе с Салливан. Она смогла научиться произносить членораздельные звуки, но её голос до конца жизни остался трудным для понимания незнакомыми людьми. В 1891 году произошёл инцидент, приведший к ухудшению отношений между Хелен и дирекцией школы Перкинса. Келлер написала рассказ «Царь-мороз» и отослала Ананьосу как подарок на День рождения. Рассказ произвёл на Ананьоса впечатление, и он опубликовал его в школьном журнале. После этого выяснилось, что на самом деле рассказ принадлежит перу детской писательницы Маргарет Кэнби. Хелен была обвинена преподавателями в плагиате. Сама она объясняла инцидент тем, что в её сознании стёрлась граница между своими мыслями и идеями извне. Подобный феномен известен как криптомнезия. Несмотря на то, что Ананьос посчитал Хелен невиновной, отношения межу ними были навсегда испорчены. Согласно воспоминаниям Келлер, Салливан выяснила, где её ученица прочитала Кэнби: оказалось, что экземпляр этой книги был у её подруги Софии Хопкинс, у которой Хелен гостила в 1888 году. Марк Твен, с которым Хелен познакомилась в дальнейшем, назвал историю с «Царём-морозом» «совершенно идиотской и гротескной». Дальнейшие несколько лет Келлер не посещала занятий в учебных заведениях, занимаясь с Салливан и приглашёнными преподавателями. Её успешное обучение во многом обязано улучшавшемуся благосостоянию Келлеров: они могли позволить себе нанимать репетиторов и устроить её в платную школу. В 1894 году Хелен была принята в школу Райта-Хьюмасона для глухих, где училась до 1896 года. Затем Келлер поступила в школу для девушек при Гарвардском университете. Везде её сопровождала Салливан, помогавшая выполнять домашние задания, читавшая Хелен книги, не выпущенные Брайлем, и писавшая слова преподавателей тактильным алфавитом. По окончании школы в 1900 году Келлер получила право поступить в высшее учебное заведение.

Келлер в форме выпускника
Бакалавриат и становление убеждений
Келлер держала предварительные испытания в Колледж Рэдклифф с 29 июня по 3 июля 1897 года. Она с самого детства мечтала поступить в колледж. Хелен успешно прошла испытания, но её преподаватели решили, что ей было бы полезно дополнительно подготовиться к обучению, в результате чего она поступила в колледж только в 1900 году. Обучение оплатил магнат Генри Хаттлстон Роджерс, с которым Хелен познакомил Марк Твен. В Рэдклиффе Хелен столкнулась с многими проблемами: учебные пособия не были напечатаны Брайлем, а классы были слишком многолюдны, чтобы преподаватели могли уделять ей особое внимание. Сложности для неё представляли и такие предметы, как геометрия и алгебра. В Рэдклиффе начали формироваться леворадикальные политические воззрения Келлер. Первый раз она задумалась о правах рабочих, когда прочла, что чаще всего слепота возникает в бедных прослойках населения. Это связано с условиями труда на заводах и фабриках. Позже к социализму прибавился феминизм. Так, Келлер поддерживала действия Эммелин Панкхёрст. Спорную роль в политических воззрениях Келлер сыграло её южное происхождение. Сама она отрицала все идеалы Юга. Отец Хелен был «типичным южанином»: так, например, он до конца жизни считал, что негры не являются людьми Его супруга придерживалась более либеральных мнений. Во время обучения Келлер написала свою первую книгу, автобиографию «История моей жизни». Она была впервые опубликована в журнале Ladies' Home Journal. В 1903 году «История моей жизни» была издана отдельной книгой. Большинство критиков положительно оценили произведение. Впоследствии оно было переведено на 50 языков, в том числе русский, и несколько раз переиздано на английском.

Келлер и Салливан, 1903 год
Келлер окончила колледж с отличием в 1904 году. Она стала первым слепоглухим человеком, получившим степень бакалавра. В том же году Салливан вышла замуж за Джона Мэйси, убеждённого социалиста. Вместе с ним Хелен прочла философский труд Герберта Уэллса «Новый мир для старого», ещё более укрепивший её в социалистических воззрениях. Тогда же она познакомилась с работами Маркса. «Кажется, будто я спала и проснулась в новом мире», — сказала она после этого. В 1905 году Келлер вступила в Социалистическую партию. После этого её статус в США резко упал: Хелен, прежде вызывавшая восхищение у общества, стала объектом жёсткой критики и даже насмешек. Журналисты в связи с этим отмечали, что Хелен не может объективно смотреть на политику вследствие своих физических недостатков. После окончания колледжа Хелен переехала вместе с Салливан и её супругом в небольшой дом в деревне. Здесь она написала несколько книг: «Мир, в котором я живу», «Песня каменной стены» и «Из тьмы». В 1912 году она дала интервью Эрнесту Грунингу. По словам Грунинга, это было первое в жизни Хелен интервью. Тогда же она вступила в организацию «Индустриальные рабочие мира». «Я стала членом ИРМ, потому что поняла, что Социалистическая партия слишком медленна. Она погружается в политическое болото», — сказала она в интервью 1916 года. Уже в составе ИРМ Хелен продолжала свою социалистическою деятельность. Она писала множество статей на тему социализма. Также Хелен поддерживала организации, борющиеся с расизмом в США, в том числе тогда только образовавшуюся Национальную ассоциацию содействия прогрессу цветного населения. В 1918 году она назвала национальную гвардию штата Колорадо, устроившую бойню в Ладлоу, «капиталистическими чудовищами». Отношения Джона Мэйси и Энн становились с годами всё более натянутыми, и в 1914 году они окончательно расстались. Тем не менее, официально развод не был оформлен, и они до конца жизни считались супругами. Тогда же к Салливан и Келлер присоединилась секретарь Полли Томпсон. Хелен никогда не была замужем. В 1916 году она втайне от учительницы и матери обручилась с социалистом и журналистом Питером Фаганом, который некоторое время замещал её секретаря. Отношения оборвались после того, как о них стало известно репортёрам. Мать Хелен приехала к дочери и отослала Фагана. Общество того времени, по её мнению, не было готово принять брак с подобной женщиной. Во время Первой мировой войны Келлер начала свою активную антивоенную деятельность.
[700x347]
По её мнению, войну устроили империалисты, и США не должны были вступать в неё. В 1917 году Келлер поддержала революцию в России и действия Ленина. В 1918 году она приняла участие в создании Американского союза защиты гражданских свобод, чьей первоначальной целью было обеспечение защиты прав лиц, выступавших против милитаризма и по этой причине заключённых в тюрьмы. Келлер, поддерживавшая избирательные кампании социалистического кандидата в президенты США Юджина Дебса, писала ему в тюрьму, где он находился за антивоенную пропаганду.

Келлер в 20-х годах
Дальнейшая судьба и смерть Салливан
Деятельность Келлер в течение Первой мировой войны привлекла к ней внимание кинематографистов. Идея снять о Келлер документальный фильм впервые пришла к американскому писателю Фрэнсису Тревельяну Миллеру. Он отправил Келлер письмо с предложением снять картину о её жизни, на что она ответила согласием. Съёмки проходили в киностудии «Брантон». Режиссёром был выбран Джордж Фостер Платт, в качестве операторов выступили Лоуренс Фоулер и Артур Тодд. Согласно воспоминаниям Келлер, режиссёру пришлось разработать специальную систему стуков для общения с ней. Также им помогала Полли Томпсон, переводившая слова Платта своей подопечной с помощью ручной азбуки. Картина, получившая название «Избавление», вышла в прокат в 1919 году. Она была прохладно воспринята зрителями и в итоге не окупила свой бюджет. В 1920-е годы Хелен начала ездить по стране со своими лекциями совместно с Салливан и матерью. Эти поездки были продиктованы больше нуждой, чем желанием. Ни одной из женщин не доставляли удовольствия разъезды по стране, однако литературная деятельность не приносила Хелен особого дохода. После 1924 года Хелен почти полностью отошла от политики, сосредоточивавшись на работе со слепыми. Этому способствовало её вступление в Американский Фонд слепых, тогда известный как Центральный дом просвещения. Здесь Келлер стала выполнять обязанности не только лектора, но и правозащитника слепых В частности, важным аспектом её деятельности было обеспечение всех слепых. Энн Салливан умерла в 1936 году. После этого Келлер с Томпсон переехали в Вестпорт. Смерть Салливан была тяжёлой потерей для Хелен. Ещё в 1929 году Хелен писала: «Я возношу трепетную мольбу Господу, потому что если Она уйдёт, я стану воистину слепой и глухой». В 1937 году Хелен побывала в Японии, где узнала историю Хатико. После этого она захотела себе собаку породы акита-ину. Некий японец подарил ей пса Камикадзэ-го. Через год Камикадзэ-го умер от чумки собак, и Хелен в качестве официального подарка от правительства Японии получила другого пса Кэндзан-го. Эти две собаки считаются первыми акита-ину в США. В период между 1946 и 1957 годами Келлер посетила 35 стран. Её поездки финансировали департамент США и Американский Фонд слепых. В 1948 году Хелен побывала в Хиросиме и Нагасаки в рамках своей антивоенной программы. Она была восхищена тёплым приёмом в этих городах. При содействии Нелла Хенни, биографа Салливан, она продолжала после смерти учительницы издавать мемуары. В 1954 году она приняла участие в съёмках документального фильма о себе «Непобеждённая», срежиссированного Нэнси Гамильтон Рассказчиком выступила Кэтрин Корнелл. Картина получила премию «Оскар» в номинации «Лучший документальный полнометражный фильм». После смерти Томпсон в 1960 году её сменила Уинифред Корбэлли. Тогда же у Хелен случился инсульт. Он подкосил её здоровье, и в следующем году Хелен перестала появляться на публике Исключением стал 1964 год, когда она предстала перед публикой в связи с награждением Президентской медалью Свободы. Хелен Келлер умерла 1 июня 1968 года в Истоне, штат Коннектикут, незадолго до своего 88-летия. Смерть наступила в 3:35 дня. Хелен была похоронена в Вашингтонском кафедральном соборе. Обучение Келлер стало существенным прорывом в специальной педагогике. Она не была первым слепохглухим человеком, поддавшимся обучению, — до этого был как минимум известен случай Лоры Бриджмен. Тем не менее, опыт её обучения стал первым достоверно задокументированным. На нём были основаны многие методики преподавания людям с подобным отклонением. Составители учебника «Общая психология» также отметили значение случая Келлер: «Оно состоит в том, что единственное в своём роде счастливое стечение обстоятельств столкнуло исключительно талантливую учительницу, оказавшуюся в то же время отличной наблюдательницей, описавшей последовательное развитие своей ученицы, с высокоодарённым, почти гениальным ребёнком, на котором природа поставила жестокий эксперимент, полностью выключив обе важнейшие области его чувственного опыта». В то же время в «Общей психологии» высказано мнение, что записи Салливан не получили широкой поддержки в научных кругах, поскольку учёным казалось маловероятным, что Келлер так быстро адаптировалась к преподаванию. Хелен Келлер стала символом борьбы для многих инвалидов, в том числе не только слепых или глухих. Автор статьи в журнале «The Journal of Southern History» так описал роль Келлер: «Сегодня Келлер воспринимается как национальная икона, символизирующая триумф инвалидов». Ник Вуйчич, родившийся без ног и рук, в своей автобиографии написал, что для него большую роль в жизни сыграло влияние Келлер. Первое литературное произведение, автобиографию «История моей жизни», Келлер опубликовала в 1903 году. Эта работа получила положительную оценку со стороны общественности и критиков. В настоящее время «История моей жизни» входит в обязательную программу по литературе во многих американских школах. Популярна книга и в других странах: она была переведена на 50 языков. Благодаря успеху «Истории моей жизни» Келлер сумела воплотить в жизнь свою мечту стать писательницей. Тем не менее, после публикации своих следующих произведений она столкнулась с проблемой: обществу были интересны только её рассказы о преодолении инвалидности, а её размышления о социализме и правах рабочих не вызывали у читателей интереса. Её книги «Мир, в котором я живу», «Песня каменной стены» и сборник эссе «Из тьмы» плохо продавались и получили низкую оценку критиков. Один из рецензентов писал так: «Высказывая свои идеи, она выдаёт фразы, которые узнала из книг, и использует слова, звучащие как высокопарные поэтические метафоры». Другие критики с удивлением отмечали, что Хелен в своих книгах писала, что она «увидела» или «услышала» что-либо. Она сама утверждала, что пользуется такими словами, чтобы не усложнять текст. Например, когда она писала, что «услышала», имеется ввиду, что она уловила вибрацию. Слепой психолог Томас Кусборт, комментируя это, раскритиковал творчество Келлер и назвал её эпитеты «словоблудием» Помимо книг, Келлер опубликовала более 475 статей и эссе.
[525x700]
В Капитолии США установлен бронзовый памятник Хелен Келлер. Дом, в котором она провела своё детство, занесён в Национальный реестр исторических мест США. В нём каждый год проводится фестиваль памяти Хелен Келлер и ставится спектакль «Сотворившая чудо». Как отметил автор статьи в журнале «The Journal of Southern History», «Алабама считает её [Хелен] совсем своей». С годами Келлер стала частью американского фольклора. Широкую известность получила так называемая «сцена с водой» (англ. water scene) — момент, когда Хелен впервые осознаёт значение слов, впервые отображённый в пьесе Гибсона. В целом Хелен воспринимается американцами как образ чистой, возвышенной женщины. Уолтер Кендрик в газете The New York Times в связи с этим пишет: «Существуют два варианта мифа о Хелен Келлер: сладкий и кислый. Сладкий миф, каноничный, изображает её как ангела на земле, спасённого от темноты и тишины Энн Салливан, которая раскрыла слепой и глухой Хелен, что имя жидкости, текущей по её руке, — вода. Эта Хелен была совершенно замечательной, даже героической. Преодолев свои слепоту и глухоту, она посвятила всю свою жизнь благородным целям». Кендрик ссылается на биографическую книгу Дороти Хермэн Helen Keller: A Life, где Хермэн комментирует: «Образ, который создали из неё, — мужественный, гениальный инвалид — имел мало общего с реальной Хелен Келлер». Марк Твен, ставший одним из близких друзей Келлер, сравнивал её с Жанной д’Арк и называл её одним из величайшим людей своего времени наряду с Наполеоном Бонапартом. Келлер стала героиней и анекдотов. Так, популярность приобрели шутки, ирония которых заключается в том, что, раз Келлер была слепоглухой, она не могла видеть или слышать предмет шутки. Подобные анекдоты стали популярны в 80-е и 90-е годы, потеснив модных прежде мёртвых младенцев.

Келлер с актрисой Патти Дьюк, исполнившей её роль в фильме «Сотворившая чудо»
В популярной культуре
В 1959 году состоялась премьера пьесы «Сотворившая чудо», написанной драматургом Уильямом Гибсоном по мотивам автобиографии Келлер. «Сотворившая чудо» была положительно воспринята критикой и удостоена премии «Тони» в категории «Лучшая пьеса». В 1962 году вышла одноимённая экранизация Артура Пенна, режиссировавшего бродвейскую постановку «Сотворившей чудо». Главные роли в картине исполнили те же актёры, что и в спектакле: Патти Дьюк перевоплотилась в Келлер, Энн Бэнкрофт в Салливан. Обе исполнительницы удостоились «Оскара». В 1979 году вышел одноимённый ремейк фильма, срежиссированный Полом Аароном. Мелисса Гилберт исполнила роль Хелен, а Патти Дьюк, в первой экранизации игравшая Хелен, сыграла Салливан. Второй ремейк фильма Пенна, также названный «Сотворившая чудо», вышел в 2000 году и был срежиссирован Надей Тэсс. Роль Салливан исполнила Элисон Эллиотт, Хелен — Хэлли Кейт Айзенберг. В 1982 году Гибсон опубликовал продолжение пьесы, «Понедельник после чуда». В сиквеле описывается дальнейшая судьба Хелен и её учительницы. Мисс Салливан выходит замуж за университетского преподавателя Джона Мэйси, но в него влюбляется и Хелен. Мэйси не может сделать выбор между двумя женщинами и в конце концов покидает их обеих. Пьеса была экранизирована Дэниелом Петри в 1998 году. В ролях Келлер и Салливан снялись Мойра Келли и Рома Дауни соответственно. «История моей жизни» вдохновила и других кинематографистов. На её основе индийский режиссёр Санджай Лила Бхансали в 2005 году снял картину «Последняя надежда». Роль Келлер исполнили две актрисы: Аеша Капур в детстве и Рани Мукерджи в зрелом возрасте. Во время съёмок Мукерджи носила контактные линзы, чтобы придать своим глазам сходство с глазами слепых. Также ей пришлось в течение семи месяцев изучать язык жестов и шрифт Брайля. Актёрам помогала группа слепоглухих студентов, обучавшая их языку жестов, и слепоглухой юноша Замир Дале, консультировавший исполнителей во время съёмок.
Библиография
Библиография приведена согласно книге Helen Keller: A Life: 1903: История моей жизни/ The Story of My Life; 1903: Оптимизм/ Optimism; 1908: Мир, в котором я живу/ The World I Live In; 1910: Песня каменной стены/ The Song of the Stone Wall; 1913: Из тьмы/ Out of the Dark; 1927: Моя религия/ My Religion; 1929: Середина реки/ Midstream: My Later Life; 1932: Мир в вечернее время/ Peace at Eventide; 1933: Хелен Келлер в Шотландии/ Helen Keller in Scotland; 1938: Журнал Хелен Келлер/ Helen Keller’s Journal; 1941: Позвольте нам верить/ Let Us Have Faith; 1955: Учитель, Энн Салливан Мэйси/ Teacher, Anne Sullivan Macy; 1957: Открытая дверь/ The Open Door; 1967: Хелен Келлер: её социалистические годы/ Helen Keller: Her Socialist Years. Литература: Келлер Х. История моей жизни = Story of My Life and Other Texts. — Москва: Захаров, 2003. — 267 страниц — 3000 экземпляров — ISBN 5-8159-0282-9; Herrmann D. Helen Keller: A Life. — Chicago: University Of Chicago Press, 1999. — ISBN 0226327639

[485x700]
1880
Михаил Павлович Рябушинский
предприниматель, меценат, коллекционер. Родился в Москве. Из купеческой старообрядческой семьи; брат С.П.Рябушинского. Потомственный почётный гражданин. В детстве и юности жил в родовом доме Рябушинских на углу 1-го и 3-го Голутвинских переулков (ныне 1-й Голутвинский переулок, 10/8), который принадлежал им с 1829. Окончил Московскую практическую академию коммерческих наук. Участвовал в делах ряда промышленной компаний группы Рябушинских, прежде всего их основные предприятия — Товарищества мануфактур П.М.Рябушинского с сыновьями (сочетало промышленную и банковскую деятельность). Совместно с братьями П.П. и В.П.Рябушинскими руководил финансовым сектором семейного дела. Член правления Харьковского земельного банка (1901 — 1917). Учредитель и совладелец банкирского дома братьев Рябушинских (1902—12), член правления созданного на его основе Московского банка (1912—17), в первую мировую войну фактически возглавлял его. В начале 1900-х гг. Рябушинский увлёкся коллекционированием. К 1909 в его собрании было около 100 картин русских и западноевропейских художников (оценивалось примерно в 150 тыс. рублей); они приобретались в основном на выставках. Русская живопись была представлена работами старых мастеров: Д.Г.Левицкого («Портрет А.Д.Левицкой, дочери художника»), В.А.Тропинина («Автопортрет») и др. Однако основу собрания составляли полотна современных Рябушинскому художников: В.А.Серова, А.Н.Бенуа, В.М. Васнецова, М.А.Врубеля, А.Я.Головина, П.В.Кузнецова, Б.М.Кустодиева, С.В Малютина, И.Е.Репина, М.С.Сарьяна, К.А.Сомова, И.Э.Грабаря, В.Е.Маковского, В.Д.Поленова, В.В.Верещагина. Западноевропейская часть коллекции Рябушинского включала полотна французских художников П.Боннара, Э.Дега, К.Писарро, К. Моне, К. Коро и др. Свою коллекцию Рябушинский после 1905 разместил в особняке на Спиридоновке, 17, купленном у вдовы С.Т.Морозова. Особняк построен в 1896 по проекту архитектора Ф.О. Шехтеля, в оформлении интерьеров участвовал Врубель (дом пострадал от пожара в 1995). Рябушинский, по сведениям газеты «Столичная молва» (1909), намеревался со временем передать своё собрание в дар Москве. В конце 1917 часть коллекции, опасаясь за её сохранность, Рябушинский сдал на временное хранение в Третьяковскую галерею, остальное поместил в тайнике своего дома, откуда художественные предметы впоследствии были извлечены. В январе 1918 Рябушинский вошёл в состав «Союза деятелей художественных хранилищ», был его казначеем, в том же году эмигрировал. В Лондоне открыл собственный коммерческий банк («Вестерн Бэнк Лтд»), был председателем Лондонского отделения Российского торгово-промышленного и финансового союза, учреждённого в 1921 в Париже бывшими российскими предпринимателями. В 1930-х гг. банк разорился. После Декрета СНК о регистрации памятников искусства и старины от 5 октября 1918 коллекция Рябушинского стала государственной собственностью, осталась в Третьяковской галерее. В 1924 произведения западноевропейских художников переданы в Музей нового западного искусства. Ныне находятся в Государственной Третьяковской галерее, Государственном Русском музее, ГМИИ имени А.С.Пушкина, Киевском музее русского искусства, Художественном музее имени А.Н.Радищева в Саратове. Сочинения: Цель нашей работы, Москва, 1916. Литература: Торговое и промышленное дело Рябушинских, М., 1913; Петров Ю.А., Братья Рябушинские. Групповой портрет русской финансовой олигархии, в книге: Встречи с историей, выпуск 3, Москва, 1990; его же, Рябушинские — целая эпоха в промышленной жизни России, «Наука и жизнь», 1992, № 7; Думова Н.Г., Московские меценаты, Москва, 1992, страницы 184—276; Рябушинский В., Старообрядчество и русское религиозное чувство, Москва-Иерусалим, 1994.

1881
Владимир Николаевич Агте
активный участник революционных событий в городе Липецке и его уезде, первый председатель-большевик Липецкого уездного исполкома Совета рабочих и крестьянских депутатов. Родился в городе Новочеркасск, Российская империя, в семье юриста. В 1899 году окончил реальное училище в Курске, а в 1913 году — Петербургский лесной институт. В 1902 году вступил в РСДРП. В 1905—1906 годах подвергался аресту по подозрению в принадлежности к революционной организации и за участие в революционном движении крестьян и учителей. В 1917 году переехал в Липецк, где до декабря работал помощником лесничего и преподавателем Романовской лесной школы Липецкого уезда. 16 декабря 1917 года был избран председателем исполкома Липецкого уездного Совета. 30 января 1918 года был избран членом комиссии по организации Липецкого Совета, принял активное участие в выпуске первого номера газеты «Известия Липецкого уездного Совета». С февраля по май 1918 года работал комиссаром отдела земского хозяйства. В мае 1918 года избран в состав уездного Совета народного хозяйства, в июле того же года 2-й Липецкий объединённый съезд Советов утвердил В.Н.Агте председателем совнархоза. Позже В.Н.Агте возглавил уездный комитет РКП(б). В 1921—1924 годах — на педагогической и хозяйственной работе в Москве. С 1924 года — заместитель директора Государственного Никитского Ботанического сада. В 1929 году вышел на пенсию, но в 1938 году вновь приступил к работе в Главном лесном управлении Наркомлеса СССР. В январе 1940 года освобождён от работы по болезни. Умер в городе Москва, РСФСР, СССР, 28 декабря 1941 года.
Память
К 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции на площади Революции был открыт памятник-обелиск, рядом с которым на изогнутой стеле — барельефное изображение лиц тех, кто принимал активное участие в утверждении Советской власти в Липецке. На торце стелы начертаны их имена, в том числе и В.Н.Агте. 27 октября 1967 года часть Садовой улицы в Липецке была переименована в улицу Агте.

1881
Борис Александрович Алексеев
советский военно-морской деятель, инженерный работник и преподаватель кафедры кораблевождения Высшего военно-морского училища имени М.В.Фрунзе, инженер-флагман 3-го ранга (1940). Родился в городе Санкт-Петербург, Российская империя, в семье корабельного инженера Александра Платоновича Алексеева (умер в 1919), православный. Образование: Морской кадетский корпус (1902), минный офицерский класс (1905), гидрографическое отделение Николаевской морской академии по 1-му разряду (1913). На службе с 1899 года. 19 мая 1902 произведён в мичманы с назначением в Черноморский флот и зачислением в 34-й флотский экипаж. 15 августа 1904 предназначен к поступлению в минный офицерский класс и 7 ноября 1904 назначен туда слушателем, окончил 9 мая 1905 с квалификацией минного офицера 2-го разряда. 15 апреля 1906 произведён в лейтенанты. В 1906 старший минный офицер транспорта «Дунай». Минный офицер 1-го разряда c 29 октября 1906. 14 октября 1910 зачислен штатным слушателем на гидрографическое отделение Николаевской морской академии. 16 мая 1913 окончил курс наук и 18 мая 1913 отчислен из академии ввиду успешного окончания курса. 26 мая 1913 назначен исполняющим должность штатного преподавателя Морского корпуса. 19 декабря 1913 произведён в старшие лейтенанты. 23 апреля 1916 произведён в капитаны 2-го ранга. 25 мая 1916 утверждён в должности штатного преподавателя Морского корпуса. После 1918 продолжил службу в РККФ. С 1 ноября 1918 штатный преподаватель Высшего военно-морского училища имени М.В.Фрунзе. 10 июня 1939 года награжден орденом «Знак Почёта». 26 апреля 1940 получает звание инженер-флагмана 3-го ранга. 8 июня 1940 года присвоено звание инженер-капитана 1-го ранга. Дата смерти неизвестна. Женат, жена Феодосия Ивановна (урождённая Черепанова), один ребёнок. Награды: Орден Святого Станислава III степени (19 декабря 1906); Орден Святой Анны III степени (12 августа 1915); Орден Святого Станислава II степени (12 августа 1916). Медаль «XX лет Рабоче-Крестьянской Красной Армии» (1938). Орден «Знак Почёта» (1939).


1881
Жером Каркопино (французское имя — Jérôme Carcopino)
французский историк, специализировавшийся в изучении Древнего Рима. Действительный член Французской академии (1955—1970; кресло №3) и Академии надписей и изящной словесности (с 1930 года). Родился в коммуне Вернёй-сюр-Авр, департамент Эр, Франция,
в семье врача корсиканского происхождения; двоюродный брат — поэт и писатель Франсис Карко (Каркопино-Тюзоли). Учился в Париже в Коллеж Сен-Барб и Лицее Генриха IV, высшее образование получил в Высшей нормальной школе. В 1904-1907 гг. проходил стажировку во Французской школе в Риме (École française de Rome). В 1907-1911 г. преподавал историю в лицее Гавра, в 1912 г. был приглашён читать лекции в недавно созданный Алжирский университет. Во время Первой мировой войны служил на Востоке и, в частности, принял участие в Дарданелльской операции. За боевые заслуги был произведён в кавалеры ордена Почётного легиона. В 1920 г. стал профессором Сорбонны, в 1937 г. — директором Французской школы в Риме. Вскоре после начала Второй мировой войны возвращается во Францию, после её оккупации в 1940 г. занимает должность руководителя Высшей нормальной школы. В 1941-1942 г. — министр образования в правительстве Виши. Каркопино занял должность вместо философа клерикальной ориентации Жака Шевалье и отменил большую часть его указов. Каркопино вернул отменённую в межвоенный период оплату за обучение в школах второй ступени (после 11 лет), ввёл промежуточные дипломы о начальном образовании в школах первой ступени и повысил статус технических училищ, приравняв их к школам второй ступени. Он также выступил против требований консерваторов вернуть во все виды школ изучение латинского языка в качестве обязательного, введя его непременное изучение только в лицеях. В 1944 г. Каркопино отстранён от преподавания в Сорбонне и арестован (в одной тюремной камере с ним находился драматург Саша Гитри), но вскоре освобождён. Вскоре его полностью оправдали, а в 1955 г. избрали членом Французской академии. Каркопино также был действительным членом Академии надписей и изящной словесности, Папской Римской археологической академии, а также доктором honoris causa Оксфордского университета. Умер в городе Париж, Франция, 17 марта 1970 года.
Научная деятельность
«Жером Каркопино поистинне филигранно оперировал различными вспомогательными историческими дисциплинами. Он владел текстуальной критикой литературных источников, прекрасно анализировал надписи, обладал превосходным чувством предмета. Так он вступал в непосредственный контакт с реалиями римской истории и сам ощущал себя до некоторой степени гражданином Города. Здесь-то и коренится та безграничная лёгкость, с которой ему удавалось восстанавливать не только принципиальную канву жизни римлянина, но и мелкие детали этой жизни.» — Раймон Блок Важнейшие труды Каркопино в межвоенный период связаны с историей Остии, анализом «Энеиды» Вергилия и изучением истории Рима в эпоху Поздней республики. В 1931 году Каркопино выпустил работу «Сулла, или неудавшаяся монархия» (французское название — Sylla ou la monarchie manquée), в которой рассмотрел диктатуру Луция Корнелия Суллы как первую репетицию Римской империи. Сулла, по мнению Каркопино, пытался заменить Римскую республику совершенно новой политической системой, основанной на введении монархии, восстановлении привилегий римского нобилитета, опоре на лично преданную армию и удержании в покорности рядовых римлян. Однако нежелание нобилитета сотрудничать и постепенный отход сторонников предопределили крах долгосрочных планов Суллы и вынудили его отказаться от единоличной власти. Рецензенты отмечали прекрасное знание источников французским исследователем и обращали внимание на новизну его подхода к изучению замыслов Суллы, неясных ещё в древности. В 1936 году Каркопино опубликовал биографию Гая Юлия Цезаря, которая многократно переиздавалась и продолжает сохранять научную ценность. Эта монография Каркопино была выполнена в рамках серии «Всеобщая история» (французское название — Histoire Génerale). Написание другой работы этой серии — «Гракхи и Сулла» (французское название — Des Gracques à Sylla; 1935 год) — было первоначально поручено Гюставу Блоку, но до своей смерти в 1923 году он успел написать лишь часть введения. Рецензенты отмечали, что две работы Каркопино, формально выполненные как две части одного запланированного тома, имеют ряд особенностей, выгодно отличающих их от 9-го тома «Кембриджской истории древнего мира». По сравнению с британским изданием французское было менее подробным в деталях, однако сильно выигрывало в единстве изложения, что было следствием работы единственного автора, а не группы специалистов разных взглядов. Также было отмечено, что Каркопино не довольствовался копированием материала из своих предыдущих работ (наряду с упомянутой монографией о Сулле он выпустил и работу, посвящённую Гракхам), а развивал ранее выдвинутые тезисы. Среди наиболее заметных особенностей этой работы — высокая оценка деятельности Гая Гракха; впервые высказанное ранее предположение, что Сулла намеревался установить монархию, но был вынужден отказаться из-за противодействия аристократии и лично Помпея; указание в качестве дискуссионной даты рождения Гая Юлия Цезаря 101 года до н. э.; убеждение, что Цезарь разделял если не программу, но монархические амбиции Суллы; наконец, Каркопино утверждал, что Цезаря обожествили незадолго до смерти. В 1939 году им была опубликована монография «Повседневная жизнь Древнего Рима. Апогей Империи» (французское название — La vie quotidienne à Rome à l'apogée de l'Empire), быстро получившая всеобщее признание. В рецензии в «Американском социологическом обозрении» работа Каркопино была названа «самой полезной и яркой картиной римской частной жизни из опубликованных на сегодняшний день (1942 год - прим.)». В рецензиях отмечалось, что выбор в качестве хронологических рамок исследования середины I века н. э. нисколько не ограничивает исследование, а напротив, является очень удачным. Отмечалось, что автор избежал влияния позитивистских взглядов на общество в популярной интерпретации Эмиля Дюркгейма. Кроме того, подчёркивалось, что Каркопино удалось отразить большое влияние экономических факторов в жизни римского общества и показать его как сложно организованную и стратифицированную структуру, однако при этом указывалось на достаточно формальный подход в рассмотрении религиозной жизни. В 1947 году Каркопино опубликовал два тома комментариев к письмам Цицерона. По его мнению, публикация этой переписки была блестящим пропагандистским ходом Августа, который тем самым серьёзно подорвал авторитет Цицерона, чья суетность и моральная нечистоплотность стала очевидной из его писем. В рецензиях указывалось на некоторую недосказанность и оставление некоторых поставленных вопросов без ответов, что, впрочем, могло быть сделано намеренно, с целью предложить почву для дискуссий. В советской историографии Каркопино подвергался резкой критике за оправдание римского господства в Средиземноморье, однако признавалось несомненное значение его конкретно-исторических исследований с подробным анализом источников. В редакционной статье «Против низкопоклонства перед иностранщиной в области древней истории», опубликованной в профильном журнале «Вестник древней истории» во время борьбы с «космополитизмом» в СССР, Каркопино был назван «фашиствующим историком», а его работы были охарактеризованы как «откровенно фашистское, цезаристское построение римской истории». Основные работы: La Terre de Verneuil à la veille de la Révolution. — Verneuil-sur-Havre: A. Aubert, 1906. — 55 p.; Histoire de l'ostracisme athénien / Mélanges d'histoire ancienne. — Paris: Alcan, 1909. — p. 83-267.; Virgile et les origines d'Ostie. — Paris: De Boccard, EFR, 1919. — 819 p.; La loi de Hiéron et les Romains. — Paris: De Boccard, EFR, 1919. — 309 p.; La Louve du Capitole. — Paris: Les Belles Lettres, 1925. — 90 p.; Études romaines. Tome 1 – La Basilique pythagoricienne de la Porte majeure. — Paris: L'Artisan du livre, 1926. — 415 p.; Autour des Gracques. Études critiques. — Paris: Les Belles Lettres, 1928. — 307 p.; Des Gracques à Sylla. — Paris: PUF, 1929. — 488 p.; Ostie. — Paris: Henri Laurens, 1929. — 64 p.; Virgile et le mystère de la IVe Églogue. — Paris: L'Artisan du livre, 1930. — 223 p.; Sylla ou la monarchie manquée. — Paris: L'Artisan du livre, 1931. — 248 p.; Points de vue sur l'impérialisme romain. — Paris: Le divan, 1934. — 276 p.; L'ostracisme athénien. — Paris: Alcan, 1935. — 263 p.; César. — Paris: PUF, 1936. — 590 p.; La vie quotidienne à Rome à l'apogée de l'Empire. — Paris: Hachette, 1939. — 348 p.; перевод на русский язык: Каркопино Ж. Повседневная жизнь Древнего Рима. Апогей Империи. — Москва: Молодая гвардия; Палимпсест, 2008. — 420 страниц;. Aspects mystiques de la Rome païenne. — Paris: L'Artisan du livre, 1941. — 317 p.; Le Maroc antique. — Paris: Gallimard, 1943. — 337 p.; Les secrets de la correspondance de Cicéron. — Paris: L'Artisan du livre, 1947, 2 vol., 447 et 495 p.; Études d’histoire chrétienne. Tome 1 – Les fouilles de Saint-Pierre et la tradition. — Paris: Albin Michel, 1953. — 293 p.; Souvenirs de sept ans 1937-1944. — Paris: Flammarion, 1953. — 703 p.; Le Mystère d'un symbole chrétien: l'ascia. — Paris: Fayard, 1955. — 96 p.; De Pythagore aux Apôtres. Études sur la conversion du monde romain. — Paris: Flammarion, 1956. — 381 p.; Alésia et les ruses de César. — Paris: Flammarion, 1958. — 221 p.; Passion et politique chez les Césars. — Paris: Hachette, 1958. — 223 p.; Les Étapes de l'impérialisme romain. — Paris: Hachette, 1961. — 272 p.; Profils de conquérants. — Paris: Flammarion, 1961. — 414 p.; Rencontres de l'histoire et de la littérature romaines. — Paris: Flammarion, 1963. — 285 p.; Études d'histoire chrétienne. Tome 2 – Les reliques de Saint-Pierre de Rome. — Paris: Albin Michel, 1965. — 63 p.; Souvenirs romains. — Paris: Hachette, 1968. — 292 p.; Souvenirs de la guerre en Orient, 1915-1917. — Paris: Hachette, 1970. — 224 p. Награды: Большая золотая медаль SEP (1966) Литература о Каркопино: Corcy-Debray S. Jérôme Carcopino, un historien à Vichy. — Éditions L'Harmattan, 2001. — ISBN 2-7475-0831-5; Singer S. Vichy, l'Université et les Juifs. — Paris: Les Belles Lettres, 1992; Grimal P.; Carcopino C.; Oubliac P. Jérôme Carcopino, un historien au service de l'humanisme. — Les Belles Lettres, 1981.

1881
Жан Набер (французское имя — Jean Nabert)
французский литератор и философ. Родился в Изо. Среднее образование получил в Бургундии и в лицее в Гренобле, высшее – в Лионском университете. В 1908–1910 изучал философию в Сен-Ло, где в 1910 ему была присвоена степень по философии; в 1910–1914 преподавал в лицее в Бресте. В начале Первой мировой войны Набер был призван на фронт, но вскоре получил ранение и до конца войны оставался в Швейцарии. В 1919 преподавал в Метце, в 1923 защитил диссертацию «Внутренний опыт свободы» (L'expérience intérieure de la liberté) и в том же году начал преподавать в лицее в Сен-Луи. Работал в лицее Людовика Великого, с 1931 – в лицеях Лаканаля и Генриха IV в Париже. В 1944 стал главным советником министра народного образования. Выйдя на пенсию, работал директором Библиотеки имени Виктора Кузена в Сорбонне. Набер продолжил традицию рефлексивной философии, восходящую к Декарту, Канту и Фихте, Мен де Бирану и Лашелье. Испытал также влияние концепций Гамлена и Бергсона. В диссертации Внутренний опыт свободы, применяя рефлексивный метод исследования сознания, рассмотрел проблему свободы, какой она предстает во внутреннем опыте индивида. Соглашаясь с Декартом в том, что основу познания составляет cogito, первичная достоверность сознания, и полагая, что понятие свободы не может быть выведено из форм объективного познания, Набер ставит вопрос о том, каким образом можно понять свободу, исходя из внутреннего опыта сознания. В решении этой проблемы Набер стоит ближе к Мен де Бирану, чем к Декарту и Канту. Анализ акта воления, полагал Набер, выявляет существование каузальности, имманентной всем моментам действия – и мотивам, и решению; не сводится к каузальности разума и проявляется (вопреки тому, что утверждал Кант) во внутреннем опыте свободы. Такой опыт не ограничен только чувством свободы воли; это некое «первичное утверждение», первичный акт воли, который лежит в основе всех проявлений и доказательств свободы. Он не имеет ничего общего с психологическим детерминизмом, постигается до всякого размышления и обретает скорее вид верования. Поскольку этот акт должен быть согласован и с предыдущими актами, опыт свободы предполагает длительность. Хотя его испытательным полем является история индивидуального сознания, он неотделим от истории человеческих ценностей как таковой. В своем основном труде «Начала этики» («Elements pour une ethique», 1943) Набер продолжил исследование «первичного утверждения», которое, с его точки зрения, могло бы лечь в основу этики, свободной от морализма. На примере трех форм опыта – вины, неудачи и одиночества – Набер анализирует негативный элемент, присутствующий в любом опыте человека, поскольку человеческое «я» характеризуется фундаментальной недостаточностью, которая связана не с обстоятельствами его конкретной истории, а с необходимой структурой его существования. Cogito предполагает двоякое отношение к этому негативному элементу: без негативного элемента сознание не было бы сознанием, и в то же время он не должен повергать человека в отчаяние. Анализ самосознания приводит Набера к выявлению определенной формы трансценденции. Принцип, с которым соотносится сознание, – это некое первичное, необусловленное утверждение, которое содержится в утверждении субъектом самого себя и удостоверяет, что он не сводится к тому, что он есть, и должен постоянно освобождаться от самого себя. Такое первичное утверждение предстает в итоге как бытие-долженствование и призыв к действию. Оно составляет основание этики, затрагивающей все существование человека, все формы его деятельности и отношений с другими людьми. Отвечая на призыв, звучащий в бытии-долженствовании, субъект становится творцом ценностей, и прежде всего ценностей действия. В «Опыте о зле» («Essai sur le mal», 1955) рассматривается негативный элемент существования, выявленный в предыдущей работе. Зло, утверждает Набер, укоренено в самом бытии человека, и он не может от него избавиться, даже если строго выполняет моральный закон. С этой точки зрения грех присущ самому акту, которым человек конституирует себя; он есть разрыв, посредством которого человек отделяется от своего первоначала и от других «я», полагает себя. Судьба человека трагична в той мере, в какой он должен противостоять этому злу, противоречащему самому принципу ценностей. Умер Набер в Локтюди (Бретань) 14 октября 1960 года. Идеи Набера оказали влияние на французский персонализм и другие философские направления 20 в. Его Опыт о зле анализируется П.Рикёром в работе Конфликт интерпретаций. Рикёр был и автором предисловий к изданию ряда работ Набера.


1881
Петар Перица (хорватское имя — Petar Perica)
хорватский католический священник, член ордена Иезуитов, автор католических гимнов «Zdravo Djevo» и «Do nebesa nek se ori». Петар Перица родился в Котишине около города Макарска, Хорватия, в которой окончил начальную школу. В 1895 году продолжил обучение в Травнике. После того, как Папа Лев XIII освятил Праздник Святейшего Сердца Иисуса в 1899 году, в Хорватии при поддержке Перицы стартовала инициатива, направленная на привлечение хорватской молодёжи к посвящению себя Святому Сердцу. Выпущенная для этой цели брошюра включала гимн Перицы «Do nebesa nek se ori», который остаётся одной из самых популярных хорватских литургических песен. В 1900 году состоялось хорватское паломничество в Рим, во время которого Петар Перица и Франьо Шольц вручили Льву XIII альбом, содержащий подписи более 160 тысяч молодых хорватских верующих. В 1901 году Перица вступил в иезуитский орден. 24 октября 1944 года он был убит югославскими партизанами на маленьком островке Дакса около Дубровника. Когда были эксгумированы тела казнённых на острове, анализ ДНК определил останки Перицы, и спустя почти 66 лет после гибели, 26 июня 2010 года, он был перезахоронен на кладбище Бониново в Дубровнике.


1882
Уильям Сидс (William Seeds)
британский дипломат. Родился в городе Дублин, Ирландия, Великобритания. Ирландец по происхождению. На дипломатической службе с 1904 года. С ноября 1920 года по август 1923 года британский генеральный консул в Мюнхене. В 1923—1925 годах посланник Великобритании в Республике Колумбия. В 1925—1926 годах посланник Великобритании в Венесуэле. В 1926—1928 годах посланник Великобритании в Албании. В 1930—1935 годах посол Великобритании в Бразилии. В 1939—1940 годах посол Великобритании в СССР. Умер в городе Лондон, Великобритания, 2 ноября 1973 года. Награды и премии: Рыцарь-командор ордена Святых Михаила и Георгия. Литература: Sidney Aster. Sir William Seeds: Diplomat as a Scepgoat?. // Leadership and responsibility in the Second World War. McGill-Queen's Press - MQUP, 2004. Страница 121.