1892
Перл Бак (Pearl Buck; имя при рождении — Перл Комфорт Бак, Pearl Comfort Sydenstricker; китайское имя — 赛珍珠; имя на пиньинь — Sài Zhēnzhū; имя в системе палладия — Сай Чжэньчжу)
(продолжение)
В течение почти двух лет книга Перл Бак возглавляла списки бестселлеров. Весной на Янцзы произошло катастрофическое наводнение, сильнейшее за последние сто лет. Комиссию по установлению ущерба возглавлял брат жены президента, в комитет входил Джон Бак и даже знаменитый лётчик Чарльз Линдберг. 31 августа 1931 года в Гулине на руках Грейс скончался Авессалом Сайденстрикер, похороненный с греческим Новым Заветом в руках; обе его дочери откликнулись некрологами в разных миссионерских изданиях. Его памяти была посвящена каменная стела у врат Чжэньцзяна, окормлению которого Авессалом отдал более тридцати лет. Смерть отца сама Перл описала, как «разрыв последней связующей нити между нею и делами миссии». Она разозлилась на ханжеское по тону письмо пресвитерианского совета в Нью-Йорке, и перестала посещать церковь. Подруге Эмме Перл жаловалась, что миссионеры слишком «зациклены» на вопросах пола. После захвата Маньчжурии японцами, войска Страны восходящего солнца атаковали и Шанхай. Персонал университета был эвакуирован в Бэйпин, где Перл устроилась преподавать в школе иностранных языков и работала в Национальной библиотеке, где искала иллюстрации к своему переводу. Приняли её и в доме Мэй Ланьфана. В июне 1932 года семейство Баков вернулось в Нанкин, чтобы завершить дела перед очередным отпуском в США. Джон Лоссинг собирался защитить в Корнеллском университете докторскую диссертацию. В Нанкин пришли известия о присуждении «Земле» Пулитцеровской премии и покупке прав на неё «Метро-Голдвин-Майер» за 50 000 долларов; такую сумму никогда прежде не выплачивали в Голливуде. Теперь Перл могла реализовывать любые жизненные планы.
Американские годы (1932—1973)
Триумф
Ричард Уолш встречал Перл в Канаде, и дал 3 августа 1932 года обед в отеле «Уолдорф-Астория», широко освещавшийся прессой. Ажиотаж публики подогревался тем, что модная писательница, повествующая об экзотической стране, вообще не была известна широкой публике. Были приглашены 200 избранных гостей; сама виновница торжества выглядела смущённой, прочитала короткую благодарственную речь и предисловие Ши Найаня из своего перевода. Она убедилась, что ничего не понимает в американских реалиях; особенно её шокировала встреча с китайскими студентами Колумбийского университета, которые просили её прекратить перевод, потому что «китайское наследие кажется людям Запада варварским». В сентябре вышел в свет роман «Сыновья» — следующая за «Землёй» часть трилогии. Несмотря на неоднозначную реакцию критики, за первый месяц было продано 80 000 экземпляров, а журнал «Cosmopolitan» заплатил 30 000 долларов за право первой публикации с продолжением. Всего за 1932 год Перл Бак заработала литературным трудом около 100 000 долларов (около 1 870 000 в ценах 2020 года). 2 ноября разразился скандал, когда на публичном мероприятии пресвитерианской церкви, собравшем около 2000 персон, Перл Бак произнесла речь «Существует ли основа у деятельности иностранных миссий?», в которой обвинила миссионеров в расизме, фанатизме и культурном империализме. Текст в сильно переработанном виде был напечатан четыре года спустя; были подтверждены прежние выводы: невежественное игнорирование китайской философии, мировоззрения и культуры делают миссионерскую деятельность аморальной и принципиально несостоятельной.

Перл Бак в 1938 году
Несмотря на проклятья церковников, брошюра с речью Перл хорошо продавалась; вскоре был опубликован научный отчёт философа Эрнеста Хокинга, где, по сути, приводились те же выводы, подкреплённые статистическим анализом вековой деятельности христианских просветителей в Китае. Когда Хокинг проводил полевые исследования, он консультировался и с Перл Бак. Семья Баков всё ещё существовала, Джон Лоссинг даже присутствовал на собрании 2 ноября, и супруга высоко оценила его деятельность на основе обмена практическим опытом с китайцами. Он не стал вмешиваться в полемику, и отбыл в Итаку работать над диссертацией. В этой обстановке началось взаимное влечение Перл Бак и Ричарда Уолша. Издатель ввёл её в литературные и театральные круги Нью-Йорка (мюзикл на Бродвее по мотивам «Земли» оказался провальным), помогал готовить к публикации перевод «Речных заводей» и сборник рассказов. Эти проекты оказались прибыльными, хотя почти полностью истощили активы фирмы в 1933 году. Уолш был женат, имел трёх детей, и его жена Руби работала в его же фирме. Перл преимущественно квартировала в отеле Murray Hill на Парк-авеню, что избавляло её от бытовых забот и позволяло каждую неделю на день или два навещать Кэрол в Нью-Джерси. Также она внесла плату за содержание дочери на сорок лет вперёд. Средства позволили отправить тёплые вещи для пожилых прислужниц, оставшихся в Китае, обновить гардероб для Грейс и племянников, а также отремонтировать ферму свекрови. 7 марта 1933 года в «New York Times» «Земля» была названа «лучшей книгой поколения», что принесло новые доходы. Перл смогла выкупить ферму родителей Лоссинга, которую те арендовали, и добавила к этому аннуитет на 5000 долларов. На этом фоне доктор Дж. Мэкен из Вестминстерской семинарии в Филадельфии потребовал отлучить от церкви Перл Бак и уволить её мужа. Одну из самых серьёзных обвинительных атак возглавил старый оппонент её отца Авессалома — Джеймс Грэм, глава миссии в Чжэньцзяне. В ответ 28 апреля Перл заявила, что внутрицерковные дрязги её не интересуют и подала заявление на выход из состава миссии. В защиту Перл Бак поднялись либеральные христиане, представители женских организаций и борцы за права чернокожих. Жена фермера из Северной Каролины — некая миссис Гатри — опубликовала открытое письмо, в котором объявила, что ей стыдно за то, что она является пресвитерианкой. Основной скандал разворачивался не из-за содержания её романов, а из-за открытых высказываний на тему ограничения рождаемости, межрасовых отношений и дискриминации. Шумиха закончилась знакомством с Элеонорой Рузвельт — первой леди новоизбранного президента, и присуждением почётной магистерской степени Йельским университетом.

Линь Юйтан (крайний слева) и Лу Синь в компании Агнес Смедли (справа в центре) и Сун Цинлин (первая справа)
Последнее посещение Китая. Брак с Ричардом Уолшем
В июле 1933 года вместе с Перл в Китай отправилась большая компания, включающая Ричарда и Руби Уолш, брата Эдгара, который развёлся и женился во второй раз, а также нового ассистента Джона Бака — А. Льюиса. Двинулись кружным путём, поскольку Перл и Ричард хотели осмотреть достопримечательности Европы. Из Италии в Шанхай отплыли только Джон и Перл Бак, А. Льюис и секретарь Перл Аделина Бучер. Собственно, Перл подняла тему развода, ещё когда они находились в Ницце. В частных письмах подруге Эмме Перл признавалась, что физически не в состоянии переносить Джона. 2 октября все прибыли в Шанхай, где Перл Бак 5 октября в первый и последний раз жизни была торжественно принята китайской литературной общественностью. Главным пропагандистом её творчества сделался Линь Юйтан. Лоссинг Бак был немедленно взят на службу чанкайшистским правительством, чтобы оценить последствия отмены серебряного стандарта для юаня. Поздней осенью 1933 года стало понятно, что нового статуса Перл не принимают её старые друзья-европейцы, живущие в Китае, а вернуться к работе преподавателя она уже тоже не могла. Работа над новым романом (последним в трилогии) в такой обстановке также была невозможна. Положение спасла телеграмма от Р. Уолша, который принял ставку редактора журнала «Азия» с условием, что будет командирован в Нанкин. Перл выехала встречать Ричарда в Шанхай и с тех пор они были неразлучны. Миссионерское сообщество было фраппировано, а Лоссинг устроил себе командировку на Тибет. Далее Перл Бак и Ричард Уолш отправились путешествовать по Китаю; в автобиографии она вспоминала, что под действием момента выбросила в воду своё обручальное кольцо. Пара посетила Фучжоу и Гуанчжоу, объехала Французский Индокитай, и далее вернулась в Бэйпин. Не забывали и о делах нового журнала: Линь Юйтан сделался его постоянным автором (издательство «Day» в 1935 году выпустило его книгу «Моя страна и мой народ»), а пекинским корреспондентом стал азиатский обозреватель «Manchester Guardian» Х. Дж. Тимперли. Привлекли к работе и Эдгара Сноу, отрывки из книги которого «Красная звезда над Китаем» также увидели свет в «Азии». В то время он переводил «Подлинную историю А-Кью» Лу Синя.

Дом Перл Бак в Гринхиллзе
Навсегда покидая Нанкин, Перл Бак последний раз соблюла миссионерские приличия: не взяла ничего из вещей, и отправилась с дочерью Дженис и секретарём Аделиной 30 мая 1934 года в Иокогаму, где к ней присоединился Ричард. В Ванкувере оказалось, что издательство из-за финансовых проблем задерживает выплаты гонорара, и Перл отдала биографию своей матери в «Cosmopolitan», публикация которой принесла ей 35 000 долларов. Ричарду пришлось начать борьбу за сохранение издательства: он снял деньги за страхование своей жизни, заложил дом, в которой жила его семья, уволил весь персонал и разместил редакцию «Азии» в офисе «Джона Дэя». Перл полностью посвятила себя возлюбленному, отказалась от гонорара до исправления ситуации, и официально устроившись консультантом, занялась редакторской работой. Деньги были нужны для двухлетней племянницы Анны — младшей дочери Грейс, получившей тяжёлые родовые травмы. Когда пришли известия, что Джон Лоссинг Бак был назначен советником Моргентау, Перл подала на развод. Развод и новое бракосочетание было проведено в Рино 11 июля 1935 года[Прим. 6]. Весной того же года она приобрела разорённую ферму Гринхиллз в округе Бакс, которой в 1770-е годы владели её далёкие предки перед переездом в Виргинию. В автобиографии она утверждала, что желала «пустить корни» на старой новой родине, и символически посадила платаны, показывая, что окончит жизнь в этом же доме. Следующие тридцать лет поместье постоянно благоустраивалось и расширялось, было электрифицировано и снабжено всеми современными удобствами. Вид из комнат самой Перл воспроизводил сад, который когда-то был у Сайденстрикеров в Чжэньцзяне. Летний дом в Гулине был продан, поскольку Маошань стал излюбленным местом отдыха китайского руководства. Дженис по её собственному желанию была отправлена в пансион-интернат, а Уолши весной 1936 года усыновили двух младенцев в возрасте одного месяца, а год спустя ещё мальчика и девочку. Сначала о приёмных детях приходилось заботиться самим, поскольку жёны и дочери местных фермеров могли работать только в определённое время. Три дня в неделю всё семейство проводило в Нью-Йорке, где снимало квартиру на Парк-Авеню. Всего Перл и Ричард усыновили и удочерили восьмерых детей[Прим. 7]. Постепенно появилась и постоянная прислуга, причём экономка миссис Лорис задержалась у Перл на четверть века. Немалую помощь с детьми оказывала и Дженис. В начале 1936 года скоропостижно скончался старший брат Перл — Эдгар.

Перл Бак получает Нобелевскую премию из рук короля Густава V. 10 декабря 1938 года
Нобелевская премия. Литературная работа
В 1935—1936 годах финансовое положение издательства было спасено успешными продажами книг Линь Юйтана и самой Перл С. Бак (таков был её литературный псевдоним). Когда Линь Юйтан, обременённый семейством, прибыл в США, первое время его дети и племянники жили у Перл Бак. Получив работу в Принстоне, он долго не мог снять жильё, когда же удалось арендовать дом, владельцы, узнав о его китайском происхождении, расторгли договор, вызвав гнев Перл; пришлось искать квартиру в Нью-Йорке, где не было такого предубеждения. Она даже попыталась привлечь Линя к литературной работе и они написали пьесу «Сражающийся Китай», но она оказалась неудачной и никогда не обнародовалась. В свет вышли: трилогия «Земля — обитель» (завершённая «Разделённым домом»), а затем «Ангел-воитель» — беллетризированная биография Авессалома Сайденстрикера. Её выпуск в «Woman’s Home Companion» с продолжением принёс Перл 25 000 долларов. В октябре 1936 года биография матери под названием «Изгнание» и жизнеописание отца вышли одним томом «Плоти и духа», и были избраны «Книгой месяца», а по продажам уступали только трилогии «Земля — обитель». Критика, как обычно, раздавалась из клерикальных кругов в США и китайских миссий. В 1937 году на экраны вышел фильм «Земля», который был порезан китайской цензурой для проката в этой стране; современные критики считают его главной ценностью 12 минут документальных кадров из долины Янцзы, ещё не затронутой японо-китайской войной. Впрочем, гоминьдановское руководство всячески препятствовало этим съёмкам. Современники высоко оценили игру Пола Муни и Луизы Райнер, воплотивших образы крестьянина Ван Луна и его жены Элань; Райнер получила премию «Оскар».

Вручение Нобелевской премии Перл Бак и Энрико Ферми
На этом фоне присуждение Перл Бак Нобелевской премии по литературе за 1938 года выглядело естественным, но было болезненно воспринято в Китае, несмотря на все её усилия привлечь внимание мировой общественности к зверствам японских агрессоров. Китайские представители были отозваны из Стокгольма и не присутствовали на церемонии вручения премии. Объяснялось это и тем, что в одном из интервью Перл Бак неосторожно заявила, что Чан Кайши не оправдал доверия китайских крестьян и утратил возможности установить в стране мир. Сама Перл не поверила, когда секретарша Аннабел Бучер сообщила ей 10 ноября о предстоящем вручении; в прессе она во всеуслышание заявила, что награда должна была достаться Теодору Драйзеру. Первые поздравления прислал Синклер Льюис, который организовал торжественный приём в Пен-клубе. Напротив, Роберт Фрост заявил о девальвации премии: «если её удостоилась Перл Бак, значит, сможет получить и любой желающий»; Фолкнер также отдал предпочтение Драйзеру и Шервуду Андерсону. Сам Т. Драйзер явно обиделся и разорвал все связи с П. Бак, поскольку они ранее переписывались. Почти месяц заняла подготовка к торжествам в Стокгольме, на которых Перл сопровождал муж Роберт и приёмная дочь Дженис. Были куплены пять вечерних платьев со шлейфами и прочие положенные аксессуары. За основу Нобелевской речи Перл Бак взяла свою статью о китайском романе, опубликованную в Пекине в 1933 году. Нобелевская премия создала Перл Бак достаточную рекламу и обеспечила круг последователей, которые постоянно требовали от неё новых романов. После получения премии она утверждала, что это её дегуманизировало, и возродило старые детские страхи. То, что люди воспринимали её как объект, заставило вспоминать, как китайцы на улицах Чжэньцзяна высмеивали её «соломенные волосы и глаза, как у дикого зверя». Практически до конца жизни она сохраняла высокую писательскую продуктивность. Работала Перл Бак с раннего утра, писала всегда от руки, создавая фрагменты по 2500 слов за один присест. Рукописи редактировались мужем и перепечатывались двумя машинистками; сама Перл не перечитывала своих текстов до их печатной публикации. В следующие четыре десятилетия своей жизни Перл Бак публиковала в среднем по книге в год, не считая постоянного числа статей и выступлений. До конца 1940-х годов журналы и газеты платили ей в среднем по 5000 долларов за рассказ, что позволяло зарабатывать от 60 000 до 100 000 долларов в год. Однако это привело к отчуждению от действительности, о которой она писала. Например, она практически не знала американской идиоматики и стиля неформального общения. Перл рассказывала, что Ричарду, должно быть, было очень «весело быть женатым на мне, поскольку я настолько невежественна, что даже самые „бородатые“ анекдоты были мне в новинку». Её статус знаменитости требовал изоляции от толпы, а профессиональные обязанности замыкали в пределах дома. Для отдыха служила студия, где Перл занималась лепкой, также она играла на фортепиано, а позже установила в доме орган. В результате такого образа жизни у Перл Бак так и не появилось близких друзей, а для своих приёмных детей она была столь же сдержанна, как и её собственная мать в отношении неё самой. По мнению Хилари Спарлинг, при всех преимуществах брака с Ричардом Уолшем, для Перл Бак был и важный недостаток: он служил преградой от реальной жизни. Отец, мать и первый муж погружали писательницу в тот мир, который отразился в лучших её произведениях. Единственным исключением в американские годы стала сага о заселении Канзаса[⇨], материал для которой Перл собирала во время поездок к Уолшам.

Антияпонский плакат времён Второй мировой войны, использующий расовые стереотипы
Война и общественная активность
В 1939 году главными заботами Перл Бак было покрытие увеличившихся расходов: к дому в Гринхиллз были пристроены два новых крыла и бассейн, на пятерых приёмных детей был оформлен аннуитет в 10 000 долларов каждому. Успех издательства Роберта Уолша почти исключительно зависел от продуктивности самой Перл Бак, а журнал «Азия» вообще никогда не приносил прибыли. Кажущимся выходом была новая постановка в Голливуде, но сценарий о судьбе императрицы Цыси был отклонён агентством Мирона Селзника со следующей формулировкой: «написано хорошо, но не сценично, что является ошибкой большинства романистов, пытающихся идти в драматургию». Ли Страсберг в 1940 году попытался поставить в Нью-Джерси новую пьесу Бак «Полёт в Китай», но она сошла со сцены уже через две недели. Тогда же секретарём Перл стала падчерица от первого брака Роберта — Натали Уолш, окончившая колледж; мисс Аннабел Бучер, которая работала на неё ещё с 1932 года, была уволена. Американский изоляционизм означал, что Китай не получит помощи для защиты от японской агрессии; Перл Бак присоединилась к движению «Остановить Японию!». В 1940 году, после посещения родственников Роберта в Канзасе, Перл вошла в состав Комитета по оказанию помощи Китаю, который возглавляла Элеонора Рузвельт. Атака на Перл-Харбор побудила её отправить на имя президента письмо, в котором она выражала обеспокоенность создания единого фронта Индии, Китая и Японии против белой расы; Америка не должна рассчитывать на сотрудничество со стороны азиатских стран. Перл Бак не одобрила протестов китайского посла против интернирования нисэев, при встрече она заявила, что следовало бы подумать о судьбе китайцев. Также она вполне определённо высказывалась на тему того, что Индия должна получить независимость от Великобритании. Именно на годы войны пришёлся и пик общественной активности Перл Бак: один раз её выдвигали кандидатом в Конгресс от округа Бак, и даже прочили помощницей посла в Китае. Роберт Уолш стремился предотвратить шумиху вокруг этих новостей. Тем не менее, она активно участвовала во множестве общественных организаций, включая Американский комитет за демократию и свободу, Комитет американской демократии, Японо-американский комитет за демократию, Американский гражданский Союз свобод, Американский комитет христианских беженцев, и множестве иных. Несмотря на загруженность, Перл написала биографию сестёр Сун и новый роман на китайскую тему «Драконово семя» (а всего в 1939—1949 годах она напечатала десять романов). В июне 1942 года Перл Бак и министр торговли США Джесси Джонс были удостоены почётных докторских степеней от частного St. Lawrence University. В 1943 году она поссорилась с сестрой Грейс Яки: разочаровавшись в евангелизме, та перешла в общину квакеров. Для Перл после 1930-х годов любая организованная религия была воплощением зла, а пацифизм во время войны представлялся преступлением. При этом она не идеализировала будущего: на торжественном собрании нобелевских лауреатов она заявила, что война является борьбой за спасение европейской цивилизации и закончится она «установлением диктатуры англо-американских реакционеров». В 1944 году был поставлен фильм «Семя дракона» с Кэтрин Хэпбёрн в главной роли; сценарий писали на основе одноимённого романа Перл Бак, опубликованного в 1942 году и имевшего большой успех. Работа над фильмом сильно затянулась из-за согласований военной цензуры. Картина провалилась в прокате и получила разгромные рецензии критиков: особенно раздражали европейские актёры, загримированные под китайцев, а также разнообразные акценты. Перл Бак пригласили на премьеру вместе с послом Китайской республики Вэй Даомином, и она осталась недовольна практически всем. Например, оказалось, что героиня Хэпбёрн носила мужскую, а не женскую куртку, неуместной оказалась причёска, архитектурные детали. Впрочем, в публичных интервью она хвалила фильм. Известия о капитуляции Японии достигли Перл и Роберта в бунгало, которое они снимали на сезон жары в Нью-Джерси; дом располагался на обдуваемом холме, что облегчало сенную лихорадку писательницы. После войны Перл Бак ощутила давление со стороны американских и британских властей, из-за её последовательно антиимпериалистической позиции. После её ответа «фултонской речи» Черчилля, ФБР начало проверку деятельности писательницы и завело на неё досье. Доказать её причастность к коммунистической партии так и не удалось. После победы коммунистов в 1949 году и создания Китайской народной республики, Перл Бак выступила против американской поддержки Тайваня. В печати она утверждала, что торговля с Америкой и сохранение обмена культурными ценностями и учащимися — это лучшее средство привязать новый Китай к Западу, а не к красной России. В результате она попала в списки «красных соглашателей», ведущих подрывную деятельность через Голливуд, в одном ряду с Чарльзом Чаплиным, Джоном Хьюстоном, Полем Робсоном, Грегори Пеком, Кэтрин Хэпбёрн, Орсоном Уэллсом, и даже Томасом Манном. На это она ответила крайне язвительной статьёй, декларировав собственный антикоммунизм, и при этом назвала «охоту на красных ведьм» смехотворной, а американцев — «нацией дураков». После 1950 года Перл Бак практически перестала писать и высказываться на темы политики, как китайской, так и американской. Объяснялось это тем, что она не могла эффективно совмещать коммерческий успех и критику фундаментальных основ американского экспансионизма.

Перл Бак в 1950 году
Социальные проекты и Wellcome House
Значительных социальных проектов у Перл Бак было два. Во-первых, она основала «East and West Association». Считая, что международные отношения определяются позицией гражданского общества, в течение восьми лет она оплачивала 15-недельный обмен американских и китайских учащихся, которые, соответственно, ездили в Китай и США. Расходы покрывались также членскими взносами и взносами Перл Бак, которая платила за визитёра от 500 до 1200 долларов. Популярные лекции Перл Бак (всего их было пятнадцать) транслировались на радиостанции NBC и собирали пятнадцатимиллионную аудиторию. Она также организовывала обмен актёрами и людьми искусства. Всё это было основано на очень простой формуле: «Ты не должен ничему учить, ничего проповедовать; достаточно быть достойным гражданином своей страны и не скрывать этого». После войны Джозеф Маккарти обвинил ассоциацию в «ползучей пропаганде коммунизма», и в 1950 году она закрылась. Второй проект был связан как с собственной дочерью Кэрол, так и делами усыновления. В 1949 году Перл обнародовала существование умственно отсталой дочери и даже написала автобиографическую статью «Ребёнок, который никогда не вырастет»[Прим. 9]. Поводом для этого стало то, что в 1949 году некая чета удочерила умственно отсталую девочку, зная об этом. Статья произвела фурор, её автор стала получать тысячи писем от людей, столкнувшихся с теми же проблемами. Перл Бак в результате переработала статью в полноценную книгу (на основе полученных материалов), которая пользовалась большим спросом, в том числе в специальных учебных и лечебных заведениях. Некая миссис Макмикин из Луисвилла выкупила большое число экземпляров книги и бесплатно рассылала их по списку. Перл Бак обратилась к вопросам международного усыновления осенью 1948 года при следующих обстоятельствах. Нью-йоркское агентство по усыновлению одарённых детей не могло подыскать новую семью для мальчика смешанной расы из Ост-Индии, по имени Дэвид; это был сын дочери белого миссионера и индийца, не состоявших в браке. Ребёнка отвергла родня как отца, так и матери. Для всех желающих усыновления Дэвид был «неправильного цвета кожи»: то слишком тёмным, то слишком белым. Чтобы он не попал в приют для чёрных, Перл Бак решилась сама заняться делами его усыновления. Роберт и Перл считали себя слишком пожилыми, чтобы взять ещё одного ребёнка, но приняли Дэвида на временной основе; вскоре добавился ещё один ребёнок — наполовину китаец. Было решено на основе большой семьи Уолшей создать пансион, в котором Перл и Роберт будут «бабушкой и дедушкой», а их приёмные дети и племянники — кузенами приёмышей. Так был основан «Дом гостеприимства» (Wellcome House), обустройство и финансирование которого заинтересовало соседей из округа Бак. Бизнесмен Кермит Фишер, у которого было двое приёмных детей, деятельно включился в новую организацию. Дэвида в конце концов усыновило соседское семейство Йодеров. В 1950 году был создан попечительный совет Wellcome House — агентства по межнациональному и межрасовому усыновлению. В его состав вошёл ещё один сосед — сценарист и продюсер Оскар Хаммерстайн. На средства Р. Роджерса была куплена ферма и обустроен уютный дом, в котором к декабрю было шестеро детей, преимущественно, евразийцев и полукитайцев. Миссис Фишер настаивала, чтобы дом был невелик и включал не более девяти воспитанников, иначе не удастся создать семейной атмосферы, а Перл Бак утверждала, что готова открыть сотню таких домов. Лирическим выражением истории с «Домом гостеприимства» стал роман «Потаённый цветок» — история девушки-японки, которая вышла замуж за американского солдата. В Виргинии они обнаруживают, что их брак недействителен по местным законам; забеременев, она уходит и отдаёт своего ребёнка в приют.

Мики Савада в 1952 году
Пятидесятые годы
Выпустив очередную книгу «Несколько моих миров», 10 августа 1953 года Перл Бак отправилась с семьёй (всего семь человек) в длительное автомобильное путешествие по Америке. Маршрут проходил через Огайо, Индиану, Иллинойс, Айову и Южную Дакоту. Поскольку к Вайомингу все устали, было решено задержаться на неделю в Йеллоустонском парке. Возвращались через Монтану, Висконсин, Мичиган и Вермонт, где задержались на две недели. В Шеридане у Ричарда Уолша произошёл инсульт, который приняли за солнечный удар. В Нью-Йорке был поставлен правильный диагноз; последствия были неотвратимы — он страдал парезом лицевого нерва, речь стала невнятной и он ослеп на один глаз. В конце 1953 года Wellcome House получил официальную аккредитацию по всей стране, а Перл торопилась с написанием романа об императрице Цыси. Главной её заботой было устройство метисов, рождённых от связей американских солдат с кореянками и японками; Джеймс Миченер, с которым она общалась в это время, подтвердил, что это серьёзная проблема. Перл Бак вспомнила, что ещё в 1925 году слышала о Мики Савада — дочери богатого японского промышленника, которая посвятила свою жизнь усыновлению; через генеральное консульство в Токио они встретились, и далее общались едва ли не ежегодно. Одного евразийца Перл Бак даже сумела ввезти в США, несмотря на то, что это было запрещено миграционным законодательством. С большим трудом удалось решить вопрос с трёхлетней мулаткой Генриеттой — дочерью офицера-негра и немки, единственной темнокожей в германском городке, где располагался американский гарнизон. Это потребовало почти двух лет работы, поскольку случай не укладывался ни в американские законы, ни в устав Wellcome House. В конце концов Генриетта стала приёмной дочерью Перл Бак. Душевное состояние писательницы во второй половине 1950-х годов было угнетённым: состояние Роберта непрерывно ухудшалось, он почти не мог говорить и обходиться без сиделок. В 1956 году скончался литературный агент Дэвид Ллойд. Коммерчески успешный роман «Письмо из Пекина» не был экранизирован, поскольку продюсеры сочли проект бесперспективным. Мики Савада пыталась решить судьбу шестилетней полунегритянки-полуяпонки Тяку, которую в 1957 году разместили в Гринхиллз. Тогда же полуяпонка Мэри Ломбард вышла замуж за Роберта Уолша-младшего, пасынка Перл. В 1959 году Перл Бак основала собственную компанию для представления её драматургических произведений (ходили слухи о её симпатии к режиссёру Теду Даниэлевскому, который был моложе её на 25 лет). Бродвейская премьера спектакля о физиках-атомщиках «Desert Incident» 24 марта 1959 года оказалась провальной; в сентябре Бак и Даниэлевский отправились в турне по европейским столицам, а в следующем году — и в Азию. Ранее, в 1958 году, Перл Бак была избрана президентом Гильдии писателей, и эта должность не была номинальной, она активно представляла объединение на всевозможных совещания по тарифам оплаты и авторским правам. В 1960 году скончался Роберт Уолш, причём Перл не было у его смертного одра. После прощания с мужем, она улетела в Токио, где работала сценаристом на постановке фильма по своей детской книге «Большая волна»; режиссёром был Тед Даниэлевский.

Президентский приём для нобелевских лауреатов 30 апреля 1962 года. Перл Бак беседует с президентом Джоном Кеннеди, Жаклин Кеннеди — с Робертом Фростом
Последнее десятилетие
После избрания Джона Кеннеди президентом, Перл Бак была в числе 155 приглашённых на его инаугурацию; во второй раз она попала в Белый дом 30 апреля 1962 года на приём, устроенный для всех 52 американских Нобелевских лауреатов. Во время краткой беседы с президентом, он задал ей вопрос о положении в Корее, из которого Перл Бак убедилась, что он не имеет об этой стране никакого представления. После расставания с Т.Даниэлевским в 1963 году, Перл Бак стала общаться с овдовевшим философом Эрнестом Хокингом, их близость длилась до самой его кончины в 1966 году. Его усадьба располагалась недалеко от летней дачи Перл; она иногда неделями жила там. Это был кризисный момент в жизни писательницы: она остро ощущала одиночество, круг её общения сократился, а с приёмными детьми не было теплоты, и они покинули родительский дом. В 1963 году она познакомилась с учителем танцев Теодором Харрисом. Сначала он был наставником её дочерей, далее и Перл, несмотря на 70-летие, решила, что уроки танцев будут ей полезны (они были прописаны врачом и данные суммы вычитались из подоходного налога). Тед Харрис стал ближайшим к Перл человеком в последние годы её жизни; соавтором, конфидентом и сопровождающим. В американском обществе с его двойными стандартами, это привело к скандалу и ухудшению репутации писательницы. В самом мягком варианте её обвиняли в попытке «купить чувство дружбы и защищённости». Тед был поставлен администратором проекта по интеграции американо-азиатских метисов (детей американских военнослужащих) в США. В 1964 году Перл Бак была удостоена награды Гимбела за гуманитарную деятельность и объявила на церемонии о создании новой организации — «Pearl S. Buck Foundation» для помощи амеразийцам и пожертвовала свою награду (1000 долларов) в её фонд. Несмотря на скандалы, в правление фонда согласились войти экс-президент Эйзенхауэр, Джоан Кроуфорд, Арт Бухвальд, Грейс Келли, Софи Такер, и даже Роберт Кеннеди, которого Перл уговаривала лично. В первый год удалось привлечь около 500 000 долларов, которые пошли на аренду и обстановку здания фонда в Филадельфии, аренду автомобилей, жалованье Теду и его другу без определённых занятий, и т. д. Только в 1965 году писательница потратила на одежду своему другу 9000 долларов, из которых треть стоила шуба. Перл Бак организовала благотворительные балы в 20 городах Америки, которые оказались, по крайней мере, безубыточными. В Соединённых Штатах её не забывали: она получила приглашение в колледж Рэндольфа на 50-летнюю встречу выпускников, и была включена в число десяти самых выдающихся американок на Всемирной выставке в Нью-Йорке. Силы постепенно оставляли её: в 1968 году Перл Бак ушла с поста главы Гильдии писателей и отказалась от нью-йоркской квартиры, ограничив свой мир округом Бак. Тем не менее, в связи с открытием отделений фонда в Южной Корее (1965 год), на Окинаве и Тайване (1967 год), на Филиппинах и в Таиланде (1968) и Вьетнаме (1970), Перл побывала во всех этих странах. В Индии она была принята Индирой Ганди, у которой просила содействовать улучшению американо-китайских отношений. Ещё в 1967 году Перл Бак завещала своё имущество, включая недвижимость и будущие гонорары, фонду своего имени; по собственным подсчётам, вклад составил около 7 000 000 долларов. Тед получил пожизненное содержание в 45 000 долларов в год, безотносительно, будет ли работать в фонде или нет. Это вызвало сильное недовольство у приёмных детей писательницы. В результате ФБР организовало новое расследование, поскольку Тед и его друг Джимми Полс проигрывали крупные суммы в Лас-Вегасе и, предположительно, занимались контрабандой наркотиков, поскольку грузы для фонда Перл Бак не досматривались на таможне. Произошла утечка информации, после публикации в «The Philadelphia Inquirer», Перл Бак была возмущена обвинениями и позвонила директору ФБР с протестом. 30 июня 1967 года её посетили двое агентов, которые опросили писательницу, причём она вела себя экспрессивно. После инцидента Перл Бак опубликовала книгу «Время — полдень», написанную сразу после смерти матери, и три десятилетия пролежавшую в ящике стола. ЮНЕСКО опубликовала результаты исследования, показавшие, что Перл Бак являлась самым переводимым автором в США. В 1967 году вышло 69 переводов её книг (у Хемингуэя — 64, Стейнбека — 48). Друзья называли Перл «машиной для зарабатывания денег». Питер Конн приводил такие сведения о её заработках в том же 1967 году: 1500 долларов от журнала «Boy’s Life» за рассказ, аванс в 2000 фунтов стерлингов за права на неопубликованный роман, 2000 долларов от женского журнала, 1500 долларов гонорара из Словакии за переиздание её трилогии «Земля — обитель», 1000 фунтов стерлингов за британское издание «Полёта в Китай», и так далее. В 1968 году Перл Бак совершила поездку в Южную Корею, и пришла к выводу, что местное отделение её фонда работает успешно. Напротив, она расторгла всякие отношения с Wellcome House, обвинив его руководство в отказе от первоначальных целей проекта. После возвращения из Азии, писательница провела турне по Среднему Западу, выступая, в основном, в колледжах и женских клубах, получая гонорар в 2000 долларов за каждую публичную встречу. Новые книги, выпущенные в это время, касались проблем корейско-американских метисов: детская повесть «Матфей, Лука, Марк, Иоанн» («душераздирающая», по определению Питера Конна) и роман «Новый год». Именно в Корее вспыхнул скандал с руководством Теда: в газете «The Korea Times*» опубликовали свидетельства его неэффективного управления и хищений. В июльском номере «Philadelphia Magazine» были опубликованы материалы, из которых выходило, что Перл Бак стала жертвой заговора мошенников. Т. Харрису пришлось срочно подать в отставку с поста главы фонда. Руководство Wellcome House также приняло резолюцию, в которой отмежевалось от деятельности Фонда Перл Бак. 77-летняя писательница не сдавалась, активно выступала в прессе и на радио, обосновывая цели создания Фонда и защищая невиновность своего друга. Опрос Гэллапа за 1969 год показал, что Перл Бак осталась в списке десяти самых влиятельных американок, наравне с Жаклин Кеннеди-Онассис, Мими Эйзенхауэр и Кореттой Кинг. Её неуёмная энергия требовала выхода: кроме выпуска романа «Три дочери мадам Лян», она основала компанию Creativity, Inc., которая занималась спасением маленького города Денби.

Перл Бак в 1972 году
Несостоявшийся визит в Китай. Кончина
Летом 1971 года в китайско-американских отношениях произошёл перелом, когда Ричард Никсон согласился с тем, что место Китая в Совете безопасности ООН должен занимать представитель Пекина, а не Тайбэя. Поездка Генри Киссинджера вывела Китай из международной изоляции и подготовила почву для официального визита Никсона к Мао Цзэдуну. Государственный департамент поднял вопрос об участии Перл Бак в президентской делегации; это соответствовало и её желаниям. Неизвестно, в какой степени её физическое состояние сделало бы поездку возможной, однако Перл активно писала и рассылала телеграммы всем влиятельным персонам, включая Чжоу Эньлая и лично президента Никсона. В мае 1972 года запрос П. Бак на получение визы был отклонён, а сама она получила письмо из посольства КНР в Канаде за подписью чиновника низкого ранга, в которой отказ объяснялся тем, что она «искажала действительность Нового Китая и деятельность его руководства». По слухам, это была инициатива Цзян Цин, поскольку Перл Бак в Шанхае когда-то дружила с её соперницей-актрисой Ван Ин. Сильным потрясением для писательницы стало и то, что на съезде «National Association of Black Social Workers» была принята резолюция, осуждавшая усыновление чёрных детей белыми семьями, даже если это является альтернативой помещения сирот в социальные учреждения. Это произошло через две недели после того, как Верховный суд США отменил закон штата Луизиана, запрещавший межрасовые усыновления. Своё 80-летие Перл Бак провела в Гринхиллзе, но празднования не получилось из-за напряжённых отношений между всеми родственниками. Через неделю она была доставлена в Ратлендскую больницу с подозрением на плеврит, который оказался раком лёгких. Через три недели она была выписана; в больницу пришли сотни телеграмм с ободрениями и пожеланиями выздоровления, одна была от президента Никсона. В сентябре последовала повторная госпитализация по поводу холецистэктомии; из-за осложнений пребывание в больнице продолжалось три месяца. Ухаживали за писательницей Тед и новая секретарша Беверли Дрейк. Больше Перл Бак не поднялась с постели. На Рождество её отпустили в Вермонт; она больше не в состоянии была работать. Когда позволяли силы, Перл читала Диккенса — своего самого любимого писателя. Рано утром 10 марта 1973 года она скончалась после спокойно проведённой ночи. Некрологи печатались прессой всего мира; в «New York Times» вышли три статьи: собственно, некролог, оценка деятельности и передовая статья от редакции, суммарным объёмом в 3000 слов. Похоронили её в Гринхиллзе на закрытой церемонии в присутствии приёмных детей; Тед Харрис не был допущен, а Кэрол Бак не стали привозить из лечебницы. После краткой гражданской церемонии тело было упокоено под корнями ясеня; на надгробии были выгравированы только иероглифы «Сай Чжэньчжу».
Творчество
Перл Бак как писательница не может быть отнесена со всей определённостью ни к одной литературной или национальной традиции. Как в США, так и Китае к ней прилагается формула «самая китайская из американок» (the most Chinese American). Сама она сознательно стремилась «соединить оба мира», поскольку ощущала себя носительницей национальных начал как Китая, так и США. Преподаватель Йельского университета Майкл Хант отмечал, что Перл Бак, по-видимому, своим творчеством внесла наибольший вклад в формирование образа Китая у американской публики. Её очерки и аналитические статьи появлялись в таких авторитетных изданиях как «The New Republic», «New York Times Magazine», «Life», «Reader’s Digest». Роман «Земля» — был переведён на тридцать языков и к 1972 году разошёлся четырёхмиллионным тиражом. По некоторым подсчётам, поставленный по мотивам романа мюзикл 1933 года и фильм 1937 года посмотрели не менее 23 миллионов человек. Судя по серии исследований общественного мнения, результаты которых были опубликованы в 1958 году, 69 из отобранных 181 «влиятельных американцев» в той или иной степени были знакомы с романом и отмечали, что он сыграл свою роль в их представлениях о Китае. По данным издательства «Джон Дэй», в период 1932—1949 годов было продано 1,5 миллиона экземпляров «Земли», однако далее спрос резко сократился, и до 1955 года разошлось всего 300 000 экземпляров. После появления покетбуков и в связи с последующими событиями, до лета 1972 года было продано ещё 2,4 миллиона экземпляров. В Китае публикация романа «Земля» началась в 1934 году в журнале «Дунфан цзачжи[кит.]» с продолжением, в переводе некоего И Сяня. Книжное издание в переводе Ху Чжунчжи последовало в 1933 году и до 1939 года переиздавалось пять раз. Всего было осуществлено четыре перевода романа на китайский язык.
Литературный дебют Перл Бак
«Восточный ветер, западный ветер»
Первый роман Перл Бак именовался в рукописи «Winds of Heaven» («Небесный ветер»), но после редактирования Робертом Уолшем превратился в «Восточный ветер, западный ветер». Сохранившаяся переписка с редактором показывает, что качество текста было неровным: Уолшу нравилась первая часть, «благоухающая Китаем», но ближе к финалу автор устала – начала злоупотреблять американизмами и «банальными фразами» (письмо Дэвиду Ллойду — агенту Перл Бак — от 17 сентября 1929 года). По мнению Карен Леонг (Аризонский университет), Уолш использовал весь арсенал рекламных средств 1920-х годов. Реклама приучила американцев к поиску новизны и понятию «моральное устаревание», которое подстёгивало спрос. Перл Бак рекламировалась Уолшем как «литературное открытие», используя обстоятельства её биографии — белой женщины, живущей в Китае жизнью простых китайцев. В переписке с издателем и агентом, Перл Бак подчёркивала свою «обычность», которая отличала её от большинства американцев (письмо из Нанкина от 24 февраля 1931 года). В известной степени она мистифицировала публику, заявляя о своём незнакомстве с США, несмотря на получение магистерской степени в Корнеллском университете. Подчёркивание культурной дистанции характерно для литературной стратегии Перл Бак в начале её писательской карьеры. Она сознательно отмечала разницу между «своим» Китаем и расхожими образами тогдашней массовой культуры. Писательница стремилась к тому, чтобы китайские читатели подтверждали ей правдоподобие психологии героев, их поведения и жизненных ситуаций. В конечном итоге это удалось: в Китае вышло около пятидесяти рецензий и предисловий к разным изданиям перевода, в которых автора иногда укоряли за фактические погрешности. Общий тон, впрочем, был благожелательным: американке удалось показать китайцев в позитивном свете. Роман «Восточный ветер, западный ветер» написан в эпистолярном жанре в виде цикла писем китаянки Гуйлань (Kwei-lan), обращённых «западной сестре». Главным для автора было передать переживания китайской девушки из традиционной семьи, брат которой порвал с традициями и привёз невесту из Америки. Это служит отправной точкой личностного развития героини. Несмотря на пристальное внимание прессы, по мнению П. Конна, роман, скорее, вызвал недоумение на фоне литературы «потерянного поколения», представители которого были равнодушны к женскому вопросу. Рецензенты подчёркивали познавательную ценность романа, так, в обзоре «New York Herald Tribune» говорилось, что «Бак расскажет нам о современном Китае больше, чем все газеты, выпущенные за год». Данный приём был использован для рекламы следующего романа «Земля». Уолш в рамках рекламной кампании выпустил четырёхстраничную брошюру «Некоторые сведения об авторе», в которой сообщалось, что Перл Бак всю жизнь провела в Китае, с детства носила китайскую одежду и жила по китайским обычаям. Иными словами, потенциальных читателей завлекали возможностью взглянуть на «настоящий Китай».

Пол Муни и Луиза Райнер в ролях Ван Луна и Элань в голливудской постановке 1937 года
«Земля» и её экранизация
Второй — и самый известный — роман Перл Бак посвящён теме борьбы человека с природой на фоне традиционного общества. Основной сюжет «Земли» завязан на образ крестьянина Ван Луна, гордого и амбициозного простолюдина, который стремится «выбиться в люди», дать образование сыновьям и приобрести собственную землю. С большим сочувствием описана его нелюбимая жена Элань (O-lan), чьи женские добродетели ничего не стоят в патриархальной системе. После того, как Ван Луну удаётся добиться богатства, он покупает красивую наложницу, и понимает, чего он лишился, только после смерти Элань, «приносившей ему удачу». В финале полученное состояние только отдалило Вана от вожделенной земли и собственных сыновей, которые уехали в город и не разделяют ценностей отца. Карен Леонг считала, что простота «библейского стиля» Перл Бак и острый реализм её описаний способствовал трансформации взглядов американцев на китайские реалии. Особо К. Леонг выделяет сцену родов Элань (над лоханью, причём она сразу возвращается к повседневному труду), написанную в отстранённой манере, напоминающей антропологические описания; именно это сделало текст о «чужом теле в чужом пространстве» приемлемым для публики и критиков. Представитель «Клуба книги месяца» Дороти Кэнфилд Фишер особо подчеркнула, что восточная тема для американцев до Перл Бак была лишь курьёзом, тогда как китайцы из «Земли» — «это наши родственники и соседи», пусть и отделённые половиной мира. В 1935 году за свой роман автор была удостоена медали Уильяма Дина Хоуэлла, которая вручается Американской академией искусств и литературы раз в пять лет за «самый выдающийся американский роман». Перл Бак надеялась и на реалистическую экранизацию своего романа. В 1934 году она отправила на студию «Метро-Голдвин-Майер» длинное письмо, в котором предлагала поставить фильм целиком в Китае с китайскими актёрами, и приложила список локаций для съёмок и список актёров, пригодных для главных ролей. Однако руководство студии совершенно справедливо сочло, что гоминьдановское правительство будет пытаться вмешиваться в процесс производства картины, а китайские актёры будут для американских зрителей неприемлемой «экзотикой». Кроме того, из-за дискриминационных законов могли возникнуть сложности с въездом и работой в Голливуде китайских актёров. Производство фильма затянулось на два года, при этом сменились два режиссёра. Экранизация вышла в 1937 году, обеспечила хорошие кассовые сборы и удостоилась позитивной реакции критиков и обозревателей. К. Леонг считала, что фильм способствовал ориентальному взгляду на китайскую культуру, «застывшую в аграрном безвременьи», где женщины покорны и долготерпеливы, а мужчины аморальны. По мнению К. Леонг, огромный успех романов Бак о китайских крестьянах объяснялся тем, что они появились в США во времена Великой депрессии, когда американцы массово столкнулись с социально-экономической незащищённостью. Ответом стал массовый миф о «возвращении к земле», выражением которого стал роман Стейнбека «Гроздья гнева»; этим тенденциям ранние романы Перл Бак полностью соответствовали. Иными словами, американские читатели и зрители убеждались, что в далёком Китае его обитатели испытывают те же самые проблемы. Более того, китайские романы Перл Бак укладывались в жанровые лекала «frontier novel», популярного у домохозяек. В частности, образ Элань полностью соответствовал литературным характеристикам «доброй жены» массовой литературы 1920—1930 годов, которая добивается успеха мужа ценой больших жертв. В качестве примера называется роман Глэдис Кэррол «Как повернулась Земля» (1933), действие которого происходит в сельской глубинке штата Мэн. Роман занял второе место в списке бестселлеров, и, как романы Перл Бак, был избран «книгой месяца».

Кули из Чжэньцзяна. Фото 1900 года
Перл Бак и литература о китайских крестьянах
По выражению Майкла Ханта, «Перл Бак создавала простой, статичный и общепонятный образ Китая». Из её романов нельзя понять, что китайскую деревню раздирали родовые, классовые и экономические конфликты, и селян использовали вышестоящие политические и военные структуры. Китайцы Перл Бак заперты в замкнутом цикле, в котором богатые занимают место бедных, а хорошие времена чередуются с плохими. Перл Бак была пионером, поставив китайского крестьянина в центр повествования, но он в её освещении был аполитичным. Поэтому, когда она пыталась в 1960-е годы писать о современном ей мире, становилось совершенно непонятно, как коммунистическая идея сумела пробудить эту страну. С другой стороны, Перл Бак имела возможность познакомиться со своими героями и изображаемыми реалиями непосредственно, из первых рук. Даже покинув Китай, она продолжала внимательно следить за событиями в стране и сверяться с новейшими публикациями; впрочем, эти последние уже не могли поколебать сложившегося мировоззрения. М.Хант отмечал, что упрощение было сознательным шагом писательницы, обращавшейся к максимально широкой аудитории. Для сравнения приводился опыт Эдгара Сноу: его подробный и откровенный отчёт о жизни коммунистических районов — «Красная звезда над Китаем» — к 1977 году разошёлся тиражом 65 000 экземпляров, что составляло примерно 2 % от тиража одного только романа «Земля» Перл Бак. Хуан Сюцзи (цитируемый в статье Кан Ляо) обратил внимание на то, что крестьянство, хотя и высоко оцениваемое официальной конфуцианской пропагандой, в традиционном Китае занимало столь низкое социальное положение, что практически никогда не становилось предметом литературных описаний. Даже в классическом романе «Речные заводи» практически не упоминаются крестьяне, занятые земледельческим трудом. Фактически эта тематика стала интересна писателям после «Движения 4 мая», но именно американка Перл Бак в 1931 году опубликовала первый объёмный роман, целиком посвящённый жизни земледельцев Китая. Лу Синь, пренебрежительно отозвавшийся о Перл Бак[Прим. 11], не писал романов, а его герои, хотя и происходят из деревни, но не являются земледельцами. Трилогия Мао Дуня 1932—1935 годов также относилась к жанру пролетарской литературы, интересы селян были писателю чужды. Содержание «Рассказов о Хуланьхэ» Сяо Хун не выходило за пределы «орнаментальной прозы». Послевоенные романы Чжоу Либо («Ураган») и Дин Лин («Солнце над рекой Сангань»), хотя и написаны крестьянами о крестьянах, но отражают крайне специфическую идеологизированную точку зрения. Их авторы участвовали в аграрной реформе, учили крестьян ненавидеть помещиков, а коммунистов грамотно организовывать сельскую бедноту. Хотя в этих романах представлены яркие картины сельской жизни, звучит живая речь, но их эстетика всецело посвящена политике вплоть до превращения романа в «руководство по революции». Не случайно, что оба писателя удостоились Сталинских премий. По мнению современного китайского исследователя Кана Ляо, Перл Бак пыталась описывать отношения между китайскими крестьянами так, как она их воспринимала. Конфуцианские учёные-чиновники старого Китая презирали земледельцев и не считали их жизнь достойной описания. Коммунистические писатели следовали директивам Мао Цзэдуна об обострении классовой борьбы и политизации искусства, также искажая сельскую действительность. Мир, описанный в романе «Земля», переживает конфликты между человеком и природой, мужчинами и женщинами, отдельными индивидами, но не классами. Равным образом, достаточно гармоничны отношения между помещиком Цзином и арендатором Ван Луном, поскольку они взаимно зависят друг от друга. Более того, представители правящей верхушки более жестоки друг к другу, чем к своим арендаторам, потому что низшие сословия должны приносить доход. По факту, китайские писатели, работающие после 1970-х годов (особенно Чжоу Кэцинь, Чэнь Чжунши и даже Мо Янь), продолжают и углубляют именно те линии творчества Перл Бак, которые категорически отвергались левой критикой Китая, СССР и даже США. Среди всех перечисленных авторов, только Перл Бак долгие годы жила среди китайских крестьян и работала на основе собственного опыта, полученного в результате живого общения. В современном Китае она признаётся «прародительницей» деревенского жанра в китайской литературе.

Обложка иллюстрированного издания романа «Речные заводи»
Перевод «Речных заводей»
По мнению китайской исследовательницы Чжуан Хуапин, Перл Бак осуществила точный перевод классического романа «Речные заводи», однако её метод был подчинён определённой стратегии, которая может быть определена как «трансляция культуры». Писательница избрала для перевода краткую редакцию в 70 глав (версия в 100 глав была издана в переводе Сидни Шапиро только в 1980 году). Литературная стратегия Перл Бак проявилась даже в том, что она не стала воспроизводить оригинальное название романа. Взамен она использовала сочетание «Все люди — братья», которое является цитатой из «Лунь юя» (XII, 5) (кит. 四海之内皆兄弟, пиньинь sìhǎizhīnèi jiē xiōngdì)[Прим. 12], выражающей жизненное кредо главных героев. Во второй главе этот чэнъюй цитирует Лу Да, когда встречает Ши Цзина, и они действительно становятся побратимами, хотя ранее не знали друг о друге. Перл Бак широко использовала буквализмы, что было характерно и для стиля её собственных произведений; использование порядка слов и строения фраз позволяло передавать интонации и стилевые особенности китайского оригинала для англоязычного читателя. Это же указывала сама Перл Бак в предисловии — её важнейшей задачей было сохранение языкового строя оригинала, чтобы даже несведущий читатель «испытал иллюзию чтения по-китайски». Данный метод имел и свои границы: например, если возможно дословно переводить идиомы, то большую часть каламбуров, присутствующих в оригинале, возможно передать только перифразом. Перл Бак не считала возможным полностью отрешиться от стиля исходного текста, во имя понимания читателями смысла перевода, то есть она осознавала тесную взаимосвязь языка и культуры. Поэтому обвинения в «буквализме», по мнению Чжуан Хуапин, необоснованны, ибо перевод П. Бак позволяет «реконструировать» исходный текст. В то же время, это может свидетельствовать и о том, что на заре своей литературной славы, Перл Бак была не в состоянии в полной мере перейти на английский язык и стиль, и к традициям англоязычной литературы. В результате, перевод оказался невостребованным как широкими читательскими массами, так и специалистами. Объяснялось это тем, что если в 1930-е годы западная культура считалась безусловно передовой, а китайская — отсталой (воспроизводя политическую коллизию), то Перл Бак осуществляла в своём переводе обратный процесс — «подчиняла» английский язык и западную культуру китайскому языку и культуре. В собственных романах Перл Бак открывала Америке подлинный Китай, с его живыми обитателями; перевод классического романа был формой сознательного сопротивления колонизационной стратегии. Карен Леонг в этой связи отмечала, что Перл Бак, разорвав отношения с миссионерской средой, от этого не перестала быть миссионером. Сместились акценты и задачи: понимая глубокое неравенство в геополитических и экономических позициях Китая и США, и не имея конкурентов в этом направлении, она монополизировала задачу демистификации Китая и гуманизации китайцев в глазах американского общества. Не испытав на себе тяжёлых последствий Великой депрессии, Перл Бак увидела в Америке контраст с охваченным революционной войной Китаем, и была настроена оптимистично. Это зачастую приводило к романтизации Китая и стремлению подчеркнуть в его культуре элементы вечности, причастность к которой, якобы, несёт в себе каждый китаец.
Поэтика Перл Бак
Романы Перл Бак пользовались популярностью у широкой публики благодаря простоте стиля и пропаганде традиционных ценностей, а также умению «достучаться» до любой аудитории. Сама писательница никогда не проводила различий между «высокими» и «низкими» жанрами, и не считала, что романная форма предназначена только для избранных. Опубликовав в общей сложности более 70 книг (считая также детские книги, сборники рассказов и публицистики), Перл Бак осталась в истории литературы как автор романов о Китае. Г. Чеваско привёл следующую типологию книг П.Бак о Китае по тематическому признаку:
1. Китайская повседневность: «Земля», «Сыновья», «Мать», «Павильон женщин», «Пион».
2. Китай в интеллектуальном конфликте с Западом: «Восточный ветер, западный ветер», «Первая жена», «Молодой революционер», «Разделённый дом», «Изгнание» (он же «Чужие края»), «Ангел-воитель», «Родственники».
3. Китай в войне с Японией: «Патриот», «Драконово семя», «Обещание», «Полёт в Китай».
Исследовательница творчества Перл Бак С.Гао утверждала, что формирование писательницы происходило в русле китайской, а не западной литературы. Прозе Перл Бак, как и китайским романам, присуще сильное дидактическое начало, которое придаёт стилю Бак своеобразие в сочетании с реализмом «жизненной правды». Перл Бак никогда не воспринимала основы модернистской эстетики, отделяющей автора, текст и читателя друг от друга; писательница заявляла, что автор непосредственно должен определять осмысление текста читателем и участвовать в этом процессе. Сюжетная структура романов Бак соответствует эстетике классического китайского романа, с его универсальностью пространства и времени, неразделимости потока бытия и органических перемен. Ранние книги Перл Бак не конкретизировали географические и исторические детали, вплоть до неиспользования имён собственных, взамен которых фигурируют обобщенные наименования: the country, the South, the coastal city, the land. Равным образом не уточняются исторические события, то есть отсутствует конкретная временная привязка. В лучшем случае, присутствуют намёки на эпоху: «националистическое движение», «восстание», «вторжение вражеских сил». Герои зачастую безымянны: «мать», «первый сын», «младенец», «старик» — это персонажи-архетипы, чьи характеры или инстинкты заложены природой и обществом, неотделимыми в китайской культуре друг от друга. Критики постоянно упоминали и о «библейском стиле», поскольку Перл Бак широко использовала синтаксические инверсии, множественность соединительных союзов для связи простых предложений, аллегоричность. Сама писательница настаивала, что её стиль китайский, а не библейский. Историк Джонатан Спенс, однако, утверждал, что архаизированная стилистика романов Перл Бак отсылала к философии Просвещения, Монтескьё и Гегелю, которые определяли китайцев как внеисторический народ. Литературные достоинства романов Перл Бак критиками оценивались невысоко. Утверждалось, в частности, что «многозначительность эпизодов нередко становилась самоцелью», а используемые писательницей художественные методы «излишне прямолинейны и примитивно иллюстративны». На фоне Киплинга, Томаса Манна, Бунина, приёмы Перл Бак архаичны, восходя к традиции английских реалистов XIX века. Простота изложения сочеталась с «кажущейся монументальностью» и экзотикой далёкой страны, впервые преподанной в реалистической, а не романтической манере. Встречаются и противоположные мнения, что тематика романов Перл Бак далека от характерной для массовой литературы своего времени; она наследует традиции литературного реализма с элементами натурализма, тогда как «бытоописание, искусство точной детали соединяется с романтической приподнятостью, мелодраматизмом и сентиментальностью».

Реквизит и костюмы из фильма «Земля», выставленные перед аукционом в 2011 году
Модели поведения персонажей в романах Перл Бак
«Сыновья»
Романы «Сыновья» и «Разделённый дом», являясь продолжениями «Земли», завершили трилогию «Земля — убежище» (или «Дом земли»). Действие романа «Сыновья» происходит во время Синьхайской революции. В стране царит хаос, и действующие чуть ли не тысячелетие ценности радикально пересматриваются на глазах одного поколения. В этом романе ощущается сильное влияние классического текста «Речные заводи», над переводом которого работала Перл Бак. После смерти Ван Луна его старший сын становится помещиком-паразитом, Ван Средний — ростовщиком, а самый младший — Ван Тигр — идёт в армию. Именно Ван Тигр и является главным героем, который волю и энергию полностью унаследовал от отца, но при этом жаждет только власти и денег. Ему удаётся сколотить свою дружину и стать мелким милитаристом. Герои романа впервые начинают задумываться над вещами, выходящими за пределы повседневного опыта, в том числе свободы и равенства для всех. Ван Тигр больше не хочет придерживаться конфуцианских норм и смело идёт против воли отца, а затем и более могущественных военачальников. Сюжет замыкается в финале, когда против отца выступает его собственный сын Ван Юань, не желающий славы и власти, его тянет на землю, как деда-крестьянина. В конце романа Юань бежит из военной академии и отправляется в старый деревенский дом. Питер Конн определял этот текст как «моралите»; однако, как и всегда у Перл Бак, главными действующими лицами являются женщины — жёны главных героев. Именно через их характеры передан основной конфликт поколений и ценностей. Воплощением старого Китая являются жёны Помещика и Купца, а также вторая жена Тигра. Их интересуют только сплетни, ссоры и званые обеды, даже воспитание детей и быт отступают на второе место. Однако они свято чтут традиции и традиционные модели поведения, за что их уважают мужья; Ван Старший советуется с женой по денежным и земельным вопросам. Им противостоит первая жена Вана Тигра, которую именуют Леди. Перл Бак взяла за основу её образа тип «новых женщин», который появился в 1920-е годы в Шанхае и Гонконге. Леди воспитана в городе, получила хорошее образование, и величает Тигра вместо традиционного обращения «господин», «отцом своих детей». Впрочем, невзирая на свой ум, она оказалась не в состоянии переломить системы: когда она родила девочку, Тигр отдалился от неё. Леди всецело посвящает себя дочери Айлань, запрещает бинтовать ей ноги, а затем увозит в Шанхай, где отдаёт в школу. Критики не оценили образа ещё одной энергичной женщины — возлюбленной бандита Леопарда. Она хитра, невероятно умна, властна, горда, а главное, желает подчинять, а не подчиняться. Она надеялась получить контроль над территориями и людьми, изменить устоявшийся строй, захватить власть и показать, на что способна женщина.
«Разделённый дом»
Действие «Разделенного дома» происходит в 1920-е годы, когда власть милитаристов ослабела, а раскол общества усилился. Семья Вана Старшего окончательно порывает с землёй и переезжает в Шанхай. Ван Тигр лишается власти и никак не может совладать с сыном Юанем. Более того, тот уезжает в Америку (и это первое появление США в беллетристике Перл Бак). Американские впечатления Юаня описаны отстранённо, он видит проявления расизма, но при этом восхищается природой, благоустройством быта, статусом женщин, энергией и оптимизмом людей. Вернувшись в Китай, он более не может жить в деревне и подчиняться догмам старых мудрецов. Более того, не сумев укрыться в старом доме деда, Юань не чувствует себя своим и в городском доме дяди Вана Старшего. Молодой человек не в состоянии определить своё место в обществе; его одновременно отталкивают конфуцианцы, коммунисты и Гоминьдан. Юань — прагматик, и, как все китайцы нового поколения, обладая умом и проницательностью, не в состоянии долго следовать одним и тем же идеалам. Юань ощущает «магнетизм революции», однако не может принять её методы; его трогают страдания крестьян и одновременно отталкивает их жизнь; знания, полученные за шесть лет обучения в Америке, не имеют в Китае никакого значения. У мира