[477x700]
1867
Павел Иванович Гомзяков
врач, первый поэт Владивостока. Родился Павел Иванович Гомзяков в Благовещенске, основанном в 1856 году как военный пост. Отец будущего поэта — священник, выходец из колонии Росс в Русской Америке, где он родился и жил долгое время, а затем перебрался на Амур. Из истории: 30 марта 1867 года русские владения в Северной Америке были проданы за 7,2 миллиона долларов (около 11 миллионов рублей) Соединенным Штатам Америки. Дед поэта Степан Гомзяков прибыл на Аляску в 1815 году, по всей видимости, из Тамбовской губернии... Имя Гомзяковых вошло в энциклопедию “Русская Америка”, вышедшую недавно на Аляске. Итак, ранние детские годы Павла прошли на Амуре, что отразилось в его юношеских стихах (1884). После стихов об Амуре идут стихи об Амурском заливе. Это уже о Владивостоке, куда переехала семья священника (иерея, то есть протопопа) Ивана Гомзякова. Долгое время Гомзяковы жили на улице Светланской, в доме 111. И эта тема — тема моря, морского простора, жизни города-порта — становится ведущей в творчестве Гомзякова. Пожалуй, никто в те годы не дал таких красочных зарисовок Владивостока, прекрасная природа с ее сырым, однотонным небом и угрюмой темнотой сопок”, — писала Вера Дмитриенко. Гомзякову удавался повествовательный жанр. Вот и это стихотворение он строит как рассказ. Ярки, зримы дали ночного путешествия к приморским пещерам. У первого приморского поэта есть несколько стихотворений, посвященных А.С.Пушкину, Н.А.Некрасову, И.С.Тургеневу, Н.В.Гоголю... Даже в эти стихи он сумел привнести местный колорит. Газета “Владивосток” зафиксировала: в конце XIX века в Приморье случилось небывалое наводнение. Да и вообще, засухи, тайфуны нередко разоряли новоселов. Тема Владивостока занимала поэта и в следующие годы. В 1910 году город отмечал пятидесятилетие со дня своего основания, тогда же была издана историческая хроника Н.П.Матвеева. К истории обращался и П.А.Гомзяков. Им были написаны “Юбилейные наброски”, которые вошли в его сборник. Поместил их автор после “Ранних песен”, понимая, что это лишь эскизы, а не завершенные произведения. Но они интересны как попытки осмысления истории Владивостока его жителем, поэтом и историком. Увы, об этой первой попытке создания поэтической летописи Владивостока забыли наши краеведы. Лишь Борис Дьяченко опубликовал недавно небольшой фрагмент в книге-фотоальбоме “Старый Владивосток”. В 1880 году Владивосток получил статус города. В нем тогда было около тридцати тысяч жителей. Строились дома, открывались разного рода “заведения”, уже “фазаны реже с гор летали к жителям во двор...” В культурном облике “городка” поэт отмечает сочетания, вызывающие улыбку:

Картины местной старины
Бывали юмором полны:
Жизнь захолустных уголков
Всегда рождает чудаков...
Царили карты и кутеж
(А разве и теперь не то ж?)

Читая газеты “Владивосток”, а затем и “Дальний Восток”, Гомзяков наблюдал, какие страсти, иногда подлинные, а иногда мнимые, вносила в жизнь обывателей “хитрая” печать... Да и сама печать, мнившая себя независимой, то и дело подвергалась нападкам власть имущих или златоимущих. Так, первую владивостокскую газету “Владивосток” власти “прихлопнули” после событий 1905 года... Критически относился Гомзяков и к всевластию чиновников на окраине России, сравнивая плоды их работы с американской формой колонизации. Поэт отмечает все, что служит процветанию края, а значит, и будущности России на дальневосточных берегах. Не мог пройти он мимо строительства железных дорог, в частности Маньчжурской, или Китайской. “Предстоящая постройка Маньчжурской линии, — писал Н.П.Матвеев в “Кратком историческом очерке г. Владивостока”, — возбуждала в местной публике разноречивые толки относительно “великих и богатых милостей”. 16 августа 1897 года закладка ее состоялась. У П.И.Гомзякова есть свое мнение на сей счет: он подводит как бы итог совершенного, и последний, на его взгляд, далеко не утешителен. Нет, не отказывает автор в мужестве русскому солдату... “Работал дружно русский штык”, но “было много разных “но”. В чем причины нашего поражения? Тут и нападение врасплох японцев на Порт-Артур, приготовление “шимозы”, и подкуп банков, и “легкий шпионаж”, проникающий до самого Санкт-Петербурга, и состояние народного духа... Да, победа в войне, писал в “Войне и мире” Л.Н.Толстой, зависит от состояния народного духа... Русские солдаты не знали, что они отстаивают под Аустерлицем, — и битва была проиграна. Но они знали, что защищают на Бородинском поле, — и стояли насмерть... А что происходило на полях Маньчжурии, у стен Порт-Артура? “А мы мечтали только вслух: вот кабы так, да кабы так // И попадали все впросак... // Войны известен всем финал”. Кстати, в послужном списке П.И.Гомзякова записано: с 22 февраля 1904 года по 20 сентября 1905 года находился в крепости Владивосток, объявленной на осадном положении. 22 февраля 1904 года Владивосток, объявленной на осадном положении. 22 февраля 1904 года Владивосток был обстрелян японскими кораблями. Русские крейсера несколько раз выходили в море, в частности, приняли бой с японцами около Фузана (ныне Пусан). Историк города Н.П. Матвеев засвидетельствовал: “В этом бою одно из наших судов, крейсер “Рюрик”, погибло, два другие, “Россия” и “Громобой”, сильно поврежденные, вернулись в город со многими ранеными и с большою потерею убитыми”. В наше время об этой баталии написаны повести Валентина Пикуля “Крейсера” и Анатолия Ильина “Владивостокский отряд”… Коснулся поэт и дней смуты. Как известно, в 1905 году во Владивостоке происходили политические манифестации, выступления рабочих, матросов, солдат. Тон во многом задавали эсеры. 10 и 16 января 1906 года власти расстреляли толпу из пулеметов... Шли политические процессы. Целый ряд газет, одна за другой, были закрыты. “Последняя вспышка местной революции, в которой участвовало несколько миноносцев, 17 октября 1907 года дополнила количество процессов”, — писал Н.П. Матвеев. Однако из П.И. Гомзякова не надо делать “прогрессиста” или “лейтенанта Шмидта” — он стоял на явно выраженных охранительных позициях. “Владивосток переживал // Затем печальных много дней”, — писал он, осуждая разгул страстей. И далее: “И беспощадна, и глупа // Громила дикая толпа” хозяйские лавки, магазины. “Звероподобный хулиган // Или по Горькому босяк, // Воспетый им и так и сяк, // Лицом себя здесь показал: // Чего бы делать враг не стал, // То сделал русский у себя”. Как видим, Гомзяков “буревестника” революции читал и его “босяцкие рассказы” знал, но явно преувеличивал силу “босяков”: на бунт поднялся ведь не босяк, а народ... И стреляли в народ тоже русские, но власть имущие... Но борьба передовой части общества против замшелого режима — это не тема Гомзякова. Он взывал к просвещению народа, к преуспеянию на поприще честного труда — благо, примеры его находил именно в родном краю. Современникам поэта были хорошо известны имена врача Мякотина, учителя Дьячкова, людей самоотверженных, героических... Знали и Буссе, много сделавшего для переселенцев... Конечно, поэт мог назвать среди подвижников и своего отца протоиерея Ивана Степановича Гомзякова, столько сил отдавшего Русской Америке, а затем Приамурью и Приморью. Если заменить одно слово в стихотворении — “Стариков” на “Гомзяков”, то легко угадывается и имя самого поэта: так нередко художники оставляли свой автограф в уголке большой картины... Конечно, написанное П.И.Гомзяковым — еще не поэма, и сам автор не случайно дал подзаголовок — “Юбилейные наброски”. Да, наброски... Иллюстративные, декларативные, да, только штрихи... Но это и первое более или менее основательное освоение темы Владивостока в русской поэзии, первые подступы к ней. Здесь и страсть, и духовные порывы, и события, и лица. Здесь и превратности судьбы, и “тернии на пути к звездам”. Всякое случалось с ним и в море, и на берегу. Так, однажды судового врача П.И. Гомзякова “за оскорбление словом” караула пытались заточить на четыре месяца на гауптвахте или в корабельной каюте “с приставлением часового”. Какому-то флотскому Скалозубу захотелось унизить человеческое достоинство поэта. Дело дошло до самого царя, куда было отправлено прошение о смягчении приговора. И царь — это было в 1909 году — на прошении написал: “согласен”. Более семи месяцев длилась эта постыдная история, которую затеяли флотские глуповцы. А через год Гомзякова как ни в чем не бывало командировали в Японию — осваивать мастерство тамошних лекарей... В 1912 году Павел Иванович перевелся из Владивостока на Балтику. Но участвовал ли он в боевых действиях Первой мировой войны, неизвестно. В те годы вышла его небольшая книжка “За веру предков. Галицийская быль”, что можно считать откликом на события военной поры. В периодике не раз мелькало, что умер Гомзяков в 1921 году в Кронштадте. Так ли это? Ведь мы знаем, что этот год для Кронштадта был роковым. Но вот в сведениях, оставленных племянницей поэта Антониной Александровной Пивоваровой в Приморском краеведческом музее имени В.К.Арсеньева, упоминается, что умер он в 1916 году. Эту дату тоже надо принять во внимание. О жизни во Владивостоке литератора Павла Ивановича Гомзякова, о его профессиональной (медицинской) и литературной деятельности рассказывают памятные места. Здание мужской гимназии (ныне главный корпус ДВГТУ, Пушкинская, 10)... Здесь будущий поэт, сын священника Иоанна Гомзякова, получил свое первое образование, здесь он начал сочинять в одиннадцать лет, здесь звучали его первые стихи. В 1885 году в типографии командира портов Восточного океана вышла небольшая книжечка стихов восемнадцатилетнего поэта - "На память друзьям". По свидетельству известного владивостокского литератора и журналиста Н.П.Матвеева, это была вообще "первая поэтическая книжка, напечатанная во Владивостоке коренным обитателем Приморья". После окончания Юрьевского университета в Тарту П.И. Гомзяков, получив медицинское образование, вернулся во Владивосток и прослужил здесь до 1913 года в Морском госпитале, на кораблях Сибирского флотского экипажа. В 1904 и 1911 годах вышли еще два его поэтических сборника. Кроме того, стихи Гомзякова регулярно публиковали владивостокские газеты "Владивосток", "Дальний Восток", "Далекая окраина". Павел Гомзяков принимал активное участие в работе Общества изучения Амурского края (ул. Петра Великого, 4) и некоторое время даже заведовал библиотекой общества, а в 1901 году был избран членом-соревнователем этого общества и оставался им до 1917 года. Обществу изучения Амурского края поэт подарил альбомы собственных фотографий: "Виды и типы Сахалина", "Виды китайской войны". Павла Гомзякова "помнят" здания Пушкинского театра и театра "Золотой Рог" (сейчас Приморская филармония), здесь Павел Гомзяков выступал со своими стихотворениями, написанными к 50-летию Владивостока, к юбилеям А.С. Пушкина, Н.В.Гоголя, Н.А.Некрасова. К сожалению, не сохранился Успенский кафедральный собор, где прослужил около 20 лет отец поэта - отец Иоанн. В этом соборе Павел Гомзяков 20 мая 1898 крестил свою дочь Наталью. И в этом же соборе по просьбе поэта совершались панихиды по его умершим и погибшим родственникам. Газета "Дальний Восток" 20 июля 1904 г. опубликовала сообщение: "Врач Сибирского флотского экипажа Павел Иванович Гомзяков извещает друзей и знакомых, что в среду, 21 июля, в Успенском соборе будет совершена панихида по брату его, капитану 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, убитому в сражении на Кингжоуских высотах в Порт-Артуре и по безвременно почивших сестрах его Пелагее Ивановне Гомзяковой и Вере Ивановне Жаворонковой". Известны адреса, где проживала семья Павла Гомзякова: в 1906 году это была квартира №7 в офицерском флигеле (современный адрес - улица Светланская, 76); в 1910 году - дом №65 по улице Пороговской (ныне Светланская). В фондах музея имени В.К.Арсеньева хранится единственный экземпляр сборника стихов Павла Гомзякова "К звездам" (Ad astra), изданный в 1911 году с дарственной надписью самого поэта своей дочери Наташе, с напутственным словом к ней; книга передана в музей племянницей П.И.Гомзякова А.А.Пивоваровой 14 марта 1990 г.

На Амурском заливе

Надулся наш парус и лодка стрелой
Летит все вперед за игривой волной,
Как весело на море дышится нам !
Какою лазурью синеются там
Те горы вдали !
Их тонкие контуры смелы, легки
И кажутся близки, а так далеки
От нас их главы:
Как искрится море под солнца лучом !
И золотом он рассыпается в нем,
Купаясь в волнах...

Здесь же - подшивки старых газет со стихами первого поэта Владивостока. В 1912 году Павел Гомзяков получил назначение на Балтику и навсегда покинул Владивосток. Умер в Кронштадте в 1921 году. Произведения П.И. Гомзякова: Павел Гомзяков // Сто лет поэзии Приморья : антология. - Владивосток, 1998. - Страницы 25-28. Литература о жизни и творчестве: Гомзяков Павел // Красное знамя. - 1969. - 4 октября; Августовский Б. Первый поэт Владивостока / Б.Августовский // Красное знамя. - 1976.- 27 февраля; Первый поэт Владивостока // Владивосток : штрихи к портрету. - Владивосток, 1985. - Страницы 62-63; Журавина О. У истоков / О.Журавина // Дальний Восток. - 1987. - N 9. - Страницы 145-146; Мальцев Т. Первый поэт / Т.Мальцев // Тихоокеанский комсомолец. - 1987. - 19 сентября - Страница 12; Александров А. Первый поэт Владивостока / А.Александров // Красное знамя. - 1989. - 1 октября. - Страница 10; Певец синей птицы // Дальневосточный моряк. - 1989. - №43. - Страница 10; Хисамутдинов А. Поэт Гомзяков / А.Хисамутдинов // Владивосток. Этюды к истории старого города. - Владивосток, 1992. – Страницы 219-222; Смирнов А. Доходный дом стал памятником и канул в лету : [в 1911 г. в нем жил известный дореволюционный поэт П.И.Гомзяков] / А.Смирнов // Золотой рог. - 1995. - 24 января. - Страница 15; Крившенко С.Ф. "И слушаю ропот прибоя…" / С.Ф.Крившенко // Записки ОИАК. Том XXXII. - Владивосток, 1998. - Страницы 115-146; Крившенко С.Ф. "И слушаю ропот прибоя…" : поэзия Павла Гомзякова / С.Ф.Крившенко // Дальний Восток. - 1998. - №3/4. - Страницы 238-251; Мизь Н.Г. Гомзяков Павел / Н.Г.Мизь // Владивосток. - 1999. - 11 июня. - Страница 21; Девятишина О. Первый поэт Владивостока / О.Девятишина // Завтра России. - 1999. - 3-10 июля. - Страница 11; Дьяченко В. В этом доме поселился замечательный поэт [П.Гомзяков] : здание, в котором жил и творил первый поэт Владивостока, реставрируется с помощью меценатов В. Дьяченко // Океанский проспект. - 2000. - 10-17 ноября - Страница 9; Корнилов С. Первый поэт Владивостока / С.Корнилов // Новости. - 2003.- 5 апреля. - Страница 5; Мизь Н.Г. Первый поэт Владивостока был первым медиком русских подводников : война в судьбах Гомзяковых / Н.Г.Мизь, О.Стратиевский // Владивосток. - 2004. - 18 мая. - Страница 14; Крившенко С.Ф. Гомзяков Павел Иванович / С.Ф.Крившенко // Писатели Приморья. - Владивосток, 2006. - Страницы 59-61; Календарь дат и событий Приморского края на 2007 год / Приморская государственная публичная библиотека имени А.М.Горького. - Владивосток, 2006. - Страницы 51-52; Егорчев И. "Без песни жить я не могу…" : первому поэту Владивостока 140 лет / И.Егорчев // Дальневосточные ведомости. - 2007. - 13-20 июня. - Страница 9.


1871
Владимир Митрофанович Арнольди
русский морфолог растений и альголог. Ученик И.Н.Горожанкина. Член-корреспондент Российской академии наук (1923). Автор первого русского руководства по альгологии «Введение в изучение низших организмов» (1901). Родился в городе Козлов, Тамбовская губерния, Российская империя. В 1889 году окончил 1-ю московскую гимназию. По окончании в 1893 году курса естественного отделения физико-математического факультета Московского университета Арнольди был назначен хранителем гербария при Ботаническом саде МГУ; затем перешёл ассистентом при кафедре ботаники в Московский сельскохозяйственный институт, откуда снова осенью 1896 года перешёл на прежнюю должность, а также читал лекции в Московском университете в качестве приват-доцента. В 1898 году сдал магистерский экзамен, а в 1899-м был командирован за границу, где работал главным образом в Мюнхене у профессора К.Гёбеля и Копенгагене у профессора Й.Варминга. По возвращении из-за границы в 1900 году защитил диссертацию на степень магистра ботаники и продолжал читать лекции. В 1902 году состоял адъюнкт-профессором по кафедре ботаники в Институте сельского хозяйства и лесоводства в Новой Александрии. В 1903 году перешёл на кафедру ботаники профессором в Харьковский университет, одновременно занимая должность директора Ботанического сада. Создал и возглавил харьковскую школу альгологов. Изучал индивидуальное развитие и процесс оплодотворения у разноспоровых папоротниковидных и голосеменных растений, морфологию и флору водорослей. В 1908 году на средства Императорской Санкт-Петербургской академии наук совершил путешествие в Богорский ботанический сад (остров Ява) и на другие острова, о чём написал книгу «По островам Малайского архипелага», выдержавшую два издания (1912 и 1923). В 1917 году организовал биологическую станцию на реке Северский Донец. С 1919 по 1922 год — профессор Кубанского университета и Кубанского сельскохозяйственного института. С 1922 по 1924 год — профессор Московского университета, читал курс гидробиологии. Член-корреспондент Российской академии наук с 1 декабря 1923 года (отделение физико-математических наук, по разряду биологическому (ботаника)). Член Московского общества испытателей природы с 1897 года. Умер в Москве 22 марта 1924 года. Похоронен на Пятницком кладбище. Семья: Был женат на дочери И.Н.Горожанкина. Отец энтомологов докторов наук К.В.Арнольди и Л.В.Арнольди (1903—1980).
Вклад в науку
Арнольди разрабатывал вопросы морфологии растений и флористической альгологии. Наиболее важными морфологическими работами Арнольди, по мнению К.Мейера и С.Липшица, являются эмбриологические исследования хвойных. Так, на основании исследования развития эндосперма, строения и расположения архегониев, пыльцевых трубок, процесса оплодотворения и развития зародыша у шести родов семейства Sequoiaceae, изложенного в магистерской диссертации «Очерк явлений истории индивидуального развития у некоторых представителей группы Sequoiaceae» (1900), Арнольди пришёл к выводу, что Sequoiaceae древнее, вымирающее семейство, «ближайшими и позднее появившимися родственниками которого являются Gnetum, Gnetum же пошёл по тому пути, который при дальнейшем развитии привёл к образованию класса покрытосеменных растений». Таким образом, через семейство Sequoiaceae, которое до Арнольди почти не было исследовано, и Gnetum можно голосеменные соединить с покрытосеменными. В докторской диссертации «Морфологические исследования над процессом оплодотворения у некоторых голосеменных растений» (1906), носящей более цитологический характер, Арнольди изучил изменения, которые совершаются в ядре яйцеклетки во время оплодотворения, разобрал вопрос о Гофмейстеровых телах и пришёл к выводу об их ядерном происхождении, считая их особым видом хромидиального аппарата. Гофмейстеровы тела, по мнению Арнольди, «являются только наиболее развитыми, наиболее специализировавшимися образованиями, относящимися к той же области хромидиального аппарата». По материалам, собранным во время путешествия по Малайскому архипелагу, Арнольди исследовал зародышевый мешок у представителей семейства Молочайные (Euphorbiaceae). В последние годы жизни изучал флору водорослей и их распространение в водоёмах европейской части СССР (совместно с М.А.Алексенко): реки Воронеж и её бассейна, реки Сози и Петровских озёр (Тверская область) и озёр Кольского полуострова. Особое внимание Арнольди уделял изучению флоры водорослей степных рек и приазовских лиманов. Арнольди был инициатором создания Северо-Донецкой биологической станции Общества испытателей природы при Харьковском университете (на Северском Донце вблизи Змиёва; официально открыта в 1917 году, фактически — в 1912-м). Арнольди написал первый русский учебник по альгологии — «Введение в изучение низших организмов», выдержавший три издания (первое вышло в Москве в 1901 году, второе в Харькове в 1908-м, третье, посмертное, в Москве в 1925-м). В бытность свою профессором Харьковского университета Арнольди создал школу ботаников — преимущественно альгологов: А.А.Коршиков, Д.О.Свиренко, Я.В.Ролл, Л.И.Волков, Л.А.Шкорбатов, Я.В.Морозова-Водяницкая, Я.Т.Дедусенко, А.М.Прошкина-Лавренко. Труды: Die Entwicklung des weiblichen Vorkeims bei den heterosporen Lycopodiaceen // Bot. Ztg. — 1896. — Том 44. — Страницы 159—168; Beitraege zur Morphologie der Gymnospermen. I. Die Entwicklung des Endosperms bei Sequoia sempervirens // Bull. Soc. Natur. Moscou. — 1899. — Том II—III; Beitraege zur Morphologie und Entwicklungsgeschichte einiger Gymnospermen. Ueber die Corpuscula und Pollensschlauche bei Sequoia sempervirens // Bull. Soc. Natur. Moscou. — 1899. — Том IV; Очерк явлений истории индивидуального развития у некоторых представителей Sequoiaceae // Учёные записки Московского университета. — 1900. — Том 15. — Страница 90. — магистерская диссертация; Beitraege zur Morphologie und Entwicklungsgeschichte einiger Gymnospermen. V. Weitere Untersuchungen der Embryogenie in der Familie der Sequoiaceen // Bull. Soc. Natur. Moscou. — 1900. — Том IV; Ueber die Ursachen der Knospenlage der Blatter // Flora. — 1901. — Выпуск 4. — Том 86. — Страницы 440—478; Beitrage zur Morphologie und Entwicklungsgeschichte einiger Gymnospermen. Embryogenie von Cephalotaxus Fortunei // Flora. — 1900. — Том 87; Введение в изучение низших организмов. Морфология и систематика зелёных водорослей и близких к ним организмов пресных вод. — Москва, 1902. — 216 страниц — 2-е издание, переработанное, Харьков, 1908, 360 страниц; Beitraege zur Morphologie und Entwicklungsgeschichte einiger Gymnospermen. Was sind die Keimblaschen Oder Hofmeisterschen Korperchen in der Eizelle der Abietineen // Flora. — 1902. — Том 87; Материалы к морфологии голосемянных растений. VI. О некоторых особенностях в строении ядер зародыша Gingko biloba // Записки Ново-Александрийского сельско-хозяйственного института. — 1903. — Выпуск 1. — Том XVI; Морфологические наблюдения над процессом оплодотворения у некоторых голосемянных растений // Труды общества испытателей природы при Харьковском университете. — 1907. — Выпуск 2. — Том 40. — Страницы I—VII + 1—99. — докторская диссертация; Beitraege zur Morphologie der Keimung von Salvinia natans // Flora. — 1909. — Том 100; Некоторые данные о морфологии полового поколения у Salvinia natans // Труды общества испытателей природы при Харьковском университете — 1909. — Том XLIII. — Страницы 43—59; Некоторые особенности в географическом распределении водорослей // Дневн. XII съезда русских естествоиспытателей и врачей в Москве в 1909—1910 гг.. — 1910. — Выпуск 5. — Страница 177; Algologische Mitteilungen. I. Streblonema longiseta n. sp. // Flora. — (1909) 1910. — Т. XCIX. — Страницы 465—472; Альгологические наблюдения. I. Streblonema longiseta n. sp. // Труды общества испытателей природы при Харьковском университете — 1909—1910. — Том XLIII. — Страницы 33—40; Альгологические наблюдения. II. Compsopogon Chalybaeus // Труды общества испытателей природы при Харьковском университете — 1909—1910. — Том XLIII. — Страницы 61—70; Предварительный отчёт командированного на остров Яву профессора Харьковского университета В.М.Арнольди. I. Приложения к протоколу заседания физико-математического отделения 6 ноября 1909 // Известия Академии Наук, VI серия — Выпуск 1. — Страницы 8—10; По островам Малайского архипелага. Наблюдения натуралиста. — Москва: Научное Слово, 1911. — 219 страниц; Материалы к морфологии морских сифонников. I. Dasycladaceae (Bornetella, Acetabularia) // Труды Ботанического музея Академии Наук СССР. — 1911. — Том VIII. — Страницы 127—150; Zur Embryologie einiger Euphorbiaceen // Труды Ботанического музея Академии Наук. — 1912. — Том IX. — Страницы 136—154; Algologische Studien. Zur Morphologie einiger Dasycladaceen (Bornetella, Acetabularia) // Flora, Neue Folge. — Том IV. — Страницы 85—101; Materialen zur Morphologic der Meeressiphoneen. II. Bau der Thalloms von Dictyosphaeria // Flora, Neue Folge. — 1913. — В. 2. — Том V. — Страницы 144—161; Материалы к флоре водорослей России. I. Водоросли реки Воронежа и его бассейна в пределах Тамбовской губернии. II. Водоросли реки Сози и Петровских озер Тверской губернии III. Озера Лапландии // Труды общества испытателей природы при Харьковском университете — 1914. — Выпуск 2. — Том XLV1I. — Страницы 1—18; 76—94. — совместно с М.А.Алексенко; Водоросли Арктического моря // Природа. — 1915. — Страницы 1111—1136; Новый организм из рода вольвоксовых Pyrobotris incurva // Юбилейный сборник в честь 70-летия профессора К.А.Тимирязева : Москва, 1916. — Страницы 51—58; Северо-Донецкая биологическая станция Общества испытателей природы при Харьковском университете // Труды общества испытателей природы при Харьковском университете — 1918. — Том XLIX; Водоросли (очерки). Путеводитель по окрестностям Харькова. — Харьков, 1918; Очерк водорослей степных рек // Журнал Русского ботанического общества. — 1922. — Том VII. — Страницы 61—72; Кубанский Витязевский лиман. Альгологическая экскурсия // Журнал Русского ботанического общества — 1922. — Том VII. — Страницы 47—50; Две экскурсии на озеро Абрау // Журнал Русского ботанического общества — 1922. — Том VII. — Страницы 51—61; О фитопланктоне Азовского моря // Рыбн. х-во. — 1923. — Том III. — Страницы 174—175; По островам Малайского архипелага. — 2-е издание — Москва, 1923; Водоросли Суджукской лагуны (у Новороссийска) // Известия Российского гидрологического института. — 1924. — Том 10. — Страницы 45—58; Введение в изучение низших организмов. — Посмертное издание, переработанное и дополненное — Москва, 1925. — 355 страниц; Очерк водорослей приазовских лиманов // Труды Кубано-Черноморского научно-исследовательского института. Работы Новороссийской биостанции имени В.М.Арнольди. — 1928. — Выпуск 57. — Страницы 5—15; Материалы к флоре водорослей Кубанской области. Первые сведения о флоре водорослей степных рек // Сборник имени С.Г.Навашина. — Москва, 1928. — Страницы 105—117. Литература: Бородин И.П., Комаров В.Л., Омелянский В. Записка об учёных трудах В.М.Арнольди // Известия Российской Академии Наук, VI серия — 1923. — Том XVII. — Страницы 337—338; Усачёв П.И. В.М.Арнольди (1871—1924) // Русский гидробиологический журнал — 1924. — Страницы 90—93; Buchheim A. Wladimir Arnoldi // Ber. d. deutsch. bot. Gesellsch. — (1924), 1925. — Том XLII. — Страницы 98—103; Голeнкин М.И. В.М.Арнольди // Журнал Русского ботанического общества. — 1925. — Выпуски 1—2. — Том 10. — Страницы 197—203; К.А. В.М.Арнольди // Землеведение. — 1925. — Выпуски 1—2. — Том XXVII. — Страница 140; Шкорбатов Л.А. Памяти профессора В.М.Арнольди (на украинском языке) // Наук. зап. по биологии. — 1927. — Страницы 1—6; Арнольди, Владимир Митрофанович // Русские ботаники. Биографо-библиографический словарь / Составитель С.Ю.Липшиц; ответственный редактор академик В.Н.Сукачёв; Московское общество испытателей природы и Ботанический институт имени академика В.Л.Комарова Академии Наук СССР. — Москва: Издательство Московского общества испытателей природы, 1947. — Том I. А — Б. — Страницы 74—77; Поддубная-Арнольди В.А., Белякова Г.А., Алексеев Л.В. Владимир Митрофанович Арнольди. — Москва: Наука, 2001. — 182 страницы — ISBN 5-02-005194-2.


1874
Николай Викторович Култашев
российский и советский химик, доктор химических наук, ректор (1918–1919), декан физико-математического факультета (1917–1919) Пермского университета, профессор Томского и Воронежского университетов.
Юрьевский период (1874—1916)
Родился в городе Нарва, Лифляндская губерния, Российская империя, в семье потомственного дворянина. 1892 — окончил гимназию в Юрьеве. 1897 — окончил Юрьевский университет со степенью кандидата химии, представив работу «Изменение объёмов кристаллов минералов при плавлении». C 1898 года — ассистент минералогического кабинета Юрьевского университета с чином коллежского секретаря. После сдачи экзаменов на степень магистра химии (1902) и защиты диссертации избран приват-доцентом по кафедре химии Юрьевского университета (1904), переведен на должность помощника директора химической лаборатории; с 1911 года — коллежский советник. 1916 — После защиты диссертации на тему «Влияние давления на кривые плавления бинарных смесей» был удостоен степени магистра химии.
Пермский период (1916—1919)
В 1916 году командирован Министерством народного просвещения в Пермь (тогда в Пермское отделение Петроградского университета). Уже в этом же 1916 году Н.В.Култашев стал организатором кафедры неорганической и аналитической химии, давшей начало двум крупнейшим кафедрам будущего Пермского университета — кафедре неорганической и кафедре аналитической химии. С 1 июля 1917 года назначен исполняющим должность ординарного профессора Пермского университета. С 3 октября 1917 года избран деканом физико-математического факультета Пермского университета. 20 мая 1918 года вновь избран на эту должность, но остаётся в ней всего на 9 дней, передав её А.А.Рихтеру. 29 мая 1918 года избран ректором Пермского университета и освобожден по болезни и в связи с отъездом в Томск летом 1919 года: 28 июня 1919 года специальным распоряжением он передал обязанности ректора А.С.Безиковичу. Официально с 1920 по 1923 год Н.В.Култашев ещё числился в командировке в Томском университете. Далее телеграммой он выразил желание возобновить службу в Пермском университете, но в Пермь так и не прибыл, после чего 19 декабря 1923 года он был официально уволен из ПГУ.
Томский период (1919—1924)
С 22 февраля 1920 года — приват-доцент и заведующий лабораторией неорганической химии Томского технологического института. Читал лекции по неорганической и физической химии; в марте 1924 года был утвержден профессором кафедры неорганической химии. Вёл научные исследования в области химии по поручению Сибуралпроекта. Одновременно с октября 1919 года — приват-доцент, затем — профессор Томского университета по кафедре неорганической химии, зав. аналитической лабораторией. Читал курс аналитической химии студентам естественного отделения физико-математического факультета.
Воронежский период (1924—1948)
В 1924 году переехал в Воронеж, где с 1932 года заведовал кафедрой неорганической и физической химии естественного отделения педагогического факультета Воронежского университета. В этот период времени кафедра начинает исследования физико-химических свойств водных и неводных растворов, условий электролитического осаждения металлов, занимается созданием и изучением тонкопористых металлических мембран. В конце 1930-х годов под его руководством на кафедре начинают проводиться исследования электрохимического и коррозионного поведения металлов. В 1928 году участвовал в работе V Менделеевского съезда, где выступил с сообщениями по экспериментальным исследованиям. В 1938 году Н.В.Култашев был арестован вместе с группой преподавателей воронежских вузов органами НКВД за якобы антисоветскую деятельность. Ему приписывали участие в антисоветском заговоре, вредительстве, контрреволюционной деятельности. Около двух лет он находился в положении обвиняемого, просидев в тюрьме 16 месяцев. В 1939 году он был полностью оправдан военным трибуналом 30 стрелкового корпуса ОрВо. В 1940 году за научные достижения в области физической химии Н.В.Култашеву без защиты диссертации была присуждена ученая степень доктора химических наук. По словам воронежских коллег, Н.В.Култашева отличала громадная эрудиция; кроме того, он владел несколькими иностранными языками. Умер в 1948 году. Награды: медаль в память 300-летия царствования дома Романовых. Источники: Костицин В.И., Ошуркова Р.А. Култашев Николай Викторович / Профессора Пермского государственного университета (1916—2001) / Главный редактор: В.В.Маланин. Пермь: Издательство Пермского университета, 2001. Страницы 115—116; Костицин В.И. Култашев Николай Викторович // Костицын В.И. Ректоры Пермского университета. 1916—2006. Издание 2-е, переработанное и дополненное / Пермский университет Пермь, 2006. 352 страницы. Страницы 32-34; Култашев Николай Викторович // Профессора Томского политехнического университета": Том 1. / Автор и составитель А.В.Гагарин. Томск: Издательство научно-технической литературы, 2000. 300 страниц. Страницы 123—124; Култашев Николай Викторович // Химический факультет Воронежского государственного университета; Култашев Николай Викторович // Электронная энциклопедия ТПУ.


1874
Ольга Эрастовна Озаровская
исполнительница северных народных сказок, собирательница фольклора. Первая в Российской империи женщина — государственный служащий. Родилась в Санкт-Петербурге, в офицерской семье Эраста и Варвары Петровны фон Озаровских в 1874 году. Впоследствии ни сама Ольга Эрастовна, ни её брат Юрий Эрастович приставкой «фон» к фамилии не пользовались. Однако с этой приставкой в архивах постоянно указывается фамилия их старшего брата Александра Эрастовича фон Озаровского. Впрочем, в домовой книге, перечисляющей жильцов дома № 17 по Забалканскому (ныне Московскому) проспекту, упоминаются «Александр Эрастович фон Озаровский и его сестра, служившая в Главной палате мер и весов Ольга Эрастовна фон Озаровская» Окончила химический факультет Санкт-Петербургского университета, а в 1897 году — математический факультет Высших женских курсов в Петербурге. В 1898 году приступила к работе в качестве лаборантки в Главной палате мер и весов, была ученицей и помощницей Дмитрия Ивановича Менделеева, о котором впоследствии написала воспоминания. Дмитрий Иванович Менделеев лично уговорил министра финансов графа Сергея Юльевича Витте, будущего премьер-министра, пойти к императору Николаю II и подписать указ-разрешение принять на работу в Палату мер и весов женщину. В это время выходит замуж за Василия Дмитриевича Сапожникова (1866—1910), ученика и сподвижника Д.И.Менделеева, младшего, потом старшего инспектора Главной палаты мер и весов, помогавшего Д.И.Менделееву при изданиях «Основ химии». От этого брака 16 мая 1901 года у них родился сын Василько. По рассказу Ольги Эрастовны, они вместе работали в Палате, встречались во время отдыха. У Василия был сын, который очень долго и тяжело болел. Ольга Эрастовна помогала лечить мальчика. Сапожников очень любил сына, истратил много денег на врачей и лекарства, совершив большую растрату. Не зная, как объясниться перед Менделеевым, решил застрелиться, но совет Ольги Эрастовны предотвратил трагедию. Василий набрался мужества, сам пришёл к Дмитрию Ивановичу и всё рассказал, как было. Менделеев лишь пожурил Василия и принял мудрое человеческое решение без наказаний. В начале 1900-х годов Озаровская стала выступать в любительских кружках и обществах. После смерти Менделеева она покидает Палату мер и весов и в 1908 году начинает концертную деятельность в театре-кабаре «Кривое зеркало» при Петербургском театральном клубе, в репертуар входили сказки и комические рассказы, а также песни с прибаутками и пословицами, записанными Ольгой Эрастовной в поездке в Олонецкую губернию. Известность Озаровской принесли её богатый и гибкий голос, а также выразительная мимика. В 1908 году вышла книга Озаровской «Мой репертуар». В 1909 году уходит из «Кривого зеркала» и переезжает в Москву, где преподаёт выразительное чтение на Высших женских курсах и в Народном университете им. Шанявского. В 1910 году начинает выступать с собственными концертными программами, в которых, кроме русской классики, исполняет произведения народного эпоса и русские сказки: «Сказка о семи козлятах…», «Журавль и цапля», «Лиса-повитуха», «Кочет и курица», а также обрядовую поэзию, заговоры и пословицы. Выходила на сцену в подлинных крестьянских костюмах, которые привозила из своих экспедиций, в которых объездила многие деревни, и «примелькалась» настолько, что местные деревенские жители приклеили ей персональное прозвище «Московка». В 1911 году основала в Москве «Студию живого слова». В 1913—1914 годах подготовила и провела цикл вечеров «Утро родной поэзии». В 1914 году Озаровская публикует свою книгу «Школа чтеца». В 1915 году посещает Архангельскую губернию с целью собрать фольклорный материал. По свидетельству Бориса Шергина, во время этой поездки останавливалась в доме Шергиных погостить. Сам Шергин несколько лет переписывался с Ольгой Эрастовной. По свидетельству Степана Писахова, Озаровская с уважением относилась к архангельским крестьянам и чрезвычайно удивлялась их познаниям в литературе, несмотря на повальную неграмотность:
Пришла О.Э.Озаровская в избу к крестьянину бедняку, — крестьянин, зная её, поднялся навстречу и, указывая на беспорядок в избе, сказал:
— Извините, Ольга Эрастовна. Не прибраны «пожитки бедной нищеты».
В гостях у О.Э. этот же крестьянин отказывался от чаю:
— Боюсь, «как бы брусничная вода мне не наделала вреда», — как сказал Александр Сергеевич Пушкин.
О.Э. все таки подала стакан чаю и спросила:
— Вы много Пушкина читали?
— Я неграмотный, где мне читать, а вот брат у меня грамотной, дак он наизусть без запинки отчеканивает и «Медново всадника», и «Евгения Онегина» и много знает стихов Александра Сергеича Пушкина, а я с голоса заучиваю.
На реке Пинеге, в деревне Великий Двор (в настоящее время деревня на окраине села Пинеги либо Ракульское сельское поселение), находясь в гостях у своей подруги, крестьянки Прасковьи Андреевны Олькиной, случайно встретилась с Марией Дмитриевной Кривополеновой, творчество которой уже описывалось до этого известным фольклористом Александром Дмитриевичем Григорьевым, однако не привлекло особого внимания. Ольга Эрастовна была потрясена умением Кривополеновой «сказывать», после чего привезла её в Москву и организовала для неё около 60 концертов по всей России. На концертах выступала вместе с ней, сопровождала её во всех поездках. Именно Озаровской Кривополенова «обязана» своей всероссийской известностью.

М.Д.Кривополенова и О.Э.Озаровская

О.Э.Озаровская и М.Д.Кривополенова
В 1916 году Озаровская выпустила книгу «Бабушкины старины» с очерком творчества Кривополеновой. В советское время в Москве вела декламационный семинар по произведениям А.С.Пушкина. В 1920-х пишет следующие очерки: «Из дневника фольклориста» (о Неноксе), «Самоходка» (о летних праздниках в пинежских деревнях), «Перед портретом» (памяти М.Д.Кривополеновой), которые печатают архангельская газета «Северное утро», Общество Краеведения в своем сборнике «На Северной Двине», журнал «Красная нива». В это же время Озаровская пишет свой сборник «Пятиречие» — итог поисков и записей северного устного народного творчества. В 1929 году отмечалось 30-летие творческой деятельности Ольги Эрастовны. В этом же году выходит в свет книга воспоминаний Озаровской о Д.Менделееве «Великий химик». В 1931 году в ленинградском «Издательстве писателей» выходит сборник сказок «Пятиречие», собранных Озаровской на Русском Севере. В пожилом возрасте начала слепнуть и переехала к сыну во Фрунзе, где скончалась 12 июня 1933 года. Была похоронена на кладбище первых русских переселенцев, которое уничтожено в конце 1950-х годов. Все могилы были сровнены с землёй. На месте кладбища сохранилась густая роща с дубами, липами и березами и находятся кафе и кинотеатр «Иссык-Куль». В связи с невозможностью определить местонахождение захоронения, на могиле её сына Василько Васильевича в 2008 году Ольге Эрастовне Озаровской установлен памятник. Перед его установкой активист общественной организации российских соотечественников Михаил Корсунский рассыпал освященную в храме горсть земли с предположительного места бывшего захоронения О.Э.Озаровской.
Личные знакомства
Кроме дружбы с Д.И.Менделеевым Озаровская была хорошо знакома с В.Маяковским, А.Блоком, наркомом просвещения А.Луначарским, режиссёром К.Станиславским, скульптором С.Коненковым. Её друзьями были артисты К.Игумнов, В.Качалов, И.Ильинский, писатели Д.Мамин-Сибиряк, К.Чуковский, виртуоз-балалаечник Б. Трояновский, создатель русского толкового словаря Д.Ушаков. Озаровская оказала большую помощь в жизни и творчестве русскому писателю-фольклористу Б. Шергину, народным артистам Е.Спендиаровой и Н.Сац. В соответствии с публикацией в «Литературной газете» (19 марта 1983 года) письма Бориса Пастернака к Озаровской, тот вспоминал знаменитый концерт, организованный Озаровской для Кривополеновой в Политехническом музее:
«Вы разбросали по аудитории, точно все это было у Вас в горсти, вороха нетерпеливой олонецкой скороговорки… с бережностью, свойственной дару, в отношении дара, впервые выводили за руку, как ребенка, старуху Кривополенову».
Звания: Член-корреспондент Государственной академии художественных наук; Член Общества любителей русской словесности Московского государственного университета.

Александр Эрастович Озаровский, 1907 год
Семья: Отец военный, офицер. Служил в Тифлисе, Санкт-Петербурге. Имела двух братье: Юрий Эрастович Озаровский (1869—1924) — драматический актёр, педагог, режиссёр Александринского театра (с 1902 года). В 1887 году организовал кружок любителей художественного чтения. Ставил задачу соединения слова с интонацией как поэзии с музыкой. Автор многих статей и книг («Музыка живого слова», Санкт-Петербург, 1914 год, «Мелодекламация», Санкт-Петербург, 1913 год и др.). Издал в 1911 году в Санкт-Петербурге театральное пособие с режиссурой, постановкой, костюмами, гримом, декорациями пьесы Д.Фонвизина «Недоросль». После революции эмигрировал, умер в Париже. Александр Эрастович Озаровский (14 августа 1861 — ?) — генерал-майор, орденоносец, участник Первой мировой войны, преподаватель Константиновского артиллерийского училища, автор «Краткой исторической памятки дворян и константиновцев». Кавалер орденов Святого Станислава II степени (1897 год), Святой Анны II степени (1901 год), Святого Владимира IV степени (1904 год). У Александра Эрастовича Озаровская некоторое время жила в Санкт-Петербурге. Племянник — Николай Юрьевич Озаровский (1895—1950) — капитан 1-го ранга, командир канонерской лодки «Бурея» и дивизиона канонерских лодок Ладожской военной флотилии, кавалер двух орденов Ленина и трех орденов Боевого Красного знамени. Автор труда «Линкоры Ладоги» — уникального документа, подробно описывающего боевые будни Дороги Жизни в период навигации, боевые действия на Ладоге в 1941—1943 годах, а также сражение у острова Сухо 21 октября 1942 года, в котором Н.Ю.Озаровский принял непосредственное участие. Сын — Василько Васильевич Озаровский, известный герпетолог, первым разработал научно обоснованную теорию и практику содержания и дойки ядовитых змей в неволе и впервые в мире получил от эфы и гюрзы потомство в неволе. 14 сентября 1985 года В.В.Озаровский умер от укуса собственной кобры по имени Победа. По мнению сына Игоря (внука Ольги Эрастовны) Василько Васильевич таким образом покончил с собой, специально дав укусить себя кобре, поскольку последние годы жизни страдал от слепоты и, будучи сильным и гордым человеком (чемпион Киргизской ССР по тяжёлой атлетике), не смог перенести собственной слабости. Внук — Олег Василькович Озаровский. Профессор, доктор наук, завкафедрой филологии Могилевского государственного университета. Преподаватель Кыргызского национального университета. Защитил кандидатскую и докторскую диссертации по филологии. Труды хранятся в Киргизской национальной библиотеке. Библиография: Личный архив хранится в Санкт-Петербурге, в Государственном музее имени А.С.Пушкина; «Бабушкины старины». Петроград, 1916 г., Москва, 1982 г.; «Этюды по художественному чтению», Москва, Петроград, 1923 г.; «Школа чтеца». Хрестоматия для художников слова и педагогов. 2-е издание, измененное и дополненное. Москва, 1923 год; «Д.И.Менделеев. Воспоминания». Москва, 1929 год; «Пятиречие» Сборник сказок. Ленинград, «Academia», 1931 г., Архангельск, 1989 г.

[492x700]
1875
Доминго Диас Аросемена (Domingo Díaz Arosemena)
панамский политик, глава государства Панамы (1948-1949). Родился в Панама Сити. Член Либеральной партии. С 1910 до 1912 - мэр Панама Сити, с 1932 до 1936 - вице-президент. С 7 августа 1948 до 28 июля 1949 - президент Панамы. При исполнении служебных обязанностей перенес сердечный приступ и ушел в отставку. Умер 23 августа 1949 года.

[480x700]
1875
Алексей Алексеевич Ухтомский
российский и советский физиолог, создатель учения о доминанте; академик Академии Наук СССР (1935). Алексей Алексеевич Ухтомский родился в родовом поместье князей Ухтомских (Рюриковичи) в сельце Вослома Арефинской волости Рыбинского уезда Ярославской губернии, в семье отставного военного Алексея Николаевича Ухтомского (1842—1902) и его жены Антонины Фёдоровны, урождённой Анфимовой (1847—1913). Кроме Алексея и умерших ещё в младенчестве Владимира и Николая, у них были дочери Мария и Елизавета и старший сын Александр, впоследствии архиепископ Андрей (1872—1937). В июне 1876 года жившая в городе Рыбинске сестра отца Анна Николаевна Ухтомская, похоронив их мать, за которой она долгие годы ухаживала, осталась одна и не знала, как ей жить дальше. Антонина Фёдоровна же была женщиной деловой и на воспитание детей ей времени не хватало. 27 сентября 1876 года Алексей был передан на воспитание тёте Анне, которая, по его словам, была ему «главной воспитательницей и спутницею вплоть до её кончины в 1898 году». В 1888 году Алексей, не закончив полного курса классической гимназии, по настоянию отца и матери поступил в Нижегородский кадетский корпус, где проявил заинтересованность в науке. В этот период значительное влияние на него оказал будущий профессор Иван Петрович Долбня (1853—1912) — преподаватель математики, знакомивший учащихся с широким спектром проблем естествознания. Позже А.А.Ухтомский назовёт его «учителем мысли». В кадетском корпусе Ухтомский проявил заинтересованность не только в физико-математических дисциплинах, но и в философии, психологии, этике и литературе. К 18 годам он знакомится с трудами Аристотеля, Декарта, Спинозы, Фейербаха, Джемса, Гегеля, Ницше, Канта и других учёных и философов. В 1894 году под влиянием брата Александра и по совету И.П.Долбни Ухтомский поступает на словесное отделение Московской духовной академии.

А.А.Ухтомский — слушатель Московской духовной академии
Жил Алексей Алексеевич не в общежитии, а на квартире, уют в которой обеспечивала Надежда Ивановна Бобровская, прожившая рядом с ним в качестве помощницы-домоправительницы вплоть до мая 1941 года. Будучи молодым слушателем Духовной академии, Ухтомский полтора месяца живёт в отделении хронически больных в Ярославском сумасшедшем доме. Годы, проведённые в академии, он считал счастливейшими и плодотворными для своего духовного совершенствования. Тема его диссертации — «Космологическое доказательство Бытия Божия». В ней выдвигается тезис о неограниченных возможностях человеческого разума, об уникальности каждой личности. В академии у Ухтомского возникает идея выявить естественнонаучные основы нравственного поведения людей, найти физиологические механизмы, с помощью которых складывается и развивается всё разнообразие человеческой личности. Ухтомский становится кандидатом богословия. Позднее в автобиографии Ухтомский напишет: «Кандидатская диссертация поставила настоятельно на очередь ближайшее изучение физиологии головного мозга, нервной деятельности вообще, а также физиологии поведения». Закончив академию, он отказывается от открывающейся перед ним церковной карьеры, переходит в православное старообрядчество — единоверие, так как его имение Вослома всегда было населено старообрядцами-филипповцами, хочет стать физиологом, а поскольку по закону выпускники духовных академий и семинарий поступать на естественные отделения университетов не имели право, поступает на Восточный факультет. С 1899 года Ухтомский был вольнослушателем на Восточном факультете Санкт-Петербургского университета, где овладел древнееврейским языком. На следующий год вошёл в число нормальных студентов Физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета для изучения физиологии (закон запрещал ему поступать на этот факультет, но не запрещал переводиться с другого факультета). В 1902 году начал специализацию при профессоре Н.Е.Введенском. С 1909 года ведёт с ним совместную работу над рефлексами антагонистов.

А.А.Ухтомский в рыбинском доме за работой над магистерской диссертацией, 1910
В 1911 году защитил магистерскую диссертацию по теме «О зависимости кортикальных двигательных эффектов от побочных центральных влияний», в которой изложил результаты пятилетних опытов, в ней был впервые выражен принцип доминанты, развитый потом в 1921 году и в последующие годы. После защиты диссертации в течение 5-ти лет читал курс лекций в Психоневрологическом институте (ныне Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И.Мечникова). В декабре 1917 года, после участия в Поместном соборе, Ухтомский уехал в Рыбинск, где прожил в родном доме почти весь 1918 год. Время проводил за чтением религиозной литературы и работой на земельном участке перед домом. В конце 1918 — начале 1919 года дом был национализирован. Осенью 1920 года в рыбинском доме был произведён обыск, часть вещей изъята. Ухтомский 25 ноября с охранительными бумагами от университета и Петросовета, членом VI созыва которого он был избран от университета, прибыл в Рыбинск. Бумаги содержали ходатайство оставить за ним две комнаты в его бывшем доме, «по размеру и характеру не являющиеся буржуазными». 30 ноября был арестован «агентами рыбинского политбюро», по его признанию, из-за неосторожности при разговорах в научном обществе. Бумага от Петросовета спасла его от немедленного расстрела, Ухтомский был отправлен в Ярославский политический изолятор, затем в Москву в особое отделение ВЧК на Лубянке. Находясь в заключении, читал сокамерникам лекции по физиологии. В конце января 1921 года благодаря хлопотам друзей-учёных освобождён с сохранением за ним бывшего дома и возвращением вещей. Однако в Рыбинск больше не вернулся. С 1920 года — заведующий лабораторией Естественнонаучного института. В 1922 году после смерти Н.Е.Введенского принял под своё начало кафедру физиологии человека и животных Петроградского университета. С 1935 года был директором основанного им Института физиологии ЛГУ, а с 1937 года — и руководителем электрофизиологической лаборатории АН СССР. Был заведующим биологическим отделением Ленинградского университета, в 1931—1938 годах — президент Ленинградского общества естествоиспытателей. Кроме университета, преподавал физиологию в Институте Лесгафта, в психоневрологическом институте и на рабфаке Ленинградского университета.

А.А.Ухтомский (в центре) с сестрой Елизаветой и её мужем А.Переславцевым. 1900-е.
В 1932 году награждён премией имени В.И.Ленина. В 1933 году избран членом-корреспондентом, в 1935 году — действительным членом Академии наук СССР. С начала 1920-х годов Ухтомский начинает свои публичные выступления с обоснованием принципа доминанты как нового учения о работе мозга. На рубеже 1923—1924 годов сделал доклад на II Всесоюзном съезде психоневрологов и физиологов нервной системы, на котором выдвинул принцип доминанты как один из основных факторов центральной иннервации. В 1927 году написал монографию «Парабиоз и доминанта», в которой выясняется органическая связь доминанты с основными установками Н.Е.Введенского в его учении о парабиозе.

А.А.Ухтомский в физиологической лаборатории Санкт-Петербургского университета. 1909.
В последующие годы пришёл к пониманию того, какую роль играет в доминанте фактор переменной лабильности физиологического субстрата, что выражено в докладе 1934 года «Возбуждение, торможение, утомление». Согласно Ухтомскому, доминанта — временно господствующий очаг возбуждения в центральной нервной системе, создающий скрытую готовность организма к определенной деятельности при одновременном торможении других рефлекторных актов. Ухтомский являлся иеромонахом в миру, делегатом Поместного Собора Русской православной церкви в 1917—1918, активно участвовал в совещаниях по воссоединению со старообрядцами, стал старостой Единоверческой церкви (ныне Музей Арктики и Антарктики) на улице Марата, обычно сам вёл богослужение. Когда по всей стране началось изъятие церковных ценностей, прихожане его церкви их спрятали, Ухтомский был арестован, но от него ничего не добились и вскоре отпустили, обязав прекратить религиозную пропаганду. Ухтомский владел семью языками, разбирался в богословии, философии, политэкономии, архитектуре, был живописцем и иконописцем, играл на скрипке. В 1941 году Ухтомский остался в блокадном Ленинграде, участвовал в организации работы учёных на нужды обороны, руководил актуальными для военного времени исследованиями по травматическому шоку. Умер 31 августа 1942 года, не успев прочитать подготовленный за неделю до смерти доклад «Система рефлексов в восходящем ряду». Похоронен на Литераторских мостках.
Учение о доминанте
Главным открытием Ухтомского принято считать разработанный им принцип доминанты — теорию, способную объяснить некоторые фундаментальные аспекты поведения и психических процессов человека. Принцип доминанты описан им в работе «Доминанта как рабочий принцип нервных центров» и в других научных трудах. Этот принцип явился развитием идей Н.Е.Введенского. Термин «доминанта» Ухтомский, по его собственным словам, заимствовал из книги Рихарда Авенариуса «Критика чистого опыта». В примечании к работе «Доминанта как рабочий принцип нервных центров» Ухтомский пишет:
«Я употребляю этот термин в смысле Авенариуса: «В конкуренции зависимых жизненных рядов один из них приходится рассматривать как доминанту для данного момента, в направлении которой определяется тогда общее поведение индивидуума».»
Под «доминантой» Ухтомский и его последователи понимали «более или менее устойчивый очаг повышенной возбудимости центров, чем бы он ни был вызван, причём вновь приходящие в центры возбуждения сигналы служат усилению (подтверждению) возбуждения в очаге, тогда как в прочей центральной нервной системе широко разлиты явления торможения».
«Я думаю, что настоящее счастье человечества будет возможно в самом деле только после того, как будущий человек сможет воспитать в себе способность переключения в жизнь другого человека, когда воспитывается в каждом из нас доминанта на лицо другого.» —Алексей Алексеевич Ухтомский.
Учение о доминанте переросло рамки физиологии и стало целым направлением в русской философской антропологии, оно также используется в психологически ориентированном литературоведении. В 1907 году психолог Н.А.Васильев, профессор из Казани сформулировал «второй закон мозга». Данный закон явился основой того явления, которое значительно позже по времени «переоткрыл» А.А.Ухтомский, без ссылок на Н. А. Васильева.https://www.runivers.org/lib/book9821/483488/

Монета ЦБ РФ
Духовное служение. Монашество
После окончания Московской духовной академии перешёл из господствующей церкви в единоверие, получив от Святейшего синода официальное разрешение на переход. Был старостой (позже ктитором) и клириком Никольской единоверческой церкви в Петрограде на улице Марата. Служил там до её закрытия в 1931 году. Участвовал в Поместном соборе 1917—1918 годов в качестве делегата от единоверцев. В 1921 году тайно принял монашеский постриг с именем Алипий. (Как православный старообрядец, скорей всего, принял постриг с именем Алимпий.) В 1931 году тайно рукоположен «иосифлянами» в епископа Охтенского.
«Относительно религии надо сказать, что ею улавливается одна из сторон действительности, недоступных до сих пор научному настроению». — Алексей Ухтомский, «Две сокровищницы мысли» (1887—1916).

Мемориальная доска на доме № 29 по 16-ой линии в Санкт-Петербурге
Память
20 сентября 1990 года в Рыбинске в доме на бывшей Выгонной улице (ныне улица академика Ухтомского), где прошли детские и отроческие годы учёного, был открыт Мемориальный Дом-музей академика А.А.Ухтомского; На доме в Санкт-Петербурге, где с 1906 по 1942 год жил Ухтомский (16-я линия Васильевского острова, дом 29), установлена мемориальная доска; В 1994 году Российской Академией Наук учреждена Премия имени А.А.Ухтомского; НИИ физиологии имени А.А.Ухтомского СПбГУ. Основные труды: Ухтомский А.А. О зависимости кортикальных двигательных эффектов от побочных центральных влияний. — Юрьев: типография К.Маттисена, 1911. — 239 страниц; Ухтомский А.А. Физиология двигательного аппарата. — Москва: «Практическая медицина», 1927; Ухтомский А., Васильев Л., Виноградов М. Учение о парабиозе. — Москва: издательство Коммунистической академии, 1927. — 171 страница; Ухтомский А.А. Физиологический покой и лабильность как биологические факторы // «Учёные записки Ленинградского университета». — Ленинград, 1937; Ухтомский А.А. Очерк физиологии нервной системы. — Ленинград: Издательство ЛГУ, 1945; Введенский Н.Е., Ухтомский А.А. Учение о координационной деятельности нервной системы. — Москва: «Государственное издательство медицинской литературы», 1950; Ухтомский А.А. Избранные труды. — Ленинград: «Наука», Ленинградское отделение, 1978; Из письма к Е И.Бронштейн-Шур / А.А.Ухтомский // Воспоминания о Михаиле Пришвине / [составитель: Я.З.Гришина. А.Л.Рязанова]. — Москва: Советский писатель, 1991. — Страницы 152—156. — ISBN 5-265-01229-X; Ухтомский А.А. Интуиция совести. — — Санкт-Петербург: «Петербургский писатель», 1996. — ISBN 5-88986-013-5; Ухтомский А.А. Доминанта. — Санкт-Петербург: «Питер», 2002. — ISBN 5-318-00067-3; Ухтомский А.А. Лицо другого человека. — — Санкт-Петербург: «Издательство Ивана Лимбаха», 2008. — ISBN 978-5-89059-107-4. Литература: Аршавский И.А. Мы все равноправны друг перед другом. (Воспоминания об А.А.Ухтомском. Смысл и судьба доминанты нравственности). — Рига: Педагогический центр «Эксперимент», 2002. — 288 страниц; Колодин Н.Н. Мудрец, не имеющий себе равных [Ухтомский А.А.] // Ярославские эскулапы. — Ярославль: Канцлер, 2009. — Том 3; Корифеи и академики. — Страницы 337—371. — 396 страниц. — (Этюды о былом). — 150 экземпляров. — ISBN 978-5-91730-002-3; Резник С.Е. Против течения: Академик Ухтомский и его биограф. — — Санкт-Петербург: Алетейя, 2015. — 363 страницы; Павлова Л.П. Доминанты деятельного мозга. Системный психофизиологический подход к анализу ЭЭГ. — Санкт-Петербург; Информ-Навигатор, 2017. — 442 страницы.