[525x700]
1898
Петр Николаевич Поспелов
советский партийный деятель, кандидат в члены Президиума ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС. Родился в посёлке Кузнецово (ныне город Конаково) Тверской области, в семье служащих. Русский. Учился в гимназии города Твери. Член РСДРП/ВКП(б)/КПСС с 1916 года. С августа 1917 года был секретарём Тверской организации профсоюза текстильщиков. В период с 1918 по 1919 год - работал в большевистском подполье в Челябинске. После свержения в Челябинске Советской власти - участник подпольной организации, член центрального бюро профсоюзов, организатор созыва «рабочего союза», секретарь примирительной камеры, разрешавшей конфликты между рабочими и предпринимателями города. В апреле 1918 года был арестован, «поездом смерти» отправлен в Александровский централ. В ходе начавшегося восстания был освобождён. Принял участие в партизанском движении в Сибири. В 1920 году вернулся в Тверь. С 1924 года - в аппарате ЦК ВКП(б). Был инструктором отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). В 1930 году окончил экономическое отделение Института красной профессуры. С 1931 года - в редакциях журнала «Большевик» и газеты «Правда». В период с 1934 по 1937 год - руководитель группы печати Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б). С 1937 года - заместитель заведующего отделом, заместитель начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б). В период с 1940 по 1949 год занимал должность главного редактора газеты «Правда». В годы Великой Отечественной войны выступал со статьями о патриотических традициях народов СССР, о роли советской исторической науки в борьбе против фашистов, разоблачавшими фашистскую идеологию и политику. Передал вместе с коллективом других лауреатов (всего 15 человек) Сталинскую премию (1943) в Фонд обороны. С 1949 по 1952 год и с 1961 по 1967 год - директор Института Маркса-Энгельса-Ленина (марксизма-ленинизма) при ЦК ВКП(б). С 1952 по 1953 год - в должности заместителя главного редактора газеты «Правда». На разных этапах своей карьеры всегда позиционировал себя идейным борцом с врагами Советской власти. Был активным организатором пропагандистских кампаний по борьбе с «врагами народа» и «вредителями». Выступал в оправдание массовых репрессий. Автор статьи «Борьба Бухарина и Рыкова против Ленина и партии» (1937). Много писал статей, прославляя И.В.Сталина и фальсифицируя историю партии и гражданской войны. Фанатично был предан делу Сталина при его жизни. Автор статьи «И.В.Сталин - великий корифей марксистско-ленинской науки». Один из авторов полностью фальсифицированной «Истории Гражданской войны в СССР». При этом одним из первых перешел на сторону Н.С.Хрущева во время известных событий. Возглавлял комиссию по расследованию причин массовых репрессий. Материалы, которые представила комиссия, были использованы в докладе Н.С.Хрущёва на XX съезде КПСС. По некоторым данным П.Н.Поспелов являлся одним из авторов самого доклада. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 июня 1958 года в связи с шестидесятилетием со дня рождения и отмечая большие заслуги перед Коммунистической партией и Советским государством, Поспелову Петру Николаевичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Депутат Верховного Совета СССР (с 1946 по 1966 год), член ЦК КПСС (с 1939 по 1971 год), кандидат в члены Президиума ЦК КПСС (с 1957 по 1961 год), секретарь ЦК КПСС (с 1953 по 1960 год), член Бюро ЦК КПСС по РСФСР (с 1960 года), член Президиума Академии наук СССР (с 1967 года). Один из авторов-составителей «Краткого курса истории ВКП(б)» и книги «Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография» (Москва, 1947). Председатель редакционной комиссии «История Великой Отечественной войны Советского Союза» (1965). Лауреат Сталинской премии I степени (1943), золотой медали имени Карла Маркса от Академии наук СССР (1972), академик Академии наук СССР (1953), доктор исторических наук. Умер 22 апреля 1979 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок 9). Награждён шестью орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Отечественной войны II степени, Дружбы народов, медалями. Умер 22 апреля 1979 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок 9). Награждён 6 орденами Ленина (13 июня 1945; 19 июня 1948; 19 июня 1958; 19 июня 1968; 17 сентября 1975; 29 июня 1978), орденами Октябрьской Революции (20 июля ), Отечественной войны I степени (23 сентября 1945), Дружбы народов (22 июня 1973), медалями.
[700x504]
Мемориальная доска установлена в Москве по адресу: улица Серафимовича, 2 ("Дом на набережной"). Сочинения: Проблемы истории. (Статьи и речи), Москва, 1968.


1898
Витольд Ташицкий (польское имя — Witold Taszycki)
польский лингвист, историк польского языка, исследователь ономастики и исторической диалектологии. Родился в селе Загужаны (Горлицкий повят), Царство Польское, Российская империя, ныне Польша Изучал польскую и славянскую филологию в Ягеллонском университете (1917—1921), а также Софийском университете. Среди его преподавателей были Ян Михал Розвадовский, Ян Лось и Казимир Нич. В 1922 году Ташицкий защитил докторскую диссертацию в Ягеллонском университете и стал ассистентом кафедры индоевропейской лингвистики. Тема его докторской диссертации — «Активные причастия настоящего и прошедшего времени в польском языке», а научным руководителем — Ян Лось. В 1926 году стажировался в Праге. В 1928 году Ташицкий преподавал в университете Стефана Батория, а в 1929—1941 годах и 1944 году был профессором львовского университета. В октябре 1936 года был удостоен звания профессора польского языка в Львовском университете. Во время немецкой оккупации тайно преподавал в Львовском университете, официально числясь учителем в профессионально-технических училищах. Ташицкий был редактором серии Rozprawy z Onomastyki Słowiańskiej и ряда журналов и словарей. В соавторстве со Станиславом Йолдовским был автором словаря правил польской орфографии и пунктуации, редактором многих памятников древней польской литературы: Флорианской псалтыри, «Краткой беседы между тремя особами: паном, войтом и плебаном» Миколая Рея. В 1945—1946 годах организовал исследования в области славистики и полонистики в Университете Николая Коперника в Торуне и Вроцлавском университете, с 1946 года — профессор Ягеллонского университета. С 1939 года — член Польской академии знаний, с 1946 года участвовал в работе Комиссии по установлению наименований местностей, Славянского комитета Польши, в 1956 году стал членом Польской академии наук. 5 октября 1977 года удостоен степени honoris causa в Силезском университете. Награждён Командорским крестом Ордена Возрождения Польши (1954). Жена — Галина (в браке с 1930 года), дочь — Мария Доброслава Ташицка (1934—2015), специалист по старинным польским тканям, работала в Национальном музее в Кракове. Умер в городе Краков, ПНР, ныне Польша, 8 августа 1979 года.

Похоронен на Сальваторском кладбище в Кракове
Сочинения: Najdawniejsze polskie imiona osobowe, Kraków, 1925; Najdawniejsze zabytki języka polskiego, wyd. 4, Wrocław, 1967; Obrońcy języka polskiego. Wiek XV—XVIII, Wrocław, 1953; Rozprawy i studia polonistyczne, t. 1—5, Wrocław, 1958—1973. Литература: Sławomir Kalembka (red.). Pracownicy nauki i dydaktyki Uniwersytetu Mikołaja Kopernika 1945–2004; Materiały do biografii. — Toruń: Wydawnictwo Uniwersytetu Mikołaja Kopernika, 2006. — 690 с. — ISBN 83-231-1988-0; Pochowani na salwatorze. Witold Taszycki (1898—1979), Tygodnik Salwatorski; Ostrowska E., Na 70-lecie urodzin Witolda Taszyckiego, «Język polski», 1968, № 3; Hrabec S., Witold Taszycki, «Poradnik językowy», 1968, № 5.


1898
Джеймс Лэмюэль Холлоуэй-младший (James Lemuel Holloway, Jr.)
четырехзвездочный адмирал Военно-морского флота США, служил суперинтендантом Военно-морской академии США с 1947 по 1950 год; начальник военно-морского персонала с 1953 по 1957 год; главнокомандующий всеми военно-морскими силами США в восточной Атлантике и Средиземноморье с 1957 по 1959 год, в этом качестве он командовал американской интервенцией 1958 года в Ливане. Как основатель Плана Холлоуэя, он отвечал за создание современного Корпуса подготовки офицеров запаса ВМС. Он был отцом четырехзвездочного адмирала и начальника военно-морских операций Джеймса Л.Холлоуэя III. По состоянию на 2009 год они являются единственными отцом и сыном, которые оба служили четырехзвездочными адмиралами ВМС США во время действительной службы, в отличие от повышения в этом звании посмертно или при выходе на пенсию.
Начало карьеры
Родился в городе Форт-Смит, штат Арканзас, США, в семье будущего долгожителя Джеймса Лемюэля Холлоуэя - старшего и бывшей Мэри Джордж Лиминг. В 1904 году его семья переехала в Даллас, штат Техас, где он был нападающим университетской футбольной команды и членом дискуссионной команды средней школы Оук-Клифф, которую окончил в 1915 году. Не сумев добиться назначения в Военную академию США в Вест-Пойнте, Нью-Йорк, что было его первоначальной целью, он вместо этого сдал вступительные экзамены в Военно-морскую академию США в Аннаполисе, штат Мэриленд, и поступил в Военно-морскую академию в качестве мичмана в 1915 году. Он окончил Академию в июне 1918 года, заняв 149-е место из 199 в ускоренном классе 1919 года, и позже утверждал, что избежал исключения из Академии только потому, что его класс досрочно закончил учебу из-за Первой мировой войны. "Я знал, что у меня был бы провал в механике".
Первая мировая война
Произведен в прапорщики 7 июня 1918 года, он был приписан к эсминцу "Монаган", действовавшему из Бреста, Франция, в составе отряда эсминцев, которому было поручено противолодочное патрулирование против немецких подводных лодок в европейских водах. Он почти сразу произвел плохое впечатление. "Мне никогда не говорили о нехватке места на эсминцах. Мой багаж занимал всю кают-компанию. Из-за этого я был очень непопулярным молодым офицером". Тем не менее, в сентябре он был произведен в лейтенанты (младший класс). В январе 1919 года он был приписан к линкору "Флорида", в турне, которое включало в себя обязанности помощника и флаг-лейтенанта контр-адмирала Фредерика Б. Бассетта-младшего . В качестве помощника адмирала Холлоуэй посетил Бразилию, Аргентину и Уругвай, когда Флорида сопровождала государственного секретаря Бейнбриджа Колби и его спутников в дипломатическом круизе по портам Южной Америки и Карибского бассейна в 1920 году.
Межвоенный период
В августе 1921 года Холлоуэй был назначен на службу на эсминец, некоторое время командовал эсминцем "Уэйнрайт", затем служил старшим офицером на эсминце "МаКкормик" до июня 1922 года, когда он был произведен в полные лейтенанты и назначен старшим офицером на эсминец "Тракстун" на два года морской службы на Дальнем Востоке в составе Азиатского флота. По возвращении в США в июле 1924 года он служил инструктором в Военно-морской академии на факультете артиллерии с августа 1924 по июнь 1926 года под руководством сменявших друг друга суперинтендантов Генри Б.Уилсона и Луиса М.Налтона. В 1926 году он отправился в двухлетнее путешествие на борту линкора "Западная Вирджиния", в ходе которого получил несколько ведомственных благодарностей за "вклад в повышение эффективности стрельбы" и имел под своим командованием самую результативную орудийную башню диаметром 16 дюймов (410 мм) во флоте, что установило рекорд в стрельбе по мишеням, который оставался неизменным в течение нескольких лет. С августа 1928 по июнь 1930 года Холлоуэй был помощником и флаг-лейтенантом в штабе контр-адмирала Харриса Лэнинга, начальника штаба Боевого флота, а впоследствии командира Второй дивизии линкоров. Он оставался помощником Лэнинга в течение первых двух лет следующего назначения адмирала на должность президента Военно-морского колледжа в Ньюпорте, Род-Айленд, затем с июня 1932 по май 1933 года исполнял обязанности помощника артиллериста на линкоре "Невада". В мае 1933 года он снова был назначен помощником и флаг-лейтенантом к ныне вице-адмиралу Лэнингу, командующему разведывательными силами крейсеров. В июне он был произведен в лейтенант-коммандеры. В июне 1934 года он начал год командования эсминцем Хопкинс, флагманским кораблем коммандера Третьей эскадрильи эсминцев Тихоокеанского флота. "Я сделал из Хопкинса красавца. Я воспитал ее во внешности и оружии. Мой друг, первый лейтенант Лэнгли, помог мне. Этот мальчик давал мне дополнительные 200 галлонов краски каждый месяц. Я сделал ее похожей на яхту ". Он был переведен в Военно-морское ведомство в июне 1935 года на три года службы в артиллерийском отделении Учебного подразделения флота, затем был штурманом линкора "Айдахо" с 1938 по июль 1939 года, когда принял командование грузовым кораблем "Сириус" и был повышен до звания полного командира.
Вторая мировая война
В сентябре 1939 года он стал начальником штаба контр-адмирала Хейна Эллиса, командующего Атлантической эскадрой, в этом качестве Холлоуэй руководил расширением и развертыванием Атлантической эскадры для операций по патрулированию нейтралитета после начала Второй мировой войны в Европе. В октябре 1940 года он был назначен офицером, отвечающим за артиллерийский отдел Управления подготовки флота в управлении начальника военно-морских операций, где он служил во время японского нападения на Перл-Харбор. "В те недели после нападения мы были заняты по горло. Трудно описать, насколько возросла нагрузка. Мы прекратили все рутинные расчеты тренировок и соревновательных упражнений, за которые отвечала Служба подготовки флота, и занялись ускорением производства и совершенствованием характеристик оружия. " В течение нескольких недель после нападения Холлоуэй был одним из трех дежурных офицеров, выбранных для несения ночной вахты в Военно-морском министерстве, чередуя четырехчасовые смены с капитаном Кейто Б. Гловер-младший и коммандер Форрест П. Шерман. "Однажды ночью мы получили сообщение, что недалеко от Нью-Йорка пропал дирижабль. Я объявил чрезвычайную ситуацию на всем Восточном побережье ". Предполагаемый вражеский дирижабль оказался отклонившимся от курса американским дирижаблем, но начальство Холлоуэя все равно одобрило его решение. "После того, что произошло в Перл-Харборе, мы отправились в штаб на случай сомнений".

«Эллисон», флагман 10-й эскадрильи эсминцев.
Операция " Факел "
Он подал заявление о немедленном несении службы в море после нападения на Перл-Харбор и 20 мая 1942 года принял командование Десятой эскадрильей эсминцев (Desron 10), недавно построенной и введенной в строй в составе Атлантического флота. Произведен в капитаны в июне, в ноябре он возглавил Десрон 10 для наблюдения за высадкой десанта в Касабланке на начальных этапах операции "Факел", вторжения союзников в Северную Африку. Как один из трех главных командиров эсминцев в этой операции, он получил ленту с благодарностью ВМС со следующей цитатой: "Холлоуэй помешал многочисленным вражеским подводным лодкам в этом районе вести эффективный торпедный огонь и, благодаря своему агрессивному боевому духу и мужественному руководству, внес существенный вклад в одержание решающей победы над врагом".

«Хамул», флагман Оперативной группы DD-DE Shakedown.
Оперативная группа DD-DE Shakedown
Заработав репутацию "необычайно способного передавать энтузиазм, а также организованность", он был освобожден от командования десроном 10 8 апреля 1943 года, чтобы возглавить Оперативную группу по уничтожению новых эсминцев и эскортных миноносцев (DD-DE), которая создавалась на Бермудских островах для систематической отработки вновь построенных эсминцев и эскортных миноносцев перед их присоединением к Атлантическому флоту. Прибыв на Бермуды 13 апреля на борту эсминца-тендера Hamul, Холлоуэй быстро создал эффективную арену для обучения неподготовленных экипажей операциям на море. Когда недавно введенные в строй корабли прибыли на Бермуды, их офицеры и рядовой состав сошли для обучения на борт Хамула и на берег, в то время как их суда проходили инспекцию и ремонт сотрудниками оперативной группы. Затем корабли вернулись в море, чтобы отработать тактику и использование своего оборудования при дневном свете и в темноте против буксируемых надводных целей и "ручных" подводных лодок. Персонал Оперативной группы взял на себя весь ремонт и логистику, позволив командирам сосредоточиться исключительно на обучении своих экипажей. Сначала программа обучения Холлоуэя охватывала только эскортные миноносцы и несколько канонерских лодок, но его "Бермудский колледж" был настолько успешным, что в сентябре она была расширена, чтобы охватить все недавно построенные эсминцы, и в конечном итоге будет распространена также на канадские и британские суда. К моменту его смены 14 ноября 99 эсминцев сопровождения и 20 эсминцев уже закончили программу, и 25 других кораблей проходили обучение. Период вымогательства был сокращен с шести до восьми недель бессистемной подготовки всего до четырех недель для эскортных миноносцев и пяти недель для эсминцев, при значительно более высоком качестве подготовки. За этот успех Холлоуэй был награжден Орденом Почетного легиона, в чьей цитате говорилось о том, что он "создал эффективную организацию, передал Флоту компетентные морские суда и тщательно обучил персонал. Его заметный успех в выполнении этого важного задания и его умение сотрудничать с другими командованиями внесли жизненно важный вклад в эффективное ведение войны ".
Бюро военно - морского персонала
15 ноября 1943 года он стал директором по обучению в Бюро персонала военно-морского флота в Вашингтоне, округ Колумбия, где он получил вторую благодарственную ленту за то, что "объединил различные программы в одну эффективную организацию, где бюро является центром всех политик и процедур. Его умелое руководство и дальновидность внесли большой вклад в успешное расширение программы военно-морской подготовки в этот решающий год войны." Явная эффективность Холлоуэя в этой роли сработала против него, когда его просьба о службе в море была отклонена министром военно-морского флота Джеймсом В. Форрестолом, который постановил, что Холлоуэю следует продолжить учебную работу, "где вы достигаете своего пика". Форрестол, наконец, смягчился в конце 1944 года и отпустил Холлоуэя для службы на Тихоокеанском театре военных действий.

«Айова» в сухом доке, Сан-Франциско, Калифорния, 1945 год.
Военный корабль ВМС США» Айова»
Холлоуэй принял командование линкором "Айова", флагманом 7-й дивизии линкоров, в ноябре 1944 года. Под его командованием Айова позже в том же месяце участвовала в атаках на Лусон, сбив много вражеских самолетов, и участвовала в ударах по территории Японии с марта по июль 1945 года. За командование Айовой во время этих операций он получил Золотую звезду вместо второго ордена Почетного легиона со следующей цитатой: "Его корабль действовал как флагман нескольких важных ударных сил и сил прикрытия...Холлоуэй оказал выдающуюся услугу во время интенсивных боевых действий и, благодаря своему блестящему руководству и выдающемуся мастерству, внес существенный вклад в нанесение врагу обширного и дорогостоящего ущерба".
Холлоуэй управлял своим линкором с характерным талантом, вспоминает контр-адмирал Ральф Кирк Джеймс, который был офицером технического обслуживания, ответственным за ремонтные работы на поврежденных кораблях в Манусе, когда Айова прибыла на эту базу для устранения неполадок с валом 25 декабря 1944 года. "Джимми Холлоуэй входил в гавань на большом линкоре, самом большом, который я когда-либо видел, и я нервничал все больше и больше ". Встревоженный Джеймс предупредил Холлоуэя снизить скорость перед входом в сухой док. "О нет", - сказал [Холлоуэй] ... Он завел корабль примерно на полпути в сухой док, когда приказал дать полный ход за кормой. "Айову" тряхнуло, как проклятый эсминец, и она остановилась именно там, где ей и полагалось быть." К сожалению, обратная промывка от реверсирования двигателя смыла опорные блоки сухого дока из-под корабля, и Джеймсу и его команде пришлось потратить дополнительные три часа на переустановку блоков, прежде чем "Айова" смогла причалить. Позже Джеймс обнаружил седую прядь в своих волосах. "Я могу рассказать вам момент, когда это родилось: когда Холлоуэй провернул со мной свой скоростной трюк с дроссельной заслонкой". Несмотря на то, что Холлоуэй был капитаном главного надводного корабля ВМС США, он признал, что морская авиация стала доминирующей. Вскоре после вступления в командование Айовой он написал срочное письмо своему сыну, лейтенанту Джеймсу Л.Холлоуэю III, который пошел по стопам отца младшим офицером на эсминце, чтобы посоветовать молодому лейтенанту отказаться от многообещающей карьеры в надводном флоте и как можно скорее стать морским летчиком. "Войну на Тихом океане выигрывают авианосцы. Будущее ВМС США - за морской авиацией". Лейтенант Холлоуэй незамедлительно подал заявление на летную подготовку и стал капитаном атомного авианосца "Энтерпрайз", главного авиационного судна своей эпохи.
Демобилизация
Произведен в контр-адмиралы, Холлоуэй был назначен командующим учебным командованием флота Тихоокеанского флота 8 августа 1945 года. Он был отстранен от этого командования менее чем через два месяца, 26 сентября, чтобы взять на себя ответственность за тяжелую послевоенную демобилизацию ВМС. Контр-адмирал Уильям М. Фехтелер, помощник начальника штаба ВМС, сообщил Холлоуэю, что демобилизация на Тихом океане была "совершенно хаотичной", и приказал Холлоуэю взять на себя руководство усилиями с наспех созданным званием помощника начальника штаба ВМС по демобилизации. Холлоуэй немедленно провел быструю инспекционную поездку по демобилизационным центрам Западного побережья и пришел к выводу, что самой большой проблемой была нехватка персонала на приемных пунктах, где не хватало персонала для оформления документов из-за наплыва возвращающихся военнослужащих. Чтобы устранить это узкое место, Холлоуэй пополнил персонал центра демобилизации йоменами, клерками-распределителями и всеми остальными, кто мог прочитать форму. Однако после того, как тихоокеанские репатрианты были обработаны и выписаны, их все еще приходилось перевозить по суше из портов высадки на Западном побережье в их дома, подавляющее большинство из которых были расположены к востоку от Скалистых гор. Холлоуэй назначил подчиненного Говарда "Рэда" Йегера директором по железнодорожным перевозкам военно-морского флота, а Йегер работал с Ассоциацией американских железных дорог, чтобы собрать необходимый подвижной состав с нуля. "Я думаю, они опустились до уровня троллейбуса в Тунервилле", - вспоминал Холлоуэй. Под непосредственным руководством Холлоуэя задача демобилизации более трех миллионов человек была выполнена к 1 сентября 1946 года. Он получил Благодарственное письмо за свои навыки администратора и получил официальную похвалу за умелое руководство и надзор за планом демобилизации личного состава ВМС. Он сопротивлялся давлению со стороны различных высокопоставленных лиц, стремившихся ускорить возвращение домой любимых избирателей. Когда член Сената Соединенных Штатов привел друга, чтобы попросить об одолжении, Холлоуэй воззвал к лучшим качествам сенатора: "Я надеюсь, что вы, сенатор, поможете мне сохранить честность". Позже Холлоуэй сказал: "Ни один конгрессмен никогда не отказывался отреагировать на такую просьбу".

Выпускник Holloway Plan Нил Армстронг
План Холлоуэя
Руководя демобилизацией военно-морского флота, Холлоуэй также возглавлял влиятельный совет, который заложил основу послевоенного Корпуса подготовки офицеров запаса военно-морского флота (NROTC). Названный в честь своего председателя, Совет Холлоуэя отвечал за "разработку надлежащей формы, системы и метода обучения офицеров в послевоенном военно-морском флоте США". В его состав входили президент колледжа Уильямс Джеймс П.Бакстер III, президент Технологического института Иллинойса Генри Т.Хилд, ректор Корнельского университета Артур С.Адамс, контр-адмирал Феликс Л.Джонсон, контр-адмирал Стюарт Х.Ингерсолл, капитан Чарльз Д.Уилок, капитан Джон П.У.Вест, коммандер Чарльз К. Дункан и коммандер Дуглас М.Свифт. Отчет Совета Холлоуэя стал известен как План Холлоуэя, и он значительно расширил возможности, по которым кандидаты в офицеры могли поступить в регулярный военно-морской флот. План Холлоуэя, описанный как одна из самых привлекательных образовательных возможностей, когда-либо предлагавшихся, разрушил монополию Военно-морской академии как источника кадров для военно-морских офицеров, предложив студентам пятидесяти двух колледжей и университетов те же возможности для поступления в регулярный военно-морской флот и бесплатное образование за государственный счет, которые предоставлялись мичманам Военно-морской академии, не требуя труднодоступного назначения в Конгресс. В обмен на трехлетнее обязательство служить федеральное правительство оплачивало кандидатам в офицеры получение степени бакалавра в аккредитованных учебных заведениях, зачисляя их по окончании учебы в военно-морской резерв. В отличие от предыдущих резервистов, выпускники NROTC могут перейти на службу в регулярный военно-морской флот, что позволяет им соревноваться на тех же условиях, что и выпускникам Военно-морской академии. Предполагалось, что NROTC ежегодно будет обеспечивать примерно половину новых офицеров Военно-морского флота, а другая половина поступит из Военно-морской академии. Существовало два основных направления: стандартный четырехлетний курс для линейных офицеров и семилетняя программа военно-морского авиационного колледжа (NACP) для военно-морских авиаторов. Представленный Конгрессу на утверждение, План Холлоуэя провел лето 1946 года в состоянии стагнации в качестве законопроекта в Комитете Палаты представителей по военно-морским делам. Наконец, всего за два месяца до запланированного начала осенних занятий в колледжах, Холлоуэй совершил паломничество на ферму председателя комитета в Джорджии Карла Винсона, и счет был внесен в Календарь Палаты представителей на следующей неделе. Он был принят единогласно и подписан президентом Гарри С. Трумэном 13 августа 1946 года. В первые годы существования критики жаловались, что план Холлоуэя был пустой тратой денег налогоплательщиков, потому что многие резервисты записывались в программу только для получения бесплатного образования в колледжах и увольнялись из Военно-морского флота после прохождения минимального трехлетнего срока службы. Сам Холлоуэй предполагал, что выпускники NROTC будут менее привержены военно-морской карьере, чем выпускники Военно-морской академии, учитывая, что "Военно-морская академия - это высшее учебное заведение, в которое ни один человек не должен поступать, если он не хочет сделать карьеру на флоте на всю жизнь". Он был убежден, что Аннаполис остается более надежным, но более трудным путем к успешной карьере на флоте, но утверждал, что военно-морскому флоту не следует рисковать, "кладя все яйца в одну корзину в том, что касается методов первоначального [офицерского] набора". Сторонники Аннаполиса возражали, что, если выпускникам NROTC будут предоставлены те же возможности карьерного роста и шансы на продвижение по службе, что и выпускникам Военно-морской академии, не будет никаких преимуществ в поступлении в Военно-морскую академию и качество ее гардемаринов резко упадет, потому что лучшие кандидаты в офицеры могли бы выбрать легкое зачисление в гражданский университет, в котором отсутствует строгость дисциплины Военно-морской академии. Популярная кричалка из Аннаполиса гласила: "Оставь себе машину, оставь себе девушку, сохрани свое жалованье — будь офицером "Холлоуэя"!" Офицеры флота пошутили: "Вы получили свое назначение тяжелым путем или Холлоуэй?"
Тем не менее, План Холлоуэя быстро стал популярной и эффективной программой, и в течение пяти лет его основные функции были скопированы армией и Военно-воздушными силами. Среди первых выпускников Holloway Plan были будущий астронавт Нил А.Армстронг и будущий четырехзвездочный адмирал Джордж Э.Р. Киннер II. Сорок лет спустя сын Холлоуэя отвечал за интервью с выдающимися юристами, бизнесменами и правительственными чиновниками, которые подавали заявки на членство в эксклюзивном Столичном клубе города Вашингтона в период с 1988 по 1992 год. "Я был по-настоящему поражен количеством потенциальных участников, которые спрашивали, имею ли я какое-либо отношение к адмиралу, основавшему План Холлоуэя", - вспоминал младший Холлоуэй, к тому времени уже сам известный адмирал. "Когда я отвечал "да", они говорили мне, что не сидели бы здесь сегодня, если бы не План Холлоуэя....Благодаря этому они окончили такие колледжи, как Принстон, Университет Дьюка, Калтех и Стэнфорд. После Корейской войны и Вьетнама возможности на воле были настолько велики, что многие из них уволились со службы и стали довольно успешными в своей гражданской карьере ".

Джеймс Л.Холлоуэй - младший
В качестве суперинтенданта Военно-морской академии США, около 1947 года.
Суперинтендант Военно - морской академии США
15 января 1947 года Холлоуэй стал 35-м суперинтендантом Военно-морской академии США, сменив вице-адмирала Обри У. Фитч. В 48 лет Холлоуэй был самым молодым суперинтендантом за пятьдесят лет, поскольку был выбран министром военно-морского флота Форрестолом для внедрения академических изменений, предложенных Советом Холлоуэя, который рекомендовал, чтобы учебная программа Военно-морской академии отошла от зубрежки и непрерывной зубрежки, "чтобы уделять больше внимания базовому и общему образованию, делая более фундаментальным и менее подробным обучение строго военно-морским материалам и техникам".
В свой первый год на посту суперинтенданта Холлоуэй пересмотрел учебную программу, чтобы продвигать сбалансированную программу взаимоподдерживающих курсов, включая недавно расширенный курс лидерства по проблемам человеческих отношений, для которого половина учебника была написана экспертами-психологами из Университета Джона Хопкинса, а другая половина - самим Холлоуэем. Он также закупил современное оборудование для артиллерийского и морского инженерных факультетов и учредил ежегодные факультетские симпозиумы для "изучения и подтверждения методов, используемых как в образовании, так и в тренировках". Гардемарины были тщательно обучены "всем аспектам морской авиации" в качестве требования к выпуску. Чтобы компенсировать возросшие академические ожидания, Холлоуэй ослабил правила, ограничивающие деятельность гардемаринов, разрешив первокурсникам владеть автомобилями, уходить в отпуска каждые два выходных, хранить гражданскую одежду в комнатах общежития и не ложиться спать до 23:00 вечера каждую ночь. Многие из этих свобод были позже отменены преемником Холлоуэя, вице-адмиралом Гарри В. Хиллом. Первому классу также была делегирована большая ответственность за управление учениками, и он с переменным успехом попытался исключить "вопиющие нарушения зрелого личного достоинства" из ритуалов дедовщины среди мичманов. Несмотря на его энергичные реформы и личную популярность среди гардемаринов, трехлетний срок службы Холлоуэя в качестве суперинтенданта в конечном итоге был слишком коротким, чтобы переломить укоренившееся культурное предубеждение Военно-морской академии против академических достижений. Более долговечным наследием стала серия гонок на яхтах, инициированная Холлоуэем для продвижения мореплавания и соревновательного плавания под парусом, получившая название гонок Holloway trophy в честь награды победителю-шкиперу-мичману. Холлоуэй также решил проблему мрачных условий жизни рядовых, базирующихся в Академии, переоборудовав их помещения из трейлерных парков в деревню Wherry жилые единицы на северном берегу реки Северн. Он заявил, что первым уроком мичмана должна быть забота о благополучии рядовых и что из всех мест Аннаполис должен подавать пример.

Бэнкрофт-Холл, Военно-морская академия США, Аннаполис, Мэриленд.
Образовательное объединение
На протяжении всей своей карьеры Холлоуэй энергично защищал особую роль Военно-морской академии как выдающегося источника военно-морских офицеров в США. Как председатель Совета директоров Holloway, он помог отразить предложения о снижении значимости Аннаполиса путем преобразования Академии в двухгодичную аспирантуру для студентов, которые уже проучились не менее трех лет в колледже, план, который удвоил бы количество офицеров, которые могли бы быть произведены, за счет сокращения вдвое времени, проводимого в Академии. Совет директоров Holloway также отклонил другое предложение, популярное среди местных политиков, о расширении набора за счет создания вспомогательных военно-морских академий в других прибрежных городах. "Было сочтено разумным, чтобы Военно-морская академия в Аннаполисе, с ее историей и традициями, была единственным учебным заведением, представляющим...высочайшие личные и профессиональные стандарты и принципиальная обязательность force...in для военно-морского флота в целом ". В январе 1949 года, менее чем через две недели после назначения суперинтендантом Академии, Холлоуэй отверг предложение начальника штаба армии Дуайта Д. Эйзенхауэра по существу объединить Военно-морскую академию с Военной академией США в Вест-Пойнте. Эйзенхауэр считал, что учебные программы Вест-Пойнта и Аннаполиса должны быть как можно ближе к идентичности, и предложил полномасштабную программу обмена, в рамках которой кадеты Вест-Пойнта и гардемарины Аннаполиса каждый проведут свой третий год в академии другой службы. Прямолинейный отказ Холлоуэя заставил разъяренного Эйзенхауэра пожаловаться начальнику военно-морских операций Честеру В. Нимицу, что Холлоуэй счел его идею "высшей нелепостью". В марте 1949 года Холлоуэй был младшим членом Совета Стернса-Эйзенхауэра, созванного для рассмотрения темы унификации образования между службами. Под председательством президента Университета Колорадо Роберта Стернса правление изначально было склонно рекомендовать, чтобы кандидаты в офицеры из всех служб изучали одну и ту же базовую академическую программу в единой объединенной академии, как того пожелал новый министр обороны, Луис Джонсон, а Аннаполис и Вест-Пойнт были преобразованы в специализированные учебные городки. Ко всеобщему удивлению, Холлоуэй убедил других участников принять диаметрально противоположную рекомендацию о том, что существующую систему академии службы следует не только сохранить, но и расширить, добавив новую академию службы для Военно-воздушных сил. В 1954 году из-за верности Холлоуэя Военно-морской академии у него единственный раз в карьере возникли профессиональные проблемы. Выступая перед комитетом конгресса в поддержку предлагаемого создания Академии военно-воздушных сил США, Холлоуэй заявил, что ему надоело отправлять выпускников Военно-морской академии в Военно-воздушные силы, и признал, что делал все возможное, чтобы предотвратить подобные "дезертирства". Призванный к ответу разъяренным заместителем министра обороны Роджером М. Кайсом, Холлоуэй остался при своих словах. "Что в этом плохого?" - требовательно спросил он. "Мы не хотим, чтобы наши мальчики шли в ВВС. Мы учим их вещам, которые не хотим использовать против нас позже ".

Печать Бюро военно-морского персонала
Начальник штаба ВМС
После завершения своей службы в качестве суперинтенданта в 1950 году Холлоуэй 30 месяцев проработал командующим линкорами-крейсерами в Атлантике (COMBATCRULANT), прежде чем 2 февраля 1953 года был произведен в вице-адмиралы и назначен начальником Бюро военно-морского персонала (BuPers). Он служил начальником штаба ВМС с 1953 по 1957 год, дольше, чем любой другой начальник BuPers за 75 лет. Согласно уставу, ответственный за отбор и распределение всего военно-морского персонала, его философия найма заключалась в следующем: "Мы должны подбирать для этой работы лучших людей, каких только можем, и заставлять их играть выше своих сил". Как начальник штаба ВМС, Холлоуэй решал различные кадровые вопросы, возникшие после окончания Корейской войны, такие как продвижение по службе вернувшихся военнопленных и улучшение жилищных условий, а также десегрегация военно-морского флота. Он отменил политику раздельного набора чернокожих и белых моряков, которая имела тенденцию направлять белых рекрутов в основные подразделения, но низводила чернокожих рекрутов до низших функций комиссара и распорядителя. "Держит корабль в напряжении", - отмечали современники в Пентагоне, но также "держит язык за зубами", несмотря на репутацию специалиста по витиеватым речам и необычно длинным подготовленным заявлениям перед комитетами Конгресса. Например, на вопрос подкомитета Палаты представителей по ассигнованиям, является ли политикой ВМС продвижение персонала по увольнению, даже если они были уволены из-за принадлежности к коммунистам, обвинение, которое сенатор Джозеф Р. Маккарти выдвинул против армии, Холлоуэй ответил: "Это не так. Я не говорю, что, критикуя кого-то другого ... Иногда в лучших семьях правая рука не знает, что делает левая. Но это, конечно, не политика Военно-морского флота, и мы от нее отрекаемся ".

Контр-адмирал Хайман Г.Риковер осматривает американский корабль " Наутилус "
Хайман Г.Риковер
Холлоуэй был одним из первых союзников контр-адмирала Хаймана Г. Риковера, противоречивого основателя ядерной двигательной программы военно-морского флота. Чтобы побудить многообещающих линейных офицеров пройти суровую ядерную подготовку, Риковер настоял на том, чтобы командовать атомным судном разрешалось только офицерам, имеющим ядерную квалификацию. Холлоуэй согласился с концепцией Риковера и позволил Риковеру просмотреть список кандидатов, из которого БуПеры будут отбирать офицеров для ядерной подготовки. Риковер сохранял этот абсолютный контроль над отбором кандидатов в ядерщики до своей отставки в 1982 году. В июне 1953 года Риковеру грозила обязательная отставка после того, как комиссия по отбору контр-адмиралов обошла его стороной, и Холлоуэй был одним из немногих флагманских офицеров, добившихся его повышения.
«Ну, они прошли мимо него, и на Холме поднялся адский рев. Я разговаривал с [сенатором] Генри Джексоном, которого я очень хорошо знаю, и он сказал: "Адмирал, я знаю, что он, вероятно, неприятен многим людям, но у этого парня есть последователи". И я сказал: "Я ... согласен с вами". Поэтому я пошел к Бобу Андерсону, министру военно-морского флота, и я сказал: "В законе есть механизм, который очень строг в отношении продвижения по службе, и секретарь не может диктовать, но есть способ, которым вы можете написать в предписании определенное требование, которое вы хотите, и мы можем написать это так строго, что они не смогут принять никого, кроме Риковера ". Итак, я написал инструкцию для совета из 6 линейных [офицеров] и 3 ЭДО и...мы сделали так, что квалификация была такой, что только Риковер мог пройти квалификацию.»
В июле отборочная комиссия next повысила Риковера до контр-адмирала. "Это конец системы отбора", - оплакивал один из друзей Холлоуэя. "Нет, это не так", - ответил Холлоуэй. "Это не конец ... потому что мы использовали закон для продвижения him...to заставить почувствовать волю госсекретаря. Когда мы становимся слишком замкнутыми и реакционными, в законе есть место для того, чтобы секретарь добивался своего. Если вы этого не сделаете, у вас будет специальный закон в Конгрессе, который действительно положит конец системе отбора ".
Главнокомандующий Военно-морскими силами США в Восточной Атлантике и Средиземноморье
26 октября 1957 года президент Дуайт Д.Эйзенхауэр назначил Холлоуэя преемником адмирала Уолтера Ф. Буна на посту главнокомандующего военно-морскими силами США в Восточной Атлантике и Средиземноморье (ЦИННЕЛМ), Холлоуэй принял командование в ноябре 1957 года, и был произведен в полные адмиралы 1 января 1958 года. с дополнительными обязанностями командующего подчиненного командования Атлантического флота США (COMSCOMLANTFLT), а позже в качестве командующего войсками США в Восточной Атлантике (USCOMEASTLANT). Как ЦИННЕЛМ, Холлоуэй командовал всеми военно-морскими силами США в Европе, включая Шестой флот под командованием вице-адмирала Чарльза Р. Брауна. В ноябре 1957 года Объединенный комитет начальников штабов поручил Холлоуэю создать конкретное командование, первое в программе реорганизации обороны Эйзенхауэра. В случае чрезвычайной ситуации на Ближнем Востоке он должен был перенести свой флаг из Лондона в Средиземное море в качестве главнокомандующего Указанным командованием на Ближнем Востоке (CINCSPECOMME).
Ливанский кризис 1958 года
14 июля 1958 года династия Хашимитов в Ираке была свергнута в результате военного переворота. Опасаясь, что он будет следующим, президент Ливана Камиль Шамун обратился за американской военной помощью в течение 48 часов для урегулирования внутренних беспорядков в его собственной стране, ссылаясь на Доктрину Эйзенхауэра, в которой говорилось, что Соединенные Штаты будут вмешиваться по запросу для стабилизации стран, которым угрожает международный коммунизм. Холлоуэй, который в то время служил в Отборочной комиссии в Вашингтоне, незамедлительно встретился с начальником военно-морских операций Арли А.Берк, который предупредил, что приказ о развертывании неизбежен, но обязательства в Восточной Азии исключают какое-либо подкрепление от Седьмого флота. Холлоуэй ответил: "Мне не нужна никакая помощь. Я могу захватить весь Ливан, если ты скажешь слово". Как один из немногих оставшихся коллег Берка по военно-морскому флоту, Холлоуэй воспользовался возможностью подразнить CNO. "Но у меня уже было другое предложение....От одного британца. Он думает, что, если начнутся боевые действия, я должен подняться и захватить порт Триполи, чтобы защитить там их нефтяные объекты ". Известный своей непостоянством Берк проклял его. В 18:23 14 июля президент Эйзенхауэр приказал, чтобы американские силы вмешательства начали прибывать в Бейрут к 9:00 15 июля, когда он планировал объявить о вмешательстве по национальному телевидению. Берк передал приказ Холлоуэю в 18:30 вечера, добавив: "Немедленно присоединяйтесь к своему флагману. Всем Шестым флотом плывите на восток". Холлоуэю дали менее пятнадцати часов на создание плацдарма. Он немедленно вылетел обратно в свою лондонскую штаб-квартиру, где задержался ровно на столько, чтобы собрать свой штаб и активировать операцию "Блубат", заранее спланированный сценарий подавления государственного переворота в Ливане, прежде чем вылететь в Бейрут. 15 июля, всего на четыре минуты позже запланированного, первая волна морских пехотинцев высадилась на туристическом пляже недалеко от Бейрута. В одном из самых красочных эпизодов в истории Корпуса морской пехоты, восхищенная толпа любопытных зрителей и загорающих в бикини махала руками и приветствовала батальон морских пехотинцев, вышедших на берег в полном боевом снаряжении и штурмовавших пляж. Появились продавцы безалкогольных напитков и тележки с мороженым, играющие музыку из nickelodeon, в то время как маленькие мальчики подплыли к десантному кораблю и предложили помочь морским пехотинцам донести их снаряжение. Оттеснив мирных жителей с дороги, морские пехотинцы обезопасили посадочную площадку и захватили Международный аэропорт Бейрута. Холлоуэй прилетел в аэропорт из Лондона в 4:00 утра 16 июля и поднялся на борт своего флагмана Taconic как раз вовремя, чтобы проконтролировать следующую волну посадок, которую он резюмировал для Берка одним словом: "Безупречно".

Морская пехота США входит в Бейрут, 16 июля 1958 года.
В 10:30 утра 16 июля, когда морские пехотинцы готовились вступить в Бейрут, было обнаружено, что танки ливанской армии перекрыли дорогу из аэропорта, получив приказ не допустить проникновения морских пехотинцев в город. Холлоуэй примчался на место происшествия, прибыв к блокпосту одновременно с американским послом в Ливане Робертом М.Макклинтоком и главнокомандующим ливанской армией генералом Фуадом Шехабом. Собравшись в соседней школе для импровизированной конференции, они разработали компромисс, согласно которому ливанская армия будет сопровождать морских пехотинцев в город. Холлоуэй настоял, чтобы они начали двигаться прямо сейчас, "тутти-миленькие".
«После этого батальон [морской пехоты] снова выдвинулся, но на этот раз на ливанских джипах с интервалами в американской колонне, которую возглавляли две официальные машины с американским послом в Ливане, главнокомандующим ливанской армией, командующим американской оперативной группой, командующим ударной группой быстроходных авианосцев и командующим оперативной группой морской пехоты. Это была одна из самых необычных военно-политических процессий в американской истории, и ее ход ознаменовал окончание кризиса американской интервенции в Ливане.»
"Мы действительно сидели на пороховой бочке, - сказал позже Холлоуэй, - но, к счастью, обошлось без инцидентов. Мы только что сели в машину — посол Макклинток и я — и повели колонну прямо через город". Как только колонна вошла в город, Чехаб отбыл, а Холлоуэй "принял личное тактическое командование", направляя отдельные подразделения в соответствующие районы расквартирования в городе — "мой первый и последний опыт работы в звании полевого офицера в сухопутных войсках".

«Таконик», флагманский корабль Холлоуэя в Бейруте.
17 июля заместитель государственного секретаря Роберт Д. Мерфи прибыл в Бейрут в качестве личного представителя президента Эйзенхауэра, которому поручено урегулировать политическую ситуацию. Ежедневно совещаясь с Холлоуэем, Мерфи быстро пришел к выводу, что решение вмешаться было основано на ошибочных предположениях. "Мы согласились, что большая часть конфликта касалась личностей и соперничества внутреннего характера, не имеющих отношения к международным проблемам". В частности, Холлоуэй и Мерфи считали, что восстание не имело ничего общего с международным коммунизмом и что президентство Шамуна было обречено по чисто внутренним причинам. Мерфи решил, что единственным решением было бы избрать нового президента, который попросил бы вывести американские войска как можно скорее. Он выступил посредником в сделке между диссидентскими фракциями, позволившей провести новые президентские выборы, на которых 31 июля победил генерал Чехаб.

Морской пехотинец США в окопе с видом на Бейрут, июль 1958 года.
Когда ливанское правительство номинально стабилизировалось, 5 августа Холлоуэю было приказано приступить к планированию графика вывода войск, который он представил на утверждение 11 августа. Первый батальон морской пехоты немедленно начал высадку. Дипломат ООН Раджешвар Даял наблюдал за уходом морских пехотинцев, "процесс, который казался более трудным для выполнения, чем высадка. Было очевидно, что доблестный адмирал Холлоуэй, с самого начала скептически относившийся ко всей мудрости учений, испытал бесконечное чувство облегчения при мысли о скором отбытии." Президент Чехаб вступил в должность 23 сентября, а 23 октября было сформировано правительство национального единства. Последние американские войска покинули Ливан два дня спустя. В конце концов, операция "Блубат" отправила в Ливан около 15 000 американских военнослужащих из командований в Европе и континентальной части Соединенных Штатов, в том числе 6100 морских пехотинцев и 3100 воздушно-десантных войск, вооруженных ядерной артиллерией; 76 кораблей Шестого флота; и Сводную оперативную авиационную группу из 200 самолетов, базирующуюся на авиабазе Инджирлик, Турция. Силы интервенции оставались в Ливане 102 дня, что обошлось им более чем в 200 миллионов долларов, действуя в качестве городских сил безопасности и потеряв только одного американского солдата в результате вражеского огня. Холлоуэй выразил удовлетворение почти идеальным результатом. "Доказательство того, что пудинг хорош, заключается в том, что его едят. Операция, похоже, увенчалась безоговорочным успехом ". Тем не менее, операция "Блубат" стала рассматриваться как пример того, как не следует планировать операцию. Согласно одной истории, "Практически каждый официальный отчет начинается с оговорки о том, что, если бы операции "Блубат" воспротивились, произошли бы катастрофы, и утверждается, что проблемы, возникшие в ходе операции, могли быть решены задолго до того, как был отдан приказ о ее выполнении". Холлоуэй непреднамеренно сам создал одну из этих проблем, когда приказал генерал-майору Дэвиду В. Грею создать армейскую базу в большой оливковой роще к востоку от аэропорта. Сказал Грей: "Я спросил: "Разве это не частная собственность? С кем мне следует поговорить по этому поводу?" Я никогда не забуду ответ [Холлоуэя]. Размахивая руками в характерной манере, он ответил: "Дело военной необходимости. Отправьте счета послу." Конечно, все вышло не совсем так ...." Оказалось, что оливковая роща была самой большой в Ливане и жизненно важной для местной экономики, но ливанские женщины, собиравшие оливки, отказались входить в рощу, пока там находились американские войска, рискуя потерять весь урожай и остаться без работы. Холлоуэй иронично заметил, что когда его войска, наконец, ушли, они оставили после себя конституционно избранного президента, объединенную армию, мир в этом районе и "несколько законных гончих в качестве компенсации за ущерб, нанесенный оливковым рощам". Начальство Холлоуэя в Объединенном комитете начальников штабов (JCS) внесло свои собственные осложнения, вспоминает Грей. "Однажды я зашел к адмиралу Холлоуэю и застал его брызжущим слюной. Он сказал: "Знаете, что я только что сказал JCS? Мне шестьдесят лет, за плечами у меня тридцать пять лет службы, у меня физический недостаток, который позволит мне завтра уйти на пенсию, и я сделаю это, если вы не оставите меня в покое и не дадите мне делать мою работу ".

База военно-морских сил США, Филадельфия, Пенсильвания.
Отставка
Холлоуэй был освобожден от должности ЦИННЕЛМА адмиралом Робертом Л.Деннисоном в марте 1959 года. Вернувшись в Вашингтон на многолюдную церемонию выхода на пенсию месяц спустя, Холлоуэй заявил, что он определенно не будет следовать примеру других высокопоставленных военных пенсионеров в том, что он на самом деле собирался уйти на пенсию, а не начинать вторую карьеру в бизнесе. Однако в 1964 году он был отозван на действительную службу в качестве губернатора Военно-морского центра США в Филадельфии, штат Пенсильвания, до 1966 года. Позже он переехал в Карл Винсон Холл, дом престарелых военно-морского флота в Маклине, штат Вирджиния. Он умер в больнице Фэрфакс в городе Фоллс-Черч, штат Вирджиния, США, от аневризмы аорты, 11 января 1984 года

Похоронен на кладбище Военно-морской академии Соединенных Штатов, Аннаполис, округ Энн-Арундел, штат Мэриленд, США.
Личная жизнь
Холлоуэй был крепким, круглолицым мужчиной с голубыми глазами и каштановыми волосами, ростом шесть футов, весом 190 фунтов и говорил с легким южным акцентом. Его прозвали "Лорд Джим", как за репутацию сторонника строгой дисциплины, так и за аристократическое жеманство, которое журнал «Time» окрестил "учтивым, дипломатичным видом, который иногда переходит в помпезность".:
« В гражданской одежде он щеголяет малаккской тростью. Он в некотором роде ценитель вин. Он перемежает свой разговор фразами из Диккенса или Теккерея, любит писать то, что он называет "письмами эрудитов" (любимое слово: удостоенный). "Если он когда-нибудь и прославится каким-либо командованием, то это будет его владение английским языком", - сказал один офицер, служивший в его штабе, и Холлоуэй усиливает впечатление, когда говорит своим офицерам с необританским акцентом: "идите за этой штукой", или "идите со скоростью оленя и сделайте это", или "давайте задерем хвосты над приборной панелью этой штуки". Его военно-морское прозвище "Джентльмен Джим". Его прозвище для прессы "Лорд Джим". Его личное военно-морское прозвище "Лорд Плюшботтом".»
Дипломат Организации Объединенных Наций Раджешвар Даял охарактеризовал Холлоуэя как "джентльмена до мозга костей" во время его взаимодействия с Группой наблюдателей Организации Объединенных Наций в Ливане (ЮНОГИЛ) в 1958 году. "Он был человеком впечатляющей внешности и учтивых манер и полностью заслужил свое прозвище "лорд Джим" .... Мы нашли его очаровательной и привлекательной личностью и человеком слова". Генерал-майор Дэвид В.Грей, командовавший армейским контингентом на начальных этапах ливанской интервенции, вспоминал:
«Моя первая встреча с адмиралом. Джеймс Холлоуэй приобрел некоторый опыт. Я попросил рассказать ему о нашем плане в отношении Иордании, и меня провели в его кабинет. Он полулежал на диване и оставался в таком положении на протяжении всей сессии. Когда я обращал внимание на что-то конкретное, он восклицал: "Молодец" или "Вот и все. "Устроим ад" — так сказать, подбадривающая секция для одного человека. Это был самый невероятный брифинг, который я когда-либо проводил. Позже я узнал, что в то время он страдал от какого-то недуга, который требовал от него этих сеансов отдыха. Он произвел на меня впечатление человека "общей картины", не слишком интересующегося деталями, но я покинул его офис с чувством, что передо мной человек, ради которого ты приложишь дополнительные усилия и сделаешь дополнительный шаг ".»
Холлоуэем широко восхищались в Военно-морском флоте, хотя о нем так сильно говорили как о штатном офицере, что, когда он принял оперативное командование операцией "Блубат" в 1958 году, другие офицеры шутили: "О, он наконец-то ушел в море". Обозреватель "Лос-Анджелес Таймс" Билл Генри заметил: "Когда президент Эйзенхауэр объявил, что нашим командующим силами Соединенных Штатов на Ближнем Востоке будет офицер по имени адм. Холлоуэй, последовало что-то вроде реакции "Кто это?". Джеймс Лемюэль Холлоуэй-младший не был лихой, эффектной фигурой. Тем не менее, он неизменно демонстрирует сверхъестественные способности как организатор, которые затмили прекрасный боевой послужной список в двух мировых войнах ".
Будучи начальником Бюро кадров, Холлоуэй кратко изложил свою философию группе молодых морских офицеров: "Вы, мужчины, вероятно, не думаете об этом таким образом, но я думаю. Чтобы поступить на службу в Военно-морской флот, вы должны были быть назначены президентом с одобрения Конгресса. Это процедура и требование для назначения судьи Верховного суда или посла. Вот почему морской офицер всегда должен выставлять подбородок ". Адмирал Элмо Р.Зумвальт-младший, лейтенант-коммандер в BuPers с 1953 по 1955 год, вспоминал Холлоуэя как "начальника, который больше всего впечатлил меня, когда я был молодым офицером".

В отставке (слева) со своим сыном, начальником военно-морских операций Джеймсом Л.Холлоуэем III, 1974.
Семья
11 мая 1921 года он женился на Джин Гордон Хейгуд, дочери генерал-майора армии США Джонсона Хейгуда из Чарльстона, Южная Каролина. У них было двое детей: сын Джеймс Лемюэль Холлоуэй III, который также получил звание четырехзвездочного адмирала в должности начальника военно-морских операций с 1974 по 1978 год; и дочь Джин Гордон Холлоуэй, чей муж, контр-адмирал Лоуренс Хейворт-младший, был первым командиром авианосца "Америка" и некоторое время служил 45-м суперинтендантом Военно-морской академии США. Его жена Джин умерла от рака в октябре 1956 года после трехлетней болезни. После ее смерти он повторно женился на Джозефине Кук Кенни, вдове капитана ВМС, которая служила с ним в Буперсе, 16 января 1958 года. Падчерица Джозефин Кук Фрейзер вышла замуж за астронавта"Меркурия-семь" Уолтера М.Ширру-младшего. Его отец, Джеймс Лемюэль Холлоуэй-старший, служил суперинтендантом школ в Форт-Смите, штат Арканзас, прежде чем поступить в Вашингтонский университет в 1900 году для обучения остеопатии, которую он практиковал в Далласе, штат Техас, в течение сорока лет. В 1952 году, в возрасте 92 лет, Холлоуэй-старший написал председателю Объединенного комитета начальников штабов, чтобы узнать, не отставал ли Холлоуэй-младший при исполнении служебных обязанностей контр-адмирала настолько, что его не могут повысить до вице-адмирала; если да, то он хотел дать своему сыну несколько полезных советов. Президент Гарри С.Трумэн написал ответ, чтобы заверить обеспокоенного отца, что его сын не пренебрегал своими обязанностями. В 1960 году Холлоуэй-старший отпраздновал свое столетие в Далласе, увидев, как его сын получил звание четырехзвездочного адмирала. Четырнадцать лет спустя Холлоуэй-младший увидит, как его собственный сын получит то же звание, когда Холлоуэй III будет приведен к присяге в качестве начальника военно-морских операций в 1974 году. (Джеймс Лемюэл Холлоуэй IV, сын Холлоуэя III, погиб в автомобильной катастрофе в 1964 году.) По состоянию на 2008 год Холлоуэй-младший и Холлоуэй III остаются единственными отцом и сыном, которые оба служили четырехзвездочными адмиралами ВМС США во время действительной службы; два других четырехзвездочных адмирала, у которых родились четырехзвездочные сыновья, были повышены в этом звании либо посмертно, в случае адмирала Джона С.Маккейна-старшего, либо после выхода на пенсию, в случае адмирала Дэвида В.Бэгли. В своих воспоминаниях Холлоуэй III жаловался, что "часто существовало молчаливое предположение, что мой отец был в состоянии продвинуть мою карьеру, поскольку я получил выслугу лет на флоте. Напротив, как офицер в отставке, он практически не влиял на свое собственное будущее, а тем более на мое ". В качестве примера этой презумпции, когда президент Ричард М. Никсон одобрил кандидатуру Холлоуэя III на пост преемника адмирала Элмо Р.Зумвальта-младшего на посту начальника военно-морских операций, Зумвальт полагал, что Никсон согласился главным образом для того, чтобы избежать отмены рекомендации своего министра обороны, но что, "Кроме того, и я действительно думаю, что это одним из факторов было то, что мистер Никсон помнил отца Джимми по его собственному периоду военно-морской службы".
Награды
Среди его наград - Орден Почетного легиона, врученный за организацию Оперативной группы DD-DE Shakedown командования оперативной подготовки Атлантического флота, с Золотой звездой вместо второй награды за командование линкором "Айова" на Тихоокеанском театре военных действий; Лента с благодарностью ВМС, врученная за руководство 10-й эскадрильей эсминцев во время высадки в Касабланке, со звездой вместо второй ленты за работу директором по обучению в Бюро персонала ВМС; медаль победы с эсминцем "Айова" на Тихоокеанском театре военных действий. Застежка; Медаль за службу в армии США с застежкой флота; Медаль за американскую кампанию; медаль за Европейско-африканско-Ближневосточную кампанию со звездой; медаль за Азиатско-Тихоокеанскую кампанию со звездами; Медаль за Победу во Второй мировой войне; и Медаль за освобождение Филиппин. Он был назначен великим офицером ордена Леопольда правительством Бельгии. Он получил почетные степени доктора права в колледже Мюленберг в 1944 году, а позже в Университете Нотр-Дам; и доктора гуманитарных наук в колледже Вилланова в 1948 году. Награда адмирала Джеймса Л.Холлоуэя-младшего ежегодно вручается Военно-морской лигой США выдающемуся гардемарину NROTC в стране и состоит из часов с гравировкой и сертификата. Трофей RADM Джеймса Л.Холлоуэя-младшего вручается мичману Военно-морской академии, который внес наибольший вклад в развитие парусного спорта University Offshore J / 24 благодаря своему лидерству, преданности команде и навыкам парусного спорта. Он записал устную историю, которая хранится в архиве Исследовательского отдела устной истории Колумбийского университета. Даты присвоения звания: Мичман - 1915 (классный чин 149/199); Прапорщик - 7 июня 1918; Лейтенант младшего ранга - 21 сентября 1918 г.; Лейтенант - 3 июня 1922; Лейтенант - коммандер - 30 июня 1933; Командующий - 1 июля 1939 г.; Капитан - 17 июня 1942; Контр-адмирал - 4 сентября 1945 г.; Вице-адмирал - 2 февраля 1953 г.; Адмирал - 1 января 1958.