[525x700]
1895
Лариса Михайловна Рейснер (немецкое имя — Larissa Reissner)
русская революционерка, видная общественная деятельница, писательница и поэтесса, журналистка, дипломат, женщина-миф, «валькирия революции». Участница Гражданской войны в России. Сестра востоковеда И.М.Рейснера. Родилась в городе Люблин, Люблинская губерния, Царство Польское, Российская губерния (ныне Польша), в семье профессора права Михаила Андреевича Рейснера, женившегося на потомственной российской аристократке (мать Ларисы – урожденная Хитрово – состояла в отдаленном родстве с потомками М.И.Кутузова). Раннее детство провела в Томске, где её отец преподавал в университете, в 1903—1907 годах жила с семьёй в Германии. С 1905 года семья Рейснер жила в Санкт-Петербурге (Большая Зеленина улица, 26-Б, ныне — дом 28), в достатке и уюте. Отец и брат Ларисы увлекались идеями социал-демократии (отец был знаком с Августом Бебелем, Карлом Либкнехтом, В.И.Ульяновым-Лениным), что определило круг интересов и мировоззрение девочки.

С родителями
В Петербурге Лариса окончила с золотой медалью гимназию и в 1912 году поступила в Психоневрологический институт, где преподавал её отец. Одновременно она начала посещать лекции по истории политических учений в университете в качестве вольнослушательницы. Первым произведением Рейснер была героико-романтическая пьеса «Атлантида» (альманах «Шиповник», 1913).
В годы Первой мировой войны она вместе с отцом основала журнал «Рудин» (взяв в качестве названия фамилию известного тургеневского персонажа, борца за справедливость). Журнал был заявлен как издание, призванное «клеймить бичом сатиры и памфлета все безобразие русской жизни, где бы оно не находилось». Рейснер редактирует «Рудина» и помещает здесь ряд стихотворений и резких фельетонов, высмеивающих нравы политической и творческой интеллигенции 1910-х. Особое место в идеологической программе журнала занимала критика «оборончества» (в частности, критика взглядов на войну Г.В.Плеханова), которое почиталось Рейснерами формой оппортунизма. Впрочем, не скрывая идейно-политической физиономии журнала, Рейснер в качестве редактора «Рудина» заботилась о том, чтобы «открыть дорогу молодым талантам»: она привлекала к сотрудничеству в журнале участников университетского «Кружка поэтов» (в который входила сама) — О.Э.Мандельштама, Вс.А.Рождественского, талантливых художников С.Н.Грузенберга, Н.Н.Купреянова, А.Д.Топикова (псевдоним Е.И.Праведникова). Девушка проявила себя прекрасным организатором: искала средства на журнал, закупала бумагу, договаривалась с типографами, вела переговоры с цензурой. Издание просуществовало недолго (вышло 8 номеров), но стало школой публичной деятельности для Ларисы. В мае 1916 журнал закрылся за недостатком средств для его издания.

Лариса Рейснер в 1913 году
В 1916—1917 годах была сотрудницей интернационалистского журнала «Летопись» и газеты М.Горького «Новая жизнь». Одаренная от природы неординарными внешними данными (что отмечается в мемуарах практически всех, знавших ее), уверенная в успешности своих первых литературных опытов (подписывала их мужским псевдонимом «Лео Ринус»), она довольно быстро стала известной в кругах столичной интеллигенции – прежде всего творческой. С поэтом Николаем Гумилевым Л.М.Рейснер познакомилась осенью 1916 в известном артистическом кабачке «Привал комедиантов», где собирались представители петербургской богемы. Здесь всегда было шумно и весело: пили дорогое вино, читали стихи, спорили о политике. Увлечение своего супруга Николая Ларисой Анна Ахматова воспринимала спокойно, поскольку подобное случалось многократно. Отношение Ларисы к Гумилёву было крайне эмоциональным и экзальтированным. Во время войны Гумилев был в рядах действующей армии. Лариса в это время находилась в Санкт-Петербурге. Роман Ларисы и Николая оказался недолгим — вскоре выяснилось, что параллельно с Рейснер у поэта были любовные отношения с Анной Энгельгардт, дочерью писателя и поэта Н.И.Энгельгардта, на которой он и женился в 1918 году, что вызвало негодование Ларисы. По мнению ряда окружавших ее мастеров слова (А.Блок, З.Гиппиус, Вс.Рождественский), поэтический талант Л.М.Рейснер уступал ее красоте, а несколько манерный стиль не соответствовал бурной, страстной натуре автора.
Революция и Гражданская война
В 1917 году участвует в деятельности комиссии по делам искусств исполкома Советов рабочих и крестьянских депутатов, а после Октябрьской социалистической революции некоторое время занималась работой, связанной с сохранением памятников искусства (в Специальной комиссии по учёту и охране Эрмитажа и музеев Петрограда); была секретарём А.В.Луначарского. В 1918 вступила в РКП(б). В годы Гражданской войны была культпросветработником – «комиссаршей», сражалась на Восточном фронте и прошла вместе с Волжской военной флотилией весь ее боевой путь, начавшийся в Казани в 1918. Вместе с солдатами и матросами «комиссарша» она голодала, мерзла, страдала от вшей.
Успевала, несмотря ни на что, писать в то же время домой Письма с фронта, позднее вошедшие в книгу Фронт (1924). Журналистский талант ее окреп в испытаниях. Пройдя, по ее словам, «с огнем тысячи верст от Балтики до персидской границы», она близко познакомилась с множеством людей. Среди них был и Б.Савинков – бывший руководитель Боевой организации партии социалистов-революционеров, а в те годы – руководитель «Союза защиты родины и свободы». На фронте Л.М.Рейснер встретила своего будущего мужа – командующего Волжской флотилией Ф.Ф.Раскольникова. Надежда Мандельштам, несколько раз навещавшая «мятежную чету», рассказывала, что Раскольников с Ларисой жили в голодной Москве по-настоящему роскошно — «особняк, слуги, великолепно сервированный стол». В августе 1918 ходила в разведку в занятую белочехами Казань. После нападения отряда белогвардейцев под командованием В.О.Каппеля и Б.В.Савинкова на станции Тюрлема и Свияжск (28 августа 1918) совершила разведывательный рейд из Свияжска через Тюрлему до станции Шихраны (ныне город Канаш) для восстановления связи между штабом и воинскими частями 5-й армии. После вступления в РКП(б) в декабре 1918 года Нарком по военным и морским делам Лев Троцкий назначил её (с 20 декабря 1918 года временно, с 29 января 1919 года постоянно) комиссаром Морского генерального штаба РСФСР после службы комиссаром разведывательного отряда штаба 5-й армии, принимавшим участие в боевых действиях Волжско-Камской флотилии.

Лариса Рейснер в 1920 году.
С июня 1919 по середину 1920 года Рейснер вновь участвует в боевых действиях, на этот раз — Волжско-Каспийской флотилии, а с лета 1920 года становится сотрудником Политуправления Балтийского флота. Единомышленники, убежденно веровавшие в возможность установления справедливого миропорядка, они поженились и в апреле 1921 отправились в Афганистан: Ф.Ф.Раскольников ехал в качестве полпреда (посла) Советской России, Лариса – как сопровождающее его лицо (в то время она была комиссаром Морского Генерального штаба). В Афганистане находился и брат Ларисы Игорь Рейснер, один из основателей советского востоковедения. Итоги деятельности молодых дипломатов подвело подписание договора о мире между двумя странами. «Что я делаю? Пишу как бешеная. Загоняю в переплет свой Афганистан», - писала брату Лариса, рассказывая о том, что решила обобщить свои впечатления от поездки в восточную страну (книга Афганистан вышла в 1925). Жизнь «посольской жены» в этой тепле и сытости казалась здесь райской после голодной России, однако для деятельного характера Ларисы этого было мало. На вопрос о том, как она представляет себе счастье, Лариса отвечала: «Никогда не жить на месте. Лучше всего – на ковре-самолете». Несмотря на протесты мужа, она покинула его и уехала в Россию. Отыскав А.А.Ахматову, она оказала ей материальную помощь. У Ларисы начался роман Карлом Радеком, и Ф.Ф.Раскольникову пришлось с сожалением дать жене согласие на развод. Интеллектуал К.Радек с его взрывным характером и многочисленными литературными дарованиями казался Ларисе необычайно притягательным.
Смерть
Нелепая случайность (стакан не прокипяченного молока) оборвала жизнь Л.М.Рейснер: она умерла в городе Москва, РСФСР, СССР, от тифа, 9 февраля 1926 года. Мать и брат Игорь выжили. Лариса не оправилась от болезни, поскольку на тот момент была сильно истощена работой и личными переживаниями. В Кремлёвской больнице, где она умирала, при ней дежурила её мать, покончившая с собой сразу же после смерти дочери. Писатель Варлам Шаламов оставил такие воспоминания: «Молодая женщина, надежда литературы, красавица, героиня Гражданской войны, тридцати лет от роду умерла от брюшного тифа. Бред какой-то. Никто не верил. Но Рейснер умерла. Похоронена на 20 участке на Ваганьковском кладбище». «Зачем было умирать Ларисе, великолепному, редкому, отборному человеческому экземпляру?» — патетически вопрошал Михаил Кольцов.

Похороны Ларисы Рейснер
Один из некрологов гласил:
«Ей нужно было бы помереть где-нибудь в степи, в море, в горах, с крепко стиснутой винтовкой или маузером.»
Отзывы
Писатель Ю.Н.Либединский ярко описал «необычайную красоту её, необычайную потому, что в ней начисто отсутствовала какая бы то ни было анемичность, изнеженность, — это была не то античная богиня, не то валькирия древнегерманских саг…»
Ю.Зобнин так характеризует её творчество:
« Беллетристика Рейснер несёт очевидную печать эпигонства, в ней присутствуют штампы модернистской литературы, особенно — акмеизма, с его пристрастием к описательной, «вещной» изобразительности и риторике. Действительно индивидуальными, яркими по содержанию и по форме оказались очерки Рейснер; в своих художественно-публицистических произведениях Рейснер, наряду с Д.Фурмановым и А.Серафимовичем, стоит у истоков поэтики «социалистического реализма».
По мнению ряда окружавших её мастеров слова (А.Блок, З.Гиппиус, Вс.Рождественский), поэтический талант Л.М.Рейснер уступал её красоте, а несколько манерный стиль не соответствовал бурной, страстной натуре автора.
Поэт Всеволод Рождественский рассказывал, как посетил «прекрасную комиссаршу» вместе с друзьями Михаилом Кузминым и Осипом Мандельштамом:
«Лариса жила тогда в Адмиралтействе. Дежурный моряк повел по тёмным, гулким и строгим коридорам. Перед дверью в личные апартаменты Ларисы робость и неловкость овладели нами, до того церемониально было доложено о нашем прибытии. Лариса ожидала нас в небольшой комнатке, сверху донизу затянутой экзотическими тканями… На широкой и низкой тахте в изобилии валялись английские книги, соседствуя с толстенным древнегреческим словарем. На низком восточном столике сверкали и искрились хрустальные грани бесчисленных флакончиков с духами и какие-то медные, натертые до блеска, сосуды и ящички… Лариса одета была в подобие халата, прошитого тяжёлыми нитями…».
«Из Москвы приехала Лариса Рейснер, жена известного Раскольникова, — вспоминала тётушка Блока, М.А.Бекетова. — Она явилась со специальной целью завербовать Ал.Ал. в члены партии коммунистов и, что называется, его охаживала. Устраивались прогулки верхом, катанье на автомобиле, интересные вечера с угощеньем коньяком и т. д. Ал.Ал. охотно ездил верхом и вообще не без удовольствия проводил время с Ларисой Рейснер, так как она молодая, красивая и интересная женщина, но в партию завербовать ей его всё-таки не удалось, и он остался тем, чем был до знакомства с ней…».

Лариса Рейснер в 1925 году.
Лев Троцкий в своих мемуарах («Моя жизнь») так вспоминал о Рейснер:
«Ослепив многих, эта прекрасная молодая женщина пронеслась горячим метеором на фоне революции. С внешностью олимпийской богини она сочетала тонкий иронический ум и мужество воина. После захвата белыми Казани она, под видом крестьянки, отправилась во вражеский стан на разведку. Но слишком необычна была её внешность. Её арестовали. Японский офицер-разведчик допрашивал её. В перерыве она проскользнула через плохо охранявшуюся дверь и скрылась. С того времени она работала в разведке. Позже она плавала на военных кораблях и принимала участие в сражениях. Она посвятила гражданской войне очерки, которые останутся в литературе. С такой же яркостью она писала об уральской промышленности и о восстании рабочих в Руре. Она всё хотела видеть и знать, во всём участвовать. В несколько коротких лет она выросла в первоклассную писательницу. Пройдя невредимой через огонь и воду, эта Паллада революции внезапно сгорела от тифа в спокойной обстановке Москвы, не достигнув тридцати лет.»
«Не было ни одного мужчины, который бы прошёл мимо, не заметив её, и каждый третий — статистика, точно мною установленная, — врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе.» — В.Л.Андреев (сын писателя Леонида Андреева).
«Стройная, высокая, в скромном сером костюме английского покроя, в светлой блузке с галстуком, повязанным по-мужски, — так живописал её поэт Всеволод Рождественский. — Плотные темноволосые косы тугим венчиком лежали вокруг её головы. В правильных, словно точёных, чертах её лица было что-то нерусское и надменно-холодноватое, а в глазах острое и чуть насмешливое».
В культуре и искусстве
Лариса Рейснер стала прообразом женщины-комиссара, изображённой в пьесе «Оптимистическая трагедия» Всеволода Вишневского. Экранизирована в 1963 году Самсоном Самсоновым. Исполнительница главной роли — Маргарита Володина.
Восторженное отношение к Л.М.Рейснер Б.Л.Пастернака, считавшего её «воплощённым обаянием», дало ему основание назвать Ларисой главную героиню своего романа «Доктор Живаго».
О жизни Ларисы Рейснер Исааком Крамовым написана книга «Утренний ветер».
В четвёртой трилогии цикла «Око силы» Андрея Валентинова, написанной в жанре альтернативной реальности, присутствует персонаж Лариса Михайловна по прозвищу «Гондла» («Гондла» — пьеса Николая Гумилёва, который ассоциировал Рейснер с Лерой, героиней пьесы). Она также замужем за человеком по имени К.Радек.
Лариса Рейснер не раз упоминается в романе Бориса Акунина (Чхартишвили) «Другой путь» (2015).
В фильме «И вечный бой… Из жизни Александра Блока» (1980) роль Ларисы исполнила Антонина Шуранова.
В сериале «Троцкий», где её роль исполняет Анастасия Меськова, она имеет любовную связь с главным героем. Эта связь выдумана Николаем Кузьминым в романе «Сумерки» (1995).
Немецкий писатель Йозеф Рот посвятил Ларисе Рейснер отдельное эссе «Женщина с баррикад».
Рейснер — одна из главных героинь романа Алексея Иванова «Бронепароходы».
Память
Имя «Лариса Рейснер» носило рефрижераторное судно Латвийского морского пароходства.

Изображение обложки 1-го тома Собрания сочинений Л.Рейснер. 1928 г.
Сочинения:
«Экспрессионистский, насыщенный метафорами стиль её книг, передающий, как она считала, пафос времени, не принимала пролетарская критика, но именно этот стиль поднимает её прозу, в которой из богатства авторских ассоциаций возникает образ эпохи, над уровнем обычной журналистики» — Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / В.Казак ; [перевод с немецкого]. — Москва : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491 страница. — 5000 экземпляров. — ISBN 5-8334-0019-8. — Страница 342; Женские типы Шекспира: 1—2 / Лео Ринус. — Рига: Наука и жизнь, . — 2 тома; 12. — (Миниатюрная библиотека «Наука и жизнь»); Офелия. — 47 страниц; Клеопатра. — 48 страниц; «Атлантида»: пьеса // «Шиповник»: альманах. — 1913. — № 21; Гамбург на баррикадах. — Москва, 1924, 1925. — очерки о гамбургском восстании 1923 года; Азиатские повести. — Москва : Огонёк, 1925; Афганистан. — Москва—Ленинград : ГИЗ, 1925; Уголь, железо и живые люди. — Москва—Ленинград, 1925; В стране Гинденбурга. — Москва, 1926; Оксёнов И. — Ленинград, 1927; Собрание сочинений. — Том 1. — Москва—Ленинград : ГИЗ, 1928. — 4000 экзепмпляров; Собрание сочинений. — Том 2. — Москва—Ленинград, 1928; Фронт. — Москва, 1924, 1928, 1932. — книга очерков о гражданской войне; Hamburg auf den Barrikaden. Erlebtes und Erhörtes aus dem Hamburger Aufstand 1923. — B., 1925; Eine Reise durch die deutsche Republik. — B., 1926; РГБ. — Отдел рукописей. — Фонд 245: Рейснер Лариса Михайловна (архивный фонд): 1895—1929. — 819 единиц хранения. Литература: Пржиборовская, Галина Андреевна. Лариса Рейснер. — Москва : Молодая гвардия, 2008. — 487 страниц — (Жизнь замечательных людей: серия биографическая; выпуск 1086). — ISBN 978-5-235-03073-2; Поляк Л.Рейснер // Литературная энциклопедия: В 11 томах. — [Москва], 1929—1939. — Том 9. — Москва : ОГИЗ РСФСР; Государственный институт. «Советская Энциклопедия», 1935. — Столбцы 593—596; Крамов И., Утренний ветер. Повесть, Москва, 1968; Лариса Рейснер в воспоминаниях современников, Москва, 1969; Русские советские писатели-прозаики. Биобиблиографический указатель, том 7, часть 2, Москва, 1972.


1895
Кэйсукэ Сэридзава (японское имя — 芹沢 銈介)
японский дизайнер текстиля. Родился в городе Сидзуока, преыектура Сидзуока, Япония. В 1956 году он был объявлен «живым национальным сокровищем» за его катадзомэ (традиционный японский метод окрашивания ткани с использованием трафаретов). Сэридзава окончил Токийскую школу дизайна (в настоящее время — Токийский технологический институт), несколько раз посетил Окинаву, где изучил традиционную рюкюскую технику окрашивания бингата. Сэридзава был также одним из ведущих членов движения «мингэй» (японское название — 民芸, «искусство для народа»), основанного Янаги Соэцуruen. Творчество мастера, идущее в русле народного искусства, включает в себя художественное окрашивание кимоно, сёдзи, норэнов, оби, вееров и календарей. Сэридзаве также принадлежат многочисленные шедевры, в том числе переложения иллюстраций из «Дон Кихота» и картин Винсента ван Гога. Отличительной чертой метода катадзомэ Сэридзавы является использование крахмальной смеси для создания пустой неокрашенной области, которая является частью узора и на которую впоследствии может быть нанесён вручную монохромный или многоцветный рисунок, как дизайнер сочтёт нужным. Умер в Тораномоне, деловом районе Минато, Токио, Япония, 5 апреля 1984 года.
Выставки
В 1976 году персональная выставка Сэридзавы была организована в Париже, а 10—26 января 2007 года впервые состоялась в Эрмитаже, Россия.
Память
В 1981 году был открыт муниципальный художественный музей Сэридзавы Кэйсукэ в городе Сидзуока. Ещё один музей, искусства и ремесла Сэридзавы Кэйсукэ, открыт в 1989 году в Сендае.


1895
Нандор Фодор (Nandor Fodor; венгерское имя — Friedländer Nándor, Нандор Фридлендер)
парапсихолог, психоаналитик, журналист, наибольшую известность получивший как исследователь паранормальных явлений. Фодор, кроме того, — автор получивших высокую оценку специалистов аналитических работ по теории сновидений, теории пренатального развития, а также концепций, касающихся сексуального подтекста медиумизма. Фодор близко знал сэра А.Конан Дойля и некоторое время активно сотрудничал с журналом Light. Тем не менее, в середине 1930-х годов он подвергся критике со стороны спиритуалистов, поскольку первым выдвинул теорию, согласно которой сущности, являющиеся на спиритических сеансах (равно как привидения, полтергейст и т. д.) имеют земное происхождение и являются следствием болезненной деятельности человеческих — мозга и психики. Фодор приобрел известность на поприще скрупулёзного исследования «обитаемых» особняков и замков (Рэйнхэм Холл, Борли Ректори, Торнтон Хит), других паранормальных явлений («Говорящий мангуст» Джеф и др.). Он — автор десятка книг по парапсихологии, наибольшую известность из которых получила «Энциклопедия психической науки» (Encyclopedia of Psychic Science, 1934). Нандор Фодор родился в городе Берегсас, Австро-Венгрия (в настоящее время Берегово, Украина), обучался в Будапеште на юридическом факультете в Будапештском университете и закончил его в 1917 году. Получив докторскую степень, он 4 года проработал ассистентом судьи. В 1921 году эмигрировал в США, где начал журналистскую деятельность — поначалу в газете «Amerikai Magyar Népszava» (American Hungarian People’s Voice), выходившей в Нью-Йорке.
Каррингтон и Ференци
В 1919 году Фодор под впечатлением книги Хереварда Каррингтона «Современные психические явления» (Modern Psychic Phenomena, 1919) заинтересовался парапсихологией и — в более широком смысле — изучением человеческой психики, посвятив этому делу всю оставшуюся жизнь. Много лет спустя, зимой 1959 года в статье о Каррингтоне он писал:
«Эта книга стала для меня откровением. С тех пор свои обеденные деньги я стал тратить на книги, пожирая знания психической науки вместо той пищи, которую предлагали венгерские рестораны, располагавшиеся неподалёку от моего места работы.»
Фодор не раз говорил о том огромном влиянии, которое оказали на него работы Каррингтона. Следующие десять лет они не встречались, но переписывались регулярно. Именно Каррингтон стал для Фодора примером идеального исследователя паранормальных явлений, принципами которого тот впоследствии руководствовался. При его посредстве Фодор познакомился и с сэром А.Конан Дойлем, в те годы неустанно пропагандировавшим спиритуализм, что также во многом сформировало сферу интересов начинающего парапсихолога. Другой личностью, сыгравшей в жизни Фодора важнейшую роль, был психоаналитик Шандор Ференци, ученик и коллега З.Фрейда. При том, что психоаналитики отрицательно относились к темам, которые считали оккультными, Ференци (а также, в какой-то мере, Фрейд) являлись здесь исключениями. Влияние этих двух фигур также имело для Фодора определяющее значение. С момента своего знакомства с Ференци в 1926 году Фодор уже всегда рассматривал паранормальные явления лишь с позиций психоанализа. В 1927 году, побывав в Нью-Йорке на спиритическом сеансе медиума Уильяма Картьюзера, специализацией которого был так называемый «прямой голос» direct voice), якобы позволявший присутствующим непосредственно слышать голоса умерших, Фодор неожиданно для себя услышал голос своего покойного отца. Много лет спустя, в способностях Картьюзера успевший глубоко разочароваться, он писал, что потрясения от того первого сеанса не забыл никогда. Подробное воспоминание об этом эпизоде он оставил в очерке «The Haunted Mind» (Helix Press, 1959). Постепенно сочетание журналистского, психоаналитического и парапсихологического подходов к изучению паранормальных явлений и предопределило путь, следуя которому он начал самостоятельные исследования.
Энциклопедия психической науки
В 1929 году после интервью с Эсмондом Хармсуортом (вторым виконтом Ротермиром), владевшим несколькими британскими газетами: «Mirror», «Evening News», «Sunday Dispatch» и др.) Фодор получил у него должность секретаря венгерского отдела, где проработал до 1937 года. Интересы Фодора концентрировались вокруг вопросов венгерской политики — пересмотр Мирного соглашения после Первой мировой войны и т. д. При этом в его распоряжении имелись свободное время и комфортабельный офис на Флит-стрит. Именно здесь он начал и завершил основную часть работы по созданию труда, принесшего ему всемирную известность, «Энциклопедии психической науки» («Encyclopaedia of Psychic Science»), опубликованной в 1934 году.
О мотивах, побудивших его к работе, Фодор писал:
«Одиннадцать лет назад, начиная изучение психического феномена, я был поражен тем, через какие круги адовы приходится проходить исследователю при изучении материалов. Мне нужен был справочник, и я начал составлять его самостоятельно… У нас немного книг о психической науке, и все они окрашены — либо чрезмерностью верования, либо дефицитом доверия. «Modern Spiritualism» Подмора — великолепная работа, но ограниченность автора в свете полученных новых данных не может не раздражать. «История спиритуализма» Конан Дойля — не более чем сборник очерков, грешащий неточностями. Кэмпбелл Холм в «Facts of Psychic Science» описывает лишь сами явления, причем недостаточно научно и к тому же выборочно. «Story of Psychic Science» Каррингтона — текст книжный, но не энциклопедический. Что нам необходимо, так это стандарт: работа, выполненная в объективной и беспристрастной манере, где были бы представлены все факты, касающиеся истории и развития паранормальных явлений и медиумизма, и к которой при каждом удобном случае мы могли бы обратиться в поиске важного факта.»
Сразу же после выхода книги в 1934 году Фодор получил многочисленные приглашения читать лекции по спиритуализму и психическим исследованиям, а в феврале 1934 года стал заместителем Дэвида Глоу, главного редактора «Лайт», старейшего британского журнала спиритуалистов.
Увлечение спиритуализмом
Заручившись поддержской Лондонского альянса спиритуалистов (London Spiritualist Alliance), Фодор получил возможность напрямую экспериментировать с практикующими медиумами. Как вспоминали многие очевидцы, первое время его энтузиазм был беспределен. По прошествии нескольких лет, однако, Фодор стал осторожнее в своих оценках и постепенно из энтузиаста превратился в скептика. В 1934 году в Великобритании появилось сразу две авторитетных организации, призванных заняться изучением психического феномена. 6 июня был основан Совет Лондонского университета по психическим исследованиям (University of London Council for Psychical Investigation), который стал правопреемником Национальной лаборатории психических исследований (National Laboratory of Psychical Research), основанной в 1925 году Гарри Прайсом. Последний передал Совету всю свою библиотеку, лабораторию и оборудование. Спиритуалисты в целом восприняли этот шаг негативно: они считали (по словам Ханнена Шаффера), что «…лучше иметь одного медиума, чем тысячу учёных со своими расспросами».
Ранее в том же году появился Международный институт психических исследований (International Institute for Psychical Research). Вошедшие в его Совет как сторонники, так и противники спиритуализма, договорились посвятить себя непредвзятой но вместе с тем сочувственной работе по изучению феномена. Сначала главой был назначен профессор Д.Ф.Фрейзер-Харрис, но после того, как он не сошелся во мнениях с другими членами Совета и подал в отставку, на его место был избран Нандор Фодор. Фодор тут же вплотную занялся практическим исследованием полтергейста, медиумизма и «обитаемых» особняков и замков, каждый раз пытаясь объяснить происходящее с точки зрения психоанализа, как результат действия скрытых и неизученных механизмов человеческой психики. Первая его работа такого рода была проведена в сотрудничестве с давним другом доктором Каррингтоном, который возглавлял к этому времени Американский психический институт (American Psychical Institute) в Нью-Йорке. Позже их совместная 44-страничная брошюра легла в основу намного более основательной книги «Haunted People» (New York 1951), британское издание которой вышло под заголовком «The Story of the Poltergeist Down the Centuries» (Лондон, 1953). В апреле-мае 1934 года Фодор написал серию научно-популярных статей о медиумах, спиритуализме и психических исследованиях для газеты Bristol Evening World. Все они были переизданы под общей обложкой и названием «Эти таинственные люди» (These Mysterious People, Лондон, 1934). Книга получила высокие оценки специалистов и до сих пор многими относится к числу наиболее надежных источников в этой области знаний.
Возвращение к психоанализу
Знакомство Фодора с доктором Элизабет Северн, практикующей специалисткой по психоанализу (и ученицей Шандора Ференци), явилось толчком к возобновлению его давнего интереса к предмету. В те годы в Британии к психоанализу относились с предубеждением, поскольку исследование сексуального подтекста психических заболеваний многим казалось «неприличным». Фодор, однако, был убежден: именно психоанализ кроет в себе ключ к разгадке многих загадочных явлений, попавших в поле зрения парапсихологии. Несмотря на то, что Фодор обладал природным даром рассказчика, умея просто и занимательно подать самую замысловатую концепцию, его психоаналитическая теория полтергейста оказалась слишком смелой для своего времени. Десять лет спустя идея о том, что механизм полтергейста скрывает в себе подавленные человеческие эмоции, стала общепринятой (об этом в 1940-х годах писал Джон Лэйярд, в 1950-х — Каррингтон и Джеймс Хислоп). Но в 1930-х годах идеи Фодора психоаналитикам показались экзотическими, а последователям спиритуализма — подрывными и кощунственными.
Разрыв со спиритуализмом
Две работы Нандора Фодора в середине 1930-х годов имели общественный резонанс: расследования загадочных происшествий в замке Эш (1936) и так называемого «полтергейста в Торнтон Хит» (1938), история которых была подробно изложена им в книге «Разум, населенный призраками» (Haunted Mind, Helix Press, 1959). В обоих случаях Фодор пришёл к выводу о том, что истинным источником наблюдавшихся в двух этих местах паранормальных явлений являлись подавленные эмоции и болезненная реакция человеческой психики. Любопытно, что окончательный «диагноз» в случае с замком Эш (где причиной аномалий были извращенные сексуальные отношения в семье) был сделан при помощи одного из самых известных медиумов XX века Эйлин Дж.Гарретт, позже возглавившей американский Парапсихологический фонд (Parapsychology Foundation). Настоящую сенсацию произвел отчёт Фодора о загадочных происшествиях в Торнтон-Хит, где в эпицентре явлений, напоминавших полтергейст, оказалась женщина, утверждавшая помимо всего прочего, что подвергается нападениям вампиров. В феврале 1938 года Фодор приступил к исследованиям феномена и в своем аналитическом отчёте показал: каковы бы ни были объективные проявления полтергейста, они напрямую связаны с личностными проблемами женщины, которая, по-видимому, сама же их бессознательно вызывает. Ситуация поставила Фодора перед моральной дилеммой, которую он сформулировал в книге «The Haunted Mind»: «Психоисследователь вынужден рассматривать своих подопечных как материал для изучения. Психоаналитик идет дальше. Его цель — проанализировать ситуацию, найти изъян, а затем по возможности помочь человеку залечить душевную рану…».
Но прежде чем автор успел сделать для себя выбор, на него обрушился гнев спиритуалистов. Последних возмутила не только активность Фодора в деле разоблачения медиумов-шарлатанов, но и всё то в его теориях, что было связано с подавленной сексуальностью. В эссе «Consciousness Creative» (Бостон, 1937) Фодор писал: «По причинам, связанным с правилами приличия, медиумизм редко рассматривается под самым важным для него углом зрения: сексуальным». Вся популярная спиритуалистская пресса в Британии подвергла Фодора обструкции. На защиту парапсихолога встал известный медиум Хорэс Лиф, но его голос потонул в разъяренном хоре, изобличавшем «невежество» Фодора в вопросах, связанных с медиумизмом. Разгорелся скандал: Фодор подал в суд на газету, опубликовавшую оскорбительные для него нападки. Один из её владельцев — спиритуалист Джей Артур Финдлей, председатель Международного института психических исследований, — тут же подал в отставку. Институт потребовал от Фодора прекратить исследование феномена в Торнтон-Хит, а в августе 1938 года направил ему письмо, извещавшее об увольнении. Фодор ответил контрвыпадом, опубликованном в октябрьском номере журнала The Occult Review, где объяснил, почему оскорблён таким к себе отношением, после чего продолжил изобличение медиумов-шарлатанов с удвоенной энергией. На упрек в том, что он стал «сомнительным другом» спиритам, Фодор (в журнале «Лайт» 10 ноября 1938 года) заметил: «В спиритуализме, к сожалению, тебя перестают считать другом, едва только ты начинаешь говорить неприятную правду». В этот самый несчастливый для него период жизни, Фодор получил неожиданную личную и профессиональную поддержку от самого профессора Фрейда, который одобрил психоаналитический подход автора к проблемам, связанным с медиумизмом и полтергейстом. Фодор, вне себя от счастья, тут же написал примирительное письмо руководству Международного института психических исследований и обе стороны разошлись миром: Фодор опубликовал свою работу, а Институт от неё открестился. Дело в суде закончилось не столь удачно: Фодор выиграл два иска о клевете из четырёх. Ответчик, журнал «Psychic News» выплатил крупные издержки, что ухудшило его финансовое положение. Репутация Фодора среди британских спиритуалистов была загублена окончательно.
Переезд в США
В 1939 году Фодор перебрался в Нью-Йорк, где начал успешную карьеру практикующего психоаналитика. Здесь он получил американское гражданство и возобновил сотрудничество со своим старым другом доктором Хиуордом Каррингтоном. Впоследствии он возглавил журнал «The Psychoanalitic Review», работал в Институте подготовки психоаналитиков Национальной психологической ассоциации, сотрудничал с журналом Tomorrow, издававшимся Эйлин Гарретт, медиумом, с которым он познакомился ещё в Англии. В США психоаналитический подход Фодора к изучению психических явлений встретил намного большее понимание. Кроме того, он опубликовал важнейшие работы, в которых изложил собственную теорию сновидений («Новый подход к интерпретации сновидений») и взгляды на проблемы, связанные с предродовыми травмами («В поиске возлюбленной»), которые обеспечили ему репутацию авторитета в этих двух областях психологии. В полном удовлетворении от того, что его идеи получили признание, Фодор значительно смягчил свою позицию относительно спиритуализма. Уже в 1943 году в «Psychic Observer» он писал:
«С тех пор, как я покинул Англию, мое отношение к психическому феномену коренным образом изменилось. Тогда я был психическим исследователем, следовавшим рутинным техническим предписаниям. Вся свобода тогда предоставлялась исследователю и никакой свободы — медиуму. Теперь я — психолог и исповедую совершенно противоположный подход: вся свобода — медиуму, никакой — для исследователя.»
Фодор в этой статье признавался, что перестал «испытывать удовлетворение от связывания медиумов» и добавлял: «Теперь я вижу, что парапсихология в течение многих лет пыталась быть слишком наукообразной и в результате обанкротилась совершенно. Медиумы не проявляют своих способностей, когда их используют подобно подопытным морским свинкам. Они — самые обычные люди, подверженные тем же самым слабостям и порокам, какие свойственны и исследователям». В 1956 году Нандор Фордор выступил на защиту своего давнего конкурента Гарри Прайса, которого недруги попытались опорочить посмертно, а в 1963 году резко осудил книгу Тревора Холла, в сомнительном свете представившего отношения Уильяма Крукса и Флоренс Кук. Умер в городе Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США, 17 мая 1964 года.
Наследие Нандора Фодора
Почетный член Датского общества психических исследований и Венгерского метафизического общества, член Нью-Йоркской академии наук, Американской психологической ассоциации и Ассоциации психологов штата Нью-Йорк, Нандор Фодор оставил после себя около 70 больших статей и десяток крупных работ. В числе последних — «Призраки внутри» (1951); The Story of the Poltereist Down the Centuries, 1953), «Сверхпространственный разум» (Міnd Over Space, 1962); «Фрейд, Юнг и оккультизм» (Freud, Jung and the Occult), «Голос изнутри» (The Voice Within). Самое значительное его произведение, «Энциклопедия психической науки», было переиздано в переработанном виде в 1966 году, а позже объединено с «Энциклопедией оккультных знаний» Льюиса Спенса (Lewis Spence, «Encyclopedia of the Occult», 1929), превратившись в «Энциклопедию оккультизма и парапсихологии» (Еnсус1ореdia of Occultism and Parapsychology). Основные работы: Encyclopedia of Psychic Science. London: Arthurs Press, 1934; The Haunted Mind: A Psychoanalyst Looks at the Super-natural. New York: Garrett Publications, 1959; New Approaches to Dream Interpretation. New York, 1951. Reprint, New Hyde Park, N.Y.: University Books, 1951; On the Trail of the Poltergeist. New York: Citadel Press, 1958; These Mysterious People. London: Rider, 1936; The Search For the Beloved. A Clinical Investigation of the Trauma of Birth and Pre-Natal Conditioning (1949) Fodor, Nandor, and Hereward Carrington. Haunted People. New York: Dutton, 1951. The Story of the Poltergeist down the Centuries. London: Rider, 1953. Between Two Worlds. New York: Paperback Library, 1964. (Опубликована посмертно); The Unaccountable. New York: Award Books, 1968. (Опубликована посмертно)


1896
Йозиас Георг Вильгельм Адольф, наследный принц Вальдек-Пирмонтский (немецкое имя — Josias Georg Wilhelm Adolf Erbprinz zu Waldeck und Pyrmont, с 1946 года — Йозиас, князь Вальдек-Пирмонтский, Josias Fürst zu Waldeck und Pyrmont)
наследный принц Вальдек-Пирмонта, один из высших офицеров СС (6 октября 1938 года — 8 мая 1945 года), высший руководитель СС и полиции «Фульда-Верра» (Кассель), командующий оберабшнитом СС «Фульда-Верра» (1 января 1937 года — 8 мая 1945 года), глава Дома Вальдек и Пирмонт (26 мая 1946 года — 30 ноября 1967 года), обергруппенфюрер СС (30 января 1936 года), генерал полиции (8 апреля 1941 года), генерал войск СС (1 июля 1944 года). Родился в городе Арользен, княжество Вальдек-Пирмонт, Германская империя. Сын имперского князя Фридриха Адольфа Германа Вальдек-Пирмонтского и принцессы Батильды Шаумбург-Липпской. Приходился племянником королю Вюртемберга Вильгельму II и королеве-консорт Нидерландов Эмме Вальдек-Пирмонтской. Был также кузеном королевы Нидерландов Вильгельмины и герцога Саксен-Кобург-Готского Карла Эдуарда. Получил военное образование. Добровольцем сражался на фронтах Первой мировой войны, был неоднократно ранен (в том числе получил тяжёлое ранение в голову). За боевые отличия награждён Железным крестом 1-го и 2-го класса. В ноябре 1918 года в числе других представителей германских владетельных домов уволен из армии. В результате Ноябрьской революции 1918 года его семья потеряла владения, поскольку Вальдек-Пирмонт стал Свободным государством в составе новой Веймарской республики. В 1919 году, уже будучи офицером, принимал участие в боях с коммунистами в Верхней Силезии в составе частей добровольческого корпуса. Затем 2 года работал в сельском хозяйстве, 2 года учился сельскохозяйственным наукам и юриспруденции, затем 1,5 года работал в промышленности. С 1923 до 1927 года состоял в Младогерманском ордене (немецкое название — Jungdeutsche Orden), а затем — в «Стальном шлеме». 1 ноября 1929 года вступил в НСДАП (партбилет № 160 025). 2 марта 1930 года в Мюнхене вступил в СС (билет № 2139) и стал адъютантом любимца А.Гитлера Йозефа Дитриха. Был первым представителем бывших владетельных домов, кто вступил в СС. С сентября 1930 года по 30 января 1931 года — группенфюрер для особых поручений при рейхсфюрере СС Генрихе Гиммлере. С 30 января 1931 года руководитель адъютантуры (личного штаба) рейхсфюрера СС. В 1933 избран депутатом Рейхстага от Западного Дюссельдорфа. После прихода нацистов к власти был вытеснен из ближайшего окружения Гиммлера Карлом Вольфом и командирован в Имперское министерство иностранных дел. Член Академии германского права. Принимал участие в организации уничтожения высшего руководства СА в Мюнхене во время «Ночи длинных ножей». С 1 января 1937 года был командиром оберабшнита СС «Фульда-Верра» (штаб-квартира находилась в его родовом замке в Шаумбург). С 6 октября 1938 года и до конца войны был высшим руководителем СС и полиции «Фульда-Верра» (Кассель), охватывавшей территорию 9-го военного округа. Создал Бюро по германизации восточных народов.

Замок Шаумбург
В 1944 году отдал приказ поместить кронпринца баварского в находившийся под своей юрисдикцией концлагерь Бухенвальд.
Йозиас цу Вальдек унд Пирмонт был арестован 13 апреля 1945 года. В 1946 году после смерти отца стал главой княжеского Дома Вальдек и Пирмонт. На проходившем с 11 апреля по 14 августа 1947 года в лагере для интернированных лиц в бывшем концлагере Дахау Бухенвальдском процессе был приговорён Американским армейским судом к пожизненному тюремному заключению. Суд признал его персонально ответственным за преступления в Бухенвальде, поскольку лагерь был расположен в подведомственной ему области (несмотря на тот факт, что сам он никогда не был в Бухенвальде). 8 июня 1948 года по поданной апелляции глава администрации американской зоны оккупации Германии генерал Люсиус Клей снизил срок заключения до 20 лет. Отбывал заключение в Ландсбергской тюрьме. 1 декабря 1950 года освобождён по состоянию здоровья. Умер в замке Шаумбург, Гессен, ФРГ, 30 ноября 1967 года. Награды: Железный крест (1914) II и I класса (Королевство Пруссия); Крест Фридриха Августа I класса (Великое герцогство Ольденбург); Нагрудный знак «За ранение» в чёрном (1918) (Германская империя); Железный полумесяц (Османская империя); Золотой партийный знак НСДАП (1933); Почётный крест ветерана войны с мечами (1934); Пряжка к Железному кресту (1939) II и I класса; Крест Военных заслуг с мечами II (1939) и I (1939) класса; Нагрудный штурмовой пехотный знак; Немецкий крест в золоте; Медаль «За выслугу лет в НСДАП» в серебре; Медаль «За выслугу лет в CC» II, III, IV степеней; Кольцо «Мёртвая голова»; Почётная шпага рейхсфюрера СС; Кинжал чести рейхсфюрера СС (1936); Меч Первой мировой войны Эрбпринца Йозиаса цу Вальдек унд Пирмонта.
Личная жизнь
25 августа 1922 года женился на герцогине Альтбурге Ольденбургской — младшей дочери великого герцога Фридриха Августа II Ольденбургского. В браке родилось 5 детей: Маргарита Вальдек-Пирмонтская (22 мая 1923 — 21 августа 2003) в 1972 году сочеталась браком с графом Францем Августом цу Эрбах-Эрбах (1925—2015), брак распался в 1979 году; Александра Вальдек-Пирмонтская (25 сентября 1924 — 4 сентября 2009), в 1949 году сочеталась браком с Бото фон Бентхайм унд Штайнфуртом (1924—2001); Ингрид Вальдек-Пирмонтская (родилась 2 сентября 1931), не замужем. Детей нет. Виттекинд Вальдек-Пирмонтский (9 марта 1936 — 16 декабря 2024), глава княжеского дома, в 1988 году сочетался браком с графиней Цецилией фон Гесс-Заурау (родилась в 1956), у супругов три сына. Гуда Вальдек-Пирмонтская (родилась 22 августа 1939) сочеталась первым браком в 1958 году с князем Фридрихом Вильгельмом фон Видом (1931—2000), брак распался в 1972 году; сочеталась вторым браком в 1988 году с Хорстом Диркесом (родился в 1939).

Йозиас цу Вальдек унд Пирмонт в звании обергруппенфюрера СС
Карьера в СС: Штурмбанфюрер СС: 6 апреля 1930 года; Штандартенфюрер СС: 11 мая 1930 года; Оберфюрер СС: 15 сентября 1931 года; Группенфюрер СС: 15 марта 1932 года; Обергруппенфюрер СС: 30 января 1936 года; Генерал полиции: 8 апреля 1941 года; Генерал войск СС: 1 июля 1944 года. Литература: Залесский К.А. Вожди и военачальники Третьего рейха: Биографический энциклопедический словарь. — Москва : «Вече», 2000. — Страницы 971—972. — 576 [ иллюстрации] страниц. — ISBN 5-7838-0550-5; Залесский К.А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. — Москва : ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2002. — Страницы 9123—9124. — 942 страницы. — ISBN 5-17-015753-3 (ООО «Издательство АСТ»); ISBN 5-271-05091-2 (ООО «Издательство Астрель»); Залесский К.А. СС. Охранные отряды НСДАП. — Москва : Эксмо, 2004. — Страницы 94—95. — 656 страниц. — ISBN 5-699-06944-5; Эрих Штокхорст (Erich Stockhorst): «5000 руководителей — Кто был кем в Третьем Рейхе» («5000 Köpfe — Wer war was im Dritten Reich»). — Киль, Издательство Арндта, 2000, ISBN 3-88741-116-1; Роберт Вистрич (Robert Wistrich): «Кто был кто в Третьем рейхе?» («Wer war wer im Dritten Reich?»), Издательство Фишера («Fischer Taschenbuch Verlag»), Франкфурт-на-Майне, 1987 ISBN 3-596-24373-4.


1896
Евгений Львович Ланн (имя при рождении — Евгений Львович Лозман)
русский, советский писатель, поэт и переводчик. Родился в городе Ростов-на-Дону, область Войска Донского, Российская империя, в семье инженера Льва Израилевича Лозмана. С 1907 года жил в Харькове, окончил там гимназию и поступил на юридический факультет Харьковского университета. В 1915 году познакомился со слушательницей Женского медицинского института Александрой Владимировной Кривцовой (1896—1958), которая стала впоследствии его женой и сотрудницей. Писал стихи, быстро перейдя от силлаботоники к верлибру; выступал против «неоправданности корсета строгого стиха». В 1917 году впервые использовал псевдоним Ланн. В 1919 году, гостя в Коктебеле у Максимилиана Волошина, познакомился с Анастасией Цветаевой и через много лет стал персонажем её автобиографического романа «Amor». В 1919 году — председатель русской секции Всеукраинской литературной комиссии при Наркомпросе Украины. В 1920 году окончил университет и был оставлен при кафедре истории философии права. Некоторое время пробовал работать по специальности, но вскоре полностью посвятил себя литературе. В конце ноября 1920 уехал на полгода в Москву, где завёл много знакомств в театральных и литературных кругах; в 1922 году вместе с Кривцовой переехал в Москву. Член Всероссийского союза поэтов. Планировал основать новое поэтическое направление — «вильдерство», готовил сборник стихов, но так и не смог его издать. С 1928 года полностью переключился на критику, перевод и редактирование переводов англоязычной прозы: Джозефа Конрада, Джеймса Джойса, Уолдо Фрэнка, Тобайаса Смоллетта. С конца 1927 до 1932 года — сверхштатный научный сотрудник Государственной академии художественных наук. С начала 1930-х годов Ланн вместе с Кривцовой занимался переводом произведений Диккенса. Начиная с 1933 года, в их переводе вышли «Посмертные записки Пиквикского клуба», «Торговый дом Домби и сын», «Приключения Оливера Твиста» и «Жизнь Дэвида Копперфильда». Ланн был одним из редакторов 30-томного собрания сочинений Диккенса, вышедшего в 1957—1963 гг. Опубликовал исторические романы «Гвардия Мак Кумгала» (1938; 2-е издание. — 1951), «Старая Англия» (1943). Автор литературно-критических книг «Писательская судьба Максимилиана Волошина» (1926), «Литературная мистификация» (1930), «Диккенс» (1946). Состоял в длительных личных отношениях с актрисой театра имени Вахтангова Марией Синельниковой, с которой в 1941 году эвакуировался в Омск. В 1958 году Ланн, страдавший хронической болезнью, и Кривцова, которой диагностировали рак, решили отравиться морфием. Кривцова умерла 30 сентября; рака у неё при вскрытии не обнаружили. Ланн выжил, поскольку его организм привык к морфию, и в тяжёлом состоянии попал в институт Склифосовского, где признался, что отравил жену. На него было заведено уголовное дело, но 3 октября он умер. Прах Кривцовой и Ланна захоронен на Калитниковском кладбище. После смерти Кривцовой и Ланна в писательских кругах появился термин «выход Ланна», когда речь шла о самоубийстве как единственном выходе из сложившегося положения.
Переводческий метод и его критика
С лёгкой руки И.А.Кашкина за методом Е.Л.Ланна закрепилось название «технологически точный перевод», хотя сам он такого выражения не употреблял, а лишь говорил о точности как о «технологическом приёме». Признавая, что перевод не должен быть буквальным, он заявлял о недопустимости пропусков, дополнений и попыток коррекции авторского стиля; воссоздание в переводе уникального стиля данного автора Ланн считал ключевой задачей переводчика. Для этого он рекомендовал и калькирование особых авторских метафор (в отличие от устойчивых идиом), и сохранение таких особенностей текста, как повторы одних и тех же значимых слов. Описанному подходу в советской теории и практике перевода, начиная с 1930-х годов, противостояла школа так называемого «творческого», или «реалистического» перевода, возглавляемая И.А.Кашкиным. Представители этой школы, считавшие одним из главных принципов перевода простоту и удобочитаемость получающегося текста, понятность его для среднего «советского читателя», подвергали работы Ланна суровой критике. Так, переводы Диккенса, выполненные Ланном совместно с женой Александрой Кривцовой, оценивались Норой Галь как «сухие, формалистические, неудобочитаемые». В.М.Россельс считал, что «Посмертные записки Пиквикского клуба» в их переводе потеряли юмор. Сам И.А.Кашкин уже в статье 1936 года «Мистер Пиквик и другие» отмечал «пассивное калькирование», «манерность языка, снобизм точности», нацеленность на читателя, хорошо знакомого с английским языком и реалиями. В 1951—1952 годах он ещё несколько раз обращался к критике переводов Ланна, приводя их как пример засорения языка перевода иностранными словами и копирования иностранного синтаксиса, и даже сравнивал их со лженаучным «новым учением о языке» Н.Я.Марра, которое как раз недавно разоблачил сам И.В.Сталин. Сходные претензии, нередко переходящие в идеологическую плоскость, высказывали и другие переводчики, в том числе Е.М.Егорова и И.И.Катарский. В 1947 году литературовед А.А.Елистратова опубликовала критическую статью «Евгений Ланн и его “старая” Англия», в которой обвинила его в распространении «худших сторон упадочнической, безыдейной буржуазной исторической литературы». После этого, по словам известного переводчика Н.М.Любимова, Ланн «кончил своё существование» как романист и эссеист, но продолжал работать как переводчик. Сам Любимов был одним из немногих, кто встал на защиту Ланна в ходе дискуссии, возникшей после статей Кашкина в начале 1950-х: перевод «Пиквикского клуба» он охарактеризовал как «абсолютно полноценный, отвечающий [...] требованиям точности не буквальной, а художественной». Библиография: Ланн Е.Л. Литературная мистификация. — Москва—Ленинград : Государственное издательство, 1930 (Ленинград : типография Печатный двор). — 232 страницы; Ланн Е.Л. Диккенс. — Москва : Государственное издательство художественной литературы, 1946. — 532 страницы; Ланн Е.Л. Heroïca: Стихотворения / Составление, подготовка текста и послесловие К.Добромильского. — Москва : Водолей, 2010. — 118 страниц. ISBN 978-5-91763-047-2. Литература: «…Темой моей является Россия». Максимилиан Волошин и Евгений Ланн. Письма. Документы. Материалы. — Москва : Дом-музей Марины Цветаевой, 2007. — ISBN 978-5-93015-091-9; Баевский B.C. Жизнь и смерть Евгения Ланна // Известия Российской Академии Наук. Серия литературы и языка. — 2003. — Том 62, № 5. — Страницы 40—49. — ISBN 0321-1711; Баевский В.С. Евгений Ланн в творческой биографии Марины Цветаевой // Марина Цветаева: Эпоха, культура, судьба. — Москва : Дом-музей Марины Цветаевой, 2003; Береговская Э.М. Евгений Ланн — поэт круга Максимилиана Волошина, Григория Петникова и Марины Цветаевой // Марина Цветаева: Эпоха, культура, судьба. — Москва : Дом-музей Марины Цветаевой, 2003; Добромильский К. Мироощущение Ланна // Ланн Е.Л. Heroïca: Стихотворения / Составление, подготовка текста и послесловие К.Добромильского. — Москва : Водолей, 2010. — Страницы 102—114. — ISBN 978-5-91763-047-2; Азов А.Г. Поверженные буквалисты: Из истории художественного перевода в СССР в 1920–1960-е годы.. — Москва : Издательский дом Высшей школы экономики, 2013. — ISBN 978-5-7598-1065-0.


1896
Шарль Фердинанд Паю де Мортанж (французское имя — Charles Ferdinand Pahud de Mortanges)
нидерландский спортсмен-конник, четырёхкратный олимпийский чемпион. Родился в городе Гаага, Нидерланды. Внук Шарля Фердинанда Паю де Мортанжа (старшего) — нидерландского государственного деятеля. В 1924 году стал олимпийским чемпионом в троеборье в составе сборной Нидерландов, в индивидуальных соревнованиях стал четвёртым. В 1928 году у себя на родине сделал золотой дубль, выиграв золото в индивидуальном и командном первенстве троеборцев. В 1932 году в Лос-Анджелесе вновь был сильнейшим троеборцем в индивидуальном первенстве. Игры 1936 года в Берлине прошли для спортсмена без выигранных медалей. Скорее всего причиной было то, что постарел не спортсмен, а его конь Marcroix, участвовавший в своих третьих Играх. Это единственный подобный случай в состязаниях троеборцев. Вплоть до 2004 года Паю де Мортанж оставался рекордсменом Нидерландов по числу выигранных олимпийских медалей. Паю де Мортанж был профессиональным военным, во время Второй мировой войны участвовал в военных действиях на территории Нидерландов, Бельгии и Франции, был награждён воинскими наградами. Затем продолжил армейскую службу и вышел в отставку в 1967 году в звании бригадного генерала. В 1946—1967 гг. он был членом Международного олимпийского комитета, в 1946—1951 и 1959—1961 гг. возглавлял Олимпийский комитет Нидерландов. Умер в родном городе 7 апреля 1971 года.


1896
Пауль Эллен (немецкое имя — Paul Aellen)
швейцарский ботаник-систематик. Родился в городе Базель, Швейцария. С 1915 года Пауль Эллен учился на факультете естественных наук Базельского университета, окончил его в 1921 году. С 1921 по 1927 год Эллен был директором Школы Песталоцци в Шаффхаузене. Затем он некоторое время преподавал в различных учебных заведениях Базеля, в 1928 году стал работать в школе для умственно отсталых детей. В 1958 году Эллен ушёл на пенсию из-за ухудшавшегося состояния здоровья. 19 августа 1973 года в Хайлигеншвенди он скончался после приступа астмы. Основной гербарий Эллена хранится в Женевском ботаническом саду (G). В нём объединены 50 тысяч образцов Вильгельма Хертера из Уругвая, 30 тысяч образцов Гуальтерио Лозера из Чили, тюрингский гербарий Рихарда Шойермана, а также множество других коллекций. Эллен был соавтором раздела семейства Маревые книги «Флора СССР». Основным автором текста являлся Модест Михайлович Ильин. Пауль Эллен умер в коммуне Хайлигеншвенди, кантон Берн, Швейцария, 19 августа 1973 года. Некоторые научные работы: Aellen, P. Revision den australischen und neuseeländischen Chenopodiaceen // Botanische Jahrbücher fur Systematik, Pflanzengeschichte und Pflanzengeographie : magazin. — 1937—1938. — Bd. 68, Nr. 3/4. — S. 345—434. Роды и некоторые виды, названные в честь П.Эллена: Aellenia Ulbr., 1934; Atriplex aellenii Sukhor., 2013; Bassia aellenii Ising, 1964 [≡ Sclerolaena aellenii (Ising) A.J.Scott, 1978]; Erigeron aellenii Rech.f., 1950 [≡ Psychrogeton aellenii (Rech.f.) Grierson, 1967]; Oxytropis aellenii Vassilcz., 1980; Salsola aellenii Botsch., 1974; Silene aellenii Sennen, 1936; Taraxacum aellenii Soest, 1960. Литература: Stafleu F. A., Mennega E. A. Taxonomic Literature : Ed. 2. — Königstein, 1992. — Suppl. I: A—Ba. — P. 32—33. — 453 p. — ISBN 3-87429-341-6. — doi:10.5962/bhl.title.48631; Бочанцев В.П. // Ботанический журнал. — 1973. — Том 59, выпуск 3. — Страница 458.