[499x700]
1890
Мыкола (Николай Константинович) Зеров (украинское имя — Мико́ла Костянти́нович Зе́ров)
украинский литературовед, поэт — мастер сонетов, лидер группы «неоклассиков», переводчик античной поэзииРодился в Зенькове, ныне Полтавская область, в многодетной семье учителя местной двухлетней школы. «Отец — учитель, затем — заведующий городской школой, наконец, в 1905 г., — инспектор народных школ, мать (Мария Яковлевна) — из рода мелких землевладельцев Яреськов — из-под Диканьки, рода казачьего, но имеющего доказательства прав на дворянство» — пишет Зеров в своей автобиографии. Младший брат Николая — Михаил стал поэтом и переводчиком, известным под литературным псевдонимом Михаил Орест. После окончания Зиньковской школы, где его одноклассником был будущий известный юморист Остап Вишня, Зеров учился в Ахтырской и Первой Киевской гимназиях (1903—1908). В 1908—1914 гг. — студент историко-филологического факультета Киевского университета Святого Владимира. В 1912 г. опубликованы первые статьи и рецензии Зерова в журнале «Світло», газете «Рада». С 1914 г. приказом попечителя Киевского учебного округа Зеров был назначен на должность преподавателя истории Златопольськой мужской, а с октября 1916 г. — также женской гимназии. С 1917 г. работает учителем во Второй Киевской гимназии имени Кирилло-Мефодиевского братства. С 1917 г. работает преподавателем латинского языка во Второй украинской государственной гимназии имени Кирилло-Мефодиевского братства в Киеве. В 1918—1920 гг. преподаёт украиноведение в Архитектурном институте, работает редактором библиографического журнала «Книгарь» (до начала 1920 г.). С осени 1923 г. — профессор Киевского института народного образования. Именно в это время Зеров вошёл в элитный кружок деятелей украинской культуры, который сформировался вокруг Георгия Нарбута. На собраниях кружка обсуждались вопросы развития украинской литературы, искусства, графики. В 1920 г. женился на Софии Лободе (позднее, после смерти Зерова, она вышла замуж за их общего друга писателя В.П.Петрова). Были опубликованы подготовленные им «Антология римской поэзии» и «Новая украинская поэзия». Из голодного Киева Зерова приглашают на работу в Барышевскую социально-экономическую школу, где он работает около трёх лет. Все стихи из его сборника «Калина» (1924) были написаны именно здесь. Также в Барышевке Зеров выполнил много переводов, написал ряд сонетов и сатир-пародий, несколько небольших рассказов. 1 октября 1923 г. Зеров стал профессором украинской литературы Киевского института народного образования (так назывался тогда Киевский университет). О лекциях Зерова среди студентов ходили легенды. Одновременно преподавал украинскую литературу в кооперативном техникуме и торгово-промышленной школе. В 1923 г. громко заявила о себе группа «неоклассиков». Именно в этом году все они собрались в Киеве и объединились в рамках АСПИСа. В декабре 1923 г. состоялась первая встреча Зерова с Мыколой Хвылёвым, когда тот приехал в Киев в составе делегации харьковских писателей «Гарта». Неоклассики устраивают литературные вечера. Однако попытку Зерова предложить общую платформу для консолидации литературного процесса панфутуристы и «гартовцы» расценили как покушение на собственную идеологическую чистоту и отвергли. 1924 г. начался с бурных дискуссий. 3 января на культкомиссии Всеукраинской Академии наук Н. Зеров произнёс доклад «Украинская литература в 1923 году»; 20 января состоялся диспут, на котором оппонентами доклада Дмитрия Загула «Кризис современной украинской лирики», выступавшего с крайних большевистских позиций, выступили Николай Зеров, Юрий Меженко, Григорий Косынка, М.Ивченко. Лидер «неоклассиков» оценивал 1923 г. как «год литературного оживления». Его оппонент Д.Загул, напротив, отстаивал необходимость унификации и суровой регламентации как выбора идеи произведений, так и художественных способов её выражения. В том же 1924 г. была опубликована «Камена» — первывй сборник стихов Зерова. Противники упрекали Зерова в безразличии к актуальным проблемам, в том, что он не выступает как литературный критик. Однако 1925 г. можно считать вершиной литературно-критической деятельности Н. Зерова. Один лишь журнал «Життя і революція» поместил 17 его материалов, кроме которых, были и публикации в других изданиях, лекции перед студентами. В 1925 г. началась известная литературная дискуссия, которая продолжалась 1928 г. Её началом считают статью Г.Яковенко «О критиках и критике в литературе» («Культура і побут», 1925, 20 апреля) и ответ на неё Н.Хвылёвого. Зеров-критик встал на сторону Н.Хвылёвого. Программа Н.Зерова требовала осознания, осмысления и освоения сокровищ украинской национальной традиции, что, по его мнению, позволило бы трезво и реально оценить многих современных литературных авторитетов, перенести на украинскую почву лучшие произведения европейской классики и современной литературы, что, в свою очередь, повысило бы «планку художественность» и в конечном счёте установило бы атмосферу здоровой литературной конкуренции, а не конъюнктурного протекционизма. «Мы хотим, — заявлял Н.Зеров, — такую литературную обстановку, в которой будут цениться не манифест, а труд писателя, и не убогие пререкания на теоретические темы — повторение одной и той же заезженной пластинки орущего граммофона, — а живая и серьёзная литературная студия; не писательский карьеризм „человека из организации“, а художественная требовательность автора прежде всего к себе самому». Именно эти заявления и вызвали жаркие споры. Особенно раздражало оппонентов требование Зерова вместо кружковщины и протекционизма обеспечить нормальную литературную конкуренцию. С 1926 г. Зеров выступал только как литературный критик, сосредоточив основные усилия на переводах и историко-литературных исследованиях. В том же году власть обвинила «неоклассиков» в антипролетарских настроениях. Григорий Майфет в письме 3 июля 1927 г. так писал Зерову о настроениях в Харькове: «Вообще литературная ситуация ужасает. Тычина говорит: „Жалею не о том, что ничего не публикую, а о том, что ничего не пишу для себя…“». Отдельными изданиями на Украине вышли книги «Антологія римської поезії» (1920), «Камена», «Леся Українка», «Нове українське письменство» (1924), «До джерел» (1926), «Від Куліша до Винниченка» (1929). Июньский пленум ЦК КП(б)У 1927 г. дал прямые указания о политической оценке «неоклассиков». Постановление пленума означало запрет литературной и критической деятельности Зерова. У него осталась возможность выступать лишь с историко-литературными исследованиями, на которых он и сосредоточился в конце 1920-х гг. Он писал предисловия к произведениям украинских классиков, которые издавались в издательствах «Книгоспілка» и «Сяйво». Из этих статей сложилась книга «Од Куліша до Винниченка» (1929 р.). Однако и этот участок деятельности пришлось уступить. Процесс СВУ в начале 1930 г. стал переломным моментом. Издательство «Книгоспілка» было реорганизовано, «Сяйво» закрыто. М.Кулиша и В. Винниченко объявили фашистскими писателями. В числе прочих в связи с процессом СВУ был арестован и Максим Рыльский, что стало ясным предупреждением для всех неоклассиков. В феврале-марте 1930 г. Зеров был вынужден выступить «свидетелем» на процессе «Союза освобождения Украины» (М. Ефремов и др.). Самоубийство Хвылёвого в мае 1933 г. стало ещё одной драмой. Все последующие годы ему фактически было запрещено заниматься творческой деятельностью, а с 1933 г. опасным становится даже молчание — от него требуют публичного самобичевания, заявлений о самокритике и саморазоблачении. Под давлением Зеров, вместе с Филиповичем, вынужден был опубликовать несколько таких «открытых писем». В конце 1934 Зеров окончательно уволен из университета. Он потерял последнюю материальную опору и был вынужден искать любую работу или покинуть Украину. Пережив ещё одну трагедию, — смерть десятилетнего сына — Н.Зеров переезжает в Москву. В ночь с 27 на 28 апреля 1935 г. он был арестован под Москвой на станции Пушкино. 20 мая отправлен в Киев на следствие по обвинению в руководстве контрреволюционной террористической националистической организацией. Военный трибунал Киевского военного округа на закрытом судебном заседании 1 февраля — 4 февраля 1936 г. без участия обвиняемых и защиты рассмотрел судебное дело № 0019 — 1936; Зеров был осуждён к 10 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях с конфискацией всего принадлежавшего ему имущества. В конце зимы осуждённые были направлены на Север по традиционному маршруту: Медвежья Гора — Кемь — Соловки, куда они прибыли в первых числах июня 1936 года. Поначалу режим в лагере был относительно терпимым. По состоянию здоровья Зеров не мог работать лесорубом и поэтому отвечал за хозяйственную службу. По окончании рабочего дня в сторожке он мог выполнять переводы и писать статьи. По многим свидетельствам, в том числе по письмам Зерова к жене, последнее из которых датировано 19 июня 1937 г., известно, что в то время он закончил украинский перевод «Энеиды» Вергилия (рукопись пропала или была уничтожена). 9 октября 1937 г., без каких-либо дополнительных оснований и объяснений «дело Зерова и др.» было пересмотрено особой тройкой УНКВД по Ленинградской области. Зеров, Филипович, Вороной, Пилипенко были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Все они были казнены 3 ноября 1937 года под Медвежьегорском в составе большого этапа, выведенного с Соловецких островов. Постановлением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 31 марта 1958 г. приговор Военного трибунала Киевского военного округа от 1-4 февраля 1936 г. и постановление особой тройки УНКВД по Ленинградской области от 9 октября 1937 г. были отменены, а дело прекращено «за отсутствием состава преступления». Брат Н. Зерова — Михаил — в годы войны жил в Виннице, сотрудничал в оккупационной прессе, в частности, был автором кампании в прессе по освещению Винницкого расстрела. Литература: Агеєва В. П. Формалізм у концепціях київських неокласиків// Наукові записки «НаУКМА». Том 48. Філологічні науки. — Київ: Видавничий дім «Києво-Могилянська академія», 20май — С.3-10; Брюховецький В.С. Микола Зеров. Літературно-критичний нарис. — Київ: «Радянський письменник», 1990; Гальчук О.В. Микола Зеров і античність: Навч. посіб. / Київський інститут «Слов’янський ун- т». — Київ, 2000. — 191 с; Громова В. Неокласики// Стильові тенденції української літератури XX століття. — Київ, 20апрель — С.107-135; Зеров М. Твори: В 2 т. — Київ: Дніпро, 1990; Зеров М.К. Антологія римської поезії. — Київ, 1990; Зеров Микола. Українське письменство / Микола Сулима (упоряд.) . — Київ : Видавництво Соломії Павличко «Основи», 20март — 1301 с; Зубрицька М. Микола Зеров: проблема діалогу з читачем //СіЧ, № 9, 1991. — С.54-58; Івашко В. Микола Зеров і літературна дискусія (1925—1928) // СіЧ, № 4,1990. — С.18-27; Київські неокласики/ Упор. Віра Агеєва. — Київ: Факт, 2003; Ковалів Ю.І. Літературна дискусія 1925—1928 рр. — К.: Знання, 1990; Костенко Н.В. Українське віршування XX ст. — Київ, 1993; Моренець В. Національні шляхи поетичного модерну першої половини XX ст.: Україна і Польща. — Київ: «Основи», 20январь — 327 с; Наливайко Д.С. Українські неокласики і класицизм// Наукові записки «НаУКМА». Том 4. Філологія. — Київ: Видавничий дім «Києво-Могилянська академія», 1998. — Страницы 3-17; Соловей Е. Українська філософська лірика. — Київ: Юніверс, 1999. — 368 с; Темченко Л.В. Український неокласицизм 20-х рр. XX ст.: генезис, естетика, поетика: Автореф. — Дніпропетровськ, 1997. — 21 с; Шерех Ю. Легенда про український неокласицизм.// Юрій Шерех. Пороги і запоріжжя: Література, мистецтво, ідеології. — Харків, 1998. — Том.1. — С.92-139; Nevrly M., Kozak S. Neoklasycy kijowscy// Slavia orientalis. — 1974. — № 3.

[700x466]
1890
Эдгар Кеннеди (Edgar L.Kennedy; полное имя — Эдгар Ливингстон Кеннеди, Edgar Livingston Kennedy)
американский актёр и режиссёр. Родился в округе Монтерей, Калифорния, США. За время своей кинематографической карьеры, которая продолжалась с 1911 по 1948 год, сыграл в 408 фильмах, последний вышел на экраны в 1949 году — через год после его смерти. Особую известность ему принесли короткометражные немые фильмы киностудии «Keystone Studios», с которой он начал сотрудничать в 1912 году. Его партнерами по сцене были Норманд Мейбл, Чарли Чаплин, Роско Арбакл, братья Маркс и многие другие. Имеет именную звезду на Голливудской аллее славы. Умер в Лос-Анджелесе (штат Калифорния, США) 9 ноября 1948 года. Избранная Фильмография: 1914 — Охотник за грабителями; 1914 — Состоявшееся знакомство — полицейский; 1914 — Настигнутый в кабаре — хозяин кабаре; 1914 — Транжиры — нет в титрах; 1914 — Тесто и динамит — бастующий пекарь; 1914 — Нахальный джентльмен — полицейский; 1914 — Жестокая, жестокая любовь — дворецкий лорда; 1914 — Джонни в кино; 1914 — Прерванный роман Тилли; 1936 — Сан-Франциско; 1937 — Звезда родилась; 1939 — Этот удивительный мир; 1947 — Сумасшедшая среда, или Грех Гарольда Диддлбока; 1949 — Мечтаю о тебе.

[526x700]
1890
Сергей Тихонович Конобеевский
советский физик, член-корреспондент Академии Наук СССР (1946). Родился в Санкт-Петербурге, в обеспеченной семье: отец — петербургский фабрикант И.П.Варгунин. В 1896 году мать вышла замуж за бухгалтера Московско-Казанской железной дороги, Т.Я.Конобеевского. Учился во 2-й Московской гимназии (1900—1908), затем — на физико-математическом факультете Московского университета (1908—1913), который окончил по специальности «физиология животных». В годы первой мировой войны, с 1914 по 1918 год, был на германском фронте. С 1919 года работал преподавателем физики в Институте имени К.Маркса (ныне — Российский экономический университет имени Г.В.Плеханова). С 1926 года преподавал в Московском университете (профессор с 1935 года). В 1931 году с организацией в МГУ кафедры рентгеноструктурного анализа по физике (идея создания её принадлежала Г.В.Вульфу) был назначен её руководителем. Деканом физического факультета МГУ он был в сложное послевоенное время: с мая 1946 по 1947 год. С 1922 года работал во Всесоюзном электротехническом институте, с 1929 года — в Институте цветных металлов, где создал рентгеновскую лабораторию. Во ВНИИНМ работал с 1947 года: консультант, начальник лаборатории и отдела, заместитель директора по научной работе. В 1951—1952 годах заведовал кафедрой на специальном факультете МВТУ имени Баумана. Умер в Москве 26 ноября 1970 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище. В 1921 году совместно с Н.Е.Успенским открыл структуры прокатанных металлов. В 1932 году обнаружил влияние внутренних напряжений на процессы диффузии в сплавах. Создал основы современной теории старения сплавов и распада твёрдых растворов и металлических соединений. С.Т.Конобеевский — один из пионеров изучения диаграмм состояния сплавов тяжелых металлов (уран, плутоний) и создания нового направления в физике твердого тела — изучению действия ионизирующих излучений на структуру и свойства материалов (радиационное материаловедение). Награждён двумя орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями. В творческом активе С.Т.Конобеевского более 200 научных работ, основное направление которых — применение рентгенографической методики к изучению сплавов, некоторые из них: «Die Beugung der Rontgenstrahlen in mikrokristallinischen Strukturen» (Ztschr. Phys. 1923. Bd 16, H. 3. S. 215—227; совместно с Н.Е.Успенским); Кристаллизация в металлах при превращениях в твердом состоянии //Известия Академии Наук СССР. Серия химическая, 1937, № 5. — Страницы 1909—1944; К теории фазовых превращений // Журнал экспериментальной и теоретической физики, 1943. — Том 13, Выпуск 6. — Страницы 185—214; К вопросу о природе радиационных нарушений в делящихся материалах // Атомная энергия. — 1956, № 2; Действие облучения на материалы. — Москва: Атомиздат, 1967. Литература: Конобеевский Сергей Тихонович // Большая советская энциклопедия : [в 30 томах] / главный редактор А.М.Прохоров. — 3-е издание — Москва : Советская энциклопедия, 1969—1978; Физики о себе. — Ленинград : Наука, 1990. — 486 страниц — 14 000 экземпляров — ISBN 5-02-024507-Х; Храмов Ю.А. Конобеевский Сергей Тихонович // Физики: Биографический справочник / Под редакцитей А.И.Ахиезера. — Издание 2-е, исправленное и дополненное — Москва: Наука, 1983. — Страница 139. — 400 страниц — 200 000 экземпляров (в переплёте).

1891
Курт Штёрмер (немецкое имя — Curt Stoermer, полное имя — Курт Карл Август Штёрмер, Kurt Karl August Störmer)
немецкий художник-экспрессионист, член колонии художников Ворпсведе. Родился в городе Хаген, Арнсберг, Вестфалия, королевство Пруссия, Германская империя Ещё в юности К.Штёрмер знакомится с художником Кристианом Рольфсом. Под его влиянием Штёрмер поступает в 1908 году в дюссельдорфскую Академию искусств, а в 1909 году уезжает в Париж. Здесь он учится в академии Коларосси и в академии Жюлиана. В первый год своей жизни в Париже Штёрмер неоднократно посещает Амедео Модильяни в его мастерской, изучает его технику живописи и впоследствии подробно об этом напишет. В дюссельдорфской Академии художник также знакомится с Генрихом Фогелером, вместе с которым он в 1912 году приезжает в Ворпсведе. Здесь он впервые демонстрирует свои полотна и произведения графики, а также составляет каталог работ Паулы Модерсон-Беккер. В октябре 1912 года состоялась первая выставка работ У.Штёрмера в музее Фолькванг.

Одна из работ Штёрмера в Любеке
Во время Первой мировой войны К.Штёрмер был призван в армию, служил в составе Ольденбургского драгунского полка на восточном фронте. После окончания войны участвовал в установлении Советской власти в Бремене; в боях с отрядами рейхсвера был ранен и уехал ев побережье Балтики, в Шлезвиг-Гольштейн. Здесь он вступает в контакт с группой интеллигенции, сложившейся вокруг художника Карла Шмидт-Ротлуфа, с которым подружился Штёрмер ещё во время военной службы. Картины К.Штёрмера, написанные им в этот период (1919), не сохранились. Начиная с 1921 года художник живёт и работает в Любеке. В 1923 году он нанимается в торговый флот и участвует в двух рейсах в Восточную Азию, совершённых как из стеснённых финансовых обстоятельств, так и из желания вырваться из унылой повседневности. По возвращении Штёрмер занимается росписью по стеклу, витражной живописью (церковь Святого Эгидия и церковь Святого Андрея в Любеке, Любекская Ратуша и др.). В 1931 году, получив стипендию Вилла Массимо от Прусской академии художеств, К.Штёрмер совершает длительное путешествие по Югославии и Италии, посещает Далмацию и Рим. В это время окончательно складывается присущий художнику стиль живописи. В 1932 году, совместно с Альфредом Малау, Гансом Петерсом, Гарри Маазом и Вильгельмом Брэком, Штёрмер создаёт художественную Рабочую группу Любека. Во время правления в Германии национал-социалистов художник иногда, при помощи друзей, получает заказы, однако 4 его ксилографии были нацистами конфискованы в музее Фольксванг как относящиеся к дегенеративному искусству. В 1942 году мастерская художника в Любеке была уничтожена бомбардировкой, и он переезжает в сельскую местность близ городка Утехт. В послевоенное время мастер выполняет многочисленные официальные работы по украшению зданий в Любеке — школы Томаса Манна (1959), Земельного управления по страхованию и др. Он создаёт также большое количество акварелей и рисунков, в том числе от впечатлений, полученных им во время многочисленных поездок в Средиземноморье. Умер в городе Любек, Шлезвиг-Гольштейн, ФРГ, 29 января 1976 года.
Работы
Из музейных собраний (избранное): Саятой Себастьян (Heiliger Sebastian) (1911), Страх (Angst) (1911), Военный эшелон (Kriegszug) (1911), Этот оскорбляет Бога! (Dieser da hat Gott gelästert) (1912) , Музей Фолькванг, Эссен; Прибой (Brandung) (1919), Дворец Готторф, Шлезвиг; Женщины у источника (Frauen am Brunnen) (1931), Бенхауз, Любек; Большой стог сена (Großer Heuhaufen) (1935), Музей Альтоны. Искусство иллюстратора: Charles Baudelaire: Der Verworfene. Nachdichtungen von Hans Havemann. Mit sechs Urholzschnitten von Curt Stoermer. Zweemann, Hannover 1920; Alfred Richard Meyer: Die maer von der musa expressionistica. Zugleich eine kleine quasi-literaturgeschichte mit über 130 praktischen beispielen. Die Faehre, Düsseldorf 1948. Illustrierter Pappband nach E. L. Kirchner und Curt Stoermer. Сочинения: Erinnerung an Modigliani. In: Der Querschnitt. 1931, S. 387—390. Литература: Abram Enns: Curt Stoermer — Auf der Suche nach der eigenen Identität. In: Kunst und Bürgertum. Lübeck 1978, ISBN 3-7672-0571-8, S. 248—265; Bibliografie Stoermer S. 308—310; Horst Hannemann: Curt Stoermers Aquarelle. In: Der Wagen. 1986, S. 184—196; Horst Hannemann: Stoermer, Curt. In: Alken Bruns (Hrsg.): Lübecker Lebensläufe. Wachholtz, Neumünster 1993, ISBN 3-529-02729-4; Ursula Hannemann: Die Kirchenfenster von St. Andreas in Schlutup. In: Der Wagen. 2006, S. 110—120.


1892
Поштабай Карбасов
старший чабан колхоза имени Ерназарова Таласского района Джамбулской области, Казахская ССР. Родился в селе Ерназар Аулиеатинского уезда Сыр-Дарьинской области Туркестанского края, ныне – Жамбылского района Жамбылской области Казахстана, в семье крестьянина. Казах. С детского возраста трудился по найму – пас байский скот (батрачил). В 1932 году Поштабай Карбасов вступил в местную сельскохозяйственную артель «Ерназар», работал чабаном по выпасу овец, позже – старшим чабаном колхоза имени Ерназарова Таласского района. На протяжении ряда лет П. Карбасов пас свои отары овец в пойме реки Таласс и в песках Муюнкум, сохраняя их поголовье без потерь. У него были самые высокие в колхозе показатели по сбору каракуля и настригу шерсти. По итогам работы в 1947 году он вырастил от 416 курдючных овцематок 505 ягнят при среднем весе ягнят к отбивке 40 килограммов. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 июля 1948 года за получение высокой продуктивности животноводства в 1947 году Карбасову Поштабаю присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». В последующие годы продолжал демонстрировать высокие показатели в овцеводстве до ухода на пенсию в 1962 году. Жил в Жамбылской области. Дата смерти не установлена. Награждён орденом Ленина (23 июля 1948), медалями.


1892
Семён Леонидович Кикодзе
главный врач городской дезинфекционной станции, город Тбилиси Грузинской ССР. Родился в городе Батум Батумского округа Кутаисской губернии (ныне – город Батуми Аджарской Автономной Республики Грузии). Грузин. Окончил медицинский факультет Московского университета. До 1921 года участвовал в Гражданской войне. Работал главным врачом городской дезинфекционной станции в городе Тбилиси Грузинской ССР (ныне – Грузии). За высокие трудовые достижения награждён орденами «Знак Почёта» и Ленина. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 февраля 1969 года за большие заслуги в области охраны здоровья советского народа Кикодзе Семёну Леонидовичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Жил в Тбилиси (Грузия). Умер 12 сентября 1977 года. Заслуженный врач Грузинской ССР. Награждён двумя орденами Ленина (14 апреля 1951; 4 февраля 1969), орденом «Знак Почёта» (11 июля 1945), медалями.


1892
Адриенна Монье (французское имя — Adrienne Monnier)
французская издательница, книготорговец, поэт и переводчик. Родилась в городе Париж, Франция. Подруга и соратница Сильвии Бич, они познакомились в 1917. В 1915 Монье открыла на парижской улице Одеон (6-й округ) магазин «Дом друзей книги» (La Maison des Amis des Livres). Он стал небольшим, но авторитетным издательством и — вместе с расположенной напротив лавкой англоязычной книги Сильвии Бич «Шекспир и Компания» — превратился в культурный центр для французского и международного литературно-художественного сообщества между двумя мировыми войнами. Здесь устраивались литературные чтения, выставки, просто встречались десятки людей. В магазине постоянно бывали в разные годы: Андерсон, Шервуд; Антейл, Джордж; Аполлинер, Гийом; Арагон, Луи; Барни, Натали; Барнс, Джуна; Беньямин, Вальтер; Бонфуа, Ив; Бретон, Андре; Валери, Поль; Джойс, Джеймс; Дюамель, Жорж; Жамм, Франсис; Жарри, Альфред; Жид, Андре; Жироду, Жан; Камю, Альбер; Клодель, Поль; Кокто, Жан; Колетт; Кроули, Алистер; Лакан, Жак; Ларбо, Валери; Лоуренс, Дэвид Герберт; Мальро, Андре; Мартен дю Гар, Роже; Мийо, Дариус; Миллер, Генри; Мишо, Анри; Мур, Марианна; Паунд, Эзра; Перс, Сен-Жон; Полан, Жан; Портер, Кэтрин Энн; Превер, Жак; Режан; Рейес, Альфонсо; Рильке, Райнер Мария; Ромен, Жюль; Рэй, Ман; Саррот, Натали; Сартр, Жан-Поль; Сати, Эрик; Сент-Экзюпери, Антуан де; Сока, Сусана; Стайн, Гертруда; Супо, Филипп; Уайлдер, Торнтон; Фарг, Леон-Поль; Фицджеральд, Фрэнсис Скотт; Фройнд, Жизель; Хемингуэй, Эрнест; Эббот, Беренис. Монье издала несколько книг собственных стихотворений, участвовала в переводах прозы Джойса, напечатала поэму Элиота «Любовная песнь Дж. Альфреда Пруфрока», которую перевела вместе с С. Бич (1925), при её поддержке вышла в свет диссертация Жизель Фройнд о фотографии во Франции XIX века (1936). С 1925 Монье начала выпускать франкоязычный литературный журнал «Серебряный корабль», где публиковала, наряду со многими другими, свои переводы стихов У. Уитмена, У.К.Уильямса, Э.Э.Каммингса. Вышли 12 номеров журнала. «Дом друзей книги» работал в годы Второй мировой войны и десятилетие после неё, в 1938—1945 издавалась также «Газета друзей книги». В 1954 у Монье обнаружились глубокие нарушения слуха, она стала страдать галлюцинациями. Покончила с собой в родном городе, приняв избыточную дозу снотворного, 19 июня 1955 года. Сочинения: La figure. Paris, 1923; Les vertus. Paris: Société générale d’imprimerie et d'édition, 1926; Fableaux. Paris: La Maison des Amis des Livres, 1932; Les gazettes d’Adrienne Monnier: 1925—1945. Paris: Julliard, 1953; Souvenirs de Londres; petite suite anglaise. Paris: Mercure de France, 1957; Trois agendas d’Adrienne Monnier. Le Mesnil-sur-l’Estrée: Firmin-Didot, 1960; Les poésies d’Adrienne Monnier. Paris: Mercure de France, 1962.; The very rich hours of Adrienne Monnier. London: Millington, 1976 (дневники); Rue de l’Odéon. Paris: A. Michel, 1989 (автобиография); Aufzeichnungen aus der Rue de l’Odéon: Schriften 1917—1953. Frankfurt/M.: Suhrkamp, 1998. Литература: Beach S. Shakespeare and Company: The Story of an American Bookshop in Paris. New York: Harcourt, Brace & Co., 1959; Beach S. Les Années Vingt: Les écrivains americains à Paris et leurs amis. Paris: Centre Culturel Americain, 1959; Benstock Sh. Women of the Left Bank: Paris, 1900—1940. Austin: University of Texas Press, 1986; Larbaud V. Lettres à Adrienne Monnier et à Sylvia Beach. 1919—1933. Paris: IMEC, 1991; Adrienne Monnier & la Maison des amis des livres, 1915—1951/ Maurice Imbert, Raphaël Sorin, eds. Paris : IMEC, 1991 (каталог выставки); Correspondance Adrienne Monnier & Henri Michaux. 1939—1955. Paris: La Hune, 1995; Gisèle Freund: Gesichter der Sprache: Schriftsteller um Adrienne Monnier: Fotografien zwischen 1935 und 1940. Hannover: Sprengel Museum Hannover, 1996; Weiss A. Paris war eine Frau. Die Frauen von der Left Bank. Reinbek: Rowohlt, 1998; Benjamin W. Kleinere Übersetzungen. Frankfurt/Main: Suhrkamp, 1999; Henri Vignes livres anciens: avec Adrienne Monnier dans la Maison des amis des livres. Paris: Librairie Henri Vignes, 2003; Murat L. Passage de l’Odéon: Sylvia Beach, Adrienne Monnier et la vie littéraire à Paris dans l’entre-deux-guerres. Paris: Fayard, 20март


1893
Иерофей (в миру — Тимофей Дмитриевич Афонин, широко распространён искажённый вариант Афоник, другая фамилия — Федотов)
епископ Русской православной церкви, епископ Никольский, викарий Великоустюжской и Северо-Двинской епархии. Тимофей Афонин родился в крестьянской семье, в деревне Погореловка (иначе Погорелово), Полянская волость, Перемышльский уезд Калужская губерния, Российская империя (ныне административный центр Сельского поселения «Деревня Погореловка» Перемышльского района Калужской области). Воспитывался в школе для мальчиков-сирот при Белогорском Николаевском мужском монастыре Пермской епархии (ныне в Кунгурском районе Пермского края). Окончил духовную семинарию. По другим данным окончил гимназию. Работал учителем. Вернулся в Белогорский монастырь. Принял монашеский постриг с именем Иерофей. Исполнял послушание регента. Был рукоположён в иерея. После закрытия монастыря служил в Пермской епархии.
Начало епископского служения
В конце мая или в июне 1923 года, викарии Уфимской епархии, епископ Давлекановский Иоанн (Поярков) и епископ Аскинский Серафим (Афанасьев) хиротонисали Иерофея во епископа Тайгинского, викария Томской епархии. Это была последняя из епископских хиротоний, совершённых в период автокефального самоуправления Уфимской епархии, которая после выхода на свободу Патриарха Тихона стала подчиняться ему. На кафедру не выехал. Не ранее середины июля 1923 года, после получения в Уфе известий об аресте епископа Нижнетагильского Льва (Черепанова), управлявшего также приходами Екатеринбурга, Шадринска (Екатеринбургская епархия), Осы и Оханска (Пермская епархия), епископ Иерофей был назначен на новоучреждённое Шадринское викариатство Екатеринбургской епархии, где он оказался единственным православным архиереем. Его хиротония была признана Патриархом Тихоном. Имеются свидетельства, что епископ Иерофей посетил Москву, где 23 сентября вместе с Патриархом Тихоном принял участие в хиротонии епископа Мануила (Лемешевского). 14 (27) сентября 1923 года был назначен Патриархом Тихоном временно управляющим Екатеринбургской епархией. 12 декабря 1923 года определением Патриарха и Священного Синода стал епископом Сызранским, викарием Самарской епархии. 28 декабря того же года назначен епископом Спасским, викарием Казанской епархии. В начале 1924 года назначен епископом Енисейским, викарием Красноярской епархии. Не выезжал на места назначений, оставался в Шадринске.

Епископ Иерофей
Епископ Никольский
19 марта 1924 года Патриарх Тихон назначил епископа Иерофея епископом Никольским, викарием Великоустюжской и Северо-Двинской епархии. 17 апреля 1924 года епископ Иерофей, уже будучи в новой должности, освятил южный престол Казанской церкви в городе Никольске. Подвергался репрессиям со стороны властей — так, был арестован в 1925 года. Пользовался популярностью среди верующих.
В оппозиции митрополиту Сергию
В сентябре 1927 года разослал по епархии текст «Декларации» Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), отношение к которой было крайне негативным. В январе 1928 года примкнул к «иосифлянам» — течению в церкви, которое негативно относилась к политике масштабных компромиссов с советской властью, проводившейся митрополитом Сергием (течение названо по имени его лидера, митрополита Иосифа (Петровых)). Направил послание пастве, в котором отмечал: «Сознавая ответственность перед Богом за врученную мне паству, я заявляю 10/23 янв. сего года епископу Софронию, назначенному на В.-Устюжскую кафедру от синода, что моя никольская паства и духовенство, кроме соборного причта, отвергнутого народом, не могут принять его, так как отложились от Сергия и от синода. С другой стороны, я сообщил митрополиту Иосифу, что канонически присоединяю к нему духовенство и мирян Велико-Устюжской епархии, по благословению владыки Иринарха, законным заместителем которого я являюсь в настоящее время по всей В.-Устюжской епархии». (епископ Иринарх управлял епархией до октября 1926 года, а епископ Софроний был назначен правящим архиереем в декабре 1927). Из 23 существовавших в то время в Нокольском районе приходов позицию епископа поддержали 22. 10 февраля 1928 года был уволен Синодом митрополита Сергия на покой с запрещением в священнослужении. 11 апреля 1928 года повторно запрещён в священнослужении. Эти прещения не признал. Предлагал своей пастве не сотрудничать с новой властью, по его определению, «антихристовой»: «Мы платим власти налоги, и дальше пусть она живет, как хочет. Мы не вмешиваемся в дела власти и не допустим вмешательства власти в церковные дела». В то же время стремился удержать верующих от явной конфронтации с новой властью: «Эта власть крепка, и нам с нею не справиться. Поэтому положимся на волю Господа, ибо все — в руках Его».
Арест и смерть
Весной 1928 совершил свой последний поход по деревням вверенных его попечению приходов. Ходил пешком, в сопровождении двоих-троих особо доверенных и приближенных лиц. Таким образом, обойдя многие деревни и проведя моления с верующими, он добрался 27 апреля до Путилова (ныне Нижнекемское сельское поселение Никольского района Вологодской области). Путь владыки устилали цветами и вытканными домашними половиками. Верующие в праздничных одеждах рядами выстраивались на пути его и целовали землю, по которой ступали ноги епископа. В этой деревне сотрудники ГПУ решили арестовать епископа (официальный повод для ареста неявка к следователю). 2 мая начальник милиции Никольского района Баданин арестовал владыку, но крестьяне освободили Иерофея и отказали выдать архиерея. Начальник милиции и сопровождавшие его вынуждены были уехать. Рано утром 4 мая в Путилово прибыл вооруженный отряд для ареста епископа. Владыка Иерофей успел скрыться в соседнее Вострово. 5 мая крестьянки дер. Вострово увели епископа Иерофея в лес примерно в 1,5 км от деревни. Днём он укрывался в стоге сена, а по ночам встречался с верующими. К операции была подключена конная милиция. Акцию по поимке архиерея возглавлявил начальник Устюжского оперативного отдела ГПУ Соснин. Сотрудники ОГПУ принудили арестованного келейника Николая Лепихина выдать епископа. Вечером 6 мая начальник милиции соседнего с Никольским Кичменгско-Городецкого района Гладышев, переодетый крестьянином, вместе с келейником шел к владыке. Увидев епископа в районе Вострово-Красная (от Путилово в сторону Кологрива), начальник райотдела потребовал поднять руки вверх, угрожая револьвером, но владыка стоял неподвижно. Тогда Гладышев выстрелил, тяжело ранив Иерофея в голову. Гладышев вернулся в Путилово, оставив истекавшего кровью архиерея в лесу. На рассвете 7 мая милиционеры вернулись и повезли владыку через Вострово и Путилово в Никольск вместе с большой группой арестованных крестьян. Очевидцы — жители деревни Путилово вспоминали, что он лежал на повозке, и если поднимал руку, чтобы благословить людей, то охрана активно препятствовала этому жесту — с размаха били прикладами ружей по поднятой кисти. То же самое происходило и в других деревнях на всем пути следования. Из Никольска на пароходе епископ был отправлен в Великий Устюг, административный центр Северо-Двинской губернии (ныне административный центр муниципального образования «Город Великий Устюг» Великоустюгского района Вологодской области), где через несколько дней, 16 мая 1928 года скончался в тюремной больнице. Был тайно похоронен в Великом Устюге на старом кладбище.
«Ерофеевцы»
После гибели епископа в Никольском районе возникла религиозная община «ерофеевцев» — крестьян, не признававших официальную Церковь и проводивших молебны по домам, избирая священнослужителей из своего числа. Несмотря на гонения со стороны властей, община продолжала сохраняться в течение долгих десятилетий и «дожила» до XXI века. Одна из её участниц вспоминала в 2004 года: «Да, были инокини Ерофеевы: Елена, Наталья, Александра, Надежда, другая Наталья… Мы вместе собирались молиться. Обедницы читали у меня в избе и по очереди — у других. Тихонько так читали, чтобы с улицы не слышали. Все они прежде ходили за Ерофеем, и тот их в апостолицы посвятил. Бывало, в Байдарово он приедет — и звон на округу, из окрестных деревень пешком бегут. На его службах отдельного крылоса не было, инокини встанут и так складно поют. Но сейчас-то их уже нет. Остались их духовные дочери…».
Почитание и канонизация
С точки зрения местных верующих (не только «ерофеевцев», но и прихожан Московского Патриархата), епископ принял мученическую кончину за православную веру. В то же время среди части жителей получил хождение апокриф, согласно которому настоящий епископ Иерофей, направленный на служение в Никольск, был убит белогвардейским офицером, завладевшим его документами и самозванно управлявшим викариатством. Эта версия не подтверждается архивными документами — очевидно, что речь идёт о дезинформации, запущенной властями с целью снять с себя ответственность за убийство епископа. При подготовке канонизации новомучеников и исповедников, совершённой РПЦЗ в 1981 году его имя было внесено в черновой список поимённый новомучеников исповедников российских. Поимённый список новомучеников и исповедников РПЦЗ, куда вошло и имя епископа Иерофея, был издан только в конце 1990-х годов. В лесу под Никольском на месте смертельного ранения владыки в 1999 года поставлен крест, на котором написано: «ВЛАДЫКЕ ІЕРОФЕЮ».


1893
Вунибальд Камм (немецкое имя — Wunibald Kamm)
швейцарский инженер-автомобилестроитель, специалист в области аэродинамики. Родился в городе Базель, Швейцария. Наиболее известен своими передовыми работами по снижению турбулентности потока воздуха вокруг автомобиля на высоких скоростях. Его именем названа круговая диаграмма боковых и продольных сил, действующих на шину в каждый определенный момент времени — круг Камма и популярный в XXI веке тип завершения автомобильного кузова «хвост Камма». Умер в городе Штутгарт,, ФРГ, 11 ноября 1966 года.

[485x699]
[700x360]
[700x350]
1894
Рудольф Гесс (немецкое имя — Rudolf Hess; имя при рождении — Рудольф Вальтер Рихард Гесс. Rudolf Walter Richard Heß)
немецкий государственный и политический деятель, заместитель фюрера в НСДАП и рейхсминистр (1933—1941). В 1941 году в одиночку совершил перелёт в Великобританию с целью убедить британцев заключить мир с нацистской Германией, но потерпел неудачу со своей «миссией», был арестован британскими властями и пребывал в плену до окончания войны, затем был передан Международному военному трибуналу. Нацистский преступник входил в список 24 главных обвиняемых на Нюрнбергском процессе. Был признан виновным по двум из четырёх пунктов обвинения и приговорён к пожизненному заключению, которое отбывал в тюрьме Шпандау в Западном Берлине более сорока лет. До конца жизни сохранил верность Гитлеру и его идеям, а после самоубийства превратился в кумира неонацистов и правых радикалов, возведших его в мученики. Рудольф Гесс входил в круг ближайших соратников Гитлера с начала 1920-х годов, вместе с ним отбывал наказание в Ландсбергской тюрьме за участие в Пивном путче, где заслужил доверие своего кумира и ассистировал ему в написании «Майн кампф». До прихода национал-социалистов к власти на должности личного секретаря доказал Гитлеру свою преданность и внёс большой вклад в партийное строительство и создание культа фюрера. Сенсационный перелёт видного гитлеровца в Великобританию 10 мая 1941 года положил конец его политической карьере и одновременно породил одну из главных исторических загадок XX века, обросшую за 80 лет многочисленными конспирологическими теориями. Часть архивных документов, касающихся пребывания Рудольфа Гесса в Великобритании, оставалась засекреченной до 2017 года, когда исполнилось тридцать лет со дня его смерти, официальная версия обстоятельств которой также подверглась сомнениям. В СССР судьба Рудольфа Гесса, как и других нацистских преступников, не популяризировалась в средствах массовой информации до конца 1980-х — начала 1990-х годов.
Семья родителей, детство и юность
Рудольф Гесс родился за пределами Германии — в Ибрахимии, восточном пригороде Александрии (Египет), в уважаемой и состоятельной семье баварского предпринимателя Иоганна Фрица Гесса и его жены Клары. В 1897 году у Рудольфа появился брат Альфред, в 1908 — сестра Маргарита, названная в честь бабушки. Род Гессов происходил из Богемии, в 1760-е годы Гессы перебрались в Вунзидель в Верхней Франконии, где основатель рода Петер Гесс заложил династию сапожников. Спустя почти век, в 1849 году Иоганн Кристиан Гесс, дед Рудольфа Гесса, покинул Фихтельские горы и поселился в тосканском Ливорно, где у дальнего родственника обучился торговому делу. Затем судьба привела деда Рудольфа Гесса в габсбургский Триест, где он устроился на работу в компанию Иоганна Бюлера, крупного коммерсанта и швейцарского консула, и вскоре, в 1861 году, женился на его дочери Маргарите. После рождения отца Рудольфа Гесса, Фрица, в 1864 году, семья Иоганна Кристиана Гесса переехала в Александрию, тогда стремительно развивавшуюся торговую метрополию в составе Османской империи. На приданое жены Иоганн Кристиан основал компанию Importfirma Heß & Co. В 1888 году Фриц Гесс унаследовал отцовское дело, на тот момент уже один из крупнейших торговых домов Александрии. В 1892 году он заключил достойный брак с образованной и кроткой Кларой Мюнх, дочерью текстильного фабриканта из Верхней Франконии Рудольфа Мюнха.

Фриц Гесс, отец Рудольфа Гесса
Гессы проживали в элегантном пригороде Александрии, где владели двухэтажной виллой на берегу моря в окружении тропического сада. Беззаботное детство младших Гессов прошло в немецкой общине Александрии, мальчики не общались ни с местным населением, ни с британцами, правившими в Египте. Рудольф, как и его брат, имел весьма смутное представление о своём окружении. Даже пирамиды Гесс увидел лишь мельком перед своим отъездом из Александрии в Германию Семейство Гессов не участвовало в общественной и культурной жизни Александрии. Фриц Гесс был домашним тираном с патриархально-пуританскими взглядами и суровым отцом, требовавшим беспрекословного повиновения. Распорядок дня в доме строго подчинялся требованиям бизнеса. Фриц Гесс, типичный представитель националистически настроенных слоёв германской буржуазии, ценил абсолютную пунктуальность, педантичный порядок и неограниченную дисциплину. Гессы поддерживали прочные связи с Германией: в 1900 году в баварской деревне Райхольдсгрюн в Фихтельских горах Фриц Гесс приобрёл земельный участок, где затем была возведена двухэтажная вилла в стиле модерн. В баварском доме Гессы каждый год проводили летний отпуск, а нередко оставались и на полгода. В Александрии 6-летний Рудольф некоторое время посещал небольшую немецкую протестантскую школу, затем отец перевёл его на домашнее обучение вместе с братом Альфредом. В марте 1908 года Фриц Гесс отправил старшего Рудольфа в интернат «Немецкий дом» при протестантской школе для мальчиков в Бад-Годесберге. В Египет, свой «маленький рай», как он его позднее назвал, Гесс больше никогда не вернулся. Бад-Годесбергская школа супругов фон Айхенбергов пользовалась доброй славой: здесь не только давали солидное общее образование, но и прививали ремесленные навыки и приучали к спорту. В интернате прибывшего из Александрии нового воспитанника с тёмными волосами и смуглой кожей считали иностранцем и дразнили «египтянином». В школьной характеристике, направленной Гессам по окончании первого года учёбы их сына в Бад-Годесберге, отмечалась замкнутость и неразговорчивость воспитанника. Освоившись, Рудольф по многим предметам выбился в лучшие ученики и с гордостью сообщал о своих успехах в письмах домой. Школьное руководство в Бад-Годесберге рекомендовало Рудольфу Гессу сдать выпускные экзамены для поступления в университет, но родители отправили Рудольфа в швейцарский Невшатель, в Высшую коммерческую школу, где он должен был освоить основы торгового дела, а также французский язык, стенографию и машинопись. Проучившись в Невшателе год, Гесс с октября 1912 года поступил стажёром в одну из торговых компаний в Гамбурге. В подробных письмах из Гамбурга Гесс сообщал родителям, что прилежно корпит над бухгалтерским балансом в рабочие дни и хорошо проводит время в выходные с друзьями на прогулках по реке Альстер, на теннисном корте, в театрах и на скачках, и никак не выражал недовольства будущей профессией. Тем не менее, известна и другая версия о тлевшем конфликте между отцом и сыном, основанная на более поздних источниках: Фриц Гесс видел в сыне продолжателя семейного дела, Рудольфа Гесса якобы тяготила коммерция и не привлекала работа в отцовском бизнесе, но он никак не решался бунтовать против отца, а тут началась Первая мировая война.

Железный крест II класса. Конфискован у Гесса при аресте. Хранится в Армейском музее в канадском Галифаксе
Первая мировая война
После объявления войны Рудольф Гесс выехал из Гамбурга в Мюнхен, чтобы записаться на фронт. Спустя десятилетия Гесс расскажет в Шпандау, что ему пришлось пойти против отца: в саду в Райхольдсгрюне проникшийся духом 1914 года Рудольф заявил отцу о желании идти воевать и из жёсткого спора с отцом вышел победителем, заявив: «Сейчас приказы отдают не коммерсанты, а солдаты». По совету друга семьи генерал-лейтенанта Людвига Негельсбаха Гесс решил ещё до объявления призыва записаться добровольцем в полк тяжёлой кавалерии. В письме родителям он заявлял о своей решимости «нанести заслуженный удар по этим варварам и международным преступникам», «навредить банде, даже если для этого нужно впоследствии оккупировать захваченные земли». Гесс радовался, что научится стрелять и скакать на лошади, попутно надеясь на войне усовершенствовать свой французский. Клара Гесс дала сыну материнское благословение, в письме от 6 августа 1914 года она поддерживала сына: «Была бы я мужчиной в расцвете сил, я бы тоже со всем пылом воевала за мою Родину. Хоть и не солдатом, но я попытаюсь всё же отдать свои силы на благо оставшихся». 20 августа Рудольфа Гесса зачислили в 7-й баварский полк полевой артиллерии. Новобранец посчитал, что хотя артиллерия даже интереснее кавалерии, но он не будет находиться на передовой, где в ход идёт «нож и кинжал», и поэтому вскоре перевёлся в пехоту Родители поддержали решение сына и лишь сокрушались, что его не отправляют сразу в бой. В начале ноября 1914 года Рудольфа Гесса перевели в 1-й баварский армейский корпус, дислоцировавшийся на севере Франции в Перонне, но в бою он так и не побывал, а лишь мечтал провести сочельник 1914 года в окопе, чтобы было что вспомнить. Боевое крещение получил во Фландрии. 9 ноября 1914 года Гесс был переведён на службу в 1-й пехотный полк под Аррасом, 15 апреля 1915 года получил звание ефрейтора, а 27 апреля был награждён Железным крестом II класса за участие в позиционных боях во французской Сомме, в Артуа и под Верденом. 21 мая Гессу было присвоено звание унтер-офицера, 1 августа он был зачислен кандидатом в кадровые офицеры, а спустя три недели получил звание эрзац-лейтенанта. С конца августа по ноябрь 1915 года Гесс проходил подготовку на офицерских курсах в Мунстере. 26 октября 1915 года Гесс был произведён в вице-фельдфебели, 25 декабря получил назначение командиром взвода. 12 июня 1916 года в ожесточённом и кровавом позиционном бою за форт Дуомон к северу от Вердена Гесс получил своё первое ранение шрапнелью в кисть и плечо левой руки. После месяца лечения в госпитале в Бад-Хомбурге Гесс был переведён на новый юго-восточный фронт в Румынии. В декабре 1916 года Гесс вместе с немецкими войсками вступил в захваченный Бухарест. 25 декабря 1916 года Рудольф был назначен командиром взвода 10-й роты 18-го баварского резервного пехотного полка и воевал против русских под Рымнику-Сэрат. 23 июля 1917 года где-то на высотах между Ойтузским перевалом и Слэником Гесс получил ещё одно осколочное ранение в левую руку, 8 августа при форсировании реки Унгуряну — третье, уже тяжёлое сквозное лёгочное ранение: румынская пуля, выпущенная из винтовки с расстояния тридцати шагов, прошла под левым плечом рядом с подмышкой и вышла в спину у позвоночника. После очередного лечения 8 октября 1917 года Гесс получил звание лейтенанта резерва и решил перевестись в военно-воздушные силы. Весной 1918 года он прошёл подготовку в лётной школе на аэродроме Лехфельд под Аугсбургом. К 14 октября 1918 года Гесс получил назначение в 35-ю истребительную эскадру, дислоцированную на юго-западе Бельгии, и в начале ноября 1918 года принял участие в последних воздушных боях под Валансьеном. Демобилизован 13 декабря 1918 года.
МЮНХЕН
Общество Туле
Фриц Гесс вернулся в Александрию, но так и не смог восстановить свой бизнес, конфискованный британцами, отчаялся получить компенсацию от правительства Германской империи и не мог оказывать финансовую поддержку сыновьям. Оставшийся без средств к существованию Рудольф Гесс безуспешно пытался поступить на службу в создаваемые в то время добровольческие корпуса, но все должности лётного состава были уже заняты. Социал-демократическое правительство Баварии предлагало всем ветеранам войны, даже не получившим аттестат зрелости, поступать в вузы, и Гесс накануне нового 1919 года отправился в Мюнхен, где с февраля был зачислен студентом экономического факультета Мюнхенского университета. Его интересовали и другие науки, например, некоторое время вместе с Германом Герингом он посещал курс лекций историка Карла Александра фон Мюллера, но систематического и последовательного подхода к учёбе в университете у Гесса не наблюдалось. 17 февраля 1919 года Гесс встретился с товарищем по лётной школе Максом Хофвебером, который помог ему устроиться на работу в маленькую мебельную компанию Münchner Wohnkunst GmbH. Тот же Хофвебер привёл Гесса и в отель Vier Jahreszeiten, где проходили собрания Общества Туле, тайного политического союза, маскировавшегося под безобидное студенческое общество по изучению германских древностей и объединившего многочисленные группы баварских реакционеров. Контрреволюционные, шовинистические, националистические и антисемитские идеи Общества Туле легли на благодатную почву и определяли мысли и действия Рудольфа Гесса на протяжении всей его жизни. Гесс вскоре выбился в активисты общества и восхищался его руководителем Рудольфом фон Зеботтендорфом. В Обществе Туле произошла политическая социализация Гесса: он познакомился с Дитрихом Эккартом, издававшим антисемитский журнал Auf gut deutsch, с Карлом Харрером, соучредителем Немецкой рабочей партии, Гансом Георгом Грассингером из Германско-социалистического рабочего кружка, Антоном Дрекслером, председателем созданной в январе Немецкой рабочей партии. В Обществе Туле также состояли капитаны Эрнст Рём и Карл Майр из баварского командования рейхсвера. Весьма вероятно, что именно на собраниях Общества Туле, после разгрома Баварской советской республики в мае 1919 года открывшего свои двери в отеле Vier Jahreszeiten всем идейным товарищам, Гесс встретился в первый раз с Адольфом Гитлером. Новые знакомства в Обществе Туле оказали решающую роль в дальнейшей жизни Рудольфа Гесса. Весной и летом 1919 года Рудольф Гесс активно участвовал в борьбе с так называемыми «ноябрьскими преступниками» — в контрреволюционной деятельности по свержению Баварской советской республики. Гесс занимался закупками оружия и отвечал за размещение рекрутированных боевиков Общества Туле. Под его руководством разведывательная служба Общества Туле готовила фальшивые документы: более пятисот проездных билетов, увольнительные, печати и многое другое. Гесс занимался внедрением своих людей в Коммунистическую партию Германии и её боевые отряды. Каждый боец Общества Туле обеспечивался членским билетом другой организации на чужое имя. За успешными акциями саботажа, как, например, вывод из строя автопарка правительства Баварской советской республики и самолётов на аэродроме в Шлайсхайме, также стоял Рудольф Гесс. Кроме того, он непосредственно участвовал в боях и командовал артиллерийским взводом, получил лёгкое ранение. После разгрома Баварской советской республики в начале мая 1919 года Гесс участвовал в расправах над побеждёнными, жертвами которых стало не менее пятисот человек. По доносам подчинённых Гессу шпионов Общества Туле защитников баварских Советов доставляли в следственную комиссию командования рейхсвера. С 7 мая по 15 октября 1919 года Рудольф Гесс временно служил добровольцем в 5-й дежурной роте добровольческого корпуса Франца фон Эппа, а затем вновь надел военную форму, чтобы участвовать в ликвидации Рурской Красной армии. 30 апреля 1920 года Рудольф Гесс официально демобилизовался из рядов рейхсвера и посвятил себя служению идеям экстремистской реакционной партии.

Карл Хаусхофер и Рудольф Гесс. 1920
Карл Хаусхофер
Рудольф Гесс был знаком с Карлом Хаусхофером по Обществу Туле, которому отставной генерал-майор и учёный оказывал всяческую поддержку. Ученик Фридриха Ратцеля, симпатизировавший идеям Генриха фон Трейчке и Пангерманского союза, Хаусхофер ещё до войны пропагандировал социальный дарвинизм и войну как метод решения геополитических проблем. В 1913 году он издал труд о военной мощи Японии, в котором без обиняков ставил в пример Германии японские экспансионистские инициативы в отношении России и Кореи. Хаусхофер заявлял: если страна не ведёт борьбу за жизненное пространство, она теряет право на существование, а война является самой точной проверкой мощи нации. Несмотря на счастливый брак с полуеврейкой, Хаусхофер был ярым антисемитом и поддерживал тесные связи с учениками Трейчке, издателем Юлиусом Фридрихом Леманом и основателем Немецкого народного союза обороны и наступления Константином фон Гебзаттелем. 4 апреля 1919 года бывший адъютант Хаусхофера Макс Хофвебер устроил его первую встречу с Рудольфом Гессом. 28 января 1920 года Хаусхофер пригласил Гесса на чаепитие к себе домой на Арсиштрассе и предложил провести с ними пасхальные каникулы. С этого дня у Гесса и Хаусхофера сложились очень близкие отношения. 4 июля 1920 года в своём имении Хартшиммельхоф в Пеле Карл Хаусхофер ввёл Гесса в круг своих ближайших друзей и предложил перейти на «ты». Хаусхофер называл Гесса Руди, а тот обращался к нему «генерал». В доме Хаусхоферов на Арсиштрассе в Мюнхене Гесс обрёл новую эмоциональную обитель, а Карл Хаусхофер на протяжении всей жизни оставался для него товарищем, родственной душой, вторым отцом, духовным наставником и жизненным ориентиром. Гесс подружился с сыновьями Хаусхофера Альбрехтом и Хайнцем, часто обедал в доме Хаусхоферов и хорошо относился к супруге генерала Марте, имевшей еврейское происхождение. Марта Хаусхофер учила Гесса английскому языку. В сентябре Карл Хаусхофер познакомил Гесса со своими высокопоставленными друзьями в швейцарском Рюшликоне. Хаусхофер и Гесс были практически неразлучны в этот период, они ежедневно гуляли по мюнхенским паркам и беседовали о войне, революции, будущем и геополитике. Хаусхофер видел в Рудольфе Гессе добросердечного и благородного ветерана войны, не утратившего веры в возрождение славной родины. Дружбе Хаусхофера и Гесса не могла помешать разница в возрасте в четверть века жизни, их объединяли воспоминания о войне, огорчение от поражения и горячее желание отомстить. Позднее заместитель фюрера Гесс защитил от действия Нюрнбергских расовых законов семью Хаусхофера и оказывал протекцию его сыновьям, признанным в нацистской Германии мишлингами. В 1921 году Хаусхофер получил звание почётного профессора Мюнхенского университета, Гесс сразу записался на его курс географии вольным слушателем и стал верным последователем его геополитических идей. По рекомендации Хаусхофера Гесс изучал труды Фридриха Ратцеля, Хэлфорда Маккиндера и Рудольфа Челлена.
Гитлер и НСДАП
Первая встреча Гесса с Гитлером согласно нацистской мифологии состоялась 19 мая 1920 года на собрании Немецкой рабочей партии в зале мюнхенской пивной «Штернекерброй». По воспоминаниям Ильзы Прёль, вернувшись домой, взволнованный и восхищённый Гесс выразил свои впечатления так: «Если кто и освободит нас от Версаля, то это будет этот человек». 1 июля 1920 года Рудольф вступил в НСДАП и получил членский билет за № 1600. Между Гессом и Гитлером в первые годы партийной работы сложились почти магические отношения. Двух совершенно разных людей по происхождению и воспитанию объединяла фанатичная ненависть к первой республике, возникшей на обломках кайзеровской Германии, и горечь ветеранов Первой мировой от украденной у них победы, на которую они оба отправились добровольцами. Гесс скреплял эти отношения своей слепой и безоговорочной преданностью. Он восхищался Гитлером, видел в нём человека, которого невозможно остановить, который «в нужное время будет стоять там, где он должен стоять». Гесс познакомил Гитлера с генералом Хаусхофером, отношения у них не сложились, тем не менее, по мнению биографа Гитлера Иоахима Феста, Рудольф Гесс, выступавший посредником между ними, внёс значительный личный вклад в дело становления и формирования национал-социализма. По воспоминаниям Карла Майра, Гесс оказывал на Гитлера особое влияние, он был его «первым и самым успешным ментором». Перед каждой важной речью Гитлер и Гесс уединялись, и Гессу каким-то образом удавалось привести Гитлера в то неистовое состояние, в котором он потом выходил к толпе. Со временем Гесс стал для Гитлера незаменим, они часто и подолгу беседовали во время совместных прогулок, обсуждая имиджевые стратегии партии. Гесс сопровождал Гитлера в поездках и на встречах с потенциальными спонсорами партии. Рудольф Гесс не имел карьерных устремлений и не занимал важных должностей в партии, но выполнял разнообразные задачи на добровольных началах. Прежде всего, он налаживал контакты партии с высшими кругами мюнхенского общества. Именно Гесс летом 1921 года привлёк внимание Людендорфа к НСДАП и познакомил с Гитлером. Часто новые контакты для партии и Гитлера Гессу обеспечивал Хаусхофер. Гесс также занимался формированием разведывательного отдела в НСДАП и завёл досье на отдельных членов партии. Кроме того, Гесс работал над текстами публичных объявлений о партийных мероприятиях и писал статьи для Völkischer Beobachter. Он также выполнял организационные задачи, в частности, сформировал в Мюнхенском университете студенческую партийную ячейку, хотя учёбу совсем забросил.