1902
Роберт Ширли Ричардсон (Robert Shirley Richardson)
американский писатель и ученый-астроном, автор романов "Пятеро против Венеры", "Исчезнувшие на Сатурне", рассказов. Родился в городе Кокомо, штат Индиана, США. Он также публиковал научно-фантастические произведения под псевдонимом Филип Лэтэм. Филип Лэтэм может подкрепить предположения, лежащие в основе его научно-фантастических романов, признанными научными теориями. Ведь он из тех авторов, кто «наблюдает за звездами». Астроном, работавший в обсерваториях Маунт-Вилсон и Паломар с 1931 года, он начал писать для журналов в начале 1940-х. Его работы получили такое широкое признание, что теперь он является автором учебника по астрономии для колледжей. Кинопродюсеры и издатели считают, что опыт мистера Лэтэма слишком ценен, чтобы от него отказываться. Он оказывал техническую поддержку ряду студий при работе над такими фильмами, как «Луна 2112», и написал статью о работе над научно-фантастическим триллером «Когда сталкиваются миры». Автор научно-фантастического романа «Пять против Венеры». В качестве профессионального астронома он написал около 10 книг по астрономии. Под псевдонимом Лэтэм он писал сценарии для ранних выпусков телесериала «Капитан Видео», а также около 20 научно-фантастических рассказов. В одном из них, «День N», астроном по имени Филип Лэтэм вырывается из своего затворничества, узнав, что Солнце вот-вот превратится в новую звезду. Умер в городе Альтадена, штат Калифорния, США, 12 ноября 1981 года. Библиография: «День «Н»», 1943 (в роли Филипа Лэтэма); «Эффект Си», 1950 (в соавторстве с Филипом Лэтэмом); «Пять против Венеры», 1952 (в роли Филипа Лэтэма); «Пропавшие люди с Сатурна», 1953 (в роли Филипа Лэтэма); Второй спутник, 1956 год; Гипотеза о «Розовой чаше» и Плутоне опубликовано в «Орбита» (серия антологий); Завораживающий мир астрономии.


1903
Поль Лемерль (французское имя — Paul Lemerle)
французский историк-медиевист, педагог, византинист. Профессор. Доктор гуманитарных наук (1945). Родился в городе Париж, Франция. Окончил Французскую археологическую школу в Афинах (École française d’Athènes). Член и Генеральный секретарь Французской школы в Афинах (1931—1941). Преподаватель истории древнего мира и Средних веков на факультете искусств университет Дижона (1942—1947). Преподаватель на факультете искусств в Париже (1945). В 1945 году стал доктором гуманитарных наук. Позже в 1947—1968 годах, преподавал в Практической школе высших исследований, в 1958—1967 годах читал лекции на факультете гуманитарных наук в Сорбонне и на кафедре византийской истории цивилизации в Коллеж де Франс (1967—1973). Директор научно-исследовательского центра истории и византийской цивилизации. Был основателем и почётным президентом Международной ассоциации византийских исследований (Association Internationale des Etudes Byzantines, AIEB). Член Академии Дижона, Академии надписей и изящной словесности. Иностранный член Британской академии, академий Афин, Австрии, Бельгии, Корфу (Ионическая академия), Палермо, Югославии, Средневековой академии Америки, Американской академии искусств и наук . Член немецкого археологического института, археологического общества Афин, центра византийских исследований университета в Салониках, греческого общества византийских исследований, Общества македонских исследований, Филологического Общества Парнас (Φιλολογικός Σύλλογος Παρνασσός), Общества кипрских исследований, австрийского общества византологии, греческого общества христианской археологии. Почётный доктор университетов в Афинах, Салониках, Палермо. Автор ряда работ, посвящённых Византии, византийской образованности и интеллектуальной жизни. Умер в родном городе 17 июля 1989 года. Избранные труды: Histoire de Byzance, 1960; Philippes et la Macédoine orientale à l'époque chrétienne et byzantine, 1945; Le premier humanisme byzantin, 1971; Первый византийский гуманизм. Замечания и заметки об образовании и культуре в Византии от начала до X века / Вступительная статья и перевод с французского Т.А.Сениной (монахини Кассии). — Санкт-Петербург : «Свое издательство», 2012. — 490 страниц. — ISBN 9785-4386-5145-1; The agrarian history of Byzantium from the origins to the twelfth century, 1979; Byzantine humanism, the first phase, 1986; Cinq études sur le XIe siècle Byzantin, 1977; Essais sur le monde byzantin, 1980; A history of Byzantium, 1964; Le monde de Byzance, 1978; Les plus anciens recueils des miracles de Saint Démétrius et la pénétration des Slaves dans les Balkans, 1979; Le style byzantin, 1943; L' émirat d’Aydin, Byzance et l’Occident, 1957; Élèves et professeurs à Constantinople au Xe siècle, 1969.

[525x700]
1903
Яков Иванович Мельник
директор семеноводческого совхоза имени 25 лет Октября Министерства совхозов СССР, Первомайский район Одесской области Украинской ССР. Родился в селе Малютянка Киевского уезда Киевской губернии (ныне Киево-Святошинского района Киевской области Украины), в крестьянской семье. Трудовую деятельность начал в 1919 году в родном селе. В 1920-1921 годах работал чернорабочим в гараже «Киевгортранса». В 1921-1923 годах работал пильщиком на лесоразработках. В 1924 году вступил в сельскохозяйственную артель «Надежда» Компанеевского района Зиновьевского округа Украинской ССР (ныне – Кировоградской области Украины). В 1926 году выдвигался на должность председателя Компанеевского райпотребсоюза. В 1930-1931 годах работал председателем колхоза в Устиновском районе Украинской ССР (ныне – Кировоградской области Украины). В 1931 году вступил в ВКП(б)/КПСС и был выбран председателем Устиновского сельского совета. В 1933-1936 годах работал заместителем директора Устиновской МТС. С 1936 года – директор семеноводческого совхоза имени 25-летия Октября Первомайского района Одесской области Украинской ССР. C началом Великой Отечественной войны эвакуировался в Свердловский район Ворошиловоградской (ныне – Луганской) области, где возглавил совхоз имени Калинина. Позже стал директором конного завода в Кемеровской области. После освобождения земель от немецко-румынских войск в марте 1944 года вернулся в село Степковка Первомайского района Одесской (с 1954 года – Николаевской) области, где во главе совхоза имени 25-летия Октября восстанавливал разрушенное войной хозяйство. В 1947 году руководимый им совхоз получил урожай пшеницы 30,7 центнера с гектара на площади 122,5 гектара. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1948 года за получение высоких урожаев пшеницы и ржи при выполнении совхозом плана сдачи государству сельскохозяйственных продуктов в 1947 году и обеспеченности семенами зерновых культур для весеннего сева 1948 года Мельнику Якову Ивановичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Жил в селе Степковка Первомайского района. Умер 21 сентября 1955 года.
[525x700]
Похоронен в городе Первомайск Николаевской области (ныне – Украина) на Старом городском кладбище. Избирался депутатом Одесского и Николаевского областных Советов депутатов. Награжден орденами Ленина (13 марта 1948), «Знак Почёта» (11 мая 1946), медалями.

1903
Франсуа Мишель (Francois Michel)
французский шахматный композитор. Умер в Нанси 20 марта 1977 года.


1903
Карл Георг Эберхард Шёнгарт (немецкое имя — Karl Georg Eberhard Schöngarth)
один из руководителей СД и полиции безопасности, бригадефюрер СС и генерал майор полиции (30 января 1943 года), командующий полицией безопасности и СД в Генерал-губернаторстве (Польша), руководитель айнзатцгруппы в Галиции, командующий полицией безопасности и СД в Нидерландах.
Происхождение, учёба, начало политической деятельности
Родился в городе Лейпциг, Саксония, Германская империя. Отец Шёнгарта был руководителем пивоварни в Эрфурте, мать происходила из сельской окрестности Лейпцига. Шёнгарт имел двух братьев, из которых один рано умер, а другой работал позже в торговле, стал кадровым солдатом и погиб в июне 1944 года под Витебском. Шёнгарт учился в Высшем реальном училище в Эрфурте и уже тогда в возрасте 17 лет как член добровольческих корпусов Тюрингии принимал участие в Капповском путче 1920 года. В 1921 году он вступил в Младогерманский союз (Jungdeutsche Bund). После получения в 1922 году аттестата зрелости до 1924 года работал банковским служащим в филиале Дойче Банка в Эрфурте. В 1922 году стал членом Союза викингов (Bund Wiking), а 5 ноября 1922 года вступил в только что основанную местную организацию НСДАП в Эрфурте (членский билет № 43.870); одновременно стал членом СА. После гитлеровского «Пивного путча» 1923 года был арестован, обвинялся в подготовке к государственной измене, но затем был освобождён в ходе общей амнистии. В течение короткого времени (с мая по октябрь 1924 года) служил в Рейхсвере, в пехотном полку в Гиссене). В 1924 году поступил учиться на юриста в университет Лейпцига; в нём обучался 4 семестра, затем один семестр в Грейфсвальде и один семестр в Галле-на-Заале, после чего 12 июля 1928 года сдал экзамен в Верховном земельном суде Наумбурга. Только после полугодового обучения в Институте трудового права в Лейпциге 26 июня 1929 года он получил на Юридическом факультете Лейпцигского университета учёную степень доктора права. Политикой Шёнгарт в этот период практически не занимался, хотя и состоял членом националистической студенческой корпорации «Germania Leipzig», а также участвовал в съезде НСДАП 1926 года. С января 1929 по декабрь 1931 года он был стажёром в участковом суде и земельном суде в Эрфурте и при Верховном земельном суде Наумбурга. 6 июня 1932 года он сдал государственный экзамен в Берлине и был назначен судебным асессором. Затем до октября 1933 года он работал в качестве помощника судьи в земельных судах Магдебурга, Эрфурта и Торгау.
Начало карьеры в СС
После прихода в 1933 году нацистов к власти 1 марта 1933 года Шёнгарт вступил в СС (билет № 67 174), а 1 мая 1933 года — вторично в НСДАП (билет № 2 848 857). Начиная с ноября 1933 года работал в Управлении имперских почт Эрфурта, а 1 ноября 1935 года поступил на службу в пресс-службу Гестапо в Берлине. Позже возглавил реферат по вопросам церкви. В мае 1936 года назначен начальником Гестапо в Амсберге. Затем был руководителем государственной полиции Дортмунда (в 1937—1938), Билефельда (в 1937—1938), Мюнстера (в 1938—1939). В 1939 году стал инспектором полиции безопасности и СД IV-го Военного округа (Верхняя Саксония) со штаб-квартирой в Дрездене. 9 ноября 1936 года был произведён в унтерштурмфюреры СС, 30 января 1941 года поднялся до оберфюрера СС, а в 1943 году стал бригадефюрером СС. 16 марта 1935 года женился на учительнице Доротее Гросс, которая была на 2 года старше его. 15 октября 1936 года у них родился первый из двух сыновей. Второй сын появился на свет 19 февраля 1940 года.
Командующий полицией безопасности и СД в Генерал-губернаторстве
30 января 1941 года Шёнгарт был назначен командующим полицией безопасности и СД в Генерал-губернаторстве (со штаб-квартирой в Кракове). Был один из главных организаторов нацистского террора на оккупированной территории Польши, развернул массовые аресты польской интеллигенции, евреев и др. По ходатайству Шёнгарта шеф РСХА Рейнхард Гейдрих дополнительно создал «Айнзацкоманду особого назначения» (нем. «Einsatzkommando zur besonderen Verwendung») для Галиции, которой с 3 июля по 11 августа 1941 года командовал лично Шёнгарт. Штаб айнзатцгруппы располагался во Львове. Эта формирование осуществляло нацистский террор в Галиции прежде всего в отношении евреев и местной интеллигенции. В частности, на Шёнгарта и его айнзатцкоманду возлагают ответственность за массовые убийства представителей польской интеллигенции Львова («убийство львовских профессоров»), совершённые в июле 1941 года. В ноябре 1941 года Шёнгарт создал «стрелковую команду», задачей которой было стрелять в евреев, которые встречались вне еврейских гетто. 20 января 1942 года представлял Генерал-губернаторство на Ванзейской конференции, на которой обсуждались меры по реализации «Окончательного решения еврейского вопроса». В июне 1943 года принимал участие в «Enterdungsaktion» — акции по уничтожению следов деятельности оперативных групп полиции безопасности и СД путём вскрытия братских могил и сжигания трупов. Осуществляла эту акцию зондеркоманда 1005 под руководством штандартенфюрера СС Пауля Блобеля. После отставки 9 июля 1943 года с поста командующего полицией безопасности и СД в Генерал-губернаторстве Шёнгарт был переведён в 4-ю полицейскую моторизованную дивизию СС, дислоцированную в Греции.
Командующий полицией безопасности и СД в Нидерландах
В июле 1944 года Шёнгарт был назначен командующим полицией безопасности и СД в Нидерландах. Непосредственным начальником его там был высший руководитель СС и полиции и генеральный комиссар по вопросам безопасности Рейхскомиссариата Нидерланды Ганс Альбин Раутер. На этой своей должности Шёнгарт значительную часть своих сил уделял борьбе с усилившимся после открытия Второго фронта нидерландским Движением Сопротивления, а также продолжал политику отправки нидерландских евреев в концентрационные лагеря в Германии (в том числе в Освенцим). Когда в ночь с 6 на 7 марта 1945 года нидерландская группа Сопротивления совершила покушение на Г.Раутера, по приказу Шёнгарта в разных частях страны было казнено 263 заключённых в качестве «ответной меры».
После войны
После поражения Германии Шёнгарт был арестован британскими войсками. На суде в Бургштейнфурте в феврале 1946 года британский армейский трибунал осудил его и 6 его сотрудников за убийство 21 ноября 1944 года парашютистов союзников у Энсхеде. На основе этого обвинения Шёнгарт был приговорён к смертной казни и повешен 16 мая 1946 в тюрьме города Хамельн, Нижняя Саксония, Германия. Награды: Крест Военных заслуг I класса с мечами; Крест Военных заслуг II класса с мечами; Германский спортивный значок; Кольцо «Мёртвая голова»; Почётная шпага рейхсфюрера СС. Литература: Залесский К. СС. Охранные отряды НСДАП. — Москва : Эксмо, 2004. — Страницы 598-599. — 658 страниц. — ISBN 5-699-06944-5; Гельмут Краусник, Ганс-Генрих Вильгельм (Helmut Krausnick, Hans-Heinrich Wilhelm) «Отряд войны мировоззрений. Оперативные группы полиции безопасности и СД 1938—1942» («Die Truppe des Weltanschauungskrieges. Die Einsatzgruppen der Sicherheitspolizei und des SD 1938—1942») Немецкое издательство, Штутгарт, 1981, ISBN 3-421-01987-8; Поль, Дитер (Pohl, Dieter) «От „еврейской политики“ к убийству евреев. Район Люблин Генерал-губернаторства в 1939—1944» («Von der „Judenpolitik“ zum Judenmord. Der Distrikt Lublin des Generalgouvernements 1939—1944»), Франкфурт-на-Майне, Берлин, 1993; Герберт, Ульрих (Herbert, Ulrich) «Национал-социалистская политика уничтожения в 1939—1945. Новые исследования и споры» («Nationalsozialistische Vernichtungspolitik 1939—1945. Neue Forschungen und Kontroversen»), Франкфурт-на-Майне, 1998; Хиршфельд, Герхард (Hirschfeld, Gerhard) «Оккупация и коллаборационизм. Нидерланды под германской оккупацией в 1940—1945» («Fremdherrschaft und Kollaboration. Die Niederlande unter deutscher Besatzung 1940—1945»), Штутгарт (DVA) 1984; Дитер Шенк (Dieter Schenk) «Львовское убийство профессоров и Холокост в Восточной Галиции» («Der Lemberger Professorenmord und der Holocaust in Ostgalizien»), Издательство J. H. W. Dietz Nachf., Бонн, 2007, ISBN 978-3-8012-5033-1; Law-Reports of Trials of War Criminals, Selected and prepared by The United Nations War Crimes Commission, Volume XI, London, HMSO.1948. TRIAl OF EBERHARD SCHOENGRATH AND SIX OTHERS. RITISH MILITARY COURT, BURGSTEINFURT, GERMANY (FEBRUARY 7TH-11TH, 1946); Эрнст Клее (Ernst Klee) «Биографический словарь Третьего Рейха» («Das Personenlexikon zum Dritten Reich»). 2 издание. Издательство «Книги карманного формата Фишера», Франкфурт-на-Майне, 2007, ISBN 978-3-596-16048-8.

[479x700]
1904
Филипп Родионович Крахотин
старший механик ордена Ленина конного завода №158 имени С.М.Будённого, Ростовская область. Родился в селе Кириково ныне Лысковского района Нижегородской области. Русский. С 11 лет начал трудовой путь, до 1917 года трудился пастухом в Тульской и Калужской губерниях. С 1920 года работал пастухом в коневодческом совхозе Сальского округа Донской области. С 1921 года и до последних дней своей жизни непрерывно трудился в конезаводе № 158 имени С.М.Будённого. Прошел путь от конюха, кочегара на молотилке, подручного слесаря до бригадира тракторной бригады. С 1942 года - заведующий ремонтными мастерскими, затем главный механик конезавода. Внес значительный вклад в укрепление экономики конезавода, механизации процессов труда, освоение целинных и залежных земель. В 1947 году на полях конезавода, на площади 224,4 га был получен урожай озимой пшеницы по 30,6 центнеров с 1 га. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 октября 1948 года Крахотину Филиппу Родионовичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Работал на конезаводе до выхода на пенсию в 1963 году. Неоднократно избирался депутатом Сальского районного и Буденовского поселкового Советов, членом партии исполкома и завкома. Жил и работал в поселке Конезавод имени Будённого Сальского района. Скончался в октябре 1964 года. Награжден орденами Ланина (29 октября 1948), Трудового Красного Знамени (11 января 1957), медалями.


1904
Алексей Леонардович Кундзич (украинское имя — Олексій Леонардович Кундзіч)
украинский советский писатель и переводчик. Родился в селе Павловка ( Подольская губерния, ныне Винницкая область), в крестьянской семье. После окончания винницких высших педагогических курсов, в 1921 поступил в институт народного образования в Каменце-Подольском. В 1926 окончил Харьковский институт народного образования (теперь Харьковский национальный университет). Один из организаторов комсомольского литературного объединения «Молодняк». С 1929 — член литературного объединения «Пролитфронт», член ВУСПП. В 1920—1930 гг. работал в области литературного перевода и критики, публицистики. Теоретик художественного перевода. Участник Великой Отечественной войны. В 1941 ушёл добровольцем на фронт. Жил в Киеве. Умер в Ялте 20 июня 1964 года. Похоронен на Байковом кладбище.
Творчество
Дебютировал в 1926 небольшим сборником рассказов «Красной дорогой» (Червоною дорогою), посвященных деревне в первые годы после гражданской войны. В 1928 перешëл от сельской тематики к городской. Объектом его произведений становится студенчество, городской комсомол, остатки бывшей аристократии и интеллигенции «из категории бывших» (сборник новелл «В ущельях республики»). Автор сборников рассказов и новелл «В ущелинах республіки» (1928), «Партизани» (1931), «Фініш» (1933), повестей «Кола йде до Коломиї» (1941), социально-психологических романов «Де факто» из жизни комсомола и «Оккупант» (оба — 1930). Произведения военных лет объединены в книгах «Сила гнева» (1942), «Дорога на Кременец» (1946). После войны писал на производственные темы («Заводская тетрадь», 1948). Избранная библиография: «Де факто» (1930); «Оккупант» (1930); Повiстi и новели, Киев,1938; Дieзи в ключi, К., 1956; Шум часу. Повiстi й оповiдання, Киев, 1967; Гуцул, Москва, 1949; У великих истоков. Киев, 1951; Родичи. Повести и рассказы, Москва, 1970; Произведения (в 2-х томах, 1985) и др. Принимал участие в подготовке «Украинско-русского словаря» (тома 1-6, 1953—1963). Основные труды по вопросам языковой культуры и теории литературного перевода: «Перевод и литературный язык», «Некоторые вопросы перевода произведений Л.Н.Толстого», «Вопрос остается актуальными» и другие. Посмертно вышли сборники литературно-критических работ А.Кундзича: «Диез в ключе!» (1965); «Слово и образ» (1966); «Творческие проблемы перевода» (1973). Перевел на украинский язык роман «Война и мир» Льва Толстого, отдельные произведения М.Лермонтова, М.Горького, «Русский лес» Л.Леонова и другие. Литература: Писатели Советской Украины. — Киев, 1960; Корсунська Б. Олексiй Кундзiч: Лiтературно-критичний нарис. — Киев, 1971.


1904
Джулиус Роберт Оппенгеймер (Julius Robert Oppenheimer)
американский физик-теоретик, профессор физики Калифорнийского университета в Беркли, член Национальной академии наук США (с 1941 года). Широко известен как научный руководитель Манхэттенского проекта, в рамках которого в годы Второй мировой войны разрабатывались первые образцы ядерного оружия; из-за этого Оппенгеймера часто называют «отцом атомной бомбы». Aтомная бомба была впервые испытана в Нью-Мексико в июле 1945 года; позже Оппенгеймер вспоминал, что в тот момент ему пришли в голову слова из Бхагавадгиты: «Я — смерть, разрушитель миров». После Второй мировой войны он стал руководителем Института перспективных исследований в Принстоне. Он также стал главным советником в новообразованной Комиссии США по атомной энергии и, используя своё положение, выступал в поддержку международного контроля над ядерной энергией с целью предотвращения распространения атомного оружия и ядерной гонки. Эта антивоенная позиция вызвала гнев ряда политических деятелей во время второй волны «Красной угрозы». В итоге, после широко известного политизированного слушания в 1954 году, он был лишён допуска к секретной работе. Не имея с тех пор прямого политического влияния, он продолжал читать лекции, писать труды и работать в области физики. Десять лет спустя президент Джон Кеннеди наградил учёного премией Энрико Ферми в знак политической реабилитации; награда была вручена уже после смерти Кеннеди Линдоном Джонсоном. Наиболее значительные достижения Оппенгеймера в физике включают: приближение Борна — Оппенгеймера для молекулярных волновых функций, работы по теории электронов и позитронов, процесс Оппенгеймера — Филлипс в ядерном синтезе и первое предсказание квантового туннелирования. Вместе со своими учениками он внёс важный вклад в современную теорию нейтронных звёзд и чёрных дыр, а также в решение отдельных проблем квантовой механики, квантовой теории поля и физики космических лучей. Оппенгеймер был учителем и пропагандистом науки, отцом-основателем американской школы теоретической физики, получившей мировую известность в 1930-е годы. Дж Роберт Оппенгеймер родился в Нью-Йорке, в еврейской семье. Его отец, состоятельный импортёр тканей Джулиус С.Оппенгеймер (Julius Seligmann Oppenheimer, 1865—1948), эмигрировал в США из Ханау (Германия) в 1888 году. Семья матери — получившей образование в Париже художницы Эллы Фридман (Ella Friedman, умерла в 1948) — также эмигрировала в США из Германии в 1840-х годах. У Роберта был младший брат, Фрэнк, который тоже стал физиком. В 1912 году Оппенгеймеры переехали в Манхэттен, в квартиру на одиннадцатом этаже дома 155 на Риверсайд-драйв, рядом с 88-й Западной улицей. Этот район известен своими роскошными особняками и таунхаусами. Семейная коллекция картин включала оригиналы Пабло Пикассо и Жана Вюйара и, по крайней мере, три оригинала Винсента ван Гога. Оппенгеймер некоторое время учился в подготовительной школе Алкуина, затем, в 1911 году, он поступил в Школу Общества этической культуры. Она была основана Феликсом Адлером для поощрения воспитания, пропагандируемого Движением этической культуры, чьим лозунгом было «деяние прежде веры» (Deed before Creed). Отец Роберта был членом этого общества на протяжении многих лет, входил в совет его попечителей с 1907 по 1915 год. Оппенгеймер был разносторонним учеником, интересовался английской и французской литературой и особенно минералогией. Он закончил программу третьего и четвёртого классов за один год и за полгода закончил восьмой класс и перешёл в девятый, в последнем же классе он увлёкся химией. Роберт поступил в Гарвардский колледж годом позже, когда ему было уже 18 лет, поскольку пережил приступ язвенного колита, когда занимался поиском минералов в Яхимове во время семейного отдыха в Европе. Для лечения он отправился в Нью-Мексико, где был очарован верховой ездой и природой юго-запада США. В дополнение к профилирующим дисциплинам студенты должны были изучать историю, литературу и философию или математику. Оппенгеймер компенсировал свой «поздний старт», беря по шесть курсов за семестр, и был принят в студенческое почётное общество «Фи Бета Каппа». На первом курсе Оппенгеймеру было позволено проходить магистерскую программу по физике на основе независимого изучения; это означало, что он освобождался от начальных предметов и мог приниматься сразу за курсы повышенной сложности. Прослушав курс термодинамики, который читал Перси Бриджмен, Роберт серьёзно увлёкся экспериментальной физикой. Он закончил университет с отличием (лат. summa cum laude) всего через три года.

Лаборатория Хейке Камерлинг-Оннеса в Лейдене, Нидерланды, 1926 год. Оппенгеймер — во втором ряду, третий слева.
В 1924 году Оппенгеймер узнал, что его приняли в Колледж Христа в Кембридже. Он написал письмо Эрнесту Резерфорду с просьбой разрешить поработать в Кавендишской лаборатории. Бриджмен дал своему студенту рекомендацию, отметив его способности к обучению и аналитический ум, однако в заключение отметил, что Оппенгеймер не склонен к экспериментальной физике. Резерфорд не был впечатлён, тем не менее Оппенгеймер поехал в Кембридж в надежде получить другое предложение. В итоге его принял к себе Дж.Дж.Томсон при условии, что молодой человек закончит базовый лабораторный курс. С руководителем группы Патриком Блэкеттом, который был всего на несколько лет его старше, у Оппенгеймера сложились неприязненные отношения. Однажды он смочил яблоко в ядовитой жидкости и положил Блакетту на стол; Блакетт не съел яблоко, но Оппенгеймеру назначили пробацию (испытательный срок) и велели поехать в Лондон для прохождения серии приёмов у психиатра. Многие друзья отмечали у Оппенгеймера — высокого и худого человека, заядлого курильщика, часто даже забывавшего поесть в периоды интенсивных размышлений и полной концентрации, — склонность к саморазрушительному поведению. Много раз в его жизни бывали периоды, на протяжении которых его меланхоличность и ненадёжность вызывали у коллег и знакомых учёного беспокойство. Тревожный случай произошёл во время его отпуска, который он взял, чтобы встретиться со своим другом Фрэнсисом Фергюсоном (Francis Fergusson) в Париже. Рассказывая Фергюсону о своей неудовлетворённости экспериментальной физикой, Оппенгеймер внезапно вскочил со стула и стал душить его. Хотя Фергюсон легко парировал атаку, этот случай убедил его в наличии серьёзных психологических проблем у своего друга. На всём протяжении жизни он испытывал периоды депрессии. «Физика мне нужна больше, чем друзья», — сказал он однажды своему брату.
[637x700]
Преподавание
В сентябре 1927 года Оппенгеймер подал заявку и получил от Национального научно-исследовательского совета стипендию на проведение работ в Калифорнийском технологическом институте («Калтехе»). Однако Бриджмен также хотел, чтобы Оппенгеймер работал в Гарварде, и в качестве компромисса тот разделил свой учебный 1927—28 год так, что в Гарварде он работал в 1927, а в Калтехе — в 1928 году. В Калтехе Оппенгеймер близко сошёлся с Лайнусом Полингом; они планировали организовать совместное «наступление» на природу химической связи, область, в которой Полинг был пионером; очевидно, Оппенгеймер занялся бы математической частью, а Полинг интерпретировал бы результаты. Однако эта затея (а заодно и их дружба) была пресечена в зародыше, когда Полинг начал подозревать, что отношения Оппенгеймера с его женой, Авой Хелен, становятся слишком близкими. Однажды, когда Полинг был на работе, Оппенгеймер пришёл к ним в дом и внезапно предложил Аве Хелен встретиться с ним в Мексике. Она категорично отказалась и рассказала об этом инциденте своему мужу. Этот случай, а также то, с каким видимым безразличием его жена рассказала об этом, насторожили Полинга, и он немедленно разорвал свои отношения с физиком. Оппенгеймер впоследствии предлагал Полингу стать главой Химического подразделения (Chemistry Division) Манхэттенского проекта, но тот отказался, заявив, что он пацифист. Осенью 1928 года Оппенгеймер посетил Институт Пауля Эренфеста в Лейденском университете в Нидерландах, где потряс присутствовавших тем, что читал лекции на голландском, хотя имел малый опыт общения на этом языке. Там ему дали прозвище «Опье» (нидерл. Opje), которое позже его ученики переделали на английский манер в «Оппи» (Oppie). После Лейдена он отправился в Швейцарскую высшую техническую школу в Цюрихе, чтобы поработать с Вольфгангом Паули над проблемами квантовой механики и, в частности, описания непрерывного спектра. Оппенгеймер глубоко уважал и любил Паули, который, возможно, оказал сильное влияние на собственный стиль учёного и его критический подход к задачам.

Калифорнийский университет в Беркли, где Оппенгеймер преподавал в 1929—1943 годах.
По возвращении в США Оппенгеймер принял приглашение занять должность адъюнкт-профессора в Калифорнийском университете в Беркли, куда его пригласил Раймонд Тайер Бирдж, который настолько хотел, чтобы Оппенгеймер трудился у него, что позволил ему параллельно работать в Калтехе. Но не успел Оппенгеймер вступить в должность, как у него была обнаружена лёгкая форма туберкулёза; из-за этого он с братом Фрэнком провёл несколько недель на ранчо в Нью-Мексико, которое он брал в аренду, а впоследствии купил. Когда он узнал, что это место доступно для аренды, он воскликнул: Hot dog! (с английского — «Вот это да!», дословно «Горячая собака») — и позднее названием ранчо стало Perro Caliente, что является дословным переводом hot dog на испанский. Позднее Оппенгеймер любил говорить, что «физика и страна пустынь» были его «двумя большими страстями». Он излечился от туберкулёза и возвратился в Беркли, где преуспел как научный руководитель для целого поколения молодых физиков, которые восхищались им за интеллектуальную утончённость и широкие интересы.
Научная работа
Научные исследования Оппенгеймера относятся к теоретической астрофизике, тесно связанной с общей теорией относительности и теорией атомного ядра, ядерной физике, теоретической спектроскопии, квантовой теории поля, в том числе к квантовой электродинамике. Его привлекала формальная строгость релятивистской квантовой механики, хотя он и сомневался в её правильности. В его работах были предсказаны некоторые более поздние открытия, в том числе обнаружение нейтрона, мезона и нейтронных звёзд.

Оппенгеймер, Энрико Ферми и Эрнест Лоуренс.
За время пребывания в Гёттингене Оппенгеймер опубликовал более десятка научных статей, в том числе много важных работ по недавно разработанной квантовой механике. В соавторстве с Борном была опубликована знаменитая статья «О квантовом движении молекул», содержащая так называемое приближение Борна — Оппенгеймера, которое позволяет разделить ядерное и электронное движение в рамках квантовомеханического описания молекулы. Это позволяет пренебречь движением ядер при поиске электронных уровней энергии и, таким образом, значительно упростить вычисления. Эта работа остаётся самой цитируемой статьёй Оппенгеймера. В конце 1920-х годов основной интерес для Оппенгеймера представляла теория непрерывного спектра, в рамках которой он разработал метод, позволяющий вычислять вероятности квантовых переходов. В своей диссертации в Гёттингене он рассчитал параметры фотоэлектрического эффекта для водорода под действием рентгеновского излучения, получив коэффициент затухания на границе поглощения для электронов K-оболочки (на «K-границе»). Его расчёты оказались правильными для измеренных рентгеновских спектров поглощения, но не согласовались с коэффициентом непрозрачности водорода на Солнце. Годы спустя было обнаружено, что Солнце по большей части состоит из водорода (а не тяжёлых элементов, как тогда считалось) и что вычисления молодого учёного были на самом деле верны. В 1928 году Оппенгеймер выполнил работу, в которой было дано объяснение явления автоионизации при помощи нового эффекта квантового туннелирования, а также написал несколько статей по теории атомных столкновений. В 1931 году совместно с Паулем Эренфестом он доказал теорему, согласно которой ядра, состоящие из нечётного числа частиц-фермионов, должны подчиняться статистике Ферми — Дирака, а из чётного — статистике Бозе — Эйнштейна. Это утверждение, известное как теорема Эренфеста — Оппенгеймера, позволило показать недостаточность протонно-электронной гипотезы строения атомного ядра. Оппенгеймер внёс существенный вклад в теорию ливней космического излучения и других высокоэнергетических явлений, использовав для их описания существовавший тогда формализм квантовой электродинамики, который был разработан в пионерских работах Поля Дирака, Вернера Гейзенберга и Вольфганга Паули. Он показал, что в рамках этой теории уже во втором порядке теории возмущений наблюдаются квадратичные расходимости интегралов, соответствующих собственной энергии электрона. Это трудность была преодолена только в конце 1940-х годов, когда была развита процедура перенормировок. В 1931 году Оппенгеймер в соавторстве со своим студентом Харви Холлом (Harvey Hall) написал статью «Релятивистская теория фотоэлектрического эффекта», в которой, основываясь на эмпирических доказательствах, они (правильно) ставили под сомнение следствие уравнения Дирака, состоящее в том, что два энергетических уровня атома водорода, различающиеся лишь значением орбитального квантового числа, обладают одинаковой энергией. Позднее один из аспирантов Оппенгеймера, Уиллис Лэмб, доказал, что это различие энергии уровней, получившее название лэмбовского сдвига, действительно имеет место, за что и получил Нобелевскую премию по физике в 1955 году. В 1930 году Оппенгеймер написал статью, которая, по существу, предсказывала существование позитрона. Эта идея была основана на работе Поля Дирака 1928 года, в которой предполагалось, что электроны могут иметь положительный заряд, но при этом отрицательную энергию. Для объяснения эффекта Зеемана в этой статье было получено так называемое уравнение Дирака, объединявшее квантовую механику, специальную теорию относительности и новое тогда понятие спина электрона. Оппенгеймер, пользуясь надёжными экспериментальными свидетельствами, отвергал первоначальное предположение Дирака о том, что положительно заряженные электроны могли быть протонами. Из соображений симметрии он утверждал, что эти частицы должны иметь ту же массу, что и электроны, в то время как протоны гораздо тяжелее. Кроме того, согласно его расчётам, если бы положительно заряженные электроны являлись протонами, наблюдаемое вещество должно было бы аннигилировать в течение очень короткого промежутка времени (менее наносекунды). Аргументы Оппенгеймера, а также Германа Вейля и Игоря Тамма заставили Дирака отказаться от отождествления положительных электронов и протонов и явным образом постулировать существование новой частицы, которую он назвал антиэлектроном. В 1932 году эта частица, называемая обычно позитроном, была обнаружена в космических лучах Карлом Андерсоном, который был награждён за это открытие Нобелевской премией по физике за 1936 год.

Ричард Толмен (слева) и Альберт Эйнштейн (справа). Калифорнийский технологический институт, 1932 год. Толмен был близким другом Роберта, а с Эйнштейном судьба не раз сведёт Оппенгеймера в будущем.
В конце 1930-х годов Оппенгеймер, вероятно под влиянием своего друга Ричарда Толмена, заинтересовался астрофизикой, что вылилось в серию статей. В первой из них, написанной в соавторстве с Робертом Сербером в 1938 году и озаглавленной «Об устойчивости нейтронных сердцевин звёзд», Оппенгеймер исследовал свойства белых карликов, получив оценку минимальной массы нейтронной сердцевины такой звезды с учётом обменных взаимодействий между нейтронами. За ней последовала другая статья, «О массивных нейтронных сердцевинах», написанная в соавторстве с его учеником Джорджем Волковым. В этой работе авторы, отталкиваясь от уравнения состояния для вырожденного газа фермионов в условиях гравитационного взаимодействия, описываемого общей теорией относительности, показали, что существует предел масс звёзд, называемый сейчас пределом Толмена — Оппенгеймера — Волкова, выше которого они теряют стабильность, присущую нейтронным звёздам, и переживают гравитационный коллапс. Наконец, в 1939 году Оппенгеймер и другой его ученик Хартланд Снайдер написали работу «О безграничном гравитационном сжатии», в которой было предсказано существование объектов, которые сейчас называются чёрными дырами. Авторы развили модель эволюции массивной звезды (с массой, превышающей предел) и получили, что для наблюдателя, движущегося вместе со звёздным веществом, время коллапса будет конечным, тогда как для стороннего наблюдателя размеры звезды будут асимптотически приближаться к гравитационному радиусу. Не считая статьи о приближении Борна — Оппенгеймера, работы по астрофизике остаются самыми цитируемыми публикациями Оппенгеймера; они сыграли ключевую роль в возобновлении астрофизических исследований в Соединённых Штатах в 1950-х годах, в основном благодаря работам Джона Уилера. Даже учитывая огромную сложность тех областей науки, в которых Оппенгеймер являлся экспертом, его работы считаются трудными для понимания. Оппенгеймер любил использовать элегантные, хотя и чрезвычайно сложные математические приёмы для демонстрации физических принципов, вследствие чего его часто критиковали за математические ошибки, которые он допускал, предположительно, из-за поспешности. «Его физика была хороша, — говорил его ученик Снайдер, — но его арифметика ужасна».
Личная и политическая жизнь
На протяжении 1920-х годов Оппенгеймер не интересовался общественными делами. Он утверждал, что не читал газет, и не слушал радио, и узнал о падении курса акций на Нью-Йоркской бирже 1929 года лишь спустя некоторое время. Однажды он упомянул, что никогда не голосовал до президентских выборов 1936 года. Однако, начиная с 1934 года, он стал всё больше интересоваться политикой и международными отношениями. В 1934 году Оппенгеймер согласился жертвовать 3 процента от своей зарплаты, которая составляла около 3000 долларов в год, в поддержку немецких физиков, покидающих нацистскую Германию. Во время забастовки рыбаков Западного побережья в 1934 году Оппенгеймер и несколько его студентов, в том числе Мельба Филлипс и Роберт Сербер, присоединились к митингующим. Оппенгеймер периодически пытался получить для Сербера должность в Беркли, но его останавливал Бирдж, который полагал, что «одного еврея на факультете вполне достаточно».

Фотография с лос-аламосского бейджа Оппенгеймера
Мать Оппенгеймера умерла в 1931 году, и он сблизился со своим отцом, который, проживая в Нью-Йорке, стал частым гостем в Калифорнии. Когда в 1937 году отец умер, передав Роберту и Фрэнку 392 602 доллара в наследство, Оппенгеймер немедленно написал завещание, предполагавшее передачу его имущества Университету Калифорнии на стипендии для аспирантов. Как многие молодые интеллектуалы, в 1930-е годы Оппенгеймер поддерживал социальные реформы, которые позже расценивались некоторыми как прокоммунистические. Он делал пожертвования многим прогрессивным проектам, которые позже, в период маккартизма, были заклеймены «левыми». Большая часть его якобы радикальных занятий представляла собой приём у себя сборщиков средств в поддержку Республиканского движения в Гражданской войне в Испании или другой антифашистской деятельности. Он никогда открыто не присоединялся к Коммунистической партии США, хотя и передавал деньги либеральным движениям через знакомых, которые, как предполагалось, были членами этой партии. В 1936 году Оппенгеймер увлёкся Джин Тэтлок, студенткой Медицинской школы Стэнфордского университета, дочерью профессора литературы в Беркли. Их объединяли схожие политические взгляды; Джин писала заметки в газету Western Worker, издаваемую Коммунистической партией. Оппенгеймер расстался с Тэтлок в 1939 году. В августе того же года он встретил Кэтрин «Китти» Пьюнинг Харрисон (Katherine «Kitty» Puening Harrison), радикально настроенную студентку Университета Беркли и бывшую участницу Коммунистической партии. До этого Харрисон была замужем трижды. Её первый брак продлился всего несколько месяцев. Второй её муж, Джо Даллет (Joe Dallet), активный участник Коммунистической партии, был убит во время Гражданской войны в Испании. Китти возвратилась в Соединённые Штаты, где получила степень бакалавра гуманитарных наук по ботанике в Университете Пенсильвании. В 1938 году она вступила в брак с Ричардом Харрисоном (Richard Harrison), терапевтом и медиком-исследователем. В июне 1939 года Китти и её муж переехали в Пасадину (Калифорния), где он стал заведующим радиологическим отделением местной больницы, а она поступила в магистратуру Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Оппенгеймер и Китти устроили скандал, проведя ночь наедине друг с другом после одной из вечеринок Толмена. Лето 1940 года она провела с Оппенгеймером на его ранчо в Нью-Мексико. Наконец, когда она обнаружила, что беременна, она попросила Харрисона о разводе. Когда он отказался, она получила разрешение на немедленный развод в Рино (Невада), и 1 ноября 1940 года они с Оппенгеймером поженились. Их первый ребёнок, Питер (Peter), родился в мае 1941 года, а второй, Кэтрин «Тони» (Katherine «Toni»), — 7 декабря 1944 года в Лос-Аламосе (Нью-Мексико). Даже после свадьбы Оппенгеймер продолжал отношения с Джин Тэтлок. Позже их непрерванная связь послужила предметом рассмотрения на слушании по допуску к секретной работе — из-за сотрудничества Тэтлок с коммунистами. Многие из близких друзей Оппенгеймера были активистами Коммунистической партии в 1930-х или 1940-х годах, в том числе его брат Фрэнк, жена Фрэнка Джеки, Джин Тэтлок, его домовладелица Мэри Эллен Уошбёрн (Mary Ellen Washburn) и некоторые его аспиранты в Беркли. Его жена, Китти, также имела отношение к Компартии, более того, П.А.Судоплатов в своих воспоминаниях называет её «спецагентом-нелегалом» советской разведки, выделенным для связи с Оппенгеймером. Когда в 1942 году Оппенгеймер присоединился к Манхэттенскому проекту, он написал в личной анкете по допуску, что бывал «членом почти каждой подставной коммунистической организации на Западном побережье». 23 декабря 1953 года, когда Комиссия США по атомной энергии рассматривала вопрос об отмене его допуска к секретной работе, Оппенгеймер заявил, что не помнит, чтобы говорил что-то подобное, что это неправда и что если он и сказал что-то похожее, то это было «полушутливое преувеличение». Он был подписчиком на «People's World», печатный орган Коммунистической партии, и свидетельствовал в 1954 году: «Я был связан с коммунистическим движением
Лос-Аламос
9 октября 1941 года, незадолго до вступления США во Вторую мировую войну, президент Франклин Рузвельт одобрил ускоренную программу по созданию атомной бомбы. В мае 1942 года председатель Национального комитета оборонных исследований Джеймс Б.Конант, один из гарвардских учителей Оппенгеймера, предложил ему возглавить в Беркли группу, которая бы занялась расчётами в задаче о быстрых нейтронах. Роберт, обеспокоенный сложной ситуацией в Европе, с энтузиазмом взялся за эту работу. Название его должности — «Coordinator of Rapid Rupture» («координатор быстрого разрыва») — определённо намекало на использование цепной реакции на быстрых нейтронах в атомной бомбе. Одним из первых действий Оппенгеймера на новом посту стала организация летней школы по теории бомбы в его кампусе в Беркли. Его группа, включавшая в себя как европейских физиков, так и его собственных студентов, в том числе Роберта Сербера, Эмиля Конопинского, Феликса Блоха, Ханса Бете и Эдварда Теллера, занималась изучением того, что и в каком порядке нужно сделать, чтобы получить бомбу.

Группа физиков на коллоквиуме в Лос-Аламосе во время войны. В переднем ряду слева направо: Норрис Брэдбери, Джон Манли, Энрико Ферми и Дж.М.Б.Келлог (J.M.B.Kellogg). Оппенгеймер — во втором ряду слева, справа от него на фотографии — Ричард Фейнман.
Для руководства своей частью атомного проекта Армия США в июне 1942 основала «Манхэттенский инженерный округ» (Manhattan Engineer District), более известный впоследствии как Манхэттенский проект, инициировав тем самым перенос ответственности от Управления научных исследований и развития к военным. В сентябре бригадный генерал Лесли Р.Гровс-младший был назначен руководителем проекта. Гровс, в свою очередь, назначил Оппенгеймера главой лаборатории секретного оружия. Оппенгеймера нельзя было назвать ни сторонником консервативных военных, ни умелым лидером больших проектов, поэтому выбор Гровса поначалу удивил как учёных, занятых в разработке бомбы, так и членов Комитета по военной политике (Military Policy Committee), курирующего Манхэттенский проект. Тот факт, что у Оппенгеймера не было Нобелевской премии и, возможно, соответствующего авторитета, чтобы руководить такими же учёными, как он, конечно, волновал Гровса. Однако Гровс был впечатлён теоретическими познаниями Оппенгеймера в области создания атомной бомбы, хотя и сомневался в его умении применить эти знания на практике. Гровс также обнаружил в Оппенгеймере одну особенность, которую не заметили другие люди, — «чрезмерное тщеславие»; это свойство, по мнению генерала, должно было подпитывать порыв, необходимый для продвижения проекта к успешному окончанию. Исидор Раби усмотрел в этом назначении «настоящее проявление гения со стороны генерала Гровса, которого обычно гением не считали…». Оппенгеймер и Гровс решили, что в целях безопасности и сплочённости они нуждаются в централизованной секретной научно-исследовательской лаборатории в отдалённом районе. Поиски удобного местоположения в конце 1942 года привели Оппенгеймера в Нью-Мексико, в местность неподалёку от его ранчо. 16 ноября 1942 года Оппенгеймер, Гровс и остальные осмотрели предполагаемую площадку. Оппенгеймер боялся, что высокие утёсы, окружающие это место, заставят его людей чувствовать себя в замкнутом пространстве, в то время как инженеры видели возможность затопления. Тогда Оппенгеймер предложил место, которое он хорошо знал, — плоскую столовую гору (mesa) возле Санта-Фе, где находилось частное учебное заведение для мальчиков — Лос-Аламосская фермерская школа. Инженеры были обеспокоены отсутствием хорошей подъездной дороги и водоснабжения, но в остальном сочли эту площадку идеальной. «Лос-Аламосская национальная лаборатория» была спешно построена на месте школы; строители заняли под неё несколько строений последней и возвели многие другие в кратчайшие сроки. Там Оппенгеймер собрал группу выдающихся физиков того времени, которую он называл «светила» (luminaries). Первоначально Лос-Аламос планировалось сделать военной лабораторией, а Оппенгеймера и других исследователей принять в состав армии США в качестве офицеров. Оппенгеймер даже успел заказать себе форму подполковника и пройти медицинский осмотр, по результатам которого он был признан негодным к службе. Военные доктора диагностировали у него недовес (при его весе в 128 фунтов, или 58 кг), распознали в его постоянном кашле туберкулёз, а также остались недовольны его хронической болью в пояснично-крестцовом суставе. А Роберт Бэчер и Исидор Раби и вовсе воспротивились идее поступить на военную службу. Конант, Гровс и Оппенгеймер разработали компромиссный план, согласно которому лаборатория была взята Калифорнийским университетом в аренду у Военного министерства. Вскоре оказалось, что первоначальные оценки Оппенгеймером необходимых трудозатрат были чрезвычайно оптимистичны. Лос-Аламос увеличил численность своих сотрудников от нескольких сотен людей в 1943 году до более чем 6 тысяч в 1945 году. Поначалу Оппенгеймер испытывал трудности с организацией работы больших групп, но, получив постоянное место жительства на горе, очень скоро постиг искусство широкомасштабного управления. Остальные сотрудники отмечали его мастерское понимание всех научных аспектов проекта и его усилия по сглаживанию неизбежных культурных противоречий между учёными и военными. Для коллег-учёных он был культовой фигурой, являясь и научным руководителем, и символом того, к чему все они стремились. Виктор Вайскопф сказал об этом так: «Оппенгеймер управлял этими исследованиями, теоретическими и экспериментальными, — в истинном смысле этих слов. Здесь его сверхъестественная скорость схватывания основных моментов по любому вопросу была решающим фактором; он мог ознакомиться со всеми важными деталями каждой части работы. Он не управлял из «главного офиса». Он умственно и даже физически присутствовал на каждом решающем шаге. Он присутствовал в лаборатории или семинарской аудитории, когда исследовался новый эффект или предлагалась новая идея. Не то чтобы он придумывал так много идей или предложений — он делал это иногда, — но его основной вклад состоял кое в чём другом. Это было его продолжающееся и настойчивое присутствие, которое давало всем нам ощущение прямого участия; оно создавало ту уникальную атмосферу энтузиазма и вызова, которая наполняла это место в течение всего времени.»

Вручение наград за разработку вооружения в Лос-Аламосе 16 октября 1945 года. На этом мероприятии Оппенгеймер (слева) произнёс прощальную речь по поводу ухода с должности руководителя. На переднем плане, в костюме, — Роберт Гордон Спраул, получивший награду от лица Университета Беркли.
В 1943 году усилия разработчиков были сосредоточены на плутониевой ядерной бомбе пушечного типа (gun-type), названной «Худыш» (Thin Man). Первые исследования свойств плутония были проведены с использованием полученного на циклотроне плутония-239, который был чрезвычайно чистым, однако мог быть произведён только в малых количествах. Когда в апреле 1944 года Лос-Аламос получил первый образец плутония из графитового реактора X-10, обнаружилась новая проблема: реакторный плутоний имел более высокую концентрацию изотопа 240Pu, что делало его неподходящим для бомб пушечного типа. В июле 1944 года Оппенгеймер оставил разработку пушечных бомб, направив усилия на создание оружия имплозивного типа (implosion-type). При помощи химической взрывной линзы субкритическая сфера из расщепляющегося вещества могла быть сжата до меньших размеров и, таким образом, до большей плотности.

Ядерный гриб при испытании Тринити.
Тринити
Результатом слаженной работы учёных в Лос-Аламосе стал первый искусственный ядерный взрыв возле Аламогордо 16 июля 1945 года, в месте, которое Оппенгеймер в середине 1944 года назвал «Тринити» (Trinity). Позже он говорил, что это название было взято из «Священных сонетов» Джона Донна. Согласно историку Грэгу Херкену (Gregg Herken), это название может быть ссылкой на Джин Тэтлок (совершившую самоубийство за несколько месяцев до этого), которая в 30-х годах познакомила Оппенгеймера с сочинением Донна. Позже Оппенгеймер говорил, что, наблюдая за взрывом, он вспомнил стих из священной индуистской книги, Бхагавадгиты: «Если бы на небе разом взошли сотни тысяч солнц, их свет мог бы сравниться с сиянием, исходившим от Верховного Господа…»
Годы спустя он объяснил, что в тот момент ему в голову пришла ещё одна фраза, а именно, знаменитый стих: kālo'smi lokakṣayakṛtpravṛddho lokānsamāhartumiha pravṛttaḥ IAST, — который Оппенгеймер перевёл как: «Я — Смерть, великий разрушитель миров».
В 1965 году Оппенгеймера во время одной из телепередач попросили снова вспомнить о том моменте: «Мы знали, что мир уже не будет прежним. Несколько человек смеялись, несколько человек плакали. Большинство молчали. Я вспомнил строку из священной книги индуизма, Бхагавадгиты; Вишну пытается уговорить Принца, что тот должен выполнять свой долг, и, чтобы впечатлить его, принимает своё многорукое обличье и говорит: «Я — Смерть, великий разрушитель миров». Я полагаю, что все мы, так или иначе, подумали о чём-то подобном.» По воспоминаниям его брата, в тот момент Оппенгеймер просто сказал: «Получилось». Современная оценка, данная бригадным генералом Томасом Фарреллом, который находился на полигоне в контрольном бункере вместе с Оппенгеймером, следующим образом подытоживает его реакцию: «Доктор Оппенгеймер, на котором лежало очень большое бремя, по мере того, как истекали секунды, становился всё напряжённее. Он с трудом дышал. Чтобы устоять на ногах, держался за поручень. Несколько последних секунд он смотрел прямо вперёд, а когда комментатор крикнул: «Сейчас!» — и последовала колоссальная вспышка света, сразу после которой послышался глухой грохочущий рёв взрыва, его лицо расслабилось и приняло выражение глубокого спокойствия». За работу в качестве руководителя Лос-Аламоса в 1946 году Оппенгеймер был награждён Президентской медалью «За заслуги».
Послевоенная деятельность
После атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки Манхэттенский проект стал достоянием гласности, а Оппенгеймер сделался национальным представителем науки, символическим для технократической власти нового типа. Его лицо появилось на обложках журналов «Life» и «Time». Ядерная физика стала мощной силой, так как правительства всех стран мира начали понимать стратегическое и политическое могущество, которое приходит вместе с ядерным оружием и его ужасными последствиями. Как и многие учёные его времени, Оппенгеймер понимал, что безопасность в отношении ядерного оружия может обеспечивать лишь международная организация, такая, как только что образованная Организация Объединённых Наций, которая могла бы ввести программу по сдерживанию гонки вооружений.
Институт перспективных исследований
16 октября 1945 года Оппенгеймер оставил Лос-Аламос, чтобы вернуться в Калтех, но скоро обнаружил, что преподавание не привлекает его так, как раньше. В 1947 году он принял предложение Льюиса Страуса возглавить Институт перспективных исследований в Принстоне в штате Нью-Джерси. Это означало вернуться обратно на восток и расстаться с Рут Толмен (Ruth Tolman), женой его друга Ричарда Толмена, с которой после возвращения из Лос-Аламоса у него начались отношения. Зарплата на новом месте составляла 20 000 долларов в год, к этому прибавлялось бесплатное проживание в личном («директорском») доме и усадьба XVII века с поваром и смотрителем, окружённая 265 акрами (107 га) лесистой местности.
Четырёхэтажное здание из красного кирпича и белая часовая башня

Институт перспективных исследований, Принстон, Нью-Джерси
Для решения наиболее существенных проблем того времени Оппенгеймер собрал вместе интеллектуалов в расцвете своих сил из различных отраслей науки. Он поддерживал и руководил исследованиями многих хорошо известных учёных, в том числе Фримена Дайсона и дуэта Янга Чжэньнина и Ли Чжэндао, получивших Нобелевскую премию по физике за открытие закона несохранения чётности. Он также организовал временное членство в Институте для учёных-гуманитариев, например, Томаса Элиота и Джорджа Кеннана. Некоторые из таких инициатив возмущали отдельных членов математического факультета, которые хотели, чтобы институт оставался бастионом «чисто научных исследований». Абрахам Пайс сказал, что сам Оппенгеймер считал одной из своих неудач в институте неспособность примирить учёных из естественных наук и гуманитарных областей. Череда конференций в Нью-Йорке в 1947—1949 годах продемонстрировала, что физики возвращаются с военной работы обратно к теоретическим исследованиям. Под руководством Оппенгеймера физики с энтузиазмом взялись за величайшую нерешённую задачу довоенных лет — проблему математически некорректных (бесконечных, расходящихся или бессмысленных) выражений в квантовой электродинамике. Джулиан Швингер, Ричард Фейнман и Синъитиро Томонага исследовали схемы регуляризации и разработали приём, который стал известен как перенормировка. Фримен Дайсон доказал, что их методы дают схожие результаты. Проблема захвата мезонов и теория Хидэки Юкавы, рассматривающая мезоны как носители сильного ядерного взаимодействия, также попали под пристальное рассмотрение. Глубокие вопросы Оппенгеймера помогли Роберту Маршаку сформулировать новую гипотезу о двух типах мезонов: пионах и мюонах. Результатом стал новый прорыв — открытие пиона Сесилем Фрэнком Пауэллом в 1947 году, за что тот впоследствии получил Нобелевскую премию.
Комиссия по атомной энергии
Как член Совета консультантов при комиссии, утверждённой президентом Гарри Трумэном, Оппенгеймер оказал сильное влияние на доклад Ачесона — Лилиенталя. В этом отчёте комитет рекомендовал создание международного «Агентства по развитию атомной отрасли», которое бы владело всеми ядерными материалами и средствами их производства, в том числе шахтами и лабораториями, а также атомными электростанциями, на которых ядерные материалы использовались бы для производства энергии в мирных целях. Ответственным за перевод этого отчёта в форму предложения для Совета ООН был назначен Бернард Барух, который завершил его разработку в 1946 году. В плане Баруха вводился ряд дополнительных положений, касающихся правоприменения, в частности необходимость инспекции урановых ресурсов Советского Союза. План Баруха был воспринят как попытка США получить монополию на ядерные технологии и был отвергнут Советами. После этого Оппенгеймеру стало ясно, что из-за взаимных подозрений США и Советского Союза гонки вооружений не избежать. Последнему перестал доверять даже Оппенгеймер.

Оппенгеймер в 1946 году
После учреждения в 1947 году Комиссии по атомной энергии (Atomic Energy Commission, AEC) как гражданского агентства по вопросам ядерных исследований и ядерного оружия, Оппенгеймер был назначен председателем её Генерального совещательного комитета (General Advisory Committee, GAC). В этой должности он проводил консультации по ряду вопросов, связанных с ядерными технологиями, включая финансирование проектов, создание лабораторий и даже международную политику, хотя рекомендации GAC не всегда принимались во внимание. Как председатель этого комитета, Оппенгеймер яростно отстаивал идею международного контроля над вооружениями и финансированием фундаментальной науки, а также предпринимал попытки увести политический курс от горячей проблемы гонки вооружений.
Слушания по допуску к секретной работе
Федеральное бюро расследований (тогда под руководством Джона Эдгара Гувера) следило за Оппенгеймером ещё до войны, когда он, будучи профессором в Беркли, выказывал симпатии к коммунистам, а также был близко знаком с членами Коммунистической партии, среди которых были его жена и брат. Он был под пристальным наблюдением с начала 1940-х годов: в его доме были расставлены жучки, телефонные разговоры записывались, а почта просматривалась. Свидетельствами о его связях с коммунистами охотно пользовались политические враги Оппенгеймера, и среди них — Льюис Страус, член Комиссии по атомной энергии, который давно испытывал по отношению к Оппенгеймеру чувство обиды — как из-за выступления Роберта против водородной бомбы, идею которой отстаивал Страус, так и за унижение Льюиса перед Конгрессом несколькими годами ранее; в связи с сопротивлением Страуса экспорту радиоактивных изотопов Оппенгеймер незабываемо классифицировал их как «менее важные, чем электронные устройства, но более важные, чем, скажем, витамины».

Президент Д.Эйзенхауэр (слева) принимает отчёт от Льюиса Л.Страуса (справа), председателя Комиссии по атомной энергии, по испытанию водородных бомб в Тихом океане (операции «Касл»). Снимок от 30 марта 1954 года. Страус настаивал на возобновлении слушаний по допуску Оппенгеймера к секретной работе.
7 июня 1949 года Оппенгеймер дал показания перед Комиссией по расследованию антиамериканской деятельности, где он признал, что имел связи с Коммунистической партией в 1930-х годах.

Бывший коллега Оппенгеймера, физик Эдвард Теллер, свидетельствовал против Оппенгеймера на слушаниях по его допуску к секретной работе в 1954 году.
Последние годы
Начиная с 1954 года Оппенгеймер проводил несколько месяцев в году на острове Сент-Джон, одном из Виргинских островов. В 1957 году он купил участок земли площадью 2 акра (0,81 га) на Гибни Бич, где построил спартанский дом на берегу. Оппенгеймер проводил много времени, плавая на яхте со своей дочерью Тони и женой Китти.

«Пляж Оппенгеймера» на острове Сент-Джон, Виргинские острова, США
Всё больше беспокоясь о потенциальной опасности научных открытий для человечества, Оппенгеймер присоединился к Альберту Эйнштейну, Бертрану Расселу, Джозефу Ротблату и другим выдающимся учёным и преподавателям с целью учреждения Всемирной академии искусств и науки, которая была основана в 1960 году.

Присвоение почётных степеней от Гарвардского университета Оппенгеймеру (первый слева), Джорджу К.Маршаллу (третий слева) и Омару Н.Брэдли (пятый слева). Президент университета, Джеймс Б.Конант, — между Маршаллом и Брэдли.