1868
Мария Валерия Австрийская (полное немецкое имя — Marie Valerie von Österreich; полное имя — Мария Валерия Матильда Амалия, Marie Valerie Mathilde Amalie)
дочь австрийского императора Франца Иосифа I и императрицы Елизаветы. Трое старших детей императрицы — рано умершая София Фридерика, Гизела и кронпринц Рудольф воспитывались матерью Франца Иосифа, Софией. К 1868 году Елизавете удалось освободиться из-под влияния свекрови и поэтому рождение ребёнка приобрело для неё особое значение. После того, как Австрия была преобразована в двуединую монархию — Австро-Венгрию (в чём не последнюю роль сыграла покровительствовавшая Венгрии Елизавета), императрица решила сделать венграм ещё один подарок: её ребёнок должен был родиться в Буде; было решено, что если родится мальчик, то его назовут Стефаном, в честь первого венгерского короля Иштвана (Стефана). Мария Валерия сразу стала любимицей матери, которая называла её «единственная». Её прозвали «венгерским ребёнком». При дворе даже ходили слухи (необоснованные), по которым Мария Валерия была дочерью венгерского политика Дьюлы Андраши. Елизавета проводила много времени с дочерью в Венгрии и постоянно заставляла её говорить по-венгерски. Кроме того, юная эрцгерцогиня говорила по-английски, по-французски и по-итальянски. Сама она не любила Венгрию; для неё всегда было облегчением общаться с отцом, с которым можно было не говорить по-венгерски. В 1886 году на балу Мария Валерия познакомилась со своим троюродным братом Францем Сальватором, которого полюбила.

Эрцгерцогиня Мария Валерия Австрийская со своим мужем эрцгерцогом Францем Сальватором Австрийским.
В 1890 году они смогли пожениться (брак был отложен из-за самоубийства брата невесты, Рудольфа). Сначала брак оказался достаточно успешным, хотя впоследствии Франц Сальватор вступил в связь с княгиней Стефанией Гогенлоэ, от которой имел сына. У Марии Валерии и Франца было десять детей; воспитательницей их долгое время была Эльза Келер. В 1900 году эрцгерцогиня стала патронессой Красного Креста; она основывала госпитали и собирала значительные суммы на благотворительность; состояла также в семи других благотворительных организациях. Мария Валерия скончалась в Вальзее-Зиндельбурге, Веймарская республика, 6 сентября 1924 года. Мария Валерия вела дневник, который был опубликован частично только в 2000 году, но до этого часто цитировался по рукописи авторами биографий Елизаветы и кронпринца Рудольфа. Имя Марии Валерии носит мост через Дунай, связывающий венгерский Эстергом со словацким Штурово. Дети: Елизавета Франциска (1892—1930), в 1912 году вышла замуж за графа Георга фон Вальдбург цу Зейль Гогенемс (1878—1955); Франц Карл (1893—1918), детей не имел; Хуберт Сальватор (1894—1971), женился на принцессе Розмари Сальм-Сальм (1904—2001); Ядвига (1896—1970), вышла замуж за Бернарда, графа цу Штольбер-Штольберг (1881—1952); Теодор Сальватор (1899—1978), женился на Марии Терезе, графине фон Вальдбург цу Зейль Траучбург (1901—1967); Гертруда Мария (1900—1942), вышла замуж за Георга, графа фон Вальдбург цу Зейль Траучбург (1878—1955); Мария Елизавета (1901—1936), детей не имела; Клемент Сальватор (1904—1974), женился на Елизавете, графине Рессегур де Миремонт (1906—2000); Матильда Мария (1906—1991), вышла замуж за Эрнста Хефела (1888—1974); Агнесса (1911), скончалась в детстве. Литература: Marie Valérie von Österreich. Das Tagebuch der Lieblingstochter der Kaiserin Elisabeth / Hrsg. v. M. Schad, H. Schad. 1878—1899. 2. Auflage. — Münch.: Piper, 2000. — ISBN 3-7844-2702-2; Schad M. Kaiserin Elisabeth und ihre Töchter. — Münch.: Piper, 1997. — ISBN 3-7844-2665-4.

[502x699]
1869
Павел Петрович Глезденев
марийский просветитель-миссионер. Выпустил в свет "Начальную марийскую книгу", издал свою "Марийскую арифметику" (1908), написал первую на марийском языке пьесу "Гадалка". Родился в Белебеевском уезде Уфимской губернии, в деревне Тумбагуш (ныне Шаранский район Республики Башкортостан). Будущий просветитель-миссионер происходил из семьи крестьян-язычников и в школе учился как Ислам-Гарей Мендияров. Новую фамилию, имя и отчество он получил в 1892 году при крещении. Получив начальное образование в родной деревне, юноша поступил в Бирскую учительскую семинарию. После окончания семинарии он работал в школах родного Белебеевского уезда, в 1898 году поступил в Уфимскую Духовную семинарию, стал дьяконом, а потом был рукоположен во священника в селе Новоникольске Белебеевского уезда. В 1902 году отец Павел приехал в Казань, где стал вольнослушателем миссионерского отделения Казанской Духовной академии. Во время учебы П.П.Глезденев проникся идеями системы Н.И.Ильминского по обучению детей инородцев на родном языке. Особенно сблизился он с учащимся Духовной семинарии В.М.Васильевым. Спустя некоторое время они, объединившись в творческий союз, начали совместную работу. Благодаря им увидели свет многочисленные брошюры, учебники, первый журнал-ежегодник, первые газеты на родном языке. После четырехгодичных курсов академии П.П.Глезденев одним из первых среди марийцев получил высшее образование. Выпускника Духовной академии оставили в качестве преподавателя начальной школы при Казанской учительской семинарии, и он сразу же включился в миссионерскую работу. В августе 1906 года отец Павел принял участие в выездном заседании Переводческой комиссии Братства святителя Гурия в селе Куженер Уржумского уезда Вятской губернии совместно с местным духовенством и учителями и предложил для обсуждения переводы на марийский язык Евангелий от Луки и Иоанна, Литургии Иоанна Златоуста. Тексты в основном одобрили, хотя были высказаны замечания по их улучшению. В обращении к начальству участники совещания призвали внедрять систему Ильминского во всех инородческих школах, подключить о. Павла Глезденева к подготовке учебников в соответствии с этой системой. Тут же собрали 120 рублей на издание религиозной литературы. В сентябре 1907 года П.П.Глезденева направили в Вятскую губернию в качестве епархиального инородческого миссионера. На этой должности отец Павел проработал десять лет (до 1918 года). Американский исследователь Пол Верт, глубоко изучивший религиозно-конфессиональную ситуацию в Волго-Камском регионе во второй половине XIX — начале XX веков, отмечал, что в Вятской губернии (епархии), с большим числом язычников среди марийского и удмуртского населения, священники-миссионеры не знали языка и обычаев местных жителей и поэтому результативность их работы была низкой. “С назначением коренного марийца руководителем Вятской инородческой миссии, — считает он, — она стала институтом, который велся преимущественно (если не исключительно) инородцами и для инородцев”. Православные миссионеры не только несли идеи добра и сострадания, общественного согласия в устных религиозно-нравственных проповедях, но и занимались переводами религиозных текстов, писали нравоучительные статьи и рассказы на родном языке. Отец Павел, участвуя в проповеди Православия на родном языке, думал, что евангельские нравственные нормы могут противодействовать распространению таких социальных пороков, как пьянство, воровство, половая распущенность, которые уже проникали в среду марийского населения. Одним из первых крупных мероприятий П.П.Глезденева на миссионерском поприще была поездка в ноябре 1907 года в село Куприян-Сола Уржумского уезда для проведения широкого общественного богослужения. Это село считалось одним из оплотов марийского язычества; его даже называли “Черемисским Иерусалимом”; местная священная роща была очень популярна и почитаема не только марийцами, следовавшими вере предков, но и теми, которые приняли крещение. Хотя здесь еще в 1901 году воздвигли православный храм, язычество сохраняло крепкие корни. 30 ноября 1907 года отец Павел провел в Куприянсолинской церкви большое богослужение на марийском языке, в котором ему помогали местный священник Николай Афанасьев, миссионерский священник церкви села Черемисский Турек Сергий Громов, диаконы-марийцы Лаврентьев и Филипп Букетов. Народу было так много, что не все желающие могли попасть внутрь храма. Проезжавший мимо редактор “Вятских епархиальных ведомостей”, видя огромое скопление народа, поинтересовался, что здесь происходит, и ему с большим почтением ответили, что из губернии приехал Кугу (Большой) поп и ведет службу по-марийски. Подобная миссионерско-просветительская деятельность распространялась и на удмуртов, которые тоже в своем большинстве только формально числились крещеными, а на деле во многих отношениях продолжали оставаться язычниками. Помощником епархиального инородческого миссионера был назначен известный удмуртский учитель, основатель Карлыганской школы Кузьма Андреевич Андреев, подвигнутый на это лично Н.И.Ильминским. Он, как и отец Павел, свободно владел четырьмя языками местного населения — русским, марийским, удмуртским, татарским. Вся Вятская епархия была разделена на миссионерские округа, а во главе их были поставлены окружные инородческие миссионеры — из наиболее образованных, общественно активных приходских священников, знающих язык местного нерусского населения, а еще желательнее — из лиц местных национальностей. Епархиальный миссионер большое внимание уделял подготовке и выдвижению священников из “инородцев”. П.П. Глезденев и К.А.Андреев, разъезжая по епархии, подбирали их и направляли их работу. В частности, в Сарапульском уезде инородческими миссионерами в 1916 году были 3 удмурта и 2 марийца, окончившие учительскую и Духовную семинарии. Из местного инородческого населения подбирались также книгоноши и помощники окружных миссионеров. Кроме распространения церковной литературы, они проводили среди населения религиозно-нравственные беседы на марийском, удмуртском, татарском языках. В связи с тем, что в местной печати появились материалы против священников-инородцев, П.П.Глезденев опубликовал в “Вятских епархиальных ведомостях” доклад епископу Филарету, в котором указывал, что некоторые русские священники смотрят на черемис как на низшую расу, в том числе и на священников, которые не уступают им ни по происхождению, ни по образованию. В 6 уездах с инородческим населением в то время из 639 священников было 42 представителя местных национальностей. Отец Павел писал: “Таким образом, на полумиллионное население полуязычествующих, совершенно темных и забитых инородцев всего 42 священника-инородца, из которых огромное большинство (32 человека) работают на ниве христианского просвещения своих собратьев сравнительно недавно, года четыре-пять. Беспристрастному наблюдателю сказать что-нибудь положительное за или против священников-инородцев, по нашему мнению, слишком рано. В тысячу раз было бы полезнее, если бы батюшка привел конкретные факты, чем огульное обвинение священников-инородцев”.С 1905 года в Вятке действовали миссионерские инородческие курсы, через которые в основном и были подготовлены те 32 священника, о которых писал Глезденев. Когда появилась угроза закрытия этих курсов, руководителю миссионерской службы пришлось приложить много усилий, чтобы сохранить их. На 1908-1909 учебный год было подано 37 заявлений на миссионерские курсы, было отобрано 17 человек (7 удмуртов, 7 мари, 2 татарина, 1 бесермянин). Начиная с лета 1908 года, по инициативе и под руководством П.П.Глезденева в Вятской епархии регулярно стала применяться новая форма летних миссионерских курсов — организация миссионерских экскурсий по приходам с нерусским населением. В 1913 году было проведено уже 10 таких экскурсий, в 1914-1916 годах — 16. К участию в них привлекались не только инородческие миссионеры, слушатели курсов, их помощники и книгоноши, но и учителя и даже ученики миссионерских школ, которых к началу работы П.П.Глезденева в Вятской епархии было 70. Основным во время этих экскурсий по сельской местности было проведение богослужений на родном для местного населения языке. В местностях, где преобладали язычники и не имелось храма, службы устраивались прямо под открытым небом, что вообще-то было более привычно для язычников. Раздавалась религиозная литература, проводились беседы; участники экскурсий отвечали на многочисленные вопросы, которые естественно возникали у людей, не слышавших раньше христианские проповеди на родном языке. “Представьте себе, — писал П.П.Глезденев, — огромная толпа женщин, девушек, мужчин и детей слушает проповедника. Вокруг ни звука, полная тишина”.В 1912-1913 годах П.П.Глезденев проводил летние краткосрочные курсы для духовенства по изучению марийского и удмуртского языков, впервые они состоялись в селе Сернур (слушателями были 7 священников, 7 дьяконов, 9 псаломщиков). Занятия проводил сам отец Павел; также занимался и принимал экзамен преподаватель Казанской женской учительской семинарии В.М.Васильев. Об опыте своей миссионерско-просветительской деятельности в эти годы Павел Петрович написал в многочисленных статьях: “К вопросу об изучении инородческих языков”, “О языке местных инородцев”, “Среди черемис”, “Курсы инородческих языков”, “Миссионерские экскурсии слушателей Вятских инородческих курсов летом 1908 года”, “Миссионерские экскурсии слушателей Вятских инородческих курсов летом 1909 года”, “Миссионерская экскурсия слушателей Вятских инородческих курсов в июне 1910 года”, “Миссионерская экскурсия по Яранскому уезду”, “Глазовская инородческая переводческая комиссия”, “Закон Божий в инородческих (миссионерских) начальных школах” и др. Многих первых марийских учителей и священников глубоко волновала идея распространения грамоты в народе на родном языке, чему открыла дорогу система Н.И.Ильминского. Но учителя остро ощущали нехватку литературы. Молодое поколение национальной интеллигенции начала ХХ века, включившееся в общественно-политическую жизнь на волне подъема демократической революции, приступило к созданию и распространению литературы на родном языке. Поэтому не удивительно, что если на первых порах П.П.Глезденев ограничивался пропагандой в рамках миссионерства, то со временем у него в какой-то мере происходит секуляризация мировоззрения. Еще в Казани он, будучи вольнослушателем Духовной академии, видел, что газеты и книги были большой редкостью в деревнях, где проживали марийцы. Он делал все возможное, чтобы помочь своему народу. На курсах, уроках он преподавал элементарные естественно-научные, историко-географические знания, не обходя стороной и медицину. Не забывая о важности родного языка, он ставит перед собой задачу выпуска новых книг и учебников. Именно тех учебников, которые отвечали бы существующему в то время уровню мысли учителей и были бы доступны в то же время детям-черемисам. Совместно с В.М.Васильевым П.П.Глезденев в Издательском центре Православного миссионерского общества в 1907 году выпустил в свет “Начальную марийскую книгу” (“Тяналтыш марла книга”), затем “Другую марийскую книгу” (“Вэс марла книга”), а в следующем году издал свою “Марийскую арифметику” (“Марла чот”). Эти книги принесли очень большую пользу учителям в практической деятельности. П.П.Глезденев и В.М.Васильев помогли разбудить в молодых марийцах чувство национального самосознания. Ведь долгое время грамота, наука, литература для инородца оставались чем-то наносным и даже враждебным. “Учась грамоте поневоле, по приказу начальства, по русским учебникам, они чувствуют себя не на месте. Все это, как им казалось, нужно не им, а русским, а так как их заставляли все же учиться, то они настраивались враждебно не только к учебникам, но и к учителям. В таких школах дети считали своей обязанностью утечь из школы. Причем ум инородца воспринимался как неспособный вообще к восприятию высоких истин”. Таким образом, благодаря упорной работе П.П.Глезденева по претворению в жизнь передовых идей, касающихся образования инородцев, марийцы получили новые учебники, отвечающие всем методическим требованиям и наиболее подходящие для обучения ученика-мари. Особо следует отметить то, что после подавления первой российской революции начался отход от национальной образовательной политики в отношении нерусских народов; происходил отказ от идей Н.И.Ильминского, что было по существу закреплено Положениями 1913 года об учебных заведениях. В этих условиях, во многом вопреки общегосударственной политике, П.П.Глезденев в Вятской губернии в подведомственных миссионерскому управлению школах продолжал проводить политику в духе системы Ильминского. Историческая обстановка, сложившаяся в начале XX века, вызывала необходимость, наряду с продолжением выпуска на марийском языке религиозно-православной литературы, создавать массовую светскую литературу. Поэтому национальная интеллигенция задумала выпустить издание светского характера. Таковым стал “Марла календарь” (1907-1913), основателями которого явились те же П.П.Глезденев и В.М.Васильев. “Марла календарь” способствовал формированию национальной интеллигенции и подъему марийского народа в целом, был тесно связан с традициями и обычаями народа. С его появлением исследователи связывают формирование основ лугово-марийского литературного языка, рождение марийской художественной литературы. П.П.Глезденев, таким образом, стоял у самой колыбели марийской литературы. Изданием ежегодника была открыта новая страница в истории общественной мысли народа, национальной и духовной жизни мари. Изданием книг (главным образом, религиозного содержания) на языках народов Поволжья занималась Переводческая комиссия “Братства святителя Гурия” в Казани. В 1907 году она была преобразована в Переводческую комиссию при Управлении Казанского учебного округа. Туда при председателе, профессоре Н.Ф.Катанове, были включены: от крещеных татар — Р.П.Даулей, от чувашей — Н.В.Никольский, от удмуртов — И.С.Михеев, от мари — П.П.Глезденев. Павел Петрович тогда, после окончания Духовной академии, некоторое время работал преподавателем в Казани, а вскоре переехал епархиальным миссионером в Вятку. Но и находясь в другом городе, он продолжал участвовать в работе Переводческой комиссии, находившейся в Казани. Переводческая комиссия была создана и при Совете миссионерского общества Вятской губернии. В ней главную роль играл П.П.Глезденев. Комиссия на средства Православного миссионерского общества осуществляла перевод на марийский, удмуртский, татарский (“кряшенский”) языки книг “религиозно-нравственного содержания”. Кроме того, под редакцией Глезденева Уржумское уездное земство издало на марийском языке в 1915 году 5 брошюр по гигиене и пчеловодству, в 1916 году — 3 брошюры о травосеянии, садоводстве, о борьбе с туберкулезом. В 1914 году П.П.Глезденев обратился к Вятскому губернатору: “С началом войны от инородцев, более или менее привыкших к книге, начали поступать ко мне заявления с требованием дать им периодически сведения о ходе военных действий. Кроме того, я лично получил во многих инородческих селениях от женщин-инородок подобные заявления”. На сессии губернского земского собрания было решено издавать для населения бюллетени о ходе военных действий. По докладу П.П.Глезденева губернатор распорядился печатать такие бюллетени и на инородческих языках. Так, основываясь на мотивах, изложенных Глезденевым, в 1915 году было решено начать печатать газету “Военные известия” на трех языках: на марийском — “Война увэр”, на удмуртском — “Войнаысь ивор”, на татарском — “Сугыш хабарляре”. Редактором-издателем всех трех газет был П.П.Глезденев, в совершенстве владевший этими языками. Когда в конце 1915 года Вятское губернское земство прекратило ассигнование инородческих газет, Павел Петрович начал издавать их на свои личные сбережения. Небольшие суммы поступили от нескольких меценатов и подписчиков. А подписчиками газет были тогда 212 марийцев, 300 удмуртов, 222 татарина. Кроме этого, газету выписывали 36 библиотек-читален и 60 миссионерских школ. П.П.Глезденев 27 ноября 1916 года написал письмо Постоянной комиссии губернского земства по образованию с просьбой выделить средства на дальнейшее издание газеты. И 1 декабря 1916 года комиссия признала издание газеты, а также листовок, брошюр на марийском, удмуртском, татарском языках делом необходимым, потому что значительная часть населения плохо знала русский язык и была лишена возможности пользоваться изданиями на нем. Земское собрание выделило на издание газет, брошюр, листовок 1800 руб. Тираж газеты рос быстро. К концу 1916 года подписчиков газеты “Война Увэр” было 412 , “Войнаысь ивор” — 360 и “Сугыш хабарляре” — 222. А через год газету уже получали 1680 марийцев, почти вдвое увеличился тираж газет и на других языках. Несмотря на информативный характер, “Известия” были крестьянской газетой, направленной на просвещение народных масс. Газета призывала учиться, заботиться о своем здоровье. В рубрике “Учитесь” газета время от времени повторяла: “Мы, марийцы, являемся очень темными людьми. Ничего не знаем дальше косы (орудие труда), оставленной нашими предками. Чтобы делать пользу государству, народу и себе, надо учиться. Счастье, богатство, здоровье таятся только в учении. Не забывайте об этом”.“Война Увэр” выпускалась П.П.Глезденевым в Вятке по сентябрь 1917 года, когда началось издание В.М.Васильевым в Казани новой марийской газеты “™жара”. Революция 1917 года вызвала размежевание социально-политических сил, в том числе и в среде марийской интеллигенции. Захватившие власть большевики запретили миссионерскую деятельность Православной Церкви, сразу же начались преследования верующих. Документов об официальном отречении П.П.Глезденева от религиозного сана не обнаружено, но известно, что он пошел на советскую службу по линии народного образования. Имея большой опыт работы в школе, Павел Петрович большую роль отводил обучению родному языку и на родном языке в учебных заведениях; ратовал за подготовку учителей из самих “инородцев”. В 1917-1918 годах П.П.Глезденев принимал активное участие в первых марийских съездах. На Втором Всероссийском съезде мари летом 1918 года с приветственной речью выступил председатель Общества мелких народностей Поволжья профессор Казанского университета Н.В.Никольский. Он, в первую очередь, высоко оценил мероприятия марийского национального движения в культурно-образовательной сфере. Выразительны его слова с оценкой ведущих деятелей народа мари: “Рад, что народ мари объединяется и идет вперед. Прежде приходилось бояться за судьбу мари, думалось, что народ идет по пути к вымиранию, но появляются интеллигентные личности, как-то В.М.Васильев, Л.Я.Мендияров, П.П.Глезденев и другие, которые выдвигают принцип национальной школы… Потребность в книгах растет, и мы увидим в недалеком будущем народ мари на пути своих братьев — финнов, которые в культурном отношении стали наравне с западноевропейскими народами. Интересно, что в дни работы этого съезда в газете “™жара” появилась статья за подписью “К-к П.” (предположительно, автором был священник Ф.Е.Егоров). Автор укоряет людей, отрицательно отзывающихся о священниках (“длинноволосых”) и риторически спрашивает: “Неужели о достоинствах людей будем судить по длине волос”? Он приводит в пример аринских священников Смирнова, Королева, Яковлева, бескорыстно просвещавших родной народ, учивших его различать добро и зло, и называет еще один яркий пример: “И сейчас есть один такой же “длинноволосый”, живущий в Вятке, делающий много добра родному народу”. Хотя этот человек по фамилии не назван, было совершенно ясно, о ком идет речь, — о Павле Петровиче Глезденеве, которого по привычке продолжали называть отцом Павлом. В связи с разгоном Центрального союза мари и местных “мари ушемов” перед марийскими просветителями, которые на волне демократической революции 1917 года включились в активную деятельность, а затем выжидательно относились к факту насильственного захвата власти большевиками, встала проблема нравственного выбора: или пойти по пути борьбы с большевистским режимом, или, отбросив свои гуманистические идеалы, помогать большевикам в реализации эксперимента с социализмом. Они выбрали третий путь: предпочли отойти от политической борьбы в область “чистой” культурнической, просветительской, педагогической, научной, литературной деятельности. Такой работой во имя возрождения родного народа занялись В.М.Васильев, Л.Я.Мендияров, П.П.Глезденев и другие. Рассматривая участие П.П.Глезденева в общественно-политической жизни, можно отметить, что еще осенью 1917 года земское руководство Вятской губернии доверило ему возглавить инородческую секцию губернского отдела народного образования. Спустя некоторое время он стал руководителем марийских и удмуртских подготовительных курсов при педагогическом институте. На протяжении всего времени пребывания на этих должностях его волновала проблема родного языка, национального образования. Вопросы, касающиеся работы школы на родном языке, не раз обсуждались П.П.Глезденевым на уездных съездах мари и удмуртов. На Уржумском съезде национальных меньшинств (сентябрь 1918 года) он, излагая задачи советской единой трудовой школы, заявил: “Пусть каждый народ вступает в общечеловеческую семью со своими индивидуальными ценностями”. В этих словах звучит призыв к равноправному взаимодействию, сотрудничеству различных народов на основе общности цивилизационных коренных интересов при сохранении национальной самобытности. В 1919 году П.П.Глезденеву было предложено замещение вакантной должности в педагогическом институте города Вятки. Ему доверили возглавить краевой факультет, избрали членом правления института. В 1923 году он был избран в институте на должность научного секретаря (по некоторым сведениям, был профессором), работал в институте краеведения. За время работы в Вятском педагогическом институте П.П.Глезденев написал пьесу “Гадалка” (“Мужедше”), первую на марийском языке. Автор изображает гадалку как человека, который ловко использует семейные несчастья суеверных, несчастных, неграмотных и забитых людей. Пьеса будила сочувствие к последним, призывала помогать им, акцентировала внимание на роли просвещения народных масс, на преодолении суеверий. 28 мая 1923 года сердце выдающегося сына марийского народа остановилось. О смерти Павла Петровича Глезденева сообщили губернские газеты, все марийские периодические издания, выходившие в то время, что свидетельствует о любви и уважении к нему. П.П.Глезденева похоронили в Вятке по православному обряду.


1869
Георгий Акимович Мандрыка
русский и украинский военачальник, генерал-лейтенант. Участник похода в Китай 1900—1901 годов, русско-японской, первой мировой войны и Гражданской войны в России. Братья: генерал-майор А.А.Мандрыка, генерал-лейтенант И.А.Мандрыка, капитан артиллерии А.А.Мандрыка. Происходил из дворянского рода Киевской губернии Мандрыка. Родился в Киеве. Образование получил во Владимирском Киевском кадетском корпусе (1886). В службу вступил 11 сентября 1886. Окончил 2-е военное Константиновское училище (1888; по 1-му разряду). Выпущен подпоручиком (21 августа 1888) в 4-ю артиллерийскую бригаду. Позже служил 24-й артиллерийской бригаде. Поручик (19 августа 1891). Окончил Николаевскую академию Генерального штаба (1896; по 1-му разряду). Штабс-капитан (29 мая 1896). Состоял при Варшавском военном округе. Старший адъютант штаба 17-й пехотной дивизии (1 января —20 октября 1898). Капитан (17 апреля 1898). Обер-офицер для особых поручений при штабе 20-го армейского корпуса (20 октября 1898—14 августа 1900). Подполковник (19 декабря 1900). Участник подавления Боксерского восстания в Китае в 1900—1901 гг. Помощник старшего адъютанта штаба Приамурского Военного Округа (14 августа 1900—14 января 1901). Старший адъютант штаба Приамурского Военного Округа (14 января —18 июля 1901). Штаб-офицер для поручений при штабе Приамурского Военного Округа (18 июля 1901—3 декабря 1902). В прикомандировании к 24-му Восточно-Сибирскому стрелковому полку, командир роты (18 октября 1901—12 апреля 1903). Старший адъютант штаба Квантунской области (3 декабря 1902—2 июля 1903). Штаб-офицер при управлении Восточно-Сибирской казачьей бригады (2 июля.—26 августа 1903). Штаб-офицер при управлении отдельной Забайкальской казачьей бригады (26 августа 1903—2 февраля 1905). Участник русско-японской войны 1904—1905 гг. Полковник (19 декабря 1904). Начальник штаба Урало-Забайкальской сводной казачьей дивизии (2 февраля 1905 — 7 марта 1906). Участвовал в боях у Ляндунгоу и в операциях под Сандепу. Был при взятии сильно укрепленной позиции у Санвайцзы. Награждён орденом Святого Владимира IV степени с мечами и бантом и Золотым оружием. Штаб-офицер при управлении отдельной Забайкальской казачьей бригады (7 марта—17 августа 1906). Начальник штаба 2-й Восточно-Сибирской стр. дивизии (17 августа 1906—21 июня 1909). В прикомандировании в 6-м Восточно-Сибирском стрелковом полку для отбытия строевого ценза командования батальоном (16 мая —23 сентября 1908). С 21 июня .1909 командир 23-го Сибирского стрелкового полка (6-я Сибирская стрелковая дивизия). Участник первой мировой войны. Участвовал в крайне неудачных для дивизии боях под Брезинами (18 -24 ноября 1914). 25 ноября 1914 вывел остатки своего полка (около 1000 человек) из окружения у Брезин в полосу действий 2-й армии. Позже начальник штаба 16-й пехотной дивизии. Генерал-майор (18 октября 1915). Начальник штаба 104-й (с 28 декабря 1915), а затем 56-й (с 2 июня 1916) пехотных дивизий. Генерал-лейтенант (3 июля 1917). С 5 августа 1917 начальник 16-й пехотной дивизии, затем назначен командиром 6-го армейского корпуса. В конце 1917 (12 декабря 1917) 6-й армейский корпус был украинизирован и переименован во 2-й Запорожский сечевой корпус. В 1917—1918 командир этого корпуса. В армии Украинской державы с 21 апреля 1918; состоял в резерве Генерального штаба. Участник Белого движения на Восточном фронте. Летом 1919 года прибыл в Омск и 4 июля 1919 зачислен в резерв офицеров Генерального штаба при Управлении 1-го ген-квартирмейстера Ставки Верховного Главнокомандующего. 27 августа 1919 на него было возложено объединение разработки плана последовательности «разгрузки» главных управлений военного министерства и Ставки. Участник Сибирского Ледяного похода, где обморозил обе ноги. Скончался 6 мая 1937 года в Харбине и был похоронен на Новом (Успенском) кладбище. Награды:Орден Святого Владимира III степени с мечами; Орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом; Орден Святой Анны I степени с мечами; Орден Святой Анны II степени с мечами; Орден Святой Анны III степени с мечами и бантом; Орден Святого Станислава I степени с мечами; Орден Святого Станислава II степени с мечами; Орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом; Золотое оружие с надписью «За храбрость». Семья: Жена — Ольга Карловна Лейнерт (1878 — 20.04.1931, Харбин), в браке с 1899 года; Дочь — Елена (родилась 25 мая 1900); Сын — Андрей (родился 31 мая 1901); У Георгия Акимовича ещё были дочь Ольга и сын Виктор (родился 22 января 1903, Хабаровск).

[493x700]
1869
Юозас Науялис (литовское имя — Juozas Naujalis)
литовский композитор и органист, хоровой дирижёр, музыкальный педагог; один из основоположников литовской профессиональной музыки, именуемый патриархом литовской музыки. Родился в деревня Раудондварис (ныне Каунасский район, Литва). Окончил Варшавский музыкальный институт по классу органа (1884—1889), затем в течение года обучался в классе композиции у З.Носковского (1889—1890). С 1890 года работал органистом в разных местах Литвы (Вабальнинкас, Ретавас), в 1892—1934 годах — в Ковно (в архикафедральном соборе). Около 1892 года открыл в Ковно частные курсы для органистов и хоровых дирижёров и преподавал на них. Организовал тайный литовский хор «Дайна» в Ковно (1899). В 1905 году стал основателем первого легального литовского книжного магазина и музыкального издательства, действовавших в Ковно до 1912 года. Издавал первый литовский музыкальный журнал «Варгонининкас» («Органист»; 1909—1910). Был учредителем школы органистов, общества органистов (1911). В 1919 году открыл в Каунасе частную музыкальную школу, в 1920 году ставшую государственной, а в 1933 году преобразованную в консерваторию. Преподавал в ней (директор в 1920—1927 годах; с 1933 года профессор. Преподавал хоровые дисциплины в Каунасской духовной семинарии. Выступал с концертами как органист, пианист и хоровой дирижёр в Литве и США (1922). Один из организаторов и дирижёров первых праздников песни в Литве в 1924, 1928 и 1930 годах. К ученикам Науялиса относятся Стасис Шимкус, Александрас Качанаускас, Юлюс Штарка. Умер в Каунасе 9 сентября 1934 года. Похоронен на Петрашюнском кладбище в Каунасе. Автор инструментальных пьес, прелюдов, кантат, мотетов, 13 месс и других произведений церковной музыки, сольных и хоровых песен, 12 трио для органа и других произведений. Обрабатывал для хорового исполнения литовские народные песни. К основным произведениям относятся песни для хора («Литва дорогая», «Где течёт Шешупе», «Весна», «Летние ночи», «Песни молодёжи», в основном на стихи Майрониса), симфоническая поэма «Осень» (около 1930), пьеса для струнного квартета «Мечта» (около 1921). Произведения церковной музыки, сочинённые Науялисом, издавались в Польше, Германии, Франции. Награждён итальянским Орденом Короны III степени (1928, за заслуги в сочинении церковной музыки), орденами Гядиминаса III степени (1930) и II степени (1931). Имя композитора носит музыкальная гимназия в Каунасе (Kauno apskrities Juozo Naujalio muzikos gimnazija). На родине композитора рядом с бывшей его усадьбой рядом с костёлом в 1994 году установлен памятник из шлифованного гранита высотой 3,1 м (архитектор Гядиминас Баравикас, скульптор Ляонас Жуклис) и действует мемориальный музей. Литература: Науялис Юозас // Литва. Краткая энциклопедия. — Вильнюс: Главная редакция энциклопедий, 1989. — Страница 432. — 672 страниц. — 22 000 экземпляров — ISBN 978-5-420-01613-8; Narbutienė Ona. Naujalis Juozas // Visuotinė lietuvių enciklopedija. — Vilnius: Mokslo ir enciklopedijų leidybos institutas, 2009. — Том XVI: Naha—Omuta. — Страницы 105—106. — 800 страниц. — 13 000 экземпляров — ISBN 978-5-420-01660-2 (литература)

[452x700]
1870
Пьетро Беретта (Pietro Beretta)
итальянский промышленник, производитель оружия. Из старинной семьи итальянских оружейников, чья известность восходит к началу 16 века. Сын Пьетро-Джузеппе Беретты, основателя компании Fabbrica D'Armi Pietro Beretta SPA, Пьетро Беретта-младший был специалистом в области машинного производства оружия. Стрелковое оружие марки «Беретта» стояло на вооружении итальянской армии и пользовалось популярностью во всем мире. Умер 1 мая 1957 года.

[612x699]
1870
Владимир Ильич Ленин (настоящая фамилия - Ульянов)
революционер, политический деятель советской России, лидер большевистской революции, глава советского правительства (1917–1924). Родился в Симбирске (ныне Ульяновск). Отец, Илья Николаевич, проделал путь от учителя средней школы до директора народных училищ Самарской губернии, получил дворянское звание (умер в 1886). Мать, Мария Александровна Бланк, дочь врача, получила лишь домашнее образование, но могла говорить на нескольких иностранных языках, играла на рояле, много читала. Владимир был третьим из шести детей. В семье царила дружелюбная атмосфера; родители поощряли любознательность детей и относились к ним с уважением. Вероятно, уже в школьные годы у Владимира Ульянова начали складываться первые, еще смутные представления о несправедливости общественного устройства. Во всяком случае, уже в одном из школьных сочинений он упоминал об «угнетенных классах». Его старший брат, Александр, участвовал в народническом движении, в мае 1887 он был казнен за подготовку покушения на царя. Смерть брата потрясла Владимира, и с тех пор он стал врагом режима. В Казанском университете, куда он поступил в 1887 на юридический факультет, он примкнул к студенческому революционному кружку, принял участие в студенческих сходках и был задержан полицией. В декабре того же года власти исключили его из университета и сослали под надзор полиции в имение матери, где он продолжил самообразование. Осенью 1888 он получил возможность вернуться в Казань, познакомился с трудами К.Маркса и примкнул к марксистскому кружку. С увлечением народничеством и преклонением перед «народовольцами» было покончено, отныне Ульянов стал убежденным приверженцем марксизма. В последующие годы он жил в Самаре под надзором полиции, зарабатывал частными уроками и в 1891 сумел сдать экстерном государственные экзамены за полный курс юридического факультета Санкт-Петербургского университета. В 1892–1893 работал помощником присяжного поверенного в Самаре, где одновременно создал марксистский кружок, перевел Манифест Коммунистической партии Карла Маркса и начал писать сам, полемизируя с народниками Переехав в августе 1893 в Санкт-Петербург, он работал юристом и постепенно стал одним из лидеров Санкт-Петербургских марксистов. Посланный за границу, познакомился с признанным вождем российских марксистов Георгием Плехановым. После возвращения в Россию, Ульянов в 1895 объединил Санкт-Петербургские марксистские кружки в единый «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». В декабре того же года его арестовала полиция. Провел более года в тюрьме и был выслан на три года в Восточную Сибирь под гласный надзор полиции. Там, в селе Шушенском, в июле 1898 обвенчался с Надеждой Крупской, которую знал еще по Санкт-Петербургскому революционному подполью. Находясь в ссылке, продолжал теоретическую и организационную революционную деятельность. В 1897 издал работу Развитие капитализма в России, где пытался оспорить взгляды народников на социально-экономические отношения в стране и доказать тем самым, что в России назревает буржуазная революция. Познакомился с работами ведущего теоретика немецкой социал-демократии Карла Каутского, и они произвели на него большое впечатление. У Каутского он заимствовал идею организации русского марксистского движения в виде централизованной партии «нового типа», вносящей сознание в «темную» и «незрелую» рабочую массу. Полемика с теми социал-демократами, которые, с его точки зрения, недооценивали роль партии, стала постоянной темой в статьях Ульянова. Он вел также жесткую полемику с «экономистами» – течением, которое утверждало, что социал-демократам следует сделать основной упор на экономическую, а не политическую борьбу. После окончания срока ссылки выехал за границу в январе 1900 (последующие пять лет он жил в Мюнхене, Лондоне и Женеве).Там, вместе с Плехановым, его соратниками Верой Засулич и Павлом Аксельродом, а также своим другом Юлием Мартовым, Ульянов начал издавать социал-демократическую газету «Искра». С 1901 он стал использовать псевдоним «Ленин» и с тех пор был известен в партии под этим именем. В 1902 он изложил свои организационные взгляды в брошюре Что делать? Предложил перестроить образованную в 1898 Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП) по типу осажденной крепости, превратив ее в жесткую и централизованную организацию, возглавляемую профессиональными революционерами – вождями, чьи решения были бы обязательны для рядовых членов. Такой подход встретил возражения значительного числа партийных активистов, включая Юлия Мартова. На втором съезде РСДРП в Брюсселе и Лондоне 1903 партия распалась на два течения: «большевиков» (сторонников организационных принципов Ленина) и «меньшевиков» (их противников). Ленин стал признанным лидером большевистской фракции партии. В период русской революции 1905–1907 Ленину удалось на некоторое время вернуться в Россию. Он ориентировал своих сторонников на активное участие в буржуазно-демократической революции, чтобы попытаться завоевать гегемонию в ней и добиться установления «революционно-демократической диктатуры пролетариата и крестьянства». В этом вопросе, подробно освещенном в работе Ленина Две тактики социал-демократии в демократической революции, он резко разошелся с большей частью меньшевиков, которые ориентировались на союз под руководством буржуазно-либеральных кругов. Поражение революции вынудило Ленина вновь эмигрировать. Из-за границы он продолжал возглавлять деятельность большевистского течения, настаивая на сочетании нелегальной деятельности с легальной, участии в выборах в Государственную Думу и в работе этого органа.
[700x350]
На этой основе произошел разрыв Ленина с группой большевиков во главе с Александром Богдановым, которая призывала к бойкоту Думы. Против своих новых противников Ленин выпустил полемическую работу Материализм и эмпириокритицизм (1909), обвинив их в ревизии марксистской философии. В начале 1910-х годов разногласия внутри РСДРП крайне обострились. В противовес «отзовистам» (сторонникам бойкота Думы), меньшевикам – «ликвидаторам» (приверженцами легальной работы) и группе Льва Троцкого, выступавшей за сохранение единства партийных рядов, Ленин форсировал превращение своего течения в 1912 в самостоятельную политическую партию, РСДРП(б), с собственным печатным органом – газетой «Правда». После начала Первой мировой войны Ленин был депортирован в Швейцарию. Он крайне болезненно воспринял поддержку войны и идею «защиты отечества» социал-демократическими партиями, в особенности германской, которую привык считать образцовой. В новых условиях Ленин вступил в союз с левым, интернационалистским крылом международного социалистического движения. В результате двух международных конференций социалистов (в Циммервальде и Кинтале) возник блок левых течений. Ленин призывал покончить с войной революционным путем, превратив «войну империалистическую в войну гражданскую». В книге Империализм как высшая стадия капитализма (1916) он доказывал, что капиталистическое общество вступило в свою высшую и последнюю, «империалистическую» фазу и оказалось на грани социалистической революции. Узнав о Февральской революции 1917 в России, находившийся в Швейцарии Ленин в Письмах издалека сразу же выступил против поддержки большевиками Временного правительства. Он стремился скорее вернуться в революционную Россию, но правительства стран Антанты отказывались пропустить его через свою территорию. В то же время, германские власти были готовы обменять немецких военнопленных на русских политических эмигрантов, рассчитывая, что приезд противников продолжения войны ослабит позиции сторонников Антанты в России. 27 марта (9 апреля) 1917 из Швейцарии в Россию выехали 32 эмигранта, включая 19 большевиков (включая Ленина, Крупскую, Григория Зиновьева, Инессу Арманд и др.). 4 апреля, на следующий день после прибытия в Петроград, Ленин выступил с так называемыми Апрельскими тезисами. Он потребовал вести борьбу против Временного правительства, за установление власти Советов и немедленный переход к социалистической революции. Радикальная позиция Ленина встретила неприятие не только у меньшевиков, обвинивших его в «анархизме», но и внутри самой большевистской партии, где против нового курса были такие лидеры как Лев Каменев и Иосиф Сталин. Но Ленин правильно рассчитал соотношение сил. Он полагал, что революцию совершают сами народные массы, настроенные куда радикальнее, чем любые политические партии, и преуспеть могут лишь те политики, которые смогут использовать революционный подъем. Поэтому он ориентировал большевиков на использование популярных леворадикальных лозунгов, рождавшихся в народной среде – требований «власти Советов», «рабочего контроля», «социализации земли». Огромную популярность придавало большевикам и то, что они без колебаний добивались выхода России из всем уже надоевшей войны. По мере радикализации масс влияние большевиков росло. В июне 1917, выступая на первом Всероссийском съезде Советов, Ленин заявил о стремлении своей партии придти к власти. Но у нее еще не было сил, чтобы использовать один из многочисленных кризисов, переживаемых Временным правительством. После массовой вооруженной демонстрации 4 июля в Петрограде, организованной большевиками и анархистами, власти обвинили большевистских лидеров в государственной измене и сотрудничестве с Германией. Некоторые вожди партии были арестованы, а Ленин и Зиновьев скрывались на станции Разлив недалеко от Петрограда, а затем в Финляндии. В подполье Ленин систематизировал свои представления о государстве (Государство и революция) и задачах большевистской партии после прихода к власти. С одной стороны, он пропагандировал «отмирание государства» через систему «власти Советов», с другой, – призывал к диктатуре партии над несознательными массами, которая должна руководить строительством социализма. На ближайший период после взятия власти, по мнению Ленина, следовало ограничиться установлением государственного контроля над рядом ключевых отраслей промышленности и банками, а также проведением земельной реформы. После поражения военного мятежа генерала Лавра Корнилова, Ленин решил в сентябре 1917, что момент для переворота настал. Он обратился к руководству партии с призывами «взять власть». Часть большевистских лидеров первоначально сопротивлялись требованиям Ленина, но ему удалось связаться со сторонниками восстания. В начале октября он перебрался в Петроград и продолжил агитацию за немедленное выступление. В конце концов, вожди большевиков вняли этому призыву. Была начата подготовка к вооруженному выступлению, в котором приняли участие не только большевики, но также другие левые силы – левые эсеры, максималисты и анархисты. 24–26 октября 1917 в ходе восстания в Петрограде власть Временного правительства пала. Второй всероссийский съезд Советов избрал Ленина председателем нового правительства – Совета народных комиссаров (СНК). Опытный тактик, Ленин вынужден был считаться с требованиями революционных низов и согласиться на социальные преобразования значительно более радикальные, чем его предреволюционные планы. СНК признал крестьянскую «социализацию земли», издал декрет о введении рабочего контроля на производстве, признал проведенную работниками экспроприацию предприятий у предпринимателей. Но уже в первые месяцы революции Ленин предпринял шаги по подчинению большевистской власти массового рабочего и крестьянского движения. Система рабочего контроля была подчинена государственной структуре Высшего совета народного хозяйства, а рабочие фабрично-заводские комитеты – подконтрольным большевикам профсоюзам. Зимой и весной 1918 Ленин предпринял решающие шаги по закреплению власти большевистской партии, поводом стало военное положение страны. Ленин настоял на заключении мира с Германией (Брестский мир) и Австро-Венгрией, несмотря на тяжелейшие условия, выдвинутые германским командованием. Против выступила не только правая оппозиция, настроенная в поддержку Антанты, но и левые силы – левые эсеры, максималисты, анархисты и даже значительная часть самих большевиков. Однако Ленин использовал все свои организационные способности и влияние в партии, чтобы добиться принятия непопулярного решения. Под предлогом укрепления новой власти вождь большевиков потребовал введения единоначалия в управлении, жесточайшей дисциплины на производстве, отказа от всяких элементов самоуправления, введения жестких наказаний за нарушение трудовой дисциплины (статьи Очередные задачи Советской власти, О левом ребячестве и о мелкобуржуазности). Весной 1918 правительство Ленина начало борьбу против оппозиции закрытием анархистских и социалистических рабочих организаций. Противостояние ужесточилось в период гражданской войны, эсеры, левые эсеры и анархисты, в свою очередь, наносили удары по деятелям большевистского режима; 30 августа 1918 было совершено покушение на Ленина. 25 сентября 1919 группа «анархистов подполья» и левых эсеров взорвала здание Московского комитета большевистской партии, однако Ленина, вопреки их ожиданию, в нем не оказалось. В годы войны Ленин сделал прямую ставку на правительственный террор, полагая, что без него он не сможет победить политических противников большевизма. Арестовывались не только «классовые враги», но и трудящиеся, которые не проявляли достаточного рвения в работе или не подчинялись распоряжениям властей. В деревнях специальные «продотряды» конфисковали продовольствие и зерно в таких размерах, что сельские жители с трудом могли прокормить себя, а некоторые просто голодали. Ценой этиих непопулярных мер правительство Ленина сумело одержать победу над белыми армиями, но в 1921 столкнулось с гигантской волной крестьянского недовольства и восстанием матросов Кронштадта. Участники этой «третьей революции» выступали за Советскую власть без большевиков. Ленину удалось подавить восстание, но он вынужден был изменить политический курс. Он отказался от «военного коммунизма» и ввел «новую экономическую политику», при этом стратегическая цель большевистского лидера осталась прежней: превратить Россию в мощную индустриальную державу. Без этого, по его мысли, нельзя было думать о создании социализма в России. Но теперь он предполагал опираться не на государственную диктатуру в экономике, а на широкое привлечение иностранного и частного капитала при сохранении за государством ключевых позиций. В политической области, полагал Ленин, следовало, напротив, усилить всевластие большевистской партии и ее руководства. Для этого на 10-м съезде партии было, по настоянию Ленина, принято решение о запрете внутренних фракций. В международном плане Ленин провозгласил линию на «мировую революцию». Для ее подготовки было создано международное объединение коммунистических партий – Коммунистический Интернационал (1919). Он возник и действовал под руководством большевистской партии. Ленин беспощадно порвал со своими прежними союзниками по борьбе против мировой войны – голландскими и немецкими левыми коммунистами Антоном Паннекуком, Германом Гортером и другими, написав против них памфлет Детская болезнь левизны в коммунизме (1920). Он продиктовал зарубежным коммунистам тактику «единого фронта» с социал-демократами, участия в выборах и сотрудничества в массовых реформистских организациях в надежде захватить руководство в них. 25 мая 1922 Ленин перенес инсульт и частичный паралич; в течение нескольких месяцев он проходил лечение за пределами Москвы и смог вернуться в столицу только в октябре. Однако в декабре 1922 после нового кровоизлияния ему пришлось покинуть свой рабочий кабинет в Кремле. В последний период пребывания у власти Ленина все больше беспокоило «бюрократическое перерождение» режима и партии. Он ощущал, что власть вскоре ускользнет из рук узкого круга профессиональных революционеров – его соратников и перейдет к партийному и государственному аппарату, который сами большевистские лидеры создали для проведения в жизнь своих решений. Распознав в генеральном секретаре партии Иосифе Сталине лидера этих аппаратных кругов, Ленин попытался нанести удар по фракции Сталина. В конце 1922 – начале 1923 он продиктовал и разослал ряд писем и статей, вошедших в историю как «политическое завещание Ленина». Обвинив Сталина и его сторонников в «великодержавном шовинизме», развале работы государственной и партийной контрольных инспекций и «грубых» методах работы, Ленин попытался сместить Сталина с поста генерального секретаря большевистской партии и нейтрализовать аппаратчиков с помощью введения в Центральный комитет новых, еще «необюрокраченных» членов из профессиональных рабочих. Он заключил союз с Львом Троцким, поручив ему отстаивать эту линию в партийных органах. Но соотношение сил уже было не в его пользу: Сталина поддержали Каменев, Зиновьев и другие большевистские лидеры. Ленин оказался фактически под домашним арестом в подмосковной усадьбе в Горках, под предлогом его нездоровья были ограничены его контакты и возможности диктовать письма и статьи. В январе 1924 его союзник Троцкий потерпел решающее поражение на тринадцатой партийной конференции. Узнав об полном триумфе Сталина и его сторонников, Ленин испытал тяжелое потрясение, после чего его состояние стремительно ухудшилось. 21 января 1924 года вождь большевистской партии и председатель СНК умер. Его тело было подвергнуто специальной обработке и помещено в Мавзолей на Красной площади.


1870
Исаак Моссел (нидерландское имя — Isaac Mossel)
нидерландский виолончелист. Родился в Роттердаме. Брат скрипача Макса Моссела. Начал учиться игре на скрипке у своего отца в возрасте трёх лет, в восьмилетнем возрасте дебютировал в Роттердаме с концертом Берио. Затем перешёл на виолончель, занимался под руководством Луи Кёлера и Оскара Эберле. В 1886 г. гастролировал как солист в Германии и Швейцарии, в 1887—1888 гг. играл в Берлинском филармоническом оркестре. В 1888—1905 гг. солист оркестра Концертгебау, однако затем, видимо, не сошёлся с Виллемом Менгельбергом и покинул коллектив. В 1921 г. предпринял попытку создать собственный Амстердамский симфонический оркестр (нидерл. Amsterdams Symphonie Orkest) и возглавил его как дирижёр; вскоре после смерти Моссела оркестр был распущен. Постоянный участник камерных составов, особенно фортепианных трио: Амстердамского трио с Антоном Верхеем и Юлиусом Рёнтгеном-младшим. Партнёром Моссела по ансамблевому музицированию бывал и Карл Флеш, отзывавшийся о нём, прежде всего, как о неутомимом педагоге, создателе нидерландской виолончельной школы и конкуренте, в педагогическом отношении, Эдуарда Якобса. Среди премьер, исполненных Мосселом, — симфоническая поэма для виолончели с оркестром «Рош Ха-Шана» Карла Смулдерса (1902). Мосселу посвящена Соната для виолончели и фортепиано Op. 41 (1901) Юлиуса Рёнтгена. Умер в Амстердаме 29 декабря 1923 года.


1870
Александр Иванович Поляков
дворянин ВД, генерал-майор Донской армии. Родился в городе Новочеркасск, Российская империя. Образование получил в Симбирском кадетском корпусе, Константиновском военном училище (по 1-му разряду) и офицерской артиллерийской школе. В офицеры произведён в 1891 году в 19-ю Донскую казачью батарею. Участник русско-японской, Первой Мировой и Гражданской войн. 11 апреля 1915 года был произведён в полковники. Занимал должности: 28 января 1911 — 23 марта 1913 — командир 11-й Донской казачьей батареи; 23 марта 1913 — 18 декабря 1915 — командир 6-й Донской казачьей батареи; 18 декабря 1915 — 1 октября 1917 — командир 1-го Донского казачьего артиллерийского дивизиона; 1 октября 1917 — 1917 — командующий 61-й артиллерийской бригадой. 1917 — 1918 — атаман ст. Новочеркасской. После оставления 12 февраля 1918 года партизанами г. Новочеркасска остался в городе. Арестован большевиками и приговорен к расстрелу. Содержался в тюрьме Новочеркасска. Освобожден 1 апреля 1918 года восставшими казаками ст. Кривянской, Черкасского округа, под командованием войскового старшины М.А.Фетисова, выбивших большевиков из города Новочеркасск. Отступил 4 апреля 1918 г. из города вместе с отрядом Фетисова. В мае 1918 года вступил в ряды Донской армии. Произведен 31 января 1919 года в генерал-майоры. Занимал должности: 1918 — 1919 — генерал для поручений при начальнике артиллерийской Донской армии; 1920 — инспектор артиллерийского Донского корпуса; на 1925 — командир Донской офицерской батареи. Сотрудник журнала «Военная быль». В 1921 уехал в Болгарию, в Софию, где умер 4 января 1948 года и похоронен. Награды: Орден Святого Владимира IV степени; Орден Святого Владимира III степени; Орден Святого Станислава III степени; Орден Святого Станислава II степени; Орден Святой Анны II степени; Золотое оружие с надписью «За храбрость»; Орден Святого Георгия IV степени (5 июня 1916); Медали. Получив Орден Георгия Победоносца, он имел право стать генерал-лейтенантом, но не захотел его получать от Временного правительства.


1870
Александр Николаевич Шелашников
самарский губернский предводитель дворянства в 1916—1917 гг., член Государственного совета по выборам. Из потомственных дворян Самарской губернии. Землевладелец той же губернии (родовые 7804 десятины и приобретенные 709 десятин). Родился в селе Исаклы, Самарская губерния. Сын помещика Николая Петровича Шелашникова (1813—1895) и жены его Веры Фёдоровны Стрельниковой. Племянник губернского предводителя дворянства С.П.Шелашникова. По окончании Лицея цесаревича Николая в 1889 году, поступил на юридический факультет Московского университета, однако курса не окончил: в 1894 году не выдержал экзамены и с 18 сентября 1895 года начал службу канцеляристом в Московском Дворянском депутатском собрании. В 1896 году поселился в своем имении Исаклы в Бугурусланском уезде, где посвятил себя сельскому хозяйству и общественной деятельности; в это время ему принадлежало 11 854 десятины земли. Одно трёхлетие состоял депутатом дворянства Бугурусланского уезда (1896—1899). В 1896 году был избран также почётным мировым судьёй и был им бессменно вплоть до 1918 года. В 1902 году был избран Бугульминским уездным предводителем дворянства и оставался в этой должности до 1917 года. Кроме того, состоял почётным попечителем Бугульминского реального училища, почётным членом совета Самарского епархиального училища, председателем Бугульминского сельскохозяйственного общества, уполномоченным РОКК по Самарской губернии, а также почётным членом епархиального братства святителя Алексия (1916). В 1911 году основал в Исаклах пожарный отряд, был его шефом. В 1913 году был пожалован в звание камер-юнкера. В январе 1916 года был избран Самарским губернским предводителем дворянства, а также пожалован в камергеры, а 6 декабря — произведён в действительные статские советники. 12 января 1917 года избран на должность губернского предводителя дворянства на следующее трёхлетие, а 8 февраля 1917 года был избран членом Государственного совета от Самарского губернского земства на место А.Н.Наумова. После Октябрьской революции был арестован большевиками. Освободившись, выехал в Сибирь, где участвовал в Белом движении. 9 февраля 1918 года в Омске избран был председателем Временного главного управления РОКК, а 24 декабря 1918 года назначен сенатором 1-го департамента Правительствующего Сената, восстановленного Омским правительством. Умер в Омске от воспаления слепой кишки 21 июня 1919 года. Был похоронен на Казачьем кладбище Омска. А.Н.Шелашников имел много наград: 5 орденов, в том числе Святого Станислава II степени (1904) и Святой Анны II степени (1907), а также 7 медалей и 5 знаков отличия. С 1895 года был женат на княжне Александре Дионисьевне Оболенской, дочери князя Д.М.Оболенского. Имеются сведения о трёх его детях: Вера: «1902 года месяца октября 22 дня рождена, 29 – крещена»; Николай (родился 31 марта 1905 года); Мария (родилась 23 декабря 1909 года). Источники: Государственный совет Российской империи: 1906—1917. — Москва: Российская политическая энциклопедия, 2008. — Страница 320.


1871
Николай Николаевич Андреев
артиллерийский офицер Русской императорской армии, участник русско-японской войны 1904—1905 гг. и герой обороны Порт-Артура, участник Первой мировой войны. Получил образование в кадетском корпусе. В службу вступил 9 сентября 1889 года. С 22августа 1890 года — подпоручик. В 1891 году окончил 2-е военное Константиновское училище, был выпущен в артиллерию. С 22 августа 1894 года — поручик. С 14 июля 1898 года — штабс-капитан. С 1 августа 1902 года — капитан Квантунской крепостной артиллерии, начальником которой был генерал-майор В.Ф.Белый. C января 1904 года Андреев находился в Порт-Артуре. 3 августа 1904 года Высочайшим приказом пожалован за отличия в делах против японцев орденом Святой Анны IV степени с надписью «за храбрость». 6 ноября 1904 года награждён орденом Святого Георгия IV класса. Наиболее отличился в боях 15 и 16 августа. Из телеграммы А.М.Стесселя: «Два дня японцы атаковывали Угловые горы, что у бухты Луиза. Все их атаки отбиты; Угловая, Высокая и Дивизионная — в наших руках. Потери неприятеля очень велики. Особенно отличились: генерал Кондратенко, полковник Ирман, подполковник Иолшин, артиллерии капитан Андреев и начальники охотничьих команд. Сегодня утром перед нашими передовыми постами явился японский парламент майор Ямаоки с письмом за подписью генерала Ноги и адмирала Того с предложением сдать крепость. Разумеется, предложение отвергнуто. Имею счастье донести, что войска в отличном состоянии и дерутся героями». Степанов А.Н. в своем романе «Порт-Артур» так описывает Андреева: «В офицерском флигеле Звонарев застал нового командира Электрического Утеса, капитана Николая Николаевича Андреева. Высокого роста, широкоплечий, с расчесанной надвое скобелевской бородой, он имел бы представительный вид, если бы не беспрерывно трясущиеся после контузии голова и руки». В 1905 году после капитуляции гарнизона вместе с другими офицерами был интернирован и отправлен в Японию. За время войны был ранен и контужен. На 28 мая 1913 года служил в Варшавской крепостной артиллерии. С 19 мая 1914 года — полковник. В октябре 1914 года после налетов германских аэропланов на Варшаву зенитно-артиллерийская оборона города подверглась существенной перестройке. Так, в Варшавской крепостной артиллерии было проведено новое распределение рот по отделам и участкам с расширением фронта позиций до 3-го форта. 1-й отдел (Вольский) возглавил полковник Н.Н.Андреев. 29 октября 1914 года в Варшавскую крепостную артиллерию поступили 75-мм морские орудия. С поступлением морских орудий была поставлена задача проведения их полевых испытаний. В этой связи полковник Н.Н.Андреев, ответственный за эти испытания, обратился со служебной запиской к командующему Варшавской крепостной артиллерии. Из служебной записки полковника Н.Н.Андреева от 14 ноября 1914 года: «… Не понимаю, как организовать стрельбу… из 75-мм орудий. Орудия же… специально приспособлены для стрельбы по аэропланам и «цеппелинам», то есть по целям воздушным и подвижным. У нас же на полигоне нет даже неподвижной цели воздушной, а следовательно, по чему же будем стрелять? По-моему, орудия следует прямо (ставить) на позицию (все четыре) у господского двора Влахи. Там мы организуем с ними занятия прямо при орудиях, а когда появится цель… — командир батареи поведет пристрелку и увидит чего нужно…. Прошу также объявить в приказе по части, что по воздушным целям можно стрелять и в том случае, если неприятель летит над городом…» — РГВИА. Фонд 13127. Дело 271. Лист 89. В апреле 1915 года полковник Н.Н.Андреев — командир 3-й позиционной противоаэростатной батареи, которая получила задачу обеспечить зенитное прикрытие штаба Северо-Западного фронта, дислоцирующегося в Варшаве. 11 июня 1915 г. Н.Н.Андреев назначен командиром 3-го Сибирского тяжелого артиллерийского дивизиона. С 11 мая 1917 г. — командующий 1-й Сибирской стрелковой артиллерийской бригадой. Умер не ранее 1917 года. Награды: Орден Святого Станислава III степени — 1898; Орден Святой Анны IV степени с надписью «за храбрость» (4 июля 1904); Орден Святого Георгия IV класса (6 ноября 1904); Орден Святой Анны II степени — 1907; Орден Святого Владимира IV степени с бантом за 25 лет службы — 1909. Источники: РГВИА. Фонд 4190. Опись 2. Дело 12. Лист 104; Список подполковников по старшинству 28 мая 1913 года; Список полковников по старшинству 14 августа 1916 года.