Когда канет в Лету
Все,
Что когда-то имело значение,
И останутся только слезы отчаяния,
Кто будет
Тем первым,
Подавившим гордость,
И станет просить у других падаяние?!
Может быть слезы,
слабость и мягкость -
Те качества,
Что мы себе никогда не позволим,
Однако,
это гораздо проще,
Чем горько заплакать,
Услышав в ответ голос сердца:
"Уволен!"
Я никогда не плакал от боли,
Сердце иссушено
Траурным светом.
Все, что осталось -
Боль и удушие,
Вгрызающееся в тело волчьим билетом.
Слезы мои,
Меня вы покинули,
И сжимая в кулак
Себя,
Свою волю,
Я уже не умею рыдать,
Рыдать,
Как когда-то в в далеком детстве,
Сетуя на
Тяжелую долю.
А может быть просто
Выбросить вон
Все чувства,
Что делают человеком,
Души содраганье пред ликом икон,
И бирку повесить,
Я, мол, калека!
Но нет,
Раз за разом,
Подавляя слезы,
Говоря себе:
"Мужчины не плачут!"
И превращаясь в сверепого сфинкса,
Который лукавит...
Что это значит?!
Мрак душевный
Пускает стрелы -
Неимоверные,
Дикие скорости, -
Уничтожая
Слезы мои,
Что я готов был
Отдать своей горести.
Нет,
Я не плачу,
Просто
Горько...
Слезы мои,
Меня вы покинули,
И горизонты чувств и эпох
Так зло
И жестко
Пред мною задвинули.
Нынче
Лишь щелка,
В которую свет
Изредка бъет,
Но подземные жители
Не любят ярких и страстных хлопот,
Сетуют,
Что их свободу похитили.
Свободу
Во мраке жизненных трений,
Когда бы расплакаться,
Чтоб смыть одним разом
Все черные тени,
Но мы говорим:
"К чертям фотосинтез!
Влага и солнце -
Пища растений!"
Иногда
Мне кажется,
Что именно это
И есть
Душевная импотенция,
Когда живешь
И любишь,
Не обливаясь слезами
Радости,
Скорби,
А так по инерции.
Мол,
Если все любят,
То и мне надо,
Все ходят в баню,
И я тоже буду...
Все это
Можно лозунгом выразить:
"Эй,
Смертный,
Выпестуй в себе Иуду!"
Как не стараюсь,
Плакать не в силах,
Не в силах терпеть
Как другие плачут,
Лишь раздражение Цербером пляшет,
Внутри,
Разрываясь горячечным лаем:
"Он мог поступить бы с тобой иначе!
Зачем эти капли в его ладонях?!
Этот истошный крик пораженья?!
Добей его,
Как гладиатор в Риме,
Заставь замолчать,
Оставь без движенья!"
Вот так,
Зачерствев,
Как иссохшее
Старое
Древо,
Стою,
Вцепившись корнями в землю,
Не чувствую и не страдаю,
Не плачу
И крикам о помощи
прочих
Не внемлю.
Так,
День за днем,
Под палящим солнцем,
В этой бессмысленной и дикой схватке,
Я утешаю себя,
Свое сердце:
"все хорошо!
И я в полном порядке!"

(с) Барбосятина, 2004