В связи с подготовкой на ВКСР, перебираю в голове истории из жизни. Можно написать о многом, но, по какому-то странному совпадению, самые интересные истории неприличны! Есть небольшой страх шокировать мастеров экрана лексикой этих историй. Но из песни слов не выкинешь (пробовал, теряется весь смак). Посему, запечетлим их в дневнике, как не попавшие на суд кинематографической истории.

Муха

Было это в начале 90-х годов. Помню, отдыхал я у своей тетки в Уютном, что близ Судака. День был пасмурный, море не на шутку разволновалось, гул стоял - жутковато было. Серое небо, переходящее в черноту. Где-то вдали пророк Илия грозно бил в свой барабан, распугивая беснующихся жителей подземного царства, выбравшихся на поверхность, дабы помутить небесные воды или просто погоняться друг за другом в салочки.

Все и вся, как это обычно бывает перед грозой, суетилось, кружилось и вертелось. Птицы то и дело пикировали, подобно тяжеловесным бомбардировщикам, описывая круги вокруг людских поселений. Люди торопливо собирали, развешенное для сушки белье, то и дело, поднимая головы к небесам, с которых вот-вот должны были упсть крупные капли, будто небрежно брошенные неведомым художником мазки, на холст потрескавшейся от жары земли. Насекомые наши соседи спешно скрывались в расщелинах и зарывались в землю, подгоняемые каким-то, ведомым только им, страхом и отчаянием. Стаи мух назойливо и беспокойно кружились, пытаясь ухватить кусок пожирнее, восползовавшись всеобщей сумятицей.

В это самое время в одной из сдававшихся на лето комнат широко распахнулась дверь и с торжественным видом, в окружении голдящего пацанья, вышел лысеющий сухопарый мужчина лет 35-40, профессор, зоолог. Окружавшие его дети так и вились, так и кружились вокруг него, то и дело выкрикивая: "Дядя, Толь, ну дай мне, дай мне!"

И вот вся эта неимоверно шумная процессия во главе с дядей Толей начала носиться
взад-вперед по двору, глядя вверх на крохотное существо, умелыми руками зоолога привязанное за нитку, и хоть способное летать, но начисто лишнное какой-либо автономности:

- Муха! Муха на веревочке! - орали возбужденные дети.
- У всех собаки, кошки, а у нас домашняя муха - радостно вопил дядя Толя им в такт.

В этот момент, моя тетка, после изрядно принятого на душу количества спиртного, явно в мрачном и нечеловеколюбивом расположении духа, едва продравши глаза от всего этого шума, в заляпанной аджикой футболке, в драных тренировочных штанах, с безумными бельмами, рвущимися из орбит, вывалилась наружу и после недолгого наблюдения за этой сценой возопила:

- Ты бы лучше ее к хую своему привязал, чтоб она тебе мудя пощекотала!

Больше профессора, зоолога, лесеющего сухопарого дядю Толю, лет 35-40, я во дворе нашего дома не видел.

Недаром ведь говорят, что чужды простому человеческому разуму изыски и чаяния современной науки. Да и сами представители этих затейливых наук кажутся непонятными и странными, даже какими-то угловатыми... Более того, с легким оттенком придурковатости...

(с) 2006, Барбосятина