В вакууме сновидений прорывались сквозь слёзы детские крики. Или сквозь крики текли детские слёзы... Вокруг что-то плясало в отрывистом шорохе снегопада. Жизнь так и осталась пылать яркими, но такими недоступными красками... Как витрина предновогоднего магазина, украшенная мириадами огоньков. За ледяным стеклом. А метель, хохоча, разбегается - или разлетается? - и со всей дури бьётся, снова и снова в отчуждение реальности, в мерзкую витринку, заляпанную детскими соплями. Каждый ребёнок непременно прислонится к стеклу и заскулит: "Ма-ам, ну купи-и-и ёку, ну мам!.." А мама закусит губу, оттащит бастующее чадо от высокомерных ёлок и пафосных гирлянд. Она ничего не скажет о том, что у них больше нет денег на подарки, на еду, на "ёки" и на счастье. Но кому будет дело до этого? Никому.

Так живёт мир.