Жалостливо ступая когтями по его душе, она мечтала.

Она мечтала о каком-то счастье – для него, для себя,

для них, для местоимений и вместо кого-то.

Она мечтала, чтобы ей всё же однажды дали имя,

ей не нравилось просто быть.

Она хотела быть кем-то.

Быть для кого-то.

- Знаешь, мне кажется, всё это про меня.

- А мне – что это про меня.

Однажды она оступилась, её вырвало – вырвало всем,

что было с ней когда-то,

что было в ней когда-то,

и она села поперёк его души, вглядываясь в то,

что раньше было её прошлым,

а теперь валялось у неё под ногами.

- Я хочу быть чайкой с чёрными стразами…

- Чайником?

- Чайкой!... Да, чайником, и летать в синем небе среди белых облаков…

- Чайник с бергамотом?

- С бегемотом!

И мы смеялись.

И я вот тоже всё время думаю, что думать разучилась.

Меня сегодня почти сбила машина. Лучше бы не почти.

Сводите меня в кино на "12", мне очень интересно, что за вещь.