Жила-была однажды Жанна. Ну, Фриске которая.
Идёт она как-то, идёт. И тут – бац! – военкомат. А там психиатр. Сидит в кабинете. Заходит Фриске и говорит:
- Ой, вы знаете, у меня проблема.
- Какая?
- Мне кажется, я кальмар! – и начинает пальчиками размахивать. Психиатр посмотрела на неё и говорит:
- Знаете, у меня руки не доходят до таких, как вы. У моих руг ноги короткие – вот и не доходят.
Фриске расстроилась и вышла вон. Вышла, тут ей навстречу ещё тётя топает.
–Привет, я Жанна. Жанна Фриске!
- А я – Барба. Барба Риски.
И пошли они вместе – барбариски идут, грызут. Тут им парень подворачивается какой-то, и давай орать:
- У меня та-а-акая девушка! Настоящий утюг.
- Как так?
- Не знаю.
- А сам ты кто?
- Я кальмар!
- Как так?
- Не знаю.
- почему утюг?
- Не знаю. Потому что Iron Maiden.
- Ну и как?
- Не знаю! Она меня утю-ю-южит, а я её кальма-а-арю!
Они шли-шли, а тут им Карлсон дорогу перегородил. Забор какой-то нёс – и перегородил. Посидели они под забором, покумекали, смотрят – а над головами у них провод протянут. От крыши к другой. Они взяли огромный целлофан – и накрыли провода. Пошёл дождь, всё рухнуло, Карлсон умер первым. Фриске умерла. Тоже первой, её накрыл забор. Кальмары – они живучие, парниша укальмарился куда-то.
А Бабрба Риски так и осталась грызть свои барбариски. Грызла-грызла, а потом ей кто-то посоветовал умереть, ну она и убила Руденку.
Такие дела... А мы с Морозом сидели в подъезде и хохотали: оказывается, налево поедешь - станция Гашишская, направо - А-кто-за-водская. Потом, правда, к нам забор прилетел, всвязи с этим возникла глобальная проблема: есть ли такой вопрос, на который нельзя ответить "не знаю"?
Мы подумали-подумали.
postScriptum.>>
Ты просто там оставь для себя пару страниц,
а затем - чёткими, кокаиново-непонятными фразами - солги этой дряни,
и ты будешь вычеркнут из её записной книжки.
Ты же так красиво блефуешь, когда в глазах разлагается огонёк похоти.
Ах, как непонятно...
Солги ей. Солги себя.
Ложь - во имя мусорки у лавочек твоего подъезда.