Вот так мой дневник стал потихоньку принимать свою первоначальную, непосредственно дневниковую функцию. Ну, бывает.

Сегодня я снова хлопнула дверью и выскользнула из квартиры. Надо успеть, Гирлянда сказала, что сидит в Маке на Арбате с Максом. Надо успеть, надо… В метро у меня между дверей зажало сумку. Равнодушная масса людишек синхронно отвернулась, когда я бросила им дикий взгляд. Наверное, они не поняли, что он был о помощи. Уроды! Сумка была кое-как вытащена, но настроение моментально перескочило на рисочку “destroy” и заморгало красным огоньком.

По Арбату я бежала. Мне было всё равно, что я попадаю в кадры пучеглазым иностранцам и путаюсь между сотней снеговиков, мне просто нужно было успеть. Но вдруг появилась она. Какая-то жалкая бабуля стояла посреди площади. Нажалась кнопочка pause. Беговая дорожка жизни замерла.

Я подошла к бабуле, высыпала ей в ладонь горсть мелочи.

Взгляд – взгляд.

…Play.

Вот он, заветный вход в Мак. Дохожу до дверей, тянусь к ручке, и тут…

- Привет, рыжая!

- Макс? Здарова! А Гирлянда там?

- Нет, она уже уехала.

- Чего? Она же обещала…

- Забей. Пойдём со мной? – Снова этот взгляд из-под длинной чёлки. Я давно хотела его увидеть, но тут он вдруг стал мне противен. Так бывает, бежишь-бежишь по эскалаторам судьбы и вдруг спотыкаешься, падаешь. И понимаешь, что тебе в другую сторону.

- Не, Щеглов, я пойду, проверю. Вдруг она там?

- Да ушла она… - Макс нехотя открыл мне дверь и поплёлся следом. Гирлянда поднялась мне навстречу. Мы перекинулись парой фраз. «Вот падла Макс, она ведь уходить не собиралась!»

- Ты сегодня до скольки?

- Я ненадолго.

«Чёрт, к чему все эти расспросы? Как же я всё-таки его не люблю…»

А потом нашим «беговым дорожкам» предстояло разбежаться. Я огрызнулась на Макса раз, потом ещё. Потом он вдруг повернулся и сказал: «В четверг Jane Air играют, ты со мной? «Вряд ли.» А потом я снова фыркнула, и мы оба заткнулись.

Через станцию мы с Гирляндой вышли, а он уехал со своим «Отсосом» куда-то вскользь по кольцу…