[показать]
Времена далекие…

Отучившись в театральном училище, я поступил на работу в театр Афанасьева. Так получилось, что Сергей Николаевич был моим мастером в театральном. О том, что бы попасть в его театр я мечтал с первого курса. Потом, по мере моего понимания профессии желание там работать гасло все больше и больше. Но все же узнав что меня взяли в этот театр я радовался как младенец которому засунули чупа-чупс и сказали что пять таких же еще полагаются.

Театр я знал хорошо. И актеров и всех других работников. Все время нашего обучения мы тусовались там: играли в массовке и не только, дипломные работы наши там ставились… В общем жили мы там, а я даже в прямом смысле этого слова под крышей театра нашел убежище. В то время мои отношения с родителями - были страшны. Мне было в радость быть, где-то, но не дома…Поэтому я соврал что устроился работать (еще в бытность студенческую) сторожем и бегал ночевать туда…

И вот я актер. На дворе февраль. До конца сезона остается несколько месяцев. У Афанасьвева кризис- работы нет. Новые спектакли не ставятся.

Во время моего обучения я чувствовал себя каким-то ущербным в глазах мастера. У меня ничего не получалось в профессии, я не мог делать элементарные вещи… В театре есть такое понятие- Буратино: совершенно зажатый, не раскрепощенный – так вот это был я!!!
НО ОН МЕНЯ ПРИНЯЛ РАБОТАТЬ.

Ситуация в театре с финансами была тугая- я получал 800 рублей в месяц (!!!) жуть… А уже жил один…хотелось кушать, хотелось отдыхать как человек.

Конец сезона. Общее собрание. На душе не хорошие чувства… ощущения чего-то неминуемого, страшного. В конце речи мастера – режиссера: «Бернвальд, зайди ко мне в кабинет». Ноги онемели, руки затряслись, в горле ком.

Идя эти 35 шагов до кабинета главного режиссера в глазах пронеслась вся жизнь.

Беседа была короткой.
-Стас, мы не сможем работать вместе…
- Сергей Николаевич,- говорю я, сам, от себя не ожидая такого совершенного спокойствия- ну и хорошо…
-Хорошо? Ну и отлично - опешил Сергей Николаевич
И мы расстались.

Потом была театральная пьянка…в ушах гудело… потом были слезы… не театральные человеческие.

Тогда я думал что все кончено- рухнуло то, о чем я мечтал.

Через месяц Афанасьев попал в страшную аварию, где погибла женщина он, его жена, водитель, и еще один человек из его команды чудом выжили… Афанасьев был в критическом положении- я очень переживал, волновался за него, несмотря на то, что тогда я считал что он сломал мою жизнь…

Еще через несколько месяцев я пошел работать на радио!

Тогда я думал, что с театром завязал. Я не ходил 2 года не в один театр- боялся. А придя- разрыдался и ушел после первого акта… А потом появился ГИТИС где все стало по другому, где я понял что учили меня не тому и не так… Открылось второе дыхание…Именно тогда я стал АКТЕРОМ…хороши актером. Я стал ходить в театры спокойно…

Но боль осталась от старой раны ноет, по сей день. Я не вернусь в театр с головой- нет, если и будет он в моей жизни- только разово!!!