— Лев, я понимаю, конечно, искусственность (чаще просто глупость) любых «топов» и «рейтингов»… Но вот если попросить тебя сформировать некий «перспективный профиль» нынешней русской словесности в именах — то какие это будут имена? И почему?

— Здесь не место для списков, этих людей слишком много, вдвое, пожалуй, больше, чем десять лет назад, когда у Курицына была на сайте сотня. Неделю назад я наткнулся на ужасно тухлый с виду литинститутский альманах, состоящий из авторов, о которых я никогда не слышал, ну кроме разве Сенчина; так вот, книжка кишит жизнью, там каждого второго надо включать в этот «перспективный профиль».

Говорят, что бум в кино; но в кино-то крупная фигура в поколении после девяностых одна — Балабанов, а в литературе — с десяток. Если ты в самом деле хочешь какие-то имена, то я бы лучше назвал несколько существ, которые абсолютно непредсказуемы, которые в состоянии прыгнуть выше головы — своей и любой чужой; от них можно ожидать чего угодно, выдумки и реализации любой тенденции. Юзефович, Пепперштейн, Микушевич, Кантор, Личутин. Это странный, дико эклектичный набор имен, но важно то, что эти имена есть, и это зона в отечественной литературе, в которой течет так называемое время Ляпунова — так в физике называется время, начинающееся в тот момент, когда нет никакой возможности хоть сколько-нибудь достоверно спрогнозировать вероятность развития событий. Этих имен, на самом деле, больше, и это хороший ресурс.

---------------------------------------------------------------

— Меня, скажем, динамика наших литературных мод иногда удивляет сильно. Тот же антигламур: когда мы в 2001−м с соавтором сочиняли «[Голово]ломку», мы думали, что ну максимум на год опережаем тенденцию: был ведь уже и бред «новой русской корпоративности», и те, кто этот бред на дух не переносил… Однако реально антигламурная мода в нашей литературе «рванула» в 2006−м, с Минаева. А тебя часто что-то ставит в тупик в профессиональной области? Вот сейчас — что?

— Блоги. Я крайне озадачен сложившейся ситуацией, при которой по отношению к тому, что люди пишут в своих приватных сетевых дневниках, повсеместно применяется слово «литература». Документ эпохи, доска объявлений, стенгазета со сплетнями — очень хорошо; но когда такого рода записки «обумаживаются», выдаются за сочинения особого жанра, а то и за романы, и «романы» эти, усилиями маркетологов, выталкивают с полок настоящие — трудоемкие, умно сконструированные замкнутые вселенные, — я, пожалуй, готов примкнуть к тем, кто утверждает, что жить без интернета было лучше.

Люди  - молчавшие много лет,   стеснявшиеся общения неловко начинают учится говорить.  стесняясь учаться высказвать свои мысли и не соглашаться с собеседником  и спорить.  о своей настоящей жизни.

Заткнитесь - говорят им - без интернета было бы лучше.

я не против искусства.  но не в ущерб жизни.