пост уважаемого Щеглова про "смерть современной фантастики "  вызвал у меня в памяти момент из старинной советской книги. любимый надо сказать момент. 

Наверное, рация неисправна, – предположил Алексей.

Женщина покачала головой и с торжеством показала на контрольную лампочку:

– Горит.

– Ну и что же? – удивился её технической наивности Кронин. – Разрешите, я посмотрю.

Женщина охотно протянула ему рацию.

– Возьмите. – И спросила, глядя прямо в глаза Алексею: Лампочка горит, а неисправна. Разве так бывает?

– Бывает, – успокоил её Кронин, беря рацию, и рассеянно добавил: – Вообще чего только на свете не бывает.

– Да, – тотчас согласилась она, – чего только не бывает…

Кронин достал из кармана универсальный нож. Эти ножи были инженерным чудом современности. Их имели космонавты, акванавты, штейгеры больших глубин – все, кому приходилось работать в условиях изоляции, когда трудно рассчитывать на постороннюю помощь. Нож имел большой набор манипуляторов, контрольную микроаппаратуру, квантовый резак, приспособления для горячей и холодной сварки по металлу и органике – в общем, это была настоящая карманная мастерская, которая называлась ножом только по традиции.

После короткого размышления Кронин открыл один из манипуляторов и двумя точными движениями вскрыл заднюю крышку рации. Осторожно ступая, женщина обошла Алексея сзади и с любопытством стала смотреть через его плечо, что он делает.

Обнажив панель с контрольными клеммами, Кронин убрал манипулятор и выдвинул щуп индикатора. Он сделал это привычным, почти неуловимым движением, так что женщина, не заметившая момента смены инструмента, удивлённо взглянула сначала на вдруг изменившийся нож, а потом на Алексея. Она смотрела на него недоверчиво и немного испуганно, но Кронин, ушедший в работу, ничего не замечал. Серией точных движений он пробежался щупом по контрольным клеммам. На мгновение вспыхнула индикаторная лампочка, и Алексей поднял глаза на женщину.

– Видите? Неисправен шестой блок.

– Шестой блок? – переспросила она.

– Хотите, отремонтирую?

Она улыбнулась в ответ:

– А это долго?

Кронин пожал плечами:

– Да минуты две.

– Минуты?

Она недоверчиво покачала головой:

– Нет. Не может быть.

– Ну, возможно, три.

В её глазах появилось искреннее, почти детское любопытство.

– Делайте.

Кронин взял коробку рации поудобнее, сдвинул контрольную панель, сменил щуп индикатора на пинцет и вынул схему шестого блока. Женщина следила за его действиями, приподнявшись на цыпочки. Она смотрела на Алексея, как на иллюзиониста, показывающего загадочный фокус. Кронин положил схему на корпус рации и принялся разглядывать её через крохотную, но очень сильную лупу, которая волшебно появилась на месте исчезнувшего пинцета. Теперь женщина уловила и лёгкое движение его пальцев, и молниеносную смену приборов. Вот на схему блока лёг крохотный, тонюсенький кусочек проволоки. Алексей несколько раз придирчиво проверил его расположение, а потом точным движением электрода впаял в схему. Полюбовавшись своей работой, он вставил на место шестой блок, задвинул контрольную панель и установил крышку.

– Вот и все, – удовлетворённо сказал он и нажал кнопку вызова. – Диспетчер!

– Диспетчер слушает, – немедленно откликнулся автомат.

Женщина смотрела на Алексея с восхищением, широко раскрыв глаза.

Когда Кронин протянул ей рацию, она спрятала руки за спину и сделала шаг назад.

Алексей засмеялся:

– Берите, все в порядке.

Она с опаской сказала:

– Я боюсь, вы, наверное, колдун?

Кронин смутился.

– Это же элементарное устройство, стандартный блок. Любой школьник сделает.

– Нет, школьники такого не умеют, – возразила она, осторожно беря рацию длинными пальцами. – Вы работали как настоящий художник. Вас можно показывать на сцене.

Вид у Кронина, очевидно, был очень глупый. Женщина сразу поняла, что он чувствует себя неловко, и занялась рацией. Осмотрела её со всех сторон, нажала кнопку вызова и сказала тихонько и певуче:

– Диспетче‑ер!

– Диспетчер слушает, – каркнул автомат. Во всяком случае, Кронину показалось, что он каркнул, так контрастировал его голос с голосом женщины.

Она засмеялась.

– Работает. – И подняла глаза на Кронина. – Кто вы? Ну… – Рука её сделала лёгкий порхающий жест. – Какая у вас профессия?

Кронин пригладил волосы.

– Инженер.

вот так я и попал.  ;)  мама моя  как то у меня спрашивает - почему у тебя всё время всё ломается? то одно чинишь, то другое.  я сначала не уловил - а потом объяснил, что  это работа у меня такая - чинить :)   сейчас то уже вроде как нет.

ножика не выдают, а без него неинтересно.