итак, мы пошли в Русский музей, где сейчас выставлена особенно полная экспозиция Марка Шагала.
Шагал - один из моих самых любимых художников в том смысле, что я его хорошо понимаю, точнее, воспринимаю, ощущая с ним большую художественную солидарность.
его "графичная" живопись, "живописная" графика и стихи, которые тоже явно больше, чем стихи.
Шагал вообще большой, всеобъемлющий, поэтому любимая перспектива - с высоты птичьего полета.
в тонких слоях шагаловский отрыв от грешной и печальной земли выходит для меня в перспективу Ильи Эренбурга, старшего и младшего Тарковских, Андрея Платонова, старшего и младшего Андреевых - Леонида и Даниила, позднее - Эмира Кустурицы и... да хоть играющее: "летим высоко, любить друг друга в небе, меж звезд и облаков. помаши мне рукой, мы на другой планете придумали любовь. и свежий ветер..."
у Шагала любовь в каждом мазке или штрихе. поэтому стандартное окно, выходящее на деревянные домики, подоконник, ваза, какие-то цветы - так полны щемящего ощущения выхода за обыденность, чувства какой-то иной, прекрасной земли.


Шагал был девятым ребенком в семье витебских евреев. сделал колоссальный для своего изначального социального положения прорыв, живал в Париже, общался с "прогрессивными альтернативщиками" своего времени.
но с Витебском, малой родиной, никогда связи не терял. думаю, потому, что именно это место питало его душу любовью...
в поздние годы Шагал писал и вид на Нотр-Дам, и эскизы для росписи плафона Гранд-опера, но центр остался среди почти игрушечных избушек, кривых улочек и молодых влюбленных, парящих над одновременно уютным и безграничным миром.
женился Шагал на дочери витебского зажиточного торговца по имени Белла. ее портреты вызывают почти протест - слишком психологически много, сложно, напряженно - это как же надо любить человека, чтобы написать его так??
Она - постоянная спутница лирического образа самого Шагала. вот они, во всех возможных ипостасях: "Черные любовники" - страсть, "Серые" - задумчивость, любовь-медитация, "Розовые" - нежность, "Голубые" - мечты, романтика...
картины чувствуются где-то внутри, по крайней мере, у меня с ними нет никакого барьера, я такая же - перспектива, цвет, звук всегда пересиливают форму...
у Шагала звук зрим как ни у кого - изломанные скрипочки, прорывающие двухмерность холста. от безграничной чистоты до смещения в сюрреализм.
где-то - почти близко к Дали - человекоподобные козлы, странные маятники - а "Желтая комната" - помнишь, Псиса? - "смотри, принцесса, крест в огне, и контур волка на стене..."
Шагал прожил 97 лет. совсем другой сентименталист Евгений Гришковец переспросил бы: а что это такое, прожить 97 лет? столько разных государств в рамках одной географии, две мировые войны, модерн и постмодернизм, неисчислимое количество выпусков газет, кинолент, средств связи от телеграфа до Интернета...
тут за вчетверо меньший срок полезешь на стенку от всего.
надо же было уметь ТАК любить все это...
на картинах Шагал всегда изображал себя и Беллу - она умерла первой - молодыми, красивыми и влюбленными. огромный мир навсегда застыл в миге их полета над любимым городом.
поезд, увозивший меня обратно в Москву, дебильно назывался "Юность".
"над будущим пелена, надо прошлым - туман с Невы"
взлет. краска смазывается одним размашистым движением. музыка нарисованных скрипочек звучит выше конкретного времени и места. открытая цитата, потеря чувства расстояния. the land of nowhere.


LI 3.9.25
[237x274]