есть предчувствие, что скоро мой гуманитарный дневник будет похож на программерский:
в выходные наши ребята перевели нас на другой DNS плюс новый антивирусник. этим они нарушили хрупкий, как оказалось, баланс налаженной системы, и с утра понедельника начало глючить все то, что раньше держалось на соплях.

каким-то образом часть клиентов с жалобами на неработающую почту попала даже на меня, хотя чтобы попасть на меня нужно знать мой добавочный номер %
у моего второго редактора, ответственного за переписку с посетителями сайта, была потеряна часть входящей корреспонденции.
ко второй половине вторника соединение с Нетом начало разрываться каждые пять секунд. с непривычки страшно, когда модема нет, а падаешь… потом родной сайт исчез вообще.
нач.отдела в отъезде по делам. системщик радостно сообщает, что чтобы исправить ситуацию, нужно кой чего заменить, что на это нужна штука гринов и что это надо было сделать еще месяца два назад, а теперь займет дней пять – при условии, что Гендиректор выделит деньги (что маловероятно). Дымсь спросил: “ты сможешь объяснить это моему куратору?” системщик кивнул.
куратор с высшим гуманитарным, обсуждение повестки с которым допускает пассажи о литературе и журналистике, резко бросил: “буду я разговаривать с каким-то системным администратором!”, - и потребовал проконтролировать, чтобы все работало.
зажав телефонную трубку щекой, Дымсь развел руками. системщик, на которого мой куратор уже писал персональную докладную, и бровью не повел...
параллельно отмечался день рождения того самого программера, с которым нашему отделу все-таки иногда удается друг друга понять. Дымсь ходил между выпивкой и закуской хоть как-то доделывать работу с компа системщика – у нас на этаже все накрылось капитально.
уйти, не разобравшись, что будет дальше, нельзя. понять, будет ли что-то – тем более.
в какой-то момент, уже часов в семь вечера, Дымсь вернулся на корпоративную кухню, и застал там один мужской состав – компьютерщиков, которые пили уже одну за одной.
я машинально сказала: “отрежьте мне тортика”, и села к столу. они трепались о чем угодно, только не о том, что все зависло к чертовой матери. между какой-то и какой-то системщик объяснил еще раз, не взирая на протесты второго системщика (“чего ты ей-то это говоришь?!”), что нужна дорогостоящая замена оборудования, этого не было вовремя сделано, и теперь без гарантий.
в свою очередь я объяснила, что мой куратор потребовал доклада Гендиректору и разборок с последним и что завтра мне будут присылать новости каждые полчаса.
ребята допили и стали наконец обсуждать, как можно хоть как-то, опять-таки на соплях, наладить работу. второй админ изобразил руками что-то громоздкое, свисающее, и решение было принято. первый системщик сказал: «Ну че, пойдем курить?» и они пошли курить.
потом я открыла им отдел, они втроем поковырялись с минуту, а потом порешили, что нужно-таки идти наверх разговаривать с Гендиректором.
и опять пошли курить, а Дымсь пошел нафиг домой.
вернувшись утром я застала первого сисадмина за моим компом. через четверть часа стало ясно, что пока ничего не работает, а у меня одновременно заболели нач.отдела и еще одна сотрудница, и я опять за главную. к одиннадцати – как раз к моменту, когда посыпались срочные новости – ребятам все же удалось восстановить коннект, и мы ухнули в работу с головой.
поскольку Дымсь уже изо всех источников знал, что это не первый случай аварии и уж точно не последний, параллельно завязалась кокетливая переписка с первым админом. он намекал на “помоги выбить деньги”. я спросила:
- ты когда-нибудь писал официальную докладную насчет всего, что нужно заменить?
- нет, и каждый раз у меня были на это веские причины.
- и как я тебе могу помочь?? если знаешь – скажи.
Дымсь оторвал руки от клавы и развел ими еще шире.
на лестнице “наш” программер курил в гордом одиночестве. “Ну что, сегодня по второму кругу, за победу?” – подмигнул, пробегая мимо, Дымсь. программер загадочно улыбнулся.
компьютерщики, они в чем-то все одинаковые, но держат разный “корпоративный имидж”. на первой работе программеры были с понтами серьезных молодых людей, но общаться с ними было легко. на предпоследней они были романтичными, необщительными и довольно-таки странными. сейчас – романтичные и обаятельные, лучезарно улыбающиеся, прикалывающиеся в письмах и стильно выглядящие. гордюсь))