Василич мужик хитрый. перед тем как ехать в студию он звонит нашей старосте (девочке 20 лет, и Василич частенько подвозит ее до дома) и выясняет, кто собрался. она перечисляет поименно, и Василич принимает стратегическое решение.
наконец он является. Дымсь хотела бы убедить себя, что ей это кажется, но по девочке-старосте заметно, что ей кажется тоже самое: что бы ни происходило, Василич, как стрелка, разворачивается на Дымсь, как на магнитный полюс.
потихоньку, между прочим, задает вопросы. вчера спросил, где я работаю. в следующий раз, видимо, поинтересуется, где живу. отвечаю в общих словах…
- Нравится работа? – звучит как-то очень уж странно.
- Нравится.
оглядываюсь. слева Натали (ей 30) смотрит на меня с выражением ”так-то вот”, справа девочка-староста грустно полуулыбается: “что ж поделаешь”.
Дымсь ситуация уже не напрягает. ну да, будет продолжать искать во мне “слабое звено”, через которое можно сделать со мной что-то… хоть на сцене, хоть вне сцены.
в этом-то вся проблема. если бы речь шла только о сцене, может, я сама стала бы такое звено в себе искать. хотя всю жизнь ищу что-то противоположное :)
а так это как попытка подобрать отмычку к двери без замочной скважины.
и почему-то открыты всегда не те люди, с которыми хочется стать ближе…