Пресно. Статично. Актеры смотрятся говорящими манекенами. Еще Спилберг учил: никакие спецэффекты не заменят самое эффективное средство воздействия – человеческое лицо.

Итак: декорации – хорошие, комбинезон коту пошили неплохой, а кино – плохое. Парадокс! Вроде все на месте: фокусы, отрезанные головы и голые тетки на метлах.

«Вы порядочно постарели от горя…» – говорит Азазелло (А. Филиппенко) Маргарите (А. Ковальчук), и на экране возникает крупный план молодой женщины, которая очень даже себя блюдет.

Мы готовы раздеться в кадре, но разоблачиться не удается. Сдержанность, замкнутость мы сыграть можем – но ничего кроме.

Зачем действие подвинули на 10 лет вперед? Хотя, конечно, понятно: без «сталинских репрессий» и «НКВД» (которых у Булгакова нет) сейчас ретросериал смотреть не будут. Других кладезей драматизма не придумали! Пора на «сталинские репрессии» вводить квоты, лицензии и акцизные марки. В погоне за актуальностью было бы оригинальней перенести сюжет в наши дни и соединить с «делом Ходорковского», «басманным правосудием» и «борьбой НТВ за свободу слова».