Вы сделаете умный поступок, сев в Брюсселе на любой поезд, идущий в северном направлении: до границы Валонии всего минут 30. А там начинается Фландрия, а это значит: чистота, порядок, нету арабов и негров, не слышно французской речи, полное отсутствие надписей на французском. Валонцы там живо вспоминают иностранные языки, ибо за фразу, сказанную на территории Фландрии по-французски, можно схлопотать. Вы во Фландрии, население которой спит и видит как бы воссоединиться вновь с братским народом Нидерландов. Романскую культуру они на дух не переносят.

На вопрос, почему в Антверпене башни у собора разной высоты, любой местный житель скажет: "А потому что строили французы, а они никогда не доводят дело до конца!". Местный фламандский язык, диалект голландского и близкий родственник немецкого, хорошо понимаем (по-крайней мере, надписи), а население охотно разговаривает на английском (чего не скажешь о валонцах, эти всегда делают вид, что в школе не учились).

Брюгге, город, сошедший с картин художников фламандской школы живописи, погружает в средневековую сказку. Цокот карет, невысокие домики с цветами на окнах, каменные мостовые, струящийся из печных труб дым, очень узнаваемые по картинам фламандской школы силуэты колоколен и церквей. Этот в прошлом столичный город когда-то давно постигло несчастье: море отступило от него и он стал умирать. Столицу перенесли в Антверпен, а Брюгге законсервировался на долгие годы и теперь предстает перед нами таким, каким был столетия назад. Фландрия, колыбель просвещения и первой буржуазной революции. Здесь время остановилось, а воздух так пропитан вкусом свободы, что начинаешь чувствовать себя Мартином Лютером.

Олег правильно заметил, визит в Брюгге был похож на иньекцию психотропного препарата (под названием свобода). К сожалению, по возвращении в Москву, иньекция перестала действовать.
[400x299]
[300x331]
[300x399]