Это было как всегда. Она чего-то сильно захотела, мечтала и думала об этом и… свершилось!
Вопреки желаниям других, исполнилось именно её. Она знала почему. Ведь она не мечтала о чём-то несбыточном, недосягаемом. Её желание было слишком банальным: она хотела, чтобы поскорей наступила осень.
И в первую её ночь она шла по улице, жадно вдыхая воздух полной грудью. Ведь это было её заветное желание и оно исполнилось.
Она чувствовала, что всё это не случайно. Было поздно, вокруг ни души. Её окружали только звёзды и осень, её личная осень.
Ей было абсолютно наплевать на то, что где-то рядом может идти кто-нибудь и вдыхать тот же пьянящий аромат осени. Нет, этот кто-то просто торопится домой и ещё просто не осознал, что Она-то уже пришла. Для всех других Она придёт лишь утром, когда прозвенит звонок будильника; когда, благодаря установленному таймеру, включится телевизор; когда проснутся все; когда будет шумно и глаза будет резать утренний свет.
А для неё, специально для неё, Осень пришла сейчас. И совсем не потому, что она этого очень хотела; даже не потому, что она не спала в столь поздний час, нет. Просто она оказалась единственной, да, ей казалось именно так, ей хотелось в это верить, единственной, кто с нетерпением ждал её.
Она медленно шла и в её глазах отражались падающие листья. Это был листопад её памяти. Ведь деревья пока крепко держали своих отпрысков, не давая возможности разлететься кто куда. Нет, сами листочки ещё слишком малы и они боятся ещё неизвестности. Они лишь украдкой перешёптываются между собой. Они пока лишь мечтают, а ветер уносит этот шёпот и мечты, чтобы совсем скоро позвать этих ещё нерешительных крох в полёт за мечтой.
Тогда они разомкнут занемевшие пальчики и шумно, словно детишки на перемену, сорвутся наперегонки туда, о чём ничего не знают. Это будет совсем скоро, но не сейчас.
А сейчас в прозрачных лужах её глаз кружатся самые памятные листопады её жизни. А в глазах – нет, это не слёзы, - это лужи, оставшиеся после проливных осенних дождей. Она не плакала. Пресная небесная вода стояла неподвижно, сдерживаемая веками и ресницами.
А когда она немного прищуривала глаза и смотрела на луну, она видела исходящие от последней яркие лучи. И плевать было ей на все законы и утверждения, для неё эти лучи были сияющими молниями её собственной грозы.
Она слышала тихую музыку: музыку осени внутри себя. Она вдохнула её столько, что теперь осень жила в ней самой. Как же красиво вальсировали невидимые частички, как же они дурманили, согревали и уносили куда-то далеко.
Она шла и раскуроченный асфальт представлялся скрытой под листвой тропинкой.
Она глядела то в небо, то на спящие деревья.
Она слышала тихую колыбельную, напеваемую лёгким ветерком.
В её душе смешались два чувства: радость и грусть. Причина этих чувств была одна – сбывшаяся мечта. Именно она объединила их в единую, отдающую всеми цветами радугу эмоций. Это была её собственная радуга: после ливня, низвергнутого в глубину очей, и тёплого лунного света.
Ей дарили весну, но никто не подарил ОСЕНЬ. Да, поздравили многие, но не подарил никто. И тогда она решила сама сделать себе подарок.
Теперь это была её личная осень: с её листопадами и грозами, с яркими днями и лунными ночами.
По меньшей мере ей очень хотелось, чтобы это было именно так.