Когда-то давно я провожала (я знала, что навсегда) одного человека. И вот это «НАВСЕГДА» как-то перекрыло дыхание, оно остановилось комком невысказанных слов в горле.
Тогда не было мыслей, было просто гнусное ощущение беспомощности, радости и эгоизма.
Беспомощности потому, что не в силах, да и нет особого желания что-то изменить.
Радости оттого, что сбылась чья-то мечта.
Эгоизма потому, что этот кто-то был частью меня и очень не хотелось отдавать/отрекаться от неё.
Просто смотришь куда-то и осознаёшь, что это «куда-то» упирается в знакомые глаза, но это лицо с глазами как-то слишком далеко, хотя стоит протянуть руку и вот оно: легко касается своим дыханием твоей ладони.
В мои потяжелевшие, свисавшие вдоль тела руки периодически что-то вкладывали. Что-то не моё, чужое; что-то что не имело значения; что-то что просто занимало их. Когда в руках больше не осталось места; когда они, благодаря хватательному рефлексу, сжимали какие-то предметы; когда из карманов тоже что-то торчало; тогда я говорила разные глупости, чтобы развеять и разогнать этот густой и непроглядный туман-тишину, чтобы поддержать (вот только не того, кто уезжал, а себя). Ведь это болезнь, когда говоришь сам с собой, а так вроде и нет, типа отвлекаешь от груза.
И хочешь сказать что-то важное, но так и не выскажешь. Ведь важное просто добьёт… всех. Это нужно было раньше, гораздо раньше. Сейчас поздно, слишком…
Проводы… почему-то это всегда ассоциируется с «родительским днём». Состояние какое-то возвышенное и всепрощающее, но в то же время траурно-тоскливое. Ты будто на кладбище, но только не в день похорон, когда вокруг раздаются крики и плач; а много лет спустя, когда на подросших деревьях распустились листочки и какой-то залётный воробей, невзирая на окружающих его людей, чирикает без умолку.
Наверное с тех самых пор я не люблю провожать. Не люблю, не умею, никогда не привыкну и не научусь. Но делаю это всё чаще, всё так же неумело…
Сорри… :(