Я много говорю, мало сплю.
Я схожу с ума с племянниками. Я читаю детские книжки. Я вижу своих друзей.
Я в течение 3 суток разговаривала со своим старшим братом. Мы оба пытались сжать всю информацию и все события до невозможности. Но это было живое общение.
Я не люблю голоса, бегущие по проводам. Они меня всё больше угнетают. Они не живые и ничем не похожи на реальные голоса людей. Они искажаются шумами, треском, перебиваются другими, такими же неживыми звуками.
Я увидела около десятка его друзей. Мы мило пообщались. Танька мне зарядила, что не стоит выглядеть на все 100 (я, возразив что мне до 100 ещё ох как далеко, лишь улыбнулась в ответ) и иногда нужно прикидываться дурой несусветной. Потом правда, в пылу смеха и песен, успокоилась.
Я встретилась со своими друзьями, одноклассниками. У нас абсолютно разные стремления и желания, но нам также приятно и уютно вместе.
Я насмотрелась фильмов, наслушалась музыки.
У меня куча мыслей, идей и планов в голове.
Я снова провела 4 привычных часа в дороге. Потом ещё немного в маршрутке по городу. Меня всё больше раздражают сиденья в презервативах (новые сиденья с которых почему-то не снимают целлофан, видимо из соображений гигиены или ещё каких). Летом, когда на тебе минимум одежды и максимум свободно дышащей кожи, это просто достаёт: садишься и медленно срастаешься с креслом; встаёшь и целлофан тянется за тобой, за каждым последующим, за всеми…