Разлюбить не смогу, но в бреду
Имя твое шептать не буду.
Дней маета, ночей пустота,
Ненужность рта. Ну что так устал?
Черных стекол броня твоя от меня.

Половодья каприз: тебе вверх, а мне – вниз.
Осиновый кол, молодец, что пришел.
Не смотри на часы, подскажет окно,
Когда уходить – будет темно. О чем я могу говорить?

Будет жизнь пролетать, за собою маня,
Буду вечно искать наконечник копья.
А ты уйдешь, кого-то дразня,
И лишь иногда вспоминая меня.

Меня кормит тоска, а тебя – благодать.
Мне бы было, где взять, а тебе – что отдать.
Напоишь допьяна, занавешен стеной,
Как хотелось шептать: «Останься со мной…»
Ночные Снайперы.


Хотелось, не спорю. Первые полгода вела себя, как затравленный зверь, - никому не верила и не желала никому открываться. Огрызалась, рычала, кусалась – больно-больно и вспоминала тебя. А ты даже не смотрел в мою сторону. Я была тебе уже не интересна – ты взял то, что хотел взять, и ушел.

Именно благодаря тебе я стала писать. Ты хотел меня уничтожить, а получилось, что воскресил. Правильно кто-то давно сказал, что зло, которое мне делают люди, обращается. Поэтому я говорю тебе «Спасибо» и «До свидания». У тебя своя жизнь, у меня – своя. Новая, яркая, чистая. Где есть люди, которые меня действительно любят. Которые не обижаются на меня по мелочам и не запрещают улыбаться другим. Которых я люблю.

А ты оставайся с воспоминаниями и желанием умереть, спасая другого. Я желаю тебя счастья… без меня. Не надо больше улыбаться при встрече и пытаться меня обнять – я уже не твоя и никогда больше не буду. Мы могли бы быть счастливы, но ты не захотел, так что извини. Наши дороги расходятся и я, честно говоря, очень этому рада, потому что ты мне больше не нужен.


Но это просто рубеж, и я к нему готов:
Я отрекаюсь от своих прошлых снов.
Я забываю обо всем, я гашу свет.
Нет мира, кроме тех, к кому я привык,
И с кем не надо нагружать язык,
А просто жить рядом и чувствовать, что жив…
Ночные Снайперы.