Конец. Почти. Меня прошлой не стало – стерла все без права на восстановления. А в среду было самое интересное – ломка. Когда эмоции достигают своего пика, хочется с кем-нибудь поговорить, а нельзя… Часа два тупо сидела у компа и хотела поговорить с Джедом. Когда борешься с самым грозным противником – с самой собой. Когда пытаешься заглушить желания, стать абсолютной… пустой… на мгновение… свободной, словно ветер – чтобы почувствовать его направление… Когда на кон поставлено все: сдержусь или нет? Смогу или придется повторять? Сдержалась. Молодец.

А вчера вечером лежала и плакала. Почти весь вечер – перелом есть перелом. Нужно отречься от всего – навсегда. Потерять и приобрести вновь. Нужно стереть прошлое. Какой я была – все помнят. Я помню. Теперь пришло время другой. Новой Таши, летней Таши. Любящей мир, улыбающейся солнцу, поющей песни. А старая будет жить где-то там… мне ее жаль, но ничего не сделаешь – перемены к лучшему.

Ехала в троллейбусе домой и чуть не разревелась – не знаю, почему. Пришлось уткнуться в пол и закусить губу – не хотелось показывать слабость. Пусть больно… пусть они не понимают, почему я ушла. Только боль рождается из одиночества. А самые искренние и чистые слова и рассказы получаются только при ней. Тем более, с Нового Года вокруг меня полно людей. И иногда это порядком напрягает – эмоции выплескиваются, не накапливаются, я работаю вхолостую... И остается чувство вины перед собой, с которым так сложно жить.

Новая. Перерожденная и очень пустая. Но с каждым часом пустоты становится все меньше. Я наполняюсь солнцем, светом, собой. Я рождаюсь заново, не узнаю себя и… улыбаюсь ласковому ветру. Только эта улыбка слишком грустна…. Пишу, потому что чувствую, что крылья расправляются, что я готова взлететь… и уже почти лечу, обнимая только свое небо. Как прежде, как раньше! К черту землю, эту грешную землю, где никому ни до кого нет дела! Я живу… я парю… я люблю… За три дня – 2 рассказа и 1 стих. И куча мыслей и задумок. Я стану лучше… я буду… я есть… и очень скоро я вернусь…

P.S. А еще поняла, что Ньярла может быть лицемерной. Потому что сидела и смеялась на японском, как ни в чем не бывало, хотя не было ни Леськи, ни настроения…