Я видел таких свободных и чистых.
Я видел таких закубованных в рай.
Я видел таких озадаченно-гибких.
Я помню и тех, кто все рвётся за край.
Я знаю таких, что гуляют по крышам.
Встречалиcь и те, кто сидит по домам.
Я в курсе, что снова меня здесь не слышат.
Да я не из тех, кто верит ушам. <…>

Задержка в пути на срок больше полвека
Кто мог - отдохнул, кто хотел - опоздал.
Я видел тупиц и отступниц от веры.
Я знаю и тех, кому все пополам.
Я много смотрел, но мало что видел.
Я часто тонул в слишком ярких лучах.
Ты много успел, но все же послушай,
тут дело не в крыльях, тут дело в корнях. <…>

Инверсия чувств, как и смена постелей
привычны для жителей этих широт.
В цене постоянство, но в большей - потери
и сплетен фонтан извергающий рот.
Я знаю как жить неразменной монетой.
Я видел инстинктов постылую власть.
Я тоже из тех очумевших поэтов,
кто смог так легко в заблуждение впасть.
Диана Арбенина.

Да, неделька была та еще. Но теперь она закончилась и, смотря на нее из мягкого и уютного кресла, я понимаю, что жизненно важно было ее пережить. Хотя бы для себя, хотя бы из принципа. И пережила ведь.

Вечер понедельника. Пила с Леьской чай, болтала о жизни и обо всем. Потом слушала принесенных ею «НС» и Земфиру, альбомы которой я искала по всему городу, но так и не нашла. А теперь у меня все на одном диске. Поучить ничего, правда, в тот день так и не получилось, но он прошел не зря.

Вторник. Таши-чан попала в один троллейбус со своим философом. И всю дорогу до универа с ним разговаривала. Хотя, это можно назвать разговор, если посчитать кивки и угуканье за полноценную речь и комментарии. Зато во вторник у меня была только одна экономика – философии не было, а с инглиша мы отпросились. Что-то мы совсем офигели – не учимся нифига. Но по экономике я-таки ответила. Надеюсь, на пятерке. И мне выдали мою курсовую работы с защитой на четверг. Вечером был японческий, а оставшиеся полдня я учила право. И на японском села с Леськой, а потом прогулялась с ней, заявившись домой в девять с копейками.

Среда. Была почти самым веселым днем на этой неделе. Сначала – зачет по праву первой парой. Слава Богу, мне попался вопрос про веши и их классификацию. На математике наша Алевтина зачем-то вызвала меня к доске рассказать теорию и объяснить (!) группе еще один раз, что де это за хрень – балансовый анализ – и с чем его едят. А на закуску – аудиторное чтение по инглишу. На бегу практически, так как составляла анннотацию к статье и учила ее и слова на перемене. Все отсдала, пришла домой… Нет бы сесть и поучить курсовую на защиту. Нет, ответила на письма – кстати, появилась Карим, с которой я не общалась почти год. Затем написала рассказ. И вечером, перед сном почти, села ее учить… больной человек…

Четверг. Картина «Добей меня танцем», иначе не назовешь. Утречком, чтобы жизнь медом не казалась, устроили нам открытый урок по физ-ре. Да, народ, это вас не хухры-мухры, это нам в отместки за все наши грехи в виде ходьбы без причины и халтуры при зарядке. Сначала наш физрук нас построил, объявил тему (!) урока – «Отрабатывание низкого старта и подготовка к кроссу» - затем небольшая разминка в виде носочков-пяточек и ссудный день можно считать открытым. Мы пробежали ровно столько, чтобы начать проклинать его за все хорошее и милое. Потом была зарядка на 20 минут. Отработка нижнего старта – а земля, между прочим, мокрая и холодная – раза три. Два больших кружочка для подготовки к кроссу. Упражнения на равновесие на перекладине толщиной в мою ступню. При этом нам приказывали не смотреть вниз… Таши-чан чуть пару раз реально не ступила мимо перекладины. Потом еще один кружок – кому мало показалось и упражнение на гибкость. Самое интересное, преподам на нас было вообще наплевать: они стояли и обсуждали какие-то свои проблемы. На лекции по информатике мы ничего не делали. У нее не было настроения нам ее читать, у нас – слушать. Потому мы посидели, поговорили о жизни (я лично плейер слушала с милой мордашкой) и ушли. На информатике я поделала лабораторную для вида и села повторять курсовик. Но наш экономик даже не дослушал меня до конца… да что так конца? – даже до середины! Я только перечислила все виды инфляции, как он задал вопрос, что-то написал в зачетке и протянул ее мне. Я удивленно посмотрела на него и с плохо скрываемым огорчением спросила: «И что, ВСЕ ЧТО ЛИ?». Нет, так нечестно. Пятерка ценна тогда и только тогда, когда вырвана зубами, отвоевана насмерть и пропитана кровью. А такая холява… мне даже стало обидно. Пришла домой, поговорила с кучей народу, ушла на японский… Мы так долго ржали, поскольку я и Сенсей пытались изобразить дебильную рекламу на новом телеканале. О да, это мрак! И, конечно, же разговор с Леськой… Она меня даже подняла, когда мы обнялись на прощание. Прохожие такого не ожидали и выпали в осадок. Ну и пусть – буду я еще кому-то объяснять, почему я обнимаю человека, который мне импонирует.

Пятница. Банальна и скучна. Ни тебе адреналина в крови, ни перебегов. Неторопливо, сонно, жеманно. Правда, мы с Олькой весь день ржали со всего, а именно с меня, но это неважно. Пошла на информатику к первой паре. Ре-кун, когда я проходила мимо его кабинет, поглядел на меня почти в упор, но даже не подумал заметить. Я решила ему позвонить, но после первого гудка передумала и повесила трубку. Вместо лекции по экономике у нас был час памяти погибшим в ВОВ. Проводил его Бунин, было здорово. А право… оно и в Африке право, не будем о нем.

Юлька К. на обеденном перерыве выловила меня в вестибюле. Напрыгнула на меня сзади, обняла (!), сказала: «Пойдем обедать».
Таши: Да я только из-за столовой.
Она (хитро так): Подожди минутку… (и побежала к Димке, который стоял неподалеку)
Таши (добро усмехаясь вслед): Ну все, любовь-морковь и пятки из-под одеяла…
Юлька (покрутившись возле Димки): Так ты пойдешь обедать?
Таши: Я же сказала, что уже поела. Спасибо. (хитро улыбаясь) Иди целуйся с Димкой… (Юлька подбегает к бедному парню и показушно целует его)

Дальше мне стало почему-то противно и смешно. Это глупо – хвастаться чувствами. Ими обычно дорожат. И, когда целуются, делают это искренне, а не потому, что рядом стоит подруга, которой надо показать, какой у тебя классный парень. Глупо это… и по-детски. Ну неужели парень для нее в виде брелка или модного аксессуара? Неужели нужно любить вот так – у всех на глазах? Нет, я, конечно, иногда говорю о Джеде, но я никогда не стану им хвастаться вот так. Потому что, думаю, это будет очень обидно для него. И, если я захочу ему сказать, что он у меня замечательный, я могу ему и наедине сказать – будет даже лучше. В конце концов, это только наши отношения.

Когда выходила из кафе, выловил Сашка и пригласил на шашлыки на выходных. Я отказалась и выслушала порцию его «безумно» смешного юмора по поводу того, что я должна сдать деньги, чтобы они поели мяса. И «очень убедительный аргумент», что поедет и Ре-кун. Конечно, я же за ним хвостиком днями хожу. Дураки. Не хочу. Тем более, у меня нет аппетита и настроения. И за окном – снова дождь. И я – почти сплю…

Наконец-то разобралась с Лив – мы поговорили и все выяснили. И я ее снова чувствую… а родителям придется привыкнуть, что после японческого я буду приходить поздно. Если человек мне нравится, я уж постараюсь выделить как минимум 2-3 часа в неделю на общение с ним. Назовем это не любовью… а просто огромной совместимостью характером или очередным капризом Ньярлы, которая гуляет сама по себе…