Отголоски тех сумасшедших четвергов. Носилась сегодня, как бешеная, а через час еще понесусь. Надька уехала домой, и на эти два дня я стала старостой. Почти моя будущая профессия. Хожу с журналом, заполняю ведомости, бегаю в деканат. Так классно – мне безумно нравится! Но только на время…

Видела Юльку С. На вопрос «Как дела?» ответила так, что у меня в душе похолодело: «Ты же не звонишь… Значит, хреново…» Да что же я творю-то такое?! Сижу и не знаю, что делать… С Полинкой не созваниваюсь, с Иркой Ли смс-ками не переписываюсь (при том, что она первая пишет!), с Юлькой С. не болтаю… Да, я последняя сволочь, но мне простительно – до этого ходила в образе ангела. Дописываю повесть, а там главная героиня курит… А я не могу не вживаться в образ героев, и потому тоже иногда страшно хочется закурить… Удерживает то, что от сигарет мне становится очень плохо…

В общем, нужно брать себя в руки. Если уж кому-то что-то доказывать, то только не так. Надо быть чудом, а не проклятием… Ведь Реки смогла – значит, и я тоже смогу. Надо постараться – и все получится. Я дала обещание быть лучшей… И как-то долго смеялась над прочитанной фразой: “She is my sin”. Для меня она имеет двойной перевод… Но оба варианта такие точные, что я просто не знаю, как для себя ее перевести…