Мир недоказуемых преступлений и ненастоящих смертей. Только боль в душе остается настоящей - но кто измерит эту боль, что скользнула по проводам и сжала твое сердце? У нас не осталось ничего, кроме морали. Смешной, ветхой морали. И оказалось, что быть негодяем или праведником куда удобнее, чем человеком... просто человеком, настоящим человеком.
(с) Сергей Лукьяненко.

Если час назад все было ужасно, сейчас мне просто все равно. Пошла, выпила успокоительного… и весь мир стал стерильным. Ощущение такое, будто тебе вкололи примерно 6 кубиков новокаина и начали срезать кожу полосками… А ты лежишь и ничего не чувствуешь, хотя все понимаешь и знаешь, что ты должен что-то чувствовать…

Вот я сейчас села, все спокойно обдумала и решила. Не клеиться с этой дурацкой личной жизнью – ну и черт с ней. Я не гордая и долго пытаться не буду. У меня есть университет, будущая работа, которую я уже сейчас очень люблю, пара сайтов, творчество – вот ими и займусь в ближайшие полгода. Хватит лететь на огонь и обжигаться, надеясь погреться. Буду жить сама по себе. Отпущу Ньярлу на волю, перестану бояться всегда быть ею…

Раньше было слегка страшно. Новый, пугающий образ. Слишком смелая, дерзкая и безумно успешная. Бросающая мимолетные взгляды, ни на что не обращающая внимания. Ту, которую все хотят приручить, да только дается она не каждому. Оставлю Таши-чан для случаев внезапной тоски или красивой грусти – иногда Ньярле нужно будет отдыхать. Стану еще лучше, уйду в работу с головой. И плевала я с высокой горы Фудзи на все прелести жизни со второй половинкой. Одна. Свободная и прекрасная. Отныне и навсегда.

Может быть, заведу пару романов в Интернете. Так, понарошку, для развлечения. Сеть сглаживает боль, залечивает ее… Это только, если очень веришь, она настоящая… Вот только кто измерит эту боль, что скользнула по проводам и сжала сердце?