Сегодня мне казалось, что и каникул-то и не было. Что все продолжает и будет продолжаться всегда – жизнь нашей группы. Один типичный, ничем не выделяющий день, который 28 или 29 раз повторяется каждый месяц.

Утром ехала в автобусе с Анькой и Сашкой. Причем, Сашка, завидев меня, сделала такое невинное лицо, что Анька спросила: «Что не так?». Короче, он меня всю дорогу удивлял тем, что не подкалывал, не порол глупостей и был крайне тихим и мирным существом. И вообще, я не понимаю: ну зачем делать из себя идиота и играть на публику? Ведь может же быть просто хорошим парнем, если может. Нет, надо быть ужасным, всем надоедать, а потом недоуменно пожимать плечами.

Всю эконом. теорию мы с Олькой зевали, потому лектор рассказывал о курсовой и ее оформлении. Отобрала три темы, сейчас придется разрабатывать. На философии у меня страшно разболелась голову, пришлось спускать в буфет и выпивать таблетку… Начиная с пятницы я ужасно плохо сплю и постоянно умираю во сне. Поэтому хожу как вареная и какая-то безжизненная. С сегодняшней ночи буду глотать успокоительное, а то меня это уже утомило.

А с валеологией нас обломили. Нет, мы туда доехали (про это вообще особая история), прождали так полчаса, три раза пытались все объяснить двум лекторам, и отправились домой – оказывается, сегодня занятий не было.
Про нашу поездку. По-моему, пассажирам крайне повезло за шесть рублей увидеть цирковое преставление под кодовым названием «432 группа на выезде». Сначала все было тихо и мирно, потом зачем-то я вспомнила фразу юмориста: «Мужчина, повернитесь передом, мне не за что держаться». И понеслось… С нас смеялось полсалона, пока мы выясняли отношения (всего-то 6 человек) и планировали, как я буду отвлекать водителя (народ решил сделать из меня обольстительницу). В конце Олька вообще выдала хит дня. Стоим, готовимся выходить. Олька – у окна, народ – рядом, я держусь за Ольку. И тут она протягивает руку к окну и начинает вещать на весь салон: «Мама… Мамчока, ну куда же ты?!». Картина «В Кащенко день открытых дверей» - Олька рвется к окну, я держусь за нее, но кажется, будто наоборот – я ее удерживаю. Дедок, сидящий рядом, подпрыгивает на месте и открывает рот в немом шоке. Мы тоже ничего не понимаем. Олька разворачивается к нам и продолжает кричать: «Нет, ну вы видели! Куда она едет? Я ей сейчас позвоню». Оказывается, мама-то там была – в машине мимо троллейбуса проезжала. Валялись мы минут десять, потом воссоединение матери и дочери произошло – мы вновь давились от смеха, наблюдая, как Олька несется к маме с криками радости. В общем, я еще раз поняла, что наша группа опасна для жизни окружающих… в больших интервалах времени… наверное…