Скоро полнолуние и потому я хожу наполовину Темная и отчаянно себя не понимаю себе. Сначала мне хочется одного, потом другого. То я счастлива, через секунду – уже видны признаки глубокой депрессии. Потоки чувств, а я перескакиваю с одного на другое, пытаюсь разобраться в себе и других, заняться чем-то хорошим. Не получается… скоро полнолуние. А значит я вновь буду лежать до трех ночи с открытыми глазами, думать о всякой чепухе и прокручивать события и слова в голове. Только, кажется, Ньярлы на этот раз не будет даже на мгновение.

Я Темная и все не так и все не то. Каждое мгновение разная – это и интересно, и выматывающе. Хочу стать обычной, не писать стихов и рассказов, не вести дневник, не держать 2 сайта и не общаться с необычными людьми. Ведь жила же как-то раньше – день ото дня – счастливая и до слова «депрессия» было далеко, как до Луны пешком.

Суббота. Суббота? День, прожитый в каком-то плохом предчувствии. Все утро боролась с письмами, которых оказалось просто невообразимо много. К концу третьего часа мне показалось, что если я сейчас не закончу, то вряд ли потом вообще разогну пальцы, и отправилась на кухню. Мама жарила что-то не обычное – как оказалось потом, тертые яблоки (так выглядит ужасно, кто бы знал). В общем, еще часик я решила уделить сайты и загрузила половину обновления. А уже потом проторчала у стола с противнем, готовя свою знаменитую курицу с картофелем. Мам чего-то творила с пирогом (когда я его увидела, то чуть челюсть не выронила – и ретировалась подальше от этой гадости). В пять пришли тетя Оля с Анькой, которая на два года меня младше. Вот проблемы у ребенка – журнал новый купить, с подружкой в клуб сходить, на кофту маму развести. Мне бы так!

Весь вечер чувствовала себя продвинутой девушкой, так как мы сидели, листали журналы, обсуждали клипы и школьную жизнь и смотрели «Белый олеандр» (я так и не досмотрела). В середине сего действия направились выпить по кружечке зеленого чая и тут Анька увидела мамино творение. Сначала она подумала, что ей показалось, затем подошла поближе, на ее лице появилось какое-то тошнотворное выражение и, сделав большие глаза, она спросила: «Что это такое?». «Мама пирог испекла,» - с сарказмом ответила я (говорю же, Темная ужасно). И тут, как по мановению волшебной палочки в кухне появляется маман и с голливудской улыбкой подплывает к Анюте: «Что, пирожка хотите?». Анька бросает неудоменный взгляд на пирог («Как такое вообще можно есть?»), затем на меня и, выдавливая улыбку, отвечает: «Спасибо, мы просто за чаем». Мама как-то сразу тускнеет, меня начинает душить хохот. В итоге я сгибаюсь в неимоверном приступе смеха, Аньке неловко, а мама начинает смеяться с меня.

К слову, Анька потом ЭТО все же попробовала. Нет, я свою психику так испытывать не хочу – я в кошмарно сне такой пирог видела. Гадость…

Воскресенье. Какие-то выходные под эгидой творчества. То новых писателей на сайт не найдешь, то сразу три объявляются. Половину дня загоняла их творения в HTML-редактор. Чего-то как-то неважно пишут. Вот раньше, помнится, такие рассказы были. Может, «старички» уже исписались?
Мне безумно нравилось, как пишет Усаги Цукино – она такие красивые обороты подбирала, рассказ – как картина Айвазовского. И у Маленькой Леди – такие миниатюры были: светлые, теплые, необычные. Про Aigsil я вообще молчу – вот действительно человек писать может. А сейчас… Пойдешь, накачаешь рассказов в надежде хорошо скоротать вечерок, так наткнешься на 2070, 345 серии и сезоны сериала, на невообразимое сочетание персонажей, на вечную тему «Усаги-Мамору-Сейя» (обязательно про то, что когда Сейя уходит/умирает/влюбляется в другого, Усаги вдруг понимает, что любит его больше жизни), на каких-то новых злодеев имени себя, на пьянки и хентай. Люди, ну разве в нашей жизни не осталось других идеалов, кроме водки, ножа в кармане и желания поиметь ближнего своего? Разве нужно брать давным-давно избитую тему, поворачивать ее на известный угол и писать ПРИМИТИВИЗМ (а по другому это не назовешь), чтобы стать чуточку известным на сайте? Вот я сижу иногда и думаю: у меня на сайте 16 писателей и только 4 из них хорошо пишут. О Сумерки, куда же мы катимся-то?

Обиделась на весь мир, воткнула «НС» в уши и уселась за Лукьяненко. Не хочу, не могу и не буду. Стану капризной и критичной, буду уличать мир в недостатках, дописывать «Ветра» и повести. Помнится, где-то еще незагнанный стих валяется – надо будет поискать. В общем, сзади – творчество, впереди – творчество и рядом… тоже оно, родимое. И не отгоните от компьютера – не хочу я в ваш стерильный от нормальных чувств мир…