Я написал Ляле. После этого (хотя ничего и не было), продолжения быть не могло. Я хотел написать честно. Резко. Обо всем, что я думаю. О том, что думаю, что быть искренним и преданным, это не значит, говорить об этом. Наши отношения искусственны. И я не представляю своего будущего с ней. Но в последний момент я убрал гневные строчки из письма. Ответ пришел незамедлительно:
«Ты все равно мне нравишься. Я думаю, что у нас все еще только впереди.»
Она приехала через две недели. Опять в самый не подходящий момент. Я был в командировке, а когда вернулся, нужно было срочно отписываться. Заказ был рекламным – много нервотрепки. Да еще отчет по практике сдавать срочно. Про лекции я уж не говорю – давно забил.
В первый же день нашей встречи она сказала, что готова остаться навсегда. Да, я представлял когда-то наше будущее. Планировал местечко приземлиться, купил шубу – без нее никак. Но теперь. Я этого не ожидал. Сказал, что не могу принять решение за один день. Ушел (она опять остановилась в санатории).
Всю ночь не мог заснуть. Даже решил бросить монету. Решка – Р, Орел – О. Конечно выпал орел. Как всегда не кстати. Включил радио, а там как раз «Позови меня завтра утром, обрадовавшись, поспешу к тебе». То, что я всегда ей заказывал – мое любимое. Мне приснилось, что я рвусь из света в темноту, но меня не пускает. Так оно и было.
И я решил, что сделаю Р. предложение. Позвонил ей на работу. Поднял парень. Она до этого отказывалась со мной встречаться и не пришла на встречу, сославшись, что у нее болит спина.
- Как спина?
- Нормально.
- Давай завтра встретимся.
- Не знаю.
- Пожалуйста. Вопрос жизни и смерти.
- Что случилось?
- Потом расскажу.
- Ну, хорошо.
- В пять возле Ленина.
- А что случилось то?
- Приди обязательно. Я же никогда тебя ни о чем не просил.
- Ладно.
На завтра купил колечко с зеленым камешком. Только рассмотрел, сдернул ценник, даже не успел положить в карман, пришла она. Раньше, чем надо.
- Что случилось?
- Давай прогуляемся.
- Зачем?
- Я тебе там все расскажу. Представляешь, я в командировке оставил в вашем городе диктофон.
Поговорили о том, о сем. Она говорила, что у нее очень мало свободного времени, дни перегружены, она никуда никогда не успевает.
- Куда мы идем?
- Прямо. Потом направо.
- Ты меня разыгрываешь.
- Ну, просто я тебе не могу так на улице… и на работе все мешают.
Приближаемся к стеклянной банке. Поднимаемся по лестнице. Заходим в «Вивальди».
- И что дальше?
- Давай присядем. Кушать хочешь? Вино?
- Да, было бы неплохо перекусить. Смену отработала, теперь жду собрания в пять.
- А, поэтому раньше подошла?
- Да.
- Ну, ничего. Практику сдала?
- Да. Вот написали характеристику. На меня и на Хаску.
Протягивает листы. Читаю. Она очень горда тем, что там написано. Я всегда знал, что она умничка.
- Ну и… Вопрос жизни и смерти, - передразнивает меня.
- Р., выходи за меня замуж.
Я протянул коробок с колечком. Рука осталась лежать на столе. Она затаила дыхание:
- Нет, нет, нет. Я не могу.
- Почему?
- Я же говорила тебе. У меня есть парень. Я его люблю. Я его жду.
- Говорила.
- Когда он возвращается?
- В декабре.
- Но почему тогда… мне казалось, все может быть по-другому.
- Почему я отвечала на твои приглашения?
- Нет, конечно…
Я почувствовал, что мои глаза стали блестящими и мокрыми. Это сейчас я понимаю, что вся эта затея была изначально глупой. А она словно представила нас двоих вместе и, отведя взгляд в сторону, выдохнула:
- Нет, я не представляю. Ты мне как друг. Лучший друг, но как… Влад, я не могу ничего поделать.
Я понимающе закачал головой. Сидевшие за столиками и официанты с интересом наблюдали за сценой.
- Почему ты вдруг решил?.. Я совсем не думала, что ты сделаешь мне предложение.
- Я говорил тебе, что это вопрос жизни и смерти. Это так.
- Влад, не надо.
- Нет, это не в том смысле, - я попытался улыбнуться.
- Ты уезжаешь?
Я увидел в ее глазах надежду найти единственное решение этой проблемы. Для нее я был не более чем проблема. В душе она хотела, чтобы я уехал.
- Да, я уезжаю… в далекую страну.
- Когда?
- Скоро. Помнишь, я сделал тебе подарок на восьмое марта.
- Помню.
- Ты мне тогда сказала «Спасибо за подарок».
- А что я должна была сказать? Мне многие дарили.
- Но я же не знал… Они тоже тебе писали?
- Нет.
- Потому что не могут так писать?
Этот вопрос остался без ответа.
Пауза.
- Может пойдем?
- Не торопись. Я хочу посмотреть на тебя в последний раз.
- Не говори так!
- Р., у меня никогда так не было. Я тебя люблю.
- И что тогда? Ты не хочешь видеть меня на занятиях? Говорить мне «Здравствуй»?
Она отводила мне такую роль. Я готов был упасть ей в ноги, как последняя скотина, лишь бы она согласилась оставаться со мной хоть когда-нибудь наедине. Я был полное ничтожество.
- У тебя будет другая девушка. Лучше чем я.
- Нет, не будет… Тебе пора?
Я расплатился. Мы встали.
- Влад, ты оставил.
Коробочка осталась лежать на столе. А я сделал вид, что не заметил. Зачем мне она теперь? Мы вышли, покурили. Молча. Она метнула окурок в урну, а я – мимо.
Вышли из-за ограды. Мимо проходят парни.
- О, Р.!
- Подождите меня, - кинула она им тихо. Они перешли дорогу и стали ждать.
А мне:
- Ну, все.
- Все... Я должен был тебе это сказать.
- Да?
- Я не хочу умирать.
- Влад, ты меня пугаешь – она начала волноваться.
- Ты просто не знаешь…
- Я знаю! Я тоже любила.
- Нет, не в том смысле. У меня совсем другая история. – Парни, заждавшись, переминаются с ноги на ногу.
- Какая? Расскажи.
- Она очень длинная.
- Мы не торопимся.
- Как-нибудь в другой раз. Иди, тебя же ждут.
Я показал ей на свой глаз:
- У тебя вот тут…
- Все?
- Еще. И в этом тоже. Ты не спала?
- Да.
- Ну, Пока!
- Пока!
Мы разошлись в разные стороны, хотя могли вместе дойти до Орджоникидзе. Я не удержался и оглянулся. Она идет, опустив голову и вперившись себе под ноги. Парни обступили ее с двух сторон и о чем-то спрашивают. Она не отвечает им и кажется смертельно печальной. С того дня мы не разговариваем.

Я пришел на работу и тупо смотрел в монитор. Пришел братец, стал копаться в моем компе, устанавливая новую программу. А я все сидел, и из глаз моих катились огромные крокодильи слезы. Мне было стыдно, но я плакал.
А вечером я поехал в санаторий и сказал Ляле свое твердое «Нет». У нас был напряженный долгий разговор. Я сказал ей, что не вижу нашего будущего. Она сказала, что может выйти на работу, что мы можем снимать квартиру. Может быть, ей надо было вообще все рассказать?
Это был последний день наших встреч. А на утро на землю упала зима. Она началась в этом году слишком рано и как-то сразу – 28 сентября. Первый снег не таял, как обычно. Он падал, и падал, и падал, пока все вокруг не стало белым. А мне казалось, что это так я умираю.