В недалёком детстве я очень переживала, когда родители ссорились. Помню, папа ссориться с мамой, а я сижу в своей комнате и переживаю: "Когда же он уже достанет красивый кинжал и романтически зарежет маму?" Или вот еще одно воспоминание. Мама ссориться с папой, а я подслушиваю под дверью и волнуюсь: "Неужели она и на этот раз не отравит его каким-нибудь экзотическим ядом!?" Я вообще часто беспокоюсь о родителях, потому что очень нежно их люблю.
Однако, они не разделяли моей тревоги. Вместо того, чтобы задушить друг друга шёлковыми платками или хотя бы устроить перестрелку из охотничьих пулемётов, родители расходились по разным комнатам. Папа дулся. От голода. Потому что мама отстраняла его от холодильника.
В такие дни мама всегда особенно вкусно готовила: борщ, жаркое, пирожки, блинчики и папину любимую цветную капусту под сыром.
- Алиса! Юля! - кричала она так, чтобы отец обязательно услышал. - Девочки, идите кушать вкуснейшую цветную капусту! Сегодня она у меня особенно удалась!
Мы с сестрой очень переживали, когда родители ссорились! Во-первых, я терпеть не могла цветную капусту. Во-вторых, Юлька с четырёх лет пытается сесть на диету.
- Мама, - ужасалась она, запихнув за правую щеку пирожок, а за левую - блин, - я же так никогда не похудею до настоящей топ-модели! Вы рушите мою жизнь, мама! Почему так мало блинов приготовили, кстати?
Похудевший до 90 килограммов, отец бледной тенью метался по квартире, будоражимый запахами, доносившимися с кухни. Мужская гордость не позволяла ему притронуться к яствам, которые готовила жена, поэтому по ночам он тайком варил себе пельмени. Пельменями он делился с Юлькой, потому что малышка и их любила тоже!
- Всё! - говорила дочка, отобрав у голодного отца последний пельмень. - Завтра точно сяду на диету!
И тогда, впав в отчаяние, папа бежал мириться с мамой.

Недавно родители поссорились снова. Отстраненный от холодильника, отец лежал на диване в муках, пока мамуля с изуверской жестокостью пекла блины и жарила цветную капусту под сыром. Закончив предварительные пытки, маман красиво нарядилась и даже одела белую шляпку, чтобы папа подумал, будто она уходит выходить замуж за другого.
Папуля именно так и подумал! Это стало понятно, когда мама и Юлька вернулись домой. Плотоядные улыбки сияли на их интриганских лицах!
- Сейчас сядем и будем громко кушать! - заговорщическим шепотом инструктировала младшую дочь мама.
- Какая же ты коварная женщина! Вот уж не ожидала, что ты выдумаешь такой хитроумный план! - шептала в ответ Юлька. - А пироги-то хоть с мясом, я надеюсь?
Шушукаясь, мегеры зашли на кухню. О, ужас! Кастрюля с дымившимся в ней пару часов назад супом оказалась пустой.
- Отбивные?
- Съедены!
- Салат?
- Истреблен!
- Проверь пирожки! - приказала матери Юлька, принявшая руководство операцией на себя.
- Нет! Нет пирогов! Всё сожрал! Гад!
- Может просто перепрятал? - надежда не покидала вечно сидящую на диете Юлию. - В холодильнике смотрела?
Холодильник был пуст! Не то что пирожков, даже бутылочки с кетчупом не оставил в нём вероломный муж и отец!
- Прибью! - пообещала мать и ринулась в отцовскую комнату.
- Я не поняла! Мы что сегодня есть не будем, что ли? - запаниковала Юлия.
Папуля как раз дожёвывал цветную капусту, когда в комнату ворвались две разъяренные женщины. Наивно взмахнув ресницами, вдоволь наевшийся родитель встал в пафосную оборону:
- Да! Всё это съел я! И если надо будет, то съем еще столько же! Имею я право проголодаться в собственном доме?
Юлька задрожала, предвкушая долгожданную перестрелку из охотничьих пулемётов. Однако, мамуля зачем-то начала громко хохотать над папиным героическим поступком. Папуля обнял смеющуюся маму, и у них всё тут же стало хорошо. У них, но не у Юльки.
- Странные вы люди, - пробурчала младшая дочь и отправилась садиться на диету в ближайший МакДональдс.
- Ты их хоть чуть-чуть понимаешь? - позвонила она мне из фаст-фудовского вертепа. - Почему они до сих пор не зарезали друг друга кинжалом? Или не отравили экзотическим ядом?
- Откуда у тебя такие дурацкие мысли? - одёрнула сестру я. - Наверно, они всё-таки очень любят друг друга.