Мои новые бредни в прозе..
или надуманные мечты..
(как мне надоело слово "мечты"..
Бегу на край света..
Мечты - за мной, бегу..
Куда мне деться от них?
Я ничего не могу..
Не могу отказаться,
Не могу их забыть,
Надо с ними расстаться
Или просто убить...)

***

Он рисовал непонятное и тут же комкал лист. Он выходил на улицу, бежал, потом шёл, потом снова бежал, останавливался, смотрел на прохожих, сверлил каждый миллиметр перед собой бесовским взглядом, а глаза, чуть только взгляд его опускался на землю, наполнялись горячим соленым раствором.
В ушах его неясно звучали голоса с улицы, переплетаясь с галлюциногенным пением птиц в его голове. А в столице тем временем холодила зима.
Для него холод был тёплым. Он присел на остановке; часы на руке показывали половину шестого. Темнело. Он засунул руки в карманы куртки, но тут же правой нащупал очередной скомканный лист бумаги. Он вытащил его из кармана, положил справа от себя и больше про ненужную бумажку не вспоминал.
Больше он никого не видел, не слышал, всё так же ощущал тепло от зимнего холода. Кожа его губ сжалась, взгляд опустился под ноги - никакого движения, лишь редкостное моргание глаз.
Ожидавшие автобуса искоса смотрели на него, и большинство, конечно, думали, что всё дело в наркотиках, старались близко не подходить. Хотя кто-то и трепал его за плечо, говорил, что автобус подъехал, на что он поднимал голову, смотрел на прохожего и выражал отрицательный ответ, хотя и вопроса никакого, по сути, не было.
Так продолжалось с ним полтора часа, пока губы не стали отдавать фиолетовым оттенком, а ноги слабо чувствовали, что всё ещё в тех похолодевших ботинках.
Он, наконец, поднял голову, вытащил руки из карманов, замотал получше шарф и медленно побрёл по шумным улицам домой.
В переулках, продвигаясь к дому, смотрел в чужие окна. Зайдя в подъезд, перевёл дыхание, прислонившись спиной к перилам. Поднявшись на восьмой этаж и стоя у входной двери, под ногами увидел скомканный лист, а рядом ещё один. Ключами открыл дверь и оказался дома.
Свет включать не стал. Пристроился на корточках в коридоре. Вытащил мобильник из кармана джинс и стал печатать sms.
"Давай встретимся. Прошу. Стоя на коленях, прошу тебя. Мне так нужно тебя увидеть. Ты мой наркотик, моя злобная провокация на жизнь и на смерть. Ответь мне, прошу".
Незамедлительно нажал кнопку "отправить". Через пару секунд пришёл отчёт о доставке.
Он поднялся с корточек и стал снимать с себя верхнюю одежду.
Потом отправился на кухню. Включил свет. Включил телевизор. Взял чистую кружку, насыпал две ложки какао, залил мороком из холодильника, поставил кружку в микроволновую печь на полторы минуты.
Пока шли эти полторы минуты, проиграла мелодия sms. Он схватил мобильный телефон и стал спешно нажимать на кнопки, чтобы прочитать входящее сообщение.
"Привет, Власов. Не думала, что ты ещё напишешь мне когда-нибудь. Но вдруг куда-то делась твоя обида и злоба. И ты хочешь встретиться? Ладно. Сегодня в 9 на нашем месте. Устроит?"
Власов мельком посмотрел на часы и заметил время: 7:47 PM.
"Конечно, моя любимая, моя самая прекрасная Доза на свете!"
На его лице засверкала умилённая улыбка. Тело проснулось, глаза забегали.
Он вытащил кружку из микроволновой печи, сел за стол и, делая вид, что смотрит телевизор (смотрел он, конечно, в никуда, представляя, наверно, её), смакуя каждым глотком, медленно пил своё какао.
В голове уже вычислялись часы и минуты - как бы не опоздать; делались рассуждения о том, что бы сделать приятного ей, как улыбнуться, как говорить с ней.
Так минута за минутой. Власов занимался бесполезными делами - был в трепетном ожидании. Скоро уже одевался. Скоро шёл к метро. На метро - в другую часть города, к чёрту на кулички. Но к ней. А значит, всё равно куда. По крайней мере, ему так казалось, что за ней хоть на край света. А по сути дела, ведь он просто зависел от неё, как от наркотика. Ради себя одного и ехал. Чтоб только не умереть от ломки.

В девять Власов уже стоял у входа в метро, на станции Воробьёвы горы. Стоял, упрямо смотря на асфальт, ни на секунду не поднимая глаза - строил себе сюрприз (она подойдёт и тронет его за плечо - мысленно представлял он).
Сюрприза не получилось - он угадал всё в мелочах.
- Эй, - она слегка толкнула его рукой в плечо, - Ну здравствуй, Влад.
- Привет, Кира, - от сбывшегося желания на Власова чуть было не нашло онемение, но кое-как он брал себя в руки и глотал слюну, чтобы не задохнуться.
- Я очень рад тебя видеть.
- Мы куда-нибудь пойдём? Или у тебя какие-то великие планы?
- Давай погуляем, а потом сходим куда-нибудь, посидим.
- Не возражаю, давай.
Шагов не было слышно, шум машин заглушал их и заглушал голоса. Но скоро они вышли на набережную, где шум был слышен лишь издалека, а голоса приобретали интимную маркировку.
- Расскажи мне твои мысли. Расскажи про снег, про огни в окнах напротив, про пустоту, в которую ты постоянно смотришь, - Кира как будто незаметно вложила свою руку в его руку, и, чуть приостановившись, оцарапала его взглядом.
У него от этого взгляда закружилась голова. Он с нежностью сжал её руку и заглотнул побольше воздуха.
- Я перевожу взгляд с горящих окон на пустоту, в которой ты. И в мыслях ты. А сегодня ты появилась наяву, и я даже боюсь спрашивать, за что ты позволила мне вновь тебя увидеть, - отвечал Влад, детая ударение на "ты".
- Я тоже хотела тебя видеть. Вчера ты мне приснился. Я подумала, что ведь это не случайно. А ты больше не обижаешься на меня?
- Я не могу. Я всё время запах твоих волос чувствую. Ты же знаешь, как сильна моя от тебя зависимость.
- А я и сама не понимаю, зачем сказала тебе, что люблю не тебя, а твоё надуманное изображение. Я ведь и ночью заснуть никак не могла: перед глазами ты и твои злющие глаза.
- Кир, я, пожалуй, не на тебя злился. Я на себя. Это я не смог стать принцем из твоих снов.
- И всё-таки ты мне часто снишься. И твои глаза. Цвета чёрного кофе. И эти твои тёплые руки. Влад, ты когда-нибудь думал о том, что мы с тобой, может быть, самые близкие люди на этой планете! В том смысле, что мы с полу-взгляда ловим мысли друг друга.
- Мне кажется, что иногда мой взгляд и мои мысли тебе абсолютно безразличны.
- Глупости. Снова ты хочешь добавить своей романтичной грусти в наши отношения. Нет, я не против. С нашей неровной поверхностью отношений можно жить хоть целую вечность.
Кира остановилась, прижалась своей щекой к его щеке и от этого наркоманского наслаждения закрыла глаза. Власов опустил правую руку ей в тёмно-каштановые, средней длины, шёлковые волосы, так приятно пахнущие парфюмерными средствами.
Так стоять можно и вечность и две, но вечность не вечна и обрывается уже через пару минут.
А декабрь был нежен и чертовски сладок, как тёплая вишня на снегу. И губы соприкасались в поцелуе и грели друг друга лёгкой страстью. А после шептали, ни для кого не секрет, какие, романтичные фразы.
- Тут рядом симпатичная кафешка была... - Кира разорвала билетик вечности, почувствовав, как конечности потихоньку начинают замерзать.
- Какие холодные у тебя руки. Пойдём пить горячий кофе.
- Да, именно это я и хотела предложить.
На улице минус пару градусов. Ни шапок, ни перчаток, только длинные шарфы и тёплые свитера под пальто. А холод безразборчиво полз по коже в виде мурашек.
В кафешке играла французская попса - девица с грустью пела про любовь, а музыка передавала её настроения. Несколько уютных квадратных столиков, расположенных по периметру небольшого помещения. Слегка приглушенный свет.
Влад и Кира сели у окна друг напротив друга - хотелось смотреть в глаза.
Подбежал улыбающийся официант в голубых с дырами джинсах, белой футболке и смешной шапочке с логотипами заведения. Отдал им в руки меню и попросил позвать, когда созреет заказ.
- Власов, помнишь, мы сидели за одной партой в одиннадцатом классе, было страшно холодно, мы кидались влюблёнными взглядами, прямо как сейчас, и мечтали о кружке горячего шоколада...
- М-м-м... Кира, ты неисправимая школьница.
- Я имела в виду, что хочу горячего шоколада.
- Официант!
Снова подбежал и так же мегапозитивно улыбнулся.
- Нам, пожалуйста, две кружки горячего шоколада. Кир, ты что-нибудь ещё будешь?
- Нет, спасибо.
- Уан момент, - ответил официант и мигом отлучился выполнять заказ.
- Кира, я немного волновался.
- С чего бы?
- Боялся, что ты не придёшь.
- Ты перестал мне верить?
На это Влад промолчал, но сделал извиняющееся выражение лица.
Официант поставил на столик две кружки горячего шоколада.
- Власов, ты наркоман? - спросила Кира так, как будто вопрос был из ряда "ну как дела". (На самом же деле из ряда "ты меня любишь?")
- Твой. Наркоман, - он перегнулся через столик к ней и направил на её брови львиный взгляд. - Если бы ты знала, как ломало меня эти несколько дней.
Кира поддалась на взгляд и нагнулась к Владу так, что они соприкоснулись кончиками носов.
- А я разбила восемь тарелок, после чего на новые пришлось жертвовать деньги из своих сбережений.
Кира провела языком по его губам.
Шоколадный запах, не менее сладкие мысли.
- Пойдём отсюда, - с настойчивой интонацией сказала Кира.
- Куда?

Они бежали вверх по лестнице, этаж за этажом, на четвёртый. Кира бежала впереди, не выпуская руки Влада. Сердце сильно билось. Дыхание было частым и прерывистым.
Ключи вошли в замочную скважину, дверь поддалась и отворилась. Вскоре Кира и Влад спешно стягивали с ног обувь.
Кира напрыгнула на Влада, закрывая глаза, целовала его в губы, ладони держа на его горячем затылке, поднимая против роста жёсткие волосы.
Ни слова, ни полслова. Только громкие звуки дыхания на кириной кровати...

Власов возвращался домой рано утром.
Замерзал всем телом, шагая до метро; согревался под землёй; снова замерзал на улице. И всё утро, не закрывая глаза, рисовал перед собой картину прошедшей ночи.
Придя домой, Власов без сил свалился на кровать. Почувствовал, что дрожит от холода - укутался в покрывало - заснул.
Проснулся, когда на часах уже было без пятнадцати три. Суббота. Две пары проспал и не думал об учёбе. И не думал ни о чём.
Кружка холодного молока с печеньем. Горячий душ - на полчаса в ванной.
Полулёжа на кровати перед телевизором, он рисовал цветок размером А4, подбирая тени, серым карандашом вырисовывая кривые линии.
Встал с кровати, стал одеваться.
Бежал по лестницам вниз, на улицу.
А через сорок минут уже стоял перед её дверью с букетом нежно-розовых цветов.
Кира открыла дверь.
Вместо слов улыбнулись друг другу.
Она подошла к нему; вдохнула свежий аромат цветов, взяла букет и нежно обняла Влада за шею.
- Я влюблена, - прошептала.
- А я в смертельной зависимости... От тебя, Доза...

Дана Линн 2006

LI 3.9.25