Больше всего Бернис Беккер боялась, что она не узнает сестру. Толпа, вокзал. Все снуют туда-сюда. Но не узнать ее было невозможно.

Эта встреча на перроне в Дейтройте двух сестер, которые никогда раньше не видели друг друга - один из самых таинственных и странных эпизодов в судьбе Мэрилин Монро. Впрочем, тогда, в 1944 году она еще была Нормой-Джин Мортенсен. У нее с Бернис были разные отцы. И одна мать, которая, практически, безвылазно провела в заведениях для душевнобольных все их детство и юность. Диагноз - параноидальная шизофрения. Время от времени она писала обеим дочерям страшные письма. Те читали, ужасались, конечно, страдали. Прятали эти письма подальше от чужих глаз, но не выбрасывали. Хранили зачем-то. Но что они еще могли сделать, эти хрупкие девушки военного времени? У каждой них начиналась своя жизнь, в которой мать присутствовала смутной тенью, напоминанием об их плохой наследственности и тревожных перспективах.

Это потом дотошные биографы Мэрилин, изучая всю ее родню по материнский линии до седьмого колена, обнаружат, что ее бабушка тоже страдала душевным расстройством, а дед покончил с собой из дробовика. И в общем неудивительно, что прославленная звезда даже в лучшие свои времена не отличалась психической стабильностью. Эти ее вечные многочасовые опоздания на съемки, перепады настроений, нервные срывы, панические атаки, страхи по поводу и без… В конце концов она ведь тоже не избежит сумасшедшего дома, куда ее определят врачи после съемок «Неприкаянных». Еле вырвалась. Едва осталась жива, но… не надолго.

Тень матери не отпускала Мэрилин. Они мало общались. Часто ссорились. Хотя она взяла ее девичью фамилию в качестве своего экранного псевдонима, а как только появились деньги, постаралась поместить мать в лучшие медицинские заведения и обеспечить ей максимальный уход. Не забудет она ее помянуть и в своем завещании. Она там все всем расписала, включая Бернис, которой досталось 10 тысяч долларов. По тем временам совсем не маленькая сумма, что-то около 200 000 по сегодняшнему курсу.

…Но до всего этого еще так далеко. В памяти Бернис навсегда останется сияющий день, вокзальный перрон и Норма-Джин, идущая ей навстречу своей семенящей походкой гейши. Они узнали друг друга мгновенно и после секундного замешательства бросились друг к другу в объятия. Две сестры, две судьбы, две очень разные женские истории. Они были чем-то неуловимо похожи - какой-то внутренней душевной деликатностью, миловидной правильностью черт, тягой к домашнему уюту и тихой, семейной жизни. Только у Бернис это получилось - семья, муж, дом, а у ее сестры - нет. Одна жила, намеренно прячась от вездесущих блицев и стараясь избегать внимания медиа, другая выбрала быть в эпицентре всевозможных бурь и сенсаций, которых сама же, как умела, провоцировала.

Но при этом их тянуло друг к другу. Мэрилин было важно, чтобу нее есть сестра, родная душа. Что в 1961 году после операции по удалению желчного пузыря, рядом с ней была Бернис. Что сестра поддерживала ее во время развода с Миллером.

Ничего этого никто не знал. Мэрилин упорно избегала говорить о сестре в своих интервью. Там она давала волю своей фантазии. Она любила, когда ее жалели. Ей нравился образ одинокой сиротки, потерявшейся Лолиты, трогательной блондинки не от мира сего, лепечущей в подставленный микрофон журналистам задыхающимся голосом свои грустные сентенции, похожие на цитаты из не написанного женского романа. И где там правда, а где ее выдумки и игра на публику, уже не разобрать. Прирожденная актриса!

Но есть правдивые и спокойные мемуары Бернис Беккер, вышедшие в 1994 год к очередному юбилею Мэрилин. Там звучит взрослый голос разума, голос доброго сердца и какого-то теплого родственного сочувствия к этой удивительной, непостижимой женщине, которая подписывала, адресованные Бернис письма, не иначе, как «Твоя сестра».

Сегодня Норме Джин Мортенсен, больше известной под именем Мэрилин Монро исполняется 100 лет.