Однако песня была знакома многим зрителям и до того: в разных вариантах ее исполняли в студенческих компаниях уже лет шестьдесят. На Центральном телевидении ее спел Владимир Маркин — неутомимый популяризатор дворового ретро-шансона.
Сам Маркин познакомился с этой песней в середине 80-х при забавных обстоятельствах: Андрей Макаревич, с которым они были едва знакомы, попросил Володю привезти ему гармошку. С гармонью под мышкой Маркин заявился в квартиру на Ленинском проспекте, где встретил теплую музицирующую компанию, к которой с удовольствием и присоединился.
Среди гостей был и Александр Градский — он-то и спел за столом один куплет из «Сиреневого тумана». Фрагмент тронул Маркина до глубины души, однако никаких подробностей из Градского вытрясти не удалось: мэтр знал только то, что произведение относится к городскому фольклору середины ХХ века. Владимир Маркин проявил талант исследователя и недюжинный интерес к теме.
Пообщавшись с родителями своих многочисленных друзей, он стал обладателем примерно пятидесяти разношерстных куплетов на музыку дворового танго. Найти автора было нереально — песня к этому времени определенно стала народной, и каждый исполнял и дополнял ее, как мог. Маркину оставалось только «отсечь все лишнее» — он старался соблюдать стилистическое единство куплетов и выбрал четыре.
Сиреневый туман над нами проплывает,
Над тамбуром горит полночная звезда.
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я прощаюсь навсегда.
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я прощаюсь навсегда.
Ты смотришь мне в глаза и руку пожимаешь
Уеду я на год, а может быть, на два.
А, может, навсегда ты друга потеряешь -
Еще один звонок, и уезжаю я.
А, может, навсегда ты друга потеряешь -
Еще один звонок, и уезжаю я.
Запомню навсегда, что ты мне прошептала.
Улыбку милых губ, ресниц твоих полет.
Еще один звонок... И смолкнет шум вокзала,
Еще один звонок - и поезд отойдет.
Еще один звонок... И смолкнет шум вокзала,
Еще один звонок - и поезд отойдет....