Это цитата сообщения --Лина Оригинальное сообщение

Горячее сердце доктора Лизы.

Родилась 20 февраля 1962 года.

25. detsember 2016, Сочи , в результате крушения самолета над Черным морем погибли 92 человека. Среди них — руководитель БФ «Справедливая помощь» Елизавета Петровна Глинка, больше известная просто как доктор Лиза

Доктор Лиза Глинка была настоящим героем российской благотворительности.  Еще в пятницу портал «Милосердие» брал у Елизаветы Петровны комментарий о ситуации в Донбассе. Невозможно поверить в случившееся.

Царство Небесное Елизавете Петровне и всем погибшим в этой катастрофе.

Сегодня мы вспоминаем доктора Лизу — горячую, самоотверженную, порой жесткую, искреннюю и очень живую.

 

О профессии
 

— Я хотела быть врачом столько, сколько себя помню. Даже когда я была маленькой девочкой, я всегда знала — не то, что хотела, а всегда знала, что буду доктором. Когда ты работаешь на своем месте, то твоя работа не кажется тебе самой тяжелой

(Интервью порталу «Милосердие.ру», январь 2007 года)

 

О цене спасения детей

— Моя задача — вывезти раненых и больных детей, для того чтобы они получили квалифицированную бесплатную помощь, теплую одежду, еду и запас медикаментов. И мне все равно, как это будет сделано.

Любой ценой, я подчеркиваю и везде говорила об этом и буду говорить. Буду спасать любой ценой, с кем угодно буду договариваться, куда угодно вывезу, хоть в Китай! Лишь бы жил. Потому что не я давала эту жизнь этому ребенку. И если кто-то ее отнимает, не мое дело разбираться, зачем и почему. Потому что я врач. Мое дело — вытянуть его из ада и положить в нормальную больницу.

(Из интервью порталу Сноб.ru, ноябрь 2014. Тогда доктор Лиза подвергалась жесткой критике со стороны оппозиции за поддержку «Единой России»)

 

Об убеждениях

— Я работаю с теми людьми, чьи убеждения не разделяет — ну скажу так —  подавляющая часть общества. Это бездомные, это малоимущие, это нищие, это больные. И, наконец, психически больные, их сейчас особенно много здесь.

Я работаю с отверженными и преданными. И не все меня в этом понимают.

Шесть лет назад, к примеру, были люди, которые помогали нашему фонду «Справедливая помощь», давали мне деньги, но говорили: «Только не на бездомных». А сегодня, знаешь, что изменилось? Сегодня так: есть люди, которые дают деньги фонду и говорят: «Только не на бездомных», а есть люди, которые дают деньги и говорят: «Только — на бездомных».

Я на это реагирую так: уважаю свободу выбора. Поэтому благодарна всем, кто помогает мне помогать.

Короче, никого ни в чем не перевоспитываю и не переубеждаю. Но оставляю за собой право поступать так, как считаю необходимым.

Меня часто спрашивают: почему я помогаю тем, кому помогаю? Всем этим странным, страшным людям. Отвечаю: «Потому что они тоже люди. Других причин нет».

(Интервью «Новой газете», октябрь 2014)

 

О справедливости

— Попрекать куском хлеба нельзя никого — даже бездомного. Вернее, бездомного в особенности. Надо сделать дело — и забыть об этом. Даже если меня обманывают. Лучше я покормлю того, кто и так не очень голодный, чем случайно откажу тому, кому на самом деле нечего есть.

(Интервью журналу «Фома«, июнь 2012)

 

О выгорании

— Бывают периоды, когда такое возникает. Хочется все бросить, заниматься своими тремя детьми, проводить время с семьей… Но это никогда не связано с бездомными или умирающими пациентами. Это связано с чиновниками. В этом плане выгорание произошло давно и окончательно.

Я перестала писать письма в инстанции — кроме каких-то крайних случаев. И как правило, это письма страшно унизительные. Я не понимаю, как в госструктурах, отвечающих за социальные услуги, могут работать люди, которые ненавидят бездомных. В наших государственных приютах больные подразделяются на категории, как куры в магазине: инвалидов кормят три раза в день, какую-то другую группу — два раза, третью группу — один раз. Такого нет ни в одной стране мира!

Но вот в отношении больных и бездомных «выгорания» у меня нет. Я от них не устаю, они меня не отталкивают. Я их люблю, и они меня любят. Бывает только, что я хочу спать… Я нашла такой критерий: пока мне жалко этого человека и я его слушаю и жалею — тогда все еще нормально. Но если мне становится все равно, что он говорит, если я понимаю, что я просто на автомате его перевязываю, но уже не слышу — вот тогда мне надо пойти поспать.

(Интервью журналу «Фома«, июнь 2012)

 

О помощи Донбассу

— Нужды большие. Если блокада страны украинской армией не будет снята, то положение может ухудшиться.

Про людей — не скажу, что они голодают, но они мало и плохо едят. Зарплаты не очень большие. Зима есть зима, если своего огорода нет — ничего нет. Людям в войну очень плохо. Прибавьте к этому бесконечные обстрелы, которые по какой-то причине начались после того, как прошли выборы в США. За это время я побывала в Донбассе дважды: из-за разделительной линии стрелять начинают в шесть вечера, и не прекращают до утра — пятьсот, или больше снарядов… Очень напряженная ситуация в Горловке. Но люди не сдаются, люди живут — и им нужно помогать, соблюдая при этом правила, которые действуют во время войны.

(Комментарий для Милосердия.ru, 23 декабря 2016 года)

 

О вере

— Вера учит терпеть, когда видишь эти самые тяжелые смерти. Вот была нормальная семья — и за три месяца в ней остался один человек: раздавленный, подавленный. Я себя убеждаю в том, что так надо — для чего-то. И если мне непонятно, за что и почему с людьми такое происходит, то Богу уж точно это понятно. В этом единственное утешение. И это позволяет не опускать руки и работать дальше. Ведь если бы я могла для себя замысел о другом человеке по полочкам разложить, то какой смысл работать и помогать тем, кто оказался в тяжелой ситуации?

(Интервью журналу «Фома», июнь 2012)

 

 «Однажды у меня на руках умирал от рака священник – человек, который сам утешал других всю свою жизнь.

Я спросила его:

– Какой грех самый большой?

А он ответил:

– Самый большой грех – обидеть слабого.

– Почему?

– Потому что это легче всего сделать…

Эта мысль меня поразила – самый тяжкий грех сделать легче всего… Передайте эти слова детям…»

________

Елизавета Глинка

«Доктор Лиза»