... Как я люблю любить...
А Вы когда-нибудь забываете, когда любите, что любите? Я - никогда. Это как зубная боль, только наоборот- наоборотная зубная боль. Только там ноет, а здесь и слова нет.
Какие они дикие дураки. Те, кто не любят сами не любят, будто дело в том чтоб тебя любили. Я не говорю, конечно, но встаёшь как в стену. Но Вы знаете, нет такой стены, которой бы я не пробила.
А Вы замечаете, как все они, даже самые целующие, даже самые, как будто любящие, так боятся сказать это слово? Как они его никогда не говорят? Мне один объяснял, что это грубо отстало, что зачем слова, когда есть дела, то есть поцелуи и так далее. А я ему: "Нет. Дело ещё ничего не доказывает. А слово-всё! Мне ведь только этого от человека и нужно. "Люблю" и больше ничего. Пусть потом как угодно не любит, что угодно делают, я делам не поверю. Потому что слово было. Я только этим словом и кормилась. Оттого так и отощала.
А какие они скупые, расчётливые, опасливые. Мне всегда хочется сказать: "Ты только скажи. Я проверять не буду". Но не говорят, потому что думают, что это жениться, связаться, не развязаться. "Если я первым скажу, то никогда уже первым не смогу уйти". А они и вторым не говорят, ни которым. Будто со мной можно не первым уйти.
Я в жизни никогда не уходила первой. И сколько в жизни мне ещё Бог отпустит, первой не уйду. Я просто не могу. Я все делаю, чтоб другой ушёл. Потому что мне первой уйти - легче перейти через собственный труп.
(Фрагмент из "Повесть о Сонечке", 1937)
Рано еще — не быть!
Рано ещё — не жечь!
Нежность! Жестокий бич
Потусторонних встреч.
Как глубоко́ ни льни —
Небо — бездонный чан!
О, для такой любви
Рано ещё — без ран!
Ревностью жизнь жива!
Кровь вожделеет течь
В землю. Отдаст вдова
Право своё — на меч?
Ревностью жизнь жива!
Благословен ущерб
Сердцу! Отдаст трава
Право своё — на серп?
Тайная жажда трав…
Каждый росток: «сломи»…
До лоскута раздав,
Раны ещё — мои!
И пока общий шов
— Льюсь! — не наложишь Сам —
Рано ещё для льдов
Потусторонних стран!
1923 г.
Никакая вторая встреча с человеком (ибо всё дело во второй!) для меня не сравнится с чувством, с каким перечитываю — час тому назад сгоряча написанные — сгоряча совсем забытые — стихи.
(Записные книжки, 1919)
|
|
