Это цитата сообщения --Лина Оригинальное сообщение
Я за родство по душам, не по крови...
К 82-летию со дня рождения поэтессы Инны Кашежевой
Инна Иналовна КАШЕЖЕВА
(12. 02. 1944 – 14. 05. 2000)
Тоненькая, стриженная под мальчика, всегда в брюках и спортивном свитере.
Фото с сайта www.arhiv.kbr.ru
12 февраля исполнилось 82 года со дня рождения поэтессы Инны Иналовны Кашежевой . Как-то не хочется никогда говорить «исполнилось БЫ» о поэтах, писателях, композиторах. Мы читаем их стихи и романы, поем их песни, слушаем сонаты и симфонии – конечно же, они живы!
Дочь горца-кабардинца и русской женщины, москвичка по рождению, Инна Кашежева соединила в себе порывистость кавказцев, доброту и нежность славян, что и отразилось в её стихах.
Инна Кашежева родилась в 1944 году. Родители ее – отец - летчик-испытатель, полковник запаса, кабардинец, Инал Шахимович Кашежев и юрист по образованию, русская девушка Ксения (Оксана) Федоровна – познакомились на фронте в 1942 году.
Отец мой суровый горец,
Глаза ледяной росы.
А мама из нежных горлиц,
Взращенных на Руси.
«Я вспоминаю, – писала Кашежева, – не только с благодарностью и болью, но еще и с радостью: вот такие люди жили на земле! И если, кроме меня, еще могут так сказать о своих родителях, я счастлива!»
В детстве и юности часто бывала в родном селе отца. Всю жизнь Кабардино-Балкария занимала важное место в ее жизни и творчестве. И – в душе.
Когда для счастья сердца
мне мало,
Когда печалят мелкие раздоры,
Я обращаю мысленные взоры
К тебе, Кавказ, –
чистилище мое,
К вам, мои судьи, к вам,
родные горы!
В 1967 году, в свои 23 года, стала членом Союза писателей СССР и завсегдатаем Центрального дома литераторов. Много ездила по стране от Всесоюзного бюро пропаганды художественной литературы при Союзе писателей СССР вместе с поэтессой Риммой Казаковой. Та признавалась: «Это Инка научила меня читать с эстрады. У меня раньше и голос пропадал, и стихи забывала. А Инка всегда выходила как на бой или как на праздник в своем ауле, знала, когда пошутить, когда похулиганить. Выглядела просто, строго, по-европейски: черные брюки, белый свитер, короткая стрижка. Ее не отпускали со сцены, забрасывали цветами. А какие у нее были паузы! И меня, как зверька, буквально выдрессировала, научила чувствовать зал и не бояться».
А еще были песни. «Инна Кашежева вошла почти одновременно и в литературу, и в песню», – писал в начале 70-х композитор Оскар Фельцман.
На стихи Кашежевой писали позже композиторы Богдан Троцюк, Борис Савельев, Владимир Рубашевский... Ее песни пели Иосиф Кобзон и Муслим Магомаев, Майя Кристалинская и Мария Пахоменко, Эдуард Хиль. Кола Бельды исполнил песню «Нарьян-Мар», до сих пор являющуюся гимном города.
В 2004 году, через несколько лет после смерти Кашежевой, кабардинский поэт Борис Кагермазов, стихи которого Инна переводила, писал в газете «Кабардино-Балкарская правда»: «В ее стихах каждая фраза, каждое слово и даже каждый вопросительный знак стоят на своем месте. Ничего лишнего, необязательного. Это ли не мастерство? Его мы ощущаем и в ее переводах. Тысячи и тысячи строк, принадлежащих перу классиков и современников, переведены ею на русский язык».
Начало перестройки совпало с личными трагедиями и потерями. Не стало родителей. В тяжелой автокатастрофе сломала ноги. Умерла близкая подруга, которую называла сестрой. В конце 1980-х Инна Кашежева сознательно отошла от литературной среды. И о смерти ее стало известно не сразу. Говорили: она не хотела, чтобы те, кого она любила, видели ее мертвой. «Но, кажется, – написал Аркадий Кайданов, – мне известна главная причина: как и обожаемый ею Александр Блок, она не смогла превозмочь отвращения к жизни, в которой не осталось места поэзии. В этой жизни не было места и ей самой…»
Инну Кашежеву похоронили на Хованском кладбище, рядом с родителями. На могиле установлен памятник работы скульптора Арсена Гушапши. К 75-летию поэтессы, приурочили открытие памятника его же авторства на улице Кабардинской в Нальчике. Из предложенных скульптором эскизов остановились на раскрытой книге из трех видов камня с профилем поэтессы на обложке и со стихотворением о Кабардинской улице на «страницах».
«Когда умирает поэт, остается вдова, – сказала как-то Кашежева подруге, поэтессе Тамаре Жирмунской. – Она, если баба стоящая, все написанное им соберет, постарается издать, выколотит из друзей воспоминания. Когда умирает поэтесса, муж, даже если он был, заниматься этим не будет. Поэтому надо писать о поэтессах».
К 80-летию поэтессы в Нальчике выпущен двухтомник, в котором собраны все ее опубликованные ранее произведения.
Но есть потеря – невосполнимая! После смерти Инны Иналовны исчез весь ее архив. Рукописи – не горят? В данном случае, боюсь, мы этого никогда не узнаем. Спасибо, что остались строки воспоминаний и интервью. Среди них: «Мою фамилию запомнить непросто. Но это не так уж и важно. Главное будет, если вам запомнятся мои стихи. ... > Я всегда верила в читателя. Он – главное действующее лицо моей жизни. И все, что адресовано ему, воспримет должно. Стихи тоскуют по тебе, читатель! А ты?»
Paul Spaeth - village love theme
Какая зимняя Зима
Была тогда на белом свете!
Она сама вошла, сама,
Как в моё сердце, в строки эти...
Стыл поцелуем на губах
Морозный шёпот разговора,
И шарф твой вьюгою пропах,
Которая пройдёт не скоро...
Вокруг - на счастье! - ни души,
И улицы узки, как тропы...
Ты глаз горячих не туши
Об эти синие сугробы...
Ты всё сказать мне не спеши,
Не торопись к огням и людям.
Здесь, в замороженной тиши,
Давай ещё чуть-чуть побудем...
Не повторимся эти мы,
Не задержать минуту эту...
Не уходи из той зимы
...В прощание,
................В разлуку,
..............................В лету...
Инна Кашежева