В одиночестве, в зале пустом, Среди царства молчащих картин,

Меж высоких и ровных колонн Очень старый стоял клавесин.

Безвозвратно ушедших эпох  Покрывался он пылью стократ

И казалось, последний свой вздох  Испустил он два века назад.

Чередою тянулись года  И ветшал его вид, его звук.

Он за долгую жизнь повидал  Бесконечное множество рук.

 

Сколько было течений и мод. Пролетали столетья, как миг.

И казалось, он не оживёт. И казалось, навеки затих.

Был он для равнодушных людей Как обычный, простой экспонат.

Но однажды, случайно в музей

Незнакомый зашёл музыкант.

  

   

Густав Леонхардт – нидерландский клавесинист, органист, дирижер, музыковед и педагог (30 мая 1928 г. - 16 января 2012 г.). Уже почти 50 лет считается одним из самых уважаемых специалистов и в теории, и в практических вопросах исполнения старинной музыки. Его записи шедевров клавирной музыки от раннего Барокко до сонат Моцарта снискали всеобщее восхищение у критиков и у широкой публики.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------         

 

 Словно волей божественных сил Две родных повстречались души

И слетела столетняя пыль, Зазвучали аккорды в тиши.

Как две птицы, две нервных руки Всё взлетали над белой волной,

Всё неслись, словно воздух легки, Звуки музыки вдаль над землёй.

 

И затих очарованный зал, И казалось, что волей Богов,

Тот кто раньше любил и страдал, ПОдал весть из ушедших веков.

И казалось, что клавищам в такт, Здесь история канувших лет

Нам звучит, а седой музыкант  Оживил её, вынес на свет.

 

И толпа потрясённых людей Всё внимала мелодии звук.

Но закончил играть чародей,  Оборвался полёт тонких рук...

Тихо к выходу, как в полусне,  Он побрёл меж молчащих картин,

Лишь остался в немой тишине  Одиноко стоять клавесин.

 

А под сводами, между колонн, (долго слышал притихший народ)

Гулким эхом, похожим на стон,

Раздавался последний аккорд...