Весь двор любовался юной великокняжеской четой. Александр был счастлив с красавицей женой, даже его отец Павел был доволен невесткой. Лишь Мария Федоровна скептически смотрела на жену сына, не понимая за что этой девице достаются почести и дружба с императрицей.
Елизавета Алексеевна была очень хороша собой. Стройная, грациозная, с ангельским личиком, обладательница мелодичного голоса, где бы она ни появлялась, все внимание было невольно сосредоточено на ней. Даже всемогущий фаворит государыни Платон Зубов оказался под властью ее девичьих чар.
Елизавета Алексеевна на картине Элизабет Виже-Лебрен. 1797 год
28 сентября 1793 года состоялся брак пятнадцатилетнего Александра Павловича и четырнадцатилетней Елизаветы Алексеевны. Молодые супруги пребывали в эйфории, радуясь тому, что их жизнь складывается словно в сказке. Подпитываемые романтическими чувствами, первое время они не могли оторваться друг от друга. Окружающие, с подачи поэта Державина, называли супругов Амуром и Психеей.
Лето 1794 года Александр и жена проводили в долгих прогулках. Почти ничто не омрачало их семейного счастья. Изредка они ссорились, но быстро мирились. Графиня Головина вспоминала, как однажды у них возник спорный момент и они призвали ее быть судьей.
Они взяли меня за руку и повели в старинную беседку в глубине сада, посадили меня за стол, и процесс начался. Они говорили оба разом. Приговор был произнесен в пользу Великой Княгини, которая была совершенно права. Великому Князю пришлось признать это, он так и сделал. Окончив это важное дело, мы с самым веселым видом продолжали нашу прогулку.
В Царском селе Екатерина II устраивала для молодежи развлечения на свежем воздухе. Двор располагался на какой-нибудь просторной лужайке, и устраивались игры. Например, разделяли участников на два лагеря: лагерь Александра и лагерь Константина. Участники соревновались, кто первым прибежит или принесет заранее определенный трофей.
Елизавета Алексеевна бегала, словно лань. Ее красота и изящество пленяли многих, но особенно Платона Зубова. Фаворит Екатерины постоянно пытался оказаться рядом с великой княгиней, чтобы пообщаться с ней, ненароком коснуться ее или помочь ей.
Однажды во время одной из игр, Александр вместе с женой подошел к графине Головиной и прямо выложил:
-Я вижу, что Зубов влюблен в мою жену.
-Этого не может быть! Но если так, то Зубов достоин презрения и вы, великая княгиня, не должны обращать на него внимание.
Елизавета Алексеевна смутилась. В ту пору она еще не знала, как реагировать на такие провокационные моменты. Ей и в голову не могло прийти, что пройдет всего несколько лет и ее отношения с мужем охладятся до такой степени, что они оба будут искать утешение на стороне и внимание ухажеров или фавориток станет нормой.
В письме матери великая княгиня признавалась:
Без моего мужа, который сам по себе делает меня счастливой, я должна была умереть тысячью смертей. Счастье моей жизни в его руках, если он перестанет меня любить, то я буду несчастной навсегда. Я перенесу всё, всё, но только не это
Портрет Александра. Художник Степан Семёнович Щукин
Время шло. Александр вместе с братом часто уезжали в Гатчину к отцу, чтобы познакомиться с жизнью солдат, покомандовать батальонами и почувствовать военный дух. Екатерина только посмеивалась над внуками, но ездить к Павлу не запрещала.
Но Александр чувствовал, что бабушка недовольна. Ему рано пришлось научиться притворяться, чтобы угодить и ей и отцу. В Зимнем дворце потешались над войском Павла, а в Гатчине осуждали легкомыслие при императорском дворе. После того как во Франции произошла революция, Павел сказал сыновьям:
-Вы видите, мои дети, что с людьми следует обращаться как с собаками, иначе все будет, как с французами.
Екатерина, хоть и осуждала революцию, но пыталась разобраться в ее причинах и обсуждала это с Александром.
Великий князь проявлял удивительную двойственность характера. Он легко соглашался с отцом, но находясь с бабушкой, также быстро перестраивался и мог смешно пародировать, как Павел отдает приказы гатчинскому войску.
Портрет великих князей Александра Павловича и Константина Павловича. 1796. Художник Иоганн Баптист Лампи Младший
Первая упоительная пора в семейных отношениях прошла. Графиня Головина в своих мемуарах отмечала, что великий князь любит свою супругу, как брат. Романтика в их отношениях начала исчезать, но их еще связывали дружба и доверие.
Александр жаловался жене:
-Императрица хочет, чтобы я стал наследником, но я не собираюсь претендовать на права отца.
-Да, это будет несправедливо. - соглашалась Елизавета Алексеевна.
-Если меня будут заставлять, то мы с тобой сбежим из страны. - заговорщически делился планами великий князь.
В мае 1796 года Александр писал Кочубею:
Придворная жизнь не для меня создана. Я всякий раз страдаю, когда должен являться на придворную сцену, и кровь портится во мне при виде низостей, совершаемых на каждом шагу для получения внешних отличий, не стоящих в моих глазах медного гроша... Мой план состоит в том, чтобы, по отречении от этого неприглядного поприща (я не могу еще положительно назначить время сего отречения), поселиться с женою на берегах Рейна, где буду жить спокойно частным человеком, полагая свое счастье в обществе друзей и в изучении природы
Но сбежать из Российской Империи у Александра не хватало духа, поэтому он предпочитал оставить все как есть, периодически отбиваясь от желания государыни сделать его императором. Оставалось еще несколько месяцев до смерти Екатерины и восшествия на престол Павла. После этого изменится не только жизнь Александра, но и всего государства.
"Загадочное рождение дочери"
-Почему великий князь позволяет, чтобы его друг ужинал с вами наедине? - удивленно спросила графиня Головина.
Елизавета Алексеевна покраснела. Она сама не понимала, что происходит в ее семье. Внезапно муж стал рано уходить спать, оставляя ее одну вместе с князем Адамом Чарторийским. Князь был молод (26 лет), хорош собой и влюблен в нее. Ситуация складывалась двусмысленная и провокационная. Великая княгиня не могла понять, как получилось, что она оказалась в нее втянута и не знала, как все завершить.
Первое время Елизавета Алексеевна сбегала под удобным предлогом и сидела в ночном саду, погруженная в грустные думы. Как-то ее застала там графиня Головина и спросила, что происходит.
Я предпочитаю быть одной, — ответила Елизавета Алексеевна, — чем ужинать наедине с князем Чарторийским. Великий Князь заснул у себя на диване, а я убежала к себе и предаюсь своим далеко не веселым мыслям.
Но постоянно сбегать не получалось. Александр стал очень дружен с Чарторийским, они постоянно находились вместе, а Елизавета Алексеевна составляла им компанию.
Портрет великой княгини Елизаветы Алексеевны 1795 г. (?). Художник Мари Луиз Элизабет Виже-Лебрен. Краснодарский краевой художественный музей имени Ф. А. Коваленко
Братья Чарторыйские появились при русском дворе в 1795 году. Императрица к ним благоволила, а ее внук Александр тут же с ними подружился. Особенно близок он стал с Адамом.
Долгими летними днями Александр вместе с Адамом прогуливались по дворцовому парку и великий князь откровенно делился с новым другом всем, что скопилось у него на душе. Позже Адам вспоминал:
Он сказал мне тогда, что совершенно не разделяет воззрений и принципов правительства и двора, что он далеко не оправдывает политики и поведения своей бабки и порицает ее принципы; что его симпатии были на стороне Польши и ее славной борьбы; что он оплакивает ее падение; что в его глазах Костюшко был великим человеком по своим доблестным качествам и по тому делу, которое он защищал и которое было также делом человечности и справедливости. Он признался мне, что ненавидит деспотизм везде.
Если бы Екатерина узнала, о чем думает ее внук, то пришла бы в ужас, так как она мечтала, чтобы после ее смерти, он стал государем. Но она об этом так никогда и не узнала.
Вскоре к прогулкам друзей присоединилась Елизавета Алексеевна. Она не сразу поняла, что Адам влюбился в нее, а когда осознала произошедшее, то запуталась.
Муж, всегда замечавший, если в нее кто-то влюблен, резко сделался слеп. Он делал вид, что не замечает чувственных взоров Чарторийского, направленных на супругу. Мало того, что он старательно игнорировал любовь своего друга к жене, так он еще и спокойно оставлял их наедине. Прибавить к этому то, что сам Александр относился к жене, не как к возлюбленной, а как к подруге, то вырисовывается картина, что он был не против, если Елизавета Алексеевна ответит взаимностью на чувства Адама...
Не в силах справиться с обрушившимися на нее терзаниями, великая княгиня страдала и срывалась. Однажды ранним утром она влетела в комнату графини Головиной. Та вспоминала:
Она взяла меня за руку, увела меня в мою спальню, заперла дверь на ключ и с плачем бросилась в мои объятия. Я не буду пытаться передать, что во мне происходило. Она собиралась говорить, как вдруг постучали в дверь, крича, что приехала из деревни моя мать повидаться со мной. Великая Княгиня была очень огорчена этой помехой и сказала мне одно слово, которое я никогда не забуду.
Портрет графа Адама Адамовича Чарторыйского. Художник Юзеф (Иосиф) Иванович (Антонович) Олешкевич. Литовский национальный художественный музей, Вильнюс
Могла ли противиться Елизавета Алексеевна любовному натиску Чарторийского, при попустительстве своего мужа? Можно лишь предполагать... Но дочь Головиной писала в своих мемуарах:
Упрекая великого князя в неверности жене, указывая ему на опасности, которыми тот окружал её, он [Чарторийский] слышал в ответ только скверные шуточки и советы не стесняться. (…) Всем известно, что великая княгиня оступилась. Но сколько было причин пожалеть её, простить и остаться так же преданной ей, как и моя мать!
29 мая 1799 года Елизавета Алексеевна родила девочку, нареченную Марией.
Мария Федоровна, в честь которой назвали ребенка, скептически смотрела на младенца. В ее взгляде можно было легко прочесть осуждение. Она терпеть не могла невестку и, наконец-то, получила подтверждение своим чувствам, что не зря у нее была к ней антипатия.
Новорожденная кроха была темноволосой, притом, что ее родители были светловолосые.
Портрет Александра и Елизаветы Алексеевны Нач. 1800-х гг. Неизвестный художник. Государственный исторический музей
-Я не могу понять, возможно ли, чтобы у мужа блондина и блондинки родился тёмненький младенец? - недоуменно спрашивал Павел, разглядывая внучку.
Княгиня Шарлотта Ливен, к которой был обращен вопрос, уклончиво ответила:
-Государь, Бог всемогущ.
Сомнения у Павла были зарождены Марией Федоровной, которая была не в силах больше сдерживать свои неприязненные чувства к Елизавете Алексеевне, поэтому накручивала мужа.
Лишь Александр сохранял полную невозмутимость, спокойно признав девочку своей. В 20-х числа августа того же года Чарторийского удалили от двора, отправив его в Турин.
Малышка Мария долго не прожила. Она скончалась 27 июля 1800 года, навсегда унеся с собой тайну своего рождения.
 |
|
|
|
|
|
|
