Александр Вертинский был одним из самых популярных исполнителей первой половины XX века. Артист объехал полмира, долгое время жил во Франции, выступал перед европейскими монархами и звездами голливудского кино. Вертинский был знаком с художниками Казимиром Малевичем и Марком Шагалом, близко общался с балеринами Тамарой Карсавиной и Анной Павловой и с оперным певцом Федором Шаляпиным. В 1940-х годах исполнитель вернулся в СССР, где дал около 3000 концертов.


Александр Николаевич Вертинский

Детство и первые сольные выступления Александра Вертинского

Александр Вертинский родился 21 марта 1889 года в Киеве. Он был вторым ребенком Николая Вертинского и Евгении Скалацкой. Его отец работал частным поверенным и журналистом. В семье был еще один ребенок — сестра Надежда, которая была старше брата на пять лет. Родители официально брак не оформляли: прежняя супруга отца не давала ему развода.

«Мать моя — самая нежная и кроткая из всех четырех сестер и самая юная — пролила много слез, расплачиваясь за свою первую и последнюю любовь. Она была изгнана из семьи, родители не признавали ни ее, ни ее незаконного мужа».
Из книги Александра Вертинского «Дорогою длинною»

Когда Александру Вертинскому было три года, его мать умерла. Николай Вертинский скончался через несколько лет. Детей взяли на воспитание тетки ― сестры матери. Их разлучили, поселили в разных местах. Вертинскому сказали, что его сестра умерла, а Надежде сообщили то же самое о брате.


Александр Вертинский с сестрой Надей

В 10 лет Вертинский поступил в Киевскую гимназию №1. Однако учился он неохотно и плохо, и через несколько лет его перевели в другую гимназию. Тетка заставляла Вертинского до ночи сидеть с учебниками, за низкие оценки его наказывали. В ответ на это Александр Вертинский читал книжки не из школьной программы и подворовывал, а отметки — исправлял. В итоге его отчислили из гимназии, а потом выгнали из дома. Так будущий певец оказался на улице ― ночевал где придется, продавал открытки, подрабатывал грузчиком и даже бухгалтером, но его быстро отовсюду увольняли.

«Я стал ночевать в чужих подъездах, просиживая ночи на ступенях холодных лестниц. А потом… потом у меня завелись другие знакомые и друзья — молодые поэты, художники, литераторы. Я попал в среду богемы. Тут мне стало немного легче. Потому что почти всем нам было одинаково плохо, мы делились друг с другом всем, что у нас было, и жили как-то сообща».
Из книги Александра Вертинского «Дорогою длинною»)


Александр Николаевич Вертинский

Еще в гимназии Вертинский восхищался театром, старался не пропускать новых постановок, сам играл в любительских спектаклях и даже устроился статистом в киевский Соловецкий театр. Свой дебют на сцене «Клуба фармацевтов» он запомнил на всю жизнь.

«Я вышел. Поклонился. Открыл рот, и спазма волнения перехватила мне дыханье. Я заэкал, замэкал… и ушел при деликатном, но гробовом молчании зала». Из книги Александра Вертинского «Дорогой длинною»

Неудача не остановила Вертинского: на следующей неделе он выступил там вновь — и на этот раз успешно.


Александр Николаевич Вертинский

Однажды Александр Вертинский познакомился с преподавательницей женской гимназии Софьей Зеленской ― покровительницей молодых талантов. По его словам, она приняла «дружеское участие» в его жизни и привила вкус к хорошей литературе. В доме Зеленской часто собиралась интеллигенция, там Вертинский познакомился с философом Николаем Бердяевым, художниками Казимиром Малевичем, Натаном Альтманом, Марком Шагалом.

Помимо подработок и выступлений, Вертинский писал рассказы и рецензии на киевские представления, однако серьезных гонораров они не приносили. В 1910-х годах Александр Вертинский решил, что пора «куда-нибудь уехать, чтобы сделать карьеру», и отправился в Москву.

«Песенки Пьеро»: авторские произведения артиста


Александр Николаевич Вертинский. Москва. 1910-е

Ростислав Коломиец в своей книге «Александр Вертинский» предположил, что артист мог переехать в столицу в надежде найти сестру. Ее имя упомянули в московском журнале «Театр и искусство». Вертинский написал ей письмо на адрес театра: «Милая, незнакомая Н. Н. Вертинская! У меня такая же фамилия, как у вас… У меня когда‑то была сестра Надя. Она умерла маленькой. Если бы она была жива, она была бы тоже Н. Н. — Надежда Николаевна…» Разлученные в детстве брат и сестра встретились, а потом вместе поселились в московской квартире.

Вертинский поначалу играл эпизодические роли в постановках кружков и небольших студий и вскоре даже сам поставил пьесу Александра Блока «Балаганчик». Поэзию Блока артист называл «стихией, формирующей наш мир». Он познакомился с Игорем Северяниным и Владимиром Маяковским, который его «поразил силой своих последних стихов».

В 1912 году Вертинский стал артистом Мамонтовского театра — им руководила Мария Арцыбушева.


Александр Николаевич Вертинский

«В театрике Арцыбушевой он выступал как комментатор происходящего на сцене, сочинял маленькие драматические музыкальные миниатюры, песенки, под которые разворачивалось действие пародий на немое кино. Первой такой пародией было «Танго». Потом их достаточно много набралось у него, на первый концерт». Из лекций Дмитрия Быкова «Вертинский. Как поет под ногами земля»

В то же время Александр Вертинский начал играть в кино. Одной из первых его работ стала роль ангела в немом фильме Ильи Толстого «Чем люди живы». Сценарий для картины создали по повести его отца Льва Толстого.

Когда началась Первая мировая война, Вертинский ушел на фронт. Он служил на санитарном поезде и, согласно журналу, сделал 35 тысяч перевязок. В 1915 году артист был ранен и вернулся в Москву.


Александр Николаевич Вертинский

Он продолжил играть в кино — в лентах «Король без венца», «От рабства к воле». На съемочной площадке познакомился и подружился с актером Иваном Мозжухиным и влюбился в Веру Холодную. Ей Вертинский посвятил несколько песен: «Маленький креольчик», «За кулисами», «Ваши пальцы пахнут ладаном».









Для театра Арцыбушевой артист подготовил авторский номер ― «Песенки Пьеро». В гриме и наряде Пьеро он читал свои стихотворения под музыку, которую тоже сочинял сам. С авторскими произведениями Вертинский также выступал в Петровском театре и в кабаре «Жар-птица».


Александр Николаевич Вертинский в образе Пьеро со своим парикмахером Ваней

Александр Вертинский стал популярен, он гастролировал с концертами по всей стране.

«Страсть к приключениям»: жизнь Александра Вертинского в эмиграции

Интересно, что 25 октября (7 ноября) 1917 года — в день начала Октябрьской революции — в Москве проходил бенефис Вертинского. В то время он сотрудничал с разными антрепренёрами (Леонидовой и Варягиным, Галантером, Гроссбаумом) и много гастролировал, причём с неизменным успехом. Был дружен с писателем Львом Никулиным, который написал для него слова к песням «Возвращенье» и «Ты уходишь в далёкие страны».

Между тем, жизнь в Москве для Вертинского становилась всё труднее. Романс «То, что я должен сказать», написанный под впечатлением гибели трёхсот московских юнкеров, возбудил интерес Чрезвычайной комиссии, куда автора вызвали для объяснений.

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!
Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искаженным лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.
Закидали их елками, замесили их грязью
И пошли по домам — под шумок толковать,
Что пора положить бы уж конец безобразью,
Что и так уже скоро, мол, мы начнем голодать.
И никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги — это только ступени
В бесконечные пропасти — к недоступной Весне!
(«То, что я должен сказать», 1917 г.)




Александр Вертинский писал, что к решению эмигрировать его привела «страсть к приключениям, к путешествиям, к новому, еще неизведанному». После Октябрьской революции артист ненадолго вернулся в Киев, оттуда переехал сначала в Харьков, потом в Севастополь. Свой костюм Пьеро он сменил на фрак. В 1920 году Александр Вертинский сел на один из последних кораблей, которые покидали Крым, и эмигрировал в Турцию.


Александр Николаевич Вертинский

Он получил греческий паспорт и из Константинополя отправился в Румынию. В 1923 году Вертинский прибыл в Польшу. Он объехал с концертами практически всю страну, его хорошо приняли и публика, и пресса.

В польском городе Сопота Александр Вертинский познакомился с Рахилью Потоцкой, девушкой из обеспеченной интеллигентной семьи, которая эмигрировала из России. Вскоре они поженились. Потоцкая после замужества взяла себе имя Ирена Вертидис. Их совместная жизнь не сложилась, долгое время они разлучались и опять сходились, а в итоге расстались окончательно.

Надоело в песнях душу разбазаривать,
И, с концертов возвратясь к себе домой,
Так приятно вечерами разговаривать
С своей умненькой, веселенькой женой.
И сказать с улыбкой нежной, незаученной:
«Ах ты чижик мой, бесхвостый и смешной,
Ничего, что я усталый и замученный
И немножко сумасшедший и больной.
Ты не плачь, не плачь, моя красавица,
Ты не плачь, женулечка - жена.
В нашей жизни многое не нравится,
Но зато в ней столько раз весна!»
Чтоб терпеть мои актерские наклонности,
Нужно ангельским терпеньем обладать.
А прощать мои дежурные влюбленности —
В этом тоже надо что-то понимать!..
И, целуя ей затылочек подстриженный,
Чтоб вину свою загладить и замять,
Моментально притворяешься обиженным,
Начиная потихоньку напевать:
«Ну не плачь, не плачь, моя красавица,
Ну не злись, женулечка - жена.
В нашей жизни все еще поправится,
В нашей жизни столько раз весна!»
А потом пройдут года, и, Вами брошенный,
Постаревший, жалкий и смешной,
Никому уже не нужный и изношенный,
Я, как прежде возвращусь к себе домой.
И скажу с улыбкой жалкой и измученной:
«Здравствуй, чиженька, единственный и мой!
Ничего, что я усталый и замученный,
Одинокий, позабытый и больной.
Ты не плачь, не плачь, моя красавица,
Ты не плачь, женулечка - жена.
Наша жизнь уж больше не поправится,
Но зато ведь в ней была весна!»
(«Песенка о моей жене», 1930 г.)




Из Польши Вертинский поехал в Германию. Он пожил в Берлине — успел посетить Дрезден, Данциг, Мюнхен, Кенигсберг. Там артист выступал в основном для русских эмигрантов, зрители встречали его приветливо и душевно.


Александр Николаевич Вертинский. 1920-е годы

В середине 1920-х годов Александр Вертинский уехал во Францию. В этой стране, не считая заграничных гастролей, он прожил практически 10 лет. Здесь артист написал свои самые известные произведения: «Александр Николаевич Вертинский. 1920-е годы

В середине 1920-х годов Александр Вертинский уехал во Францию. В этой стране, не считая заграничных гастролей, он прожил практически 10 лет. Здесь артист написал свои самые известные произведения: «Мадам, уже падают листья», «В синем и далеком океане», «Желтый ангел», «Палестинское танго», «Баллада о седой госпоже» и другие.», «В синем и далеком океане», «Желтый ангел», «Палестинское танго», «Баллада о седой госпоже» и другие.






В вечерних ресторанах,
В парижских балаганах,
В дешевом электрическом раю,
Всю ночь ломаю руки
От ярости и муки
И людям что-то жалобно пою.
Звенят, гудят джаз-банды,
И злые обезьяны
Мне скалят искалеченные рты.
А я, кривой и пьяный,
Зову их в океаны
И сыплю им в шампанское цветы.
А когда наступит утро, я бреду бульваром сонным,
Где в испуге даже дети убегают от меня.
Я усталый, старый клоун, я машу мечом картонным,
И лучах моей короны умирает светоч дня.
Звенят, гудят джаз-банды,
Танцуют обезьяны
И бешено встречают Рождество.
А я, кривой и пьяный,
Заснул у фортепьяно
Под этот дикий гул и торжество.
На башне бьют куранты,
Уходят музыканты,
И елка догорела до конца.
Лакеи тушат свечи,
Давно замолкли речи,
И я уж не могу поднять лица.
И тогда с потухшей елки тихо спрыгнул желтый Ангел
И сказал: «Маэстро бедный, Вы устали, Вы больны.
Говорят, что Вы в притонах по ночам поете танго.
Даже в нашем добром небе были все удивлены».
И, закрыв лицо руками, я внимал жестокой речи,
Утирая фраком слезы, слезы боли и стыда.
А высоко в синем небе догорали божьи свечи
И печальный желтый Ангел тихо таял без следа.
(«Желтый ангел», 1934 г.)






«Моя Франция — это один Париж, но зато один Париж — это вся Франция! <…> …Он был ко мне радушен и гостеприимен, как ни один город в мире».
Из книги Александра Вертинского «Четверть века без Родины. Страницы минувшего»

В парижских ресторанах «Казбек» и «Казанова» Вертинский выступал перед европейскими королями Густавом Шведским, Альфонсом Испанским, а также принцем Уэльским. В этом городе он познакомился с американским актером Чарли Чаплином и голливудскими актрисами Марлен Дитрих и Гретой Гарбо. Еще Александр Вертинский близко общался с балеринами Анной Павловой и Тамарой Карсавиной, а также дружил с оперным певцом Федором Шаляпиным.


Александр Николаевич Вертинский. Голливуд (США), конец 1934–1936-х годов

Осенью 1934 года Александр Вертинский уплыл в США на пароходе «Лафайет». Его гастроли прошли в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе и Чикаго. Вертинский вспоминал, что на его нью-йоркском концерте в «Таун-Холле» был «весь цвет русского артистического мира»: Федор Шаляпин, композитор Сергей Рахманинов, артисты балета Михаил Фокин, Вера Немчинова, Леонид Мясин. На выступление пришла и Марлен Дитрих, по предложению которой Вертинский приехал в Голливуд и немного погостил на ее вилле в Беверли-Хиллз.

С 1935 по 1943 год Александр Вертинский жил в Шанхае. Там он работал в советской газете «Новая жизнь», участвовал в передачах радиостанции ТАСС, давал представления для русской диаспоры и открыл свое кабаре «Гардения».


Ночной клуб-ресторан «Гардения», которым владели Александр Вертинский и Буби (Гапина Пенкинская). Шанхай (Китай), 1937–1939 годы

Часть песен Вертинского этого периода — «В снегах России», «О нас и о родине», «Наше горе», «Иная песня» — проникнута патриотизмом.

Нам осталось очень, очень мало.
Мы не смеем ничего сказать.
Наше поколение сбежало,
Бросило свой дом, семью и мать!
И, пройдя весь ад судьбы превратной,
Растеряв начала и концы,
Мы стучимся к Родине обратно,
Нищие и блудные отцы!
Что мы можем? Слать врагу проклятья?
Из газет бессильно узнавать,
Как идут святые наши братья
За родную землю умирать?
Как своим живым, горячим телом
Затыкают вражий пулемет?
Как объятый пламенем Гастелло
Наказаньем с неба упадет?
Мы — ничто! О нас давно забыли.
В памяти у них исчез наш след.
С благодарностью о нас не скажут «были»,
Но с презреньем скажут детям «нет»!
Что ж нам делать? Посылать подарки?
Песни многослезные слагать?
Или, как другие, злобно каркать?
Иль какого-то прощенья ждать?
Нет, ни ждать, ни плакать нам не надо!
Надо только думать день и ночь,
Как уйти от собственного ада,
Как и чем нам Родине помочь!
(«Наше горе», 1942 г.)

***
Скоро день начнется,
И конец ночам,
И душа вернется
К милым берегам
Птицей, что устала
Петь в чужом краю
И, вернувшись, вдруг узнала
Родину свою.
Много спел я песен,
Сказок и баллад,
Только не был весел
Их печальный лад.
Но не будет в мире
Песни той звончей,
Что спою теперь я милой
Родине своей.
А настанет время
И прикажет Мать
Всунуть ногу в стремя
Иль винтовку взять,
Я не затоскую,
Слезы не пролью,
Я совсем, совсем иную
Песню запою.
И моя винтовка
Или пулемет,
Верьте, так же ловко
Песню ту споет.
Перед этой песней
Враг не устоит.
Всем уже давно известно,
Как она звучит.
И за все ошибки
Расплачусь я с ней, —
Жизнь свою отдав с улыбкой
Родине своей.
(«Иная песня»)

В Шанхае Александр Вертинский женился во второй раз ― на русской эмигрантке Лидии Циргвава. В 1942 году она родила дочь Марианну.


Александр Николаевич Вертинский с женой Лидией Владимировной Циргвава. 1942 год

За годы своей жизни вдали от родины Вертинский несколько раз обращался к советским властям — просил разрешить ему вернуться обратно. В 1937 году через советское посольство в Китае ему передали официальное приглашение ВЦИКа, но оформление документов заняло целых шесть лет.

«Начиная с Константинополя и кончая Шанхаем, я прожил длинную и не очень веселую жизнь эмигранта, человека без родины. Я много видел, многому научился. Может быть, у себя дома… я бы не дошел до такой остроты чувств, до такого понимания чужого горя, которые мне дали эти годы скитания». Из книги Александра Вертинского «Дорогой длинною»


Александр Николаевич Вертинский. 1940-е годы

«Я заканчиваю уже третью тысячу концертов»: возвращение в СССР

Осенью 1943 года семья Вертинских поселилась в Москве. Им дали квартиру на улице Горького. Через год Лидия Вертинская родила вторую дочь ― Анастасию. Своим детям Вертинский посвятил песню «Доченьки».

У меня завелись ангелята,
Завелись среди белого дня!
Все, над чем я смеялся когда-то,
Все теперь восхищает меня!
Жил я шумно и весело — каюсь,
Но жена все к рукам прибрала.
Совершенно со мной не считаясь,
Мне двух дочек она родила.
Я был против. Начнутся пеленки…
Для чего свою жизнь осложнять?
Но залезли мне в сердце девчонки,
Как котята в чужую кровать!
И теперь, с новым смыслом и целью
Я, как птица, гнездо свое вью
И порою над их колыбелью
Сам себе удивленно пою:
«Доченьки, доченьки, доченьки мои!
Где ж вы, мои ноченьки, где вы, соловьи?»
Вырастут доченьки, доченьки мои…
Будут у них ноченьки, будут соловьи!
Много русского солнца и света
Будет в жизни дочурок моих.
И, что самое главное, это
То, что Родина будет у них!
Будет дом. Будет много игрушек,
Мы на елку повесим звезду…
Я каких-нибудь добрых старушек
Специально для них заведу!
Чтобы песни им русские пели,
Чтобы сказки ночами плели,
Чтобы тихо года шелестели,
Чтобы детства забыть не могли!
Правда, я постарею немного,
Но душой буду юн как они!
И просить буду доброго Бога,
Чтоб продлил мои грешные дни!
Вырастут доченьки, доченьки мои…
Будут у них ноченьки, будут соловьи!
А закроют доченьки оченьки мои —
Мне споют на кладбище те же соловьи.
(«Доченьки», 1945 г.)





Александр Николаевич Вертинский с дочерьми (слева направо) ― Анастасией и Марианной. Москва, 1952 год (?)

Чтобы содержать семью, артист гастролировал по Советскому Союзу. Во время Великой Отечественной войны он выступал на фронте. Репертуар утверждало министерство культуры, из более чем ста песен Вертинский имел право исполнять около 30. Иногда ему удавалось выступить с концертом в российской столице, но в основном он разъезжал по небольшим отдаленным городам. Кроме того, о Вертинском не писали в газетах, не издавали сборники его стихотворений, с ним не устраивали радиоэфиров ― для официального искусства артиста практически не существовало.

«Где-то там… наверху все еще делают вид, что я не вернулся, что меня нет в стране. Обо мне не пишут и не говорят ни слова, как будто меня нет в стране. Газетчики и журналисты говорят «нет сигнала». Вероятно, его и не будет. А между тем я есть! И очень «есть»! Меня любит народ! (Простите мне эту смелость.) 13 лет на меня нельзя достать билета! Я уже по 4-му и 5-му разу объехал нашу страну. Я пел везде — и на Сахалине, и в Средней Азии, и в Заполярье, и в Сибири, и на Урале, и в Донбассе, не говоря уже о центрах. Я заканчиваю уже третью тысячу концертов…» Из книги Александра Вертинского «Дорогой длинною»

В свободное от выступлений время Александр Вертинский снимался в кино. В 1950-х годах с его участием вышли ленты «Анна на шее», «3аговор обреченных», «Великий воин Албании Скандербег» и другие.


Александр Вертинский в роли Князя и Алла Ларионова в роли Анны Соболевой в художественном фильме «Анна на шее» (1954)


Александр Вертинский на пробах роли кардинала Боргезе в художественном фильме Абрама Народицкого «Костер бессмертия». 1955

21 мая 1957 года Александра Вертинского не стало. Он скончался после концерта, в ленинградской гостинице «Астория». Артиста похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве.

Интересные факты

1. Вместе с Александром Вертинским в Первой киевской классической гимназии учились Константин Паустовский и Михаил Булгаков.

2. Вертинский пытался поступить в МХТ. Об экзамене он вспоминал: «Станиславский, переглянувшись с Немировичем, повертев в руках карандаш, неожиданно спросил меня: «Вот вы плохо произносите букву «р», что вы думаете делать с этим дефектом?» — «Я буду учиться и исправлю его!» — отвечал я дрожащим голосом. «Довольно. Спасибо». В список поступивших артист не попал.

3. Александр Вертинский хорошо говорил по-немецки и по-французски. В период эмиграции он снимался во французских и немецких фильмах. Артист хотел попробовать силы и в Голливуде, но из-за проблем с английским отказался от этой идеи.

4. Федор Шаляпин подарил Вертинскому свой портрет и подписал его словами: «Сказителю земли Русской Александру от странника Феодора».

5. В 1931–1932 годах немецкие фирмы Parlophone и Odeon впервые записали на пластинки 48 песен Александра Вертинского, английская фирма Columbia — 22 песни, а польская Syrena Electro — 30. Единственную запись в СССР сделали в январе 1944 года в Москве, в Доме звукозаписи. Серия состояла из 15 композиций.


Александр Вертинский в студии звукозаписи. 1956 год

Все видео свободного доступа с сайта https://vkvideo.ru/
Источник