Затрахала необходимость объяснений, все эти материнские упреки, подавленность. Части семейной саги. Сегодня ночью шла носом кровь. Кошка, убаюканная Баюном, спит целыми днями. Накатывает сартровская, а может, дианковская тошнота, немое удивление из серии «неужели это я», это существо в сером, тайное, одинокое, косноязычное, скромное. Никаких амбиций и планов, предновогоднее нечто, ожидание ожидания. Нет радости, и веры. Есть этот снег, и полвека в запасе, чтобы доказать себе, что себя нет.

И этот непонятный Гарольд Пинтер.