Кажется, перечитала Шоу. Пять пьес за два дня, массивных, мыслепобуждающих. Убеждающе-побеждающая сила Шоу вызывает к жизни образ больших челюстей, прожевывающих сознание читателя, без всякой элегантности и утонченности – грубый помол.

Мне кажется, есть две личные причины, повлиявшие на его писательское творчество – во-первых, остро-критическая направленность ума, во-вторых, непоколебимо здоровая психика. Ничего романтизирующего, божественного, мистического, вялого – ему это попросту неведомо, «не дано».
От соприкосновения с подобным мышлением неизбежно возникает ощущение ограниченности (то же самое я испытала, читая Герцена, хотя тот, конечно, человек своего времени, то есть проканифоленного романтизмом 19 в.). Но, разумеется, Шекспир XX века.